Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Р. Ю. Плаксин о контрреволюционной деятельности попов. Часть V

Из книги Р. Ю. Плаксина «Тихоновщина и ее крах: Позиция православной церкви в период Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войны».

Для того чтобы добиться от иностранных капиталистов активизации и расширения помощи белогвардейщине, представители церковных управлений постоянно ездили за границу...
Особенно бурную деятельность развил одесский митрополит Платон. Он исколесил почти все европейские столицы, выступая с речами, докладами, статьями в газетах, нанося визиты европейским правителям. Посетил Платон с антисоветскими целями и США. Во время бесед с президентом Вильсоном и наиболее видными членами сената Платон просил об усилении и без того активной помощи американского правительства русской контрреволюции. С такими же призывами митрополит Платон обращался и к американской буржуазии. Вот что сказал он, например, в своем выступлении в США 19 июля 1919 года: «Есть еще силы в России и имеются в организме ее такие здоровые и крепкие ячейки, как наши, например, деникинская и колчаковская армии, которые поистине — героические армии». Возьмите их, призывал Платон американскую буржуазию, «как исходную опорную точку для своих успешных операций, поддержите их, дайте им все, в чем они нуждаются» (Единая Русь, 1919, 29 сентября).
[Читать далее]…генерал Деникин призывал духовенство к борьбе с Советской властью «смелым пламенным словом, мудрым делом и живым примером». Именно так, словом и делом, боролось духовенство с социалистической революцией в период гражданской войны, подавая в том живой пример другим контрреволюционерам.
Руководители православной церкви на белогвардейских территориях давали подчиненному им духовенству указания «при всяком сношении с прихожанами» разъяснять вредное влияние идей коммунизма и призывать к повиновению белогвардейским правительствам и содействию во всех их распоряжениях.
И духовенство активно осуществляло эту повседневную агитацию. Средства, используемые для ее ведения, были те же, что и на территории Советской России, свободной от белогвардейцев: проповеди, богослужения, крестные ходы, церковная печать. Характер же антисоветской агитации здесь был, естественно, более воинственный и откровенный. Так, церковные проповеди часто походили на митинговые речи. В газете «Русская армия», например, 17 июля 1919 года были напечатаны в качестве образца две проповеди на темы: «Запрещает ли Христос-спаситель христианам участие в войне? Можно ли воевать с большевиками?» и «Как должно разуметь пришествие антихриста?» В этих проповедях заявлялось, что участие в войне с большевиками не только не грешно, но представляет собой величайший христианский подвиг. Духовенство взывало к своей пастве: «Отцы и матери, жены и братья, сестры, идите с крестом на груди и с оружием в руках на предателей народа. Если ваши сыновья, мужья или братья не исполняют повеления церкви, то поступайте с ними как с язычниками и мытарями, то есть не сообщайтесь с ними и не пускайте их в дома ваши».
Откровенно агитационный характер носили молитвы: «Боже великий! Спаси несчастную Русь! Призри народ, всеми попираемый, пожалей храмы, оскверняемые людьми нечистыми, помилуй разоренные города, близкие к тому, чтобы сровняться с землей, и услышь вопиющую к тебе кровь! Вспомни о беззаконном погублении невинных младенцев и бывших хулениях имени твоего и вознегодуй па злых» (Северное утро, 1918, 22 августа). Под людьми «нечистыми» и «злыми» имелись в виду, конечно, большевики, именно они, а не буржуазия и помещики, втянувшие Россию в империалистическую бойню и гражданскую войну...
Церковники возносили к богу молитвы за «благоверного вождя и правителя» генерала Деникина, позднее за такого же «благоверного» барона Врангеля и т. д. Повсеместно на оккупированных белогвардейцами территориях молилось духовенство и за «верховного правителя» адмирала Колчака.
Орудием массовой агитации в пользу белогвардейцев являлось и все богослужение в целом. Особенно яркую антисоветскую окраску носили торжественные богослужения по случаю религиозных праздников, в честь успехов белогвардейцев на фронте, вручения им знамен и т. д. Торжественно отмечалась, например, в ноябре 1919 года вторая годовщина Добровольческой армии. Повсеместно состоялись торжественные богослужения, произносились антисоветские проповеди. Протопресвитер Шавельский заявил в своей проповеди 2 ноября 1919 года при торжественном богослужении в Таганроге, что белогвардейцы, подобно Христу, совершают святое дело…
В антисоветских целях использовались и панихиды по убитым белогвардейцам. Таково, например, было «слово» митрополита Антония (Храповицкого), произнесенное им 29 августа 1919 года над убитыми воинами Добровольческой армии. Антоний сравнивал смерть белогвардейцев с той жертвой, которую якобы принес «за правду божию» Иоанн Предтеча, убитый по приказу Ирода. Он называл их «исповедниками веры Христовой» и звал юных и старых «сынов отечества» подражать погибшим белогвардейцам…
С целью контрреволюционного воздействия на верующих церковники фабриковали и различные чудеса. Так, архангельское духовенство, дабы убедить верующих, что сама богородица покровительствует захваченному белогвардейцами городу, сочинило в конце августа 1919 года специальный акт. В этом акте говорилось о том, что группа гимназистов видела в небе над Архангельском богородицу, которая простирала над городом руки. В воспоминаниях белогвардейского генерала Болдырева рассказывается о том, как английский генерал Нокс советовал главе сибирского духовенства архиепископу Сильвестру даже «открыть нового Христа для народного воодушевления».
Повседневной агитацией в пользу белых армий занималась церковная печать. Белогвардейцы придавали большое значение антисоветской направленности церковной печати. «Церковь должна широко распространять свою чистую, здоровую литературу, — заявлялось в газете «Русская армия» 21 мая 1919 года. — Задача церкви должна заключаться в том, чтобы… парализовать влияние проповеди злобы и неверия (так белогвардейцы характеризовали революционную пропаганду — Р.П.)…».
И духовенство широко распространяло на фронте и в прифронтовых районах подобную «чистую, здоровую» литературу, одни названия которой достаточно ясно говорят об ее «религиозно-нравственном содержании». «О волках в овечьей шкуре» (образцовая проповедь о большевиках), «Пришествие антихриста», «Да воскреснет бог», «Что сделал патриарх Тихон для церкви и Родины», «О поругании святых мощей» — вот лишь некоторые заголовки книг и брошюр, изданных церковниками на белогвардейском юге в 1919 году...
Постоянно выступало духовенство и на страницах белогвардейских газет, которые оно называло не иначе, как «органами христианской мысли».
Служители культа вместе с другими белогвардейскими писаками распространяли в печати грязные вымыслы о злодействах большевиков. Так, в белогвардейской газете «Русская армия» в номере от 11 октября 1919 года церковники писали о социализации женщин, об отобрании у семейств детей, причем для большей убедительности приводились даже примеры: «Декрет об общности жен издан большевиками в Саратове, а отобрание детей у семейств для воспитания по ихнему плану произведено в г. Туле».
Особенно усиленно раздувала белогвардейщина созданный духовенством миф о гонениях Советской власти на религию и церковь...
Широко распространялись белогвардейцами и написанные духовенством антисоветские листовки и прокламации. Архангельские церковники сразу же после свержения Советской власти в Архангельске выпустили прокламацию под названием «Довольно алой крови». В ней писалось: «Гоните Советскую власть. Гоните зверя красноармейца. Они своим приходом несут вам кровь, голод, разорение и смерть. Долой кровавую Красную армию. Да здравствует жизнь! Да будет с нами бог!..
Огромное содействие оказывало духовенство мобилизации в ряды белых армий. Это по существу было целью всей антисоветской контрреволюционной агитации церковников. Духовенство обращалось и с прямыми призывами к верующим вступать в ряды белогвардейцев.
Записываться в ряды белых армий добровольно, не ожидая приказа о наборе, постоянно призывала церковная печать. К этому звали и специальные листовки и прокламации. Так, например, казанские церковники осенью 1919 года, накануне освобождения Казани от белочехов, выпустили за подписью митрополита казанского и свияжского Иакова прокламацию, в которой, в частности, говорилось: «Все, способные носить оружие, становитесь в ряды народной армии немедленно без колебания и страха, записывайтесь в добровольческие полки. Спешите на борьбу: спасайте святыни наши от поругания, город от разрушения, жителей от истребления».
Вступать в белые армии убеждали послания церковного руководства. Так, воззвание сибирского Высшего временного церковного управления в июле 1919 года призывало «идти с крестом на груди и с оружием в руках на предателей и мучителей народа». Духовенству было дано указание прочитать это воззвание всем верующим, разъяснить им значение его и призвать их «к исполнению долга» (Русская армия, 1919, 17 июля).
Именно рядовые священнослужители выполняли главную работу по содействию белогвардейской мобилизации, и выполняли ее в большинстве своем очень рьяно. «Когда полковник Шкуро — ныне генерал и прославленный герой, — доносил по начальству священник Алексей Никольский, — явился в район ст. Боргустанской формировать свои первые повстанческие отряды, я по своему искреннему убеждению стал ревностным распространителем возвещенных им Добровольческой армии идей и первый благословил его на неравный бой и геройский подвиг освобождения родины и св. церкви от большевистской гидры». А вот что писал в своем рапорте священник слободы Зориновки Старобельского уезда Харьковской губернии Иоанн Лепский: «В 1918 году 25 декабря в нашей местности производилась мобилизация солдат для пополнения рядов Добровольческой армии. Крестьяне не соглашались идти и даже выступили с вилами и кольями против добровольцев, ударили в набат церковный, созывая этим всех односельчан на защиту, как они выражались, своей свободы. Я не мог равнодушно смотреть на это выступление прихода, науськиваемого людьми, для которых родина и русский народ — пустой звук, выступил со словами вразумления, в результате моя паства бросила вилы и колья и разошлась по избам». Рапорт этот очень ярко показывает, что отношение верующих крестьян к мобилизации в белую армию резко отличалось от отношения к ней их пастырей.
О всех выступавших против мобилизации церковники немедленно сообщали белогвардейцам. Следует отметить, что вообще служители культа регулярно сообщали в белогвардейскую контрразведку о всех известных им политически неблагонадежных лицах, причем наиболее распространенным орудием этого церковного политического сыска, как и в дореволюционное время, являлась исповедь...
Во многих епархиях, расположенных на белогвардейских территориях, осведомительная служба была поставлена очень широко. Так, в Забайкальской епархии существовали осведомительные отделы по благочиниям, кружки и группы по приходам. При самом епархиальном совете был создан осведомительный отдел, непосредственно подчиненный штабу Читинского (Забайкальского) военного округа. В задачи этих отделов и кружков входило собирание сведений о политических настроениях населения, выявление неблагонадежных, списки которых направлялись затем в контрразведку. Специальные инструкторы разъезжали по епархии, давая указания священникам-резидентам и собирая сведения для передачи семеновцам и японцам. Осведомительный отдел при штабе командующего войсками Читинского военного округа направил в конце 1919 года всем приходским священникам предписание предоставлять отделу сведения о настроении местного населения, особенно рабочих, крестьян и казаков. Предписание содержало также просьбу к приходским священникам указать осведомительному отделу меры, «какие желательно принять к тому, чтобы потушить имеющиеся большевистские течения в их селениях».
И духовенство указывало эти меры, благословляло кровавые расправы над мирным населением страны, зачастую принимало в них самое непосредственное участие.
В мае 1919 года на одном из принадлежавших Соловецкому монастырю островов с благословения монахов была образована ссыльно-каторжная тюрьма, в которой белогвардейские палачи содержали представителей большевистского подполья, захваченных в плен партизан, а также многочисленных заложников, подвергая их всяческим издевательствам.
Когда в захваченном деникинцами Киеве были организованы черносотенные погромы, на одном из происходивших в это время заседаний киевского духовенства было внесено предложение отмежеваться от этих погромов и принять соответствующее обращение к населению. Однако почтенное собрание во главе с епископом Василием отклонило это предложение. Киевские пастыри не сочли нужным хотя бы на словах отмежеваться от тех зверств, которые творили над мирным населением Украины банды Деникина...
Белогвардейское командование придавало большое значение агитационной и пропагандистской деятельности духовенства в армии. С целью всемерной активизации этой деятельности в белых армиях создавались своеобразные передвижные агитпункты в виде церквей-вагонов. С этой же целью организовывались и особые отряды церковных проповедников... В опубликованной 25 июля 1919 года газетой «Русская армия» статье протоиерея Николая Рождественского, сообщавшей о сформировании этого проповеднического отряда, говорилось, что работу отряда нужно сделать постоянной, выработав для него определенные штаты с «определенным и нескудным содержанием», ибо «для такого государственной важности дела жалеть средств не приходится».
Отряды проповедников направлялись не только в те белогвардейские части, где идеологическая обработка солдатской массы считалась не вполне удовлетворительной, но и в те местности, которые были захвачены белыми, для антисоветской агитации среди населения. Так, в письме епископу Вениамину от 15 мая 1920 года излагалась просьба барона Врангеля назначить ввиду готовившегося в то время наступления белогвардейцев в северный Крым «опытных проповедников, с тем чтобы они, прибыв в корпуса до перехода их в наступление, по занятии нового района могли бы незамедлительно начать проповедь слова божия, излагая попутно... задачи по воссозданию России на новых началах».
Постоянно следили военные пастыри за настроением своих пасомых, немедленно сообщая в белогвардейскую контрразведку о всех замеченных ими неблагонадежных. Так, в Барнауле в январе 1919 года гарнизонный священник сообщил в контрразведку, что, когда он беседовал с двумя ротами солдат «о целях борьбы с большевиками», 21 солдат и 2 офицера «с недоверием отнеслись к внушению и даже возражали». Все они были арестованы, и 18 из них расстреляны.
Нередко церковники с оружием в руках сражались в рядах белых армий. Подобные факты приводятся, в частности, в воспоминаниях участников гражданской войны. Так, например, в воспоминаниях В. Г. Романюка, опубликованных в пятом номере журнала «Безбожник у станка» за 1926 год, рассказывается о том, как весной 1919 года в схватке под Перекопом красноармейцы захватили танк и мотоцикл с пулеметом. Каково же было их удивление, когда и в танке и на мотоцикле за пулеметом они увидели служителей культа. В воспоминаниях М. Кальвари, опубликованных в одиннадцатом номере этого же журнала за 1925 год, рассказывается о том, как во время сентябрьских боев 1920 года с Врангелем церковники, маскируясь ложной похоронной процессией, проникли в тыл красноармейского отряда с пулеметом и напали на красноармейцев.
Немало фактов прямого участия духовенства в боях с Красной Армией отражено и в различных белогвардейских документах, приведенных в книге Б. Кандидова «Церковь и гражданская война на юге». Так, в прошении, направленном епископу Вениамину дивизионным благочинным армии Врангеля протоиереем Николаем Бутковым, говорилось о том, что на арену борьбы с большевизмом он вступил «как рядовой конной Балаклавской сотни» (с. 22). В ходатайстве командира 50-го пехотного Белостокского полка врангелевской армии о награждении полкового священника Константина Владыкова рассказывалось о том, как во время боя Константин Владыков, схватив винтовку, «ободряя всех», двинулся с образовавшейся цепью на наступавшую красную конницу (с. 220). О подобном «примере личной храбрости» говорилось и в наградном листе священника Каракулина (с. 240).
Для борьбы с Советской властью церковники формировали и специальные религиозные военные отряды. Так, духовенство Сибири развернуло активную деятельность по созданию дружин святого креста... Дружину святого креста наряду с командиром вел в бой священник.
Помимо этих дружин в Сибири по инициативе архиепископа Сильвестра и английского генерала Нокса формировались и другие подобного рода белогвардейские части: «полк Иисуса», «полк богородицы», «полк Ильи Пророка» и т. п. Эти полки создавались главным образом из церковников и офицеров. Во главе их стояло духовенство.
Подобные отряды формировались церковниками и на белогвардейском юге. В тылу Деникина под Ставрополем… была набрана особая дружина, состоявшая из 700 священнослужителей. В воспоминаниях Ф. Фомина «Записки старого чекиста» (М., 1964, с. 131) рассказывается о «полке Христа-спасителя», который сражался с красноармейскими частями в декабре 1919 года под Царицыном. Этот полк состоял исключительно из духовенства. Организацией особых «отрядов воинов на борьбу с гонителями святой веры» активно занималось на юге возглавляемое протоиереем Востоковым Братство животворящего креста...
При активном содействии белогвардейского командования церковники развернули вербовку в свои «крестоносные» части. «Мы должны напрячь всю свою энергию, — писала газета «Русская армия» 28 октября 1919 года, — чтобы крестоносное движение, движение «за веру» охватило самые широкие круги нашей общественности. Мы должны пробить народную толщу и тем раскрыть истинный смысл борьбы с большевиками как с апостолами атеизма».
Но «пробить народную толщу» духовенству не удалось: верующие не хотели идти сражаться в белую армию, даже если это были «крестоносные» части, за чуждые им интересы помещиков и капиталистов. Чтобы сформировать свои «священные» отряды, церковникам приходилось порой, как это было в Одессе, привлекать в них даже уголовные элементы...
Вся деятельность белогвардейщины, отмечал епископ ростовский Арсений, осуществлялась «не без мысленного благословения святейшего отца нашего Тихона, патриарха московского и всея России, через отделяющие нас от него преграды вражие» Несмотря на условия гражданской войны, патриарх Тихон поддерживал связь с белогвардейцами по ту сторону фронта. Осенью 1918 года Тихон вошел в официальную связь с гетманом Скоропадским через уполномоченного гетмана Кривцова. Тихон благословил деятельность Скоропадского. «Прибывший к Колчаку из Москвы епископ Нестор, — сообщала сибирская белогвардейская газета «Народное слово» 4 декабря 1918 года, — привез благословение патриарха Тихона и словесное обращение ко всему русскому народу, взявшемуся за оружие для того, чтобы освободить священный народ»…
Духовенство захваченных белогвардейцами территорий постоянно получало, хотя и с некоторой задержкой, различные антисоветские указы патриарха. Так, например, на заседании ВВЦУ на юго-востоке России, состоявшемся в сентябре 1919 года, рассматривался указ патриарха, «священного» синода и высшего церковного совета от 30 января 1919 года «О мерах борьбы с нарастающим неверием». С амвонов всех белогвардейских церквей зачитывались, а в церковной и белогвардейской прессе печатались все антисоветские воззвания патриарха...
Выше уже писалось о различных контрреволюционных воззваниях и посланиях патриарха, многие из которых относились ко времени гражданской войны. Дух и смысл этих посланий… звал духовенство на активную борьбу с Советской властью, призывал православную церковь всюду и везде благословлять восстания против Советской власти...
Антисоветский характер подобных посланий Тихона отмечали сами белогвардейцы. «Посмотрите послания патриарха, — заявлялось в белогвардейской печати, — и вам покажется, что они написаны не в Москве, а в Новочеркасске» (Патриарх Тихон. Одесса, 1919, с. 11).
Современные церковные деятели, говоря о лояльности отношения патриарха Тихона к Советской власти в период гражданской войны, часто ссылаются в подтверждение своих слов на его послание к духовенству от 8 октября 1919 года. Что же говорилось в этом послании?
В который раз повторяя клевету о жестоких кровавых расправах над представителями духовенства, Тихон заявлял, что они совершаются будто бы потому, что «служители и глашатаи Христовой истины подпали под подозрение у носителей современной власти в скрытой контрреволюции, направленной якобы к ниспровержению советского строя». «Мы с решительностью заявляем, — писал патриарх, — что такие подозрения несправедливы: установление той или иной формы правления не дело церкви, а самого народа. Церковь не связывает себя ни с каким определенным образом правления, ибо таковое имеет лишь относительно историческое значение». Тихон заявлял о голословности обвинений в том, «что церковь готова будто бы благословить иностранное вмешательство в нашу разруху». Он утверждал, что если служители церкви иногда и приветствуют войска белогвардейцев колокольным звоном, устроением торжественных богослужений и разных церковных празднеств, то совершается это ими по требованию белогвардейцев или «по желанию народных масс», а вовсе не по собственному почину. Тихон призывал духовенство «уклоняться от участия в политических партиях и выступлениях», «повиноваться всякому человеческому начальству (т. е. в том числе и белогвардейскому — Р. П.) в делах мирских», не подавать никаких поводов, оправдывавших «подозрительность» Советской власти, «подчиняться ее велениям, поскольку они не противоречат вере и благочестию».
Послание патриарха Тихона от 8 октября 1919 года было, как мы видим, насквозь лживым и лицемерным. Что же касается призыва Тихона подчиняться «велениям» Советской власти, то оговорка — «поскольку они не противоречат вере и благочестию» — превращала этот призыв в более чем относительное понятие. Почти все декреты и постановления Советской власти — и Декрет о земле, и Декрет о мире, не говоря уже о декрете «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», — церковники, как мы видели выше, объявляли противоречащими «вере и благочестию». На борьбу с Советской властью духовенство призывало верующих под лозунгом «защиты веры и церкви». Недаром, публикуя это послание Тихона, служители культа в те дни решительно заявляли: «Никто не смеет подозревать патриарха в желании приспособиться к Советской власти, снискать ее благоволение». Вот уж действительно заподозрить в этом Тихона никак нельзя.
Чем же объясняется сам факт появления этого послания на свет божий? Только стремлением патриарха Тихона оградить духовенство от справедливого гнева трудящихся масс. Лицемерие и лживость этого послания видны и из того факта, что ни к какому прекращению или даже ослаблению церковной контрреволюции это послание, естественно, не привело. Послушное обычно велениям патриарха духовенство по-прежнему продолжало активно бороться против Советской власти, и руководил этой борьбой по-прежнему сам патриарх Тихон.





Tags: Белые, Гражданская война, Интервенция, Попы, Церковь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments