Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Category:

Первое покушение на Ленина

Из книги Александра Александровича Майсуряна "Другой Ленин".

Первое покушение на жизнь Ленина совершилось вечером 1 января 1918 года. На Симеоновском мосту через Фонтанку неизвестные обстреляли автомобиль «Делонэ-Белльвиль», в котором Владимир Ильич возвращался с митинга. Ружейные пули защелкали по металлу машины, навылет пробили кузов, задние крылья и смотровое стекло. Улица была затянута белесым туманом, густым, как молоко. Возможно, это и спасло всем жизнь. Кто-то заметил:
— Стреляют.
— Должно быть, шина лопнула, — возразил Владимир Ильич.
Сидевший рядом с ним швейцарский социалист Фриц Платтен пригнул рукой его голову, пуля скользнула по этой руке Платтена, содрав кожу с пальца. Когда опасность миновала, шофер Тарас Гороховин осведомился у своих пассажиров:
— Все живы?
— Разве в самом деле стреляли? — удивился Ленин.
— А то как же! — отвечал водитель. — Я думал, никого из вас уже и нет. Счастливо отделались. Если бы в шину попали, не уехать бы нам. Да и так ехать-то очень шибко нельзя было — туман, и то уже на риск ехали.
У Владимира Ильича так и осталось некоторое сомнение, было ли это настоящее покушение. Оппозиционная газета «День» 3 января опубликовала рассказ Ленина об этой истории, будто бы произнесенный «в кругу интимных друзей и комиссаров»: «Мне же показалось, что был лишь один, продолжительный выстрел, очень похожий на звук лопнувшей шины. Когда затем Платтен нагнулся к стеклу… он пальцем — в автомобиле было темно — нащупал отверстие от пули. Впрочем… вряд ли отверстие в стекле сделано пулей, так как оно оказалось с неровными краями, и притом настолько, что когда товарищ Платтен просунул туда палец, он оцарапал его об острие стекла. Между тем, если бы отверстие в стекле было от пули, оно было бы кругло без какого-либо острия…»
Максим Горький в своей газете «Новая жизнь» прямо высказал мнение, что никакого покушения не было вообще, просто «некий шалун или скучающий лентяй расковырял перочинным ножиком кузов автомобиля, в котором ездил Ленин».
По факту покушения началось следствие. Ленин, узнав об этом, заметил: «А зачем это? Разве других дел нет? Совсем это не нужно… Что ж тут удивительного, что во время революции остаются недовольные и начинают стрелять?.. Все это в порядке вещей…»
Вскоре по делу о покушении арестовали трех офицеров. Они не отрицали своей вины. «Я докладывал Владимиру Ильичу о ходе дела, — вспоминал Бонч-Бруевич, — и он, подвергавшийся смертельной опасности от пуль этих молодых людей, был самым трудным препятствием в деле расследования. Он, словно защитник этих подсудимых, ставил мне всевозможнейшие вопросы, — то сомневаясь в достоверности материала, то требуя новой проверки, казалось бы, совершенно ясных сведений, и все более и более заинтересовываясь личностью покушавшихся».
«Да так ли все это? Да верно ли? Смотрите, нельзя так… Нет, это надо доказать… Это может каждому показаться… Эти показания недостаточно достоверны…»
Спросил, получают ли арестованные газеты и посоветовал: «Вы им побольше литературы, книг давайте читать…»
Из газет подследственные узнали о начавшемся немецком наступлении. И — попросились добровольцами на фронт. Между Лениным и Бонч-Бруевичем состоялся последний разговор об их судьбе.
— Владимир Ильич, они просят бросить их на фронт, на немцев. Виновность их вполне доказана…
Ленин с полуслова понял, о ком идет речь.
— Освободить, сейчас же! Хотят на фронт — послать!..
— А дело?
— Дело кончено…
«Пускай поживут молодые юнцы, — весело заметил потом Ленин, — осмотрятся, поучатся и подумают…»

Tags: Ленин
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments