Александр Степанов об урочище Сандармох. Часть VI
Из книги Александра Степанова «Ложь и правда об урочище Сандармох».
Как уже говорилось, в список Сандармоха общество «Мемориал» внесло почти две тысячи заключенных, осужденных в большинстве случаев за побеги и в основном — бывших уголовников. Однако при внимательном чтении списка первого соловецкого этапа выясняется, что и в нем присутствуют осужденные задолго до 1937 года убийцы, бандиты, воры и коррупционеры. Напомню еще раз, что телеграмма Ежова от 19 августа 1937 г. предписывала «подвергнуть репрессированию также бандитов и уголовные элементы» и что по понятным причинам в ряде публикаций эта фраза изымается.
Начинаем читать список Сандармоха, сверяя данные «Мемориала» с действовавшим на тот момент Уголовным кодексом РСФСР 1926 года...
[Читать далее]Зенин Василий Петрович, быв. член ВКП(б). Арестован 01.10.1927, приговорен по ст. 137 УК РСФСР, бежал из заключения. Приговорен тройкой ПП ОГПУ по Северо-Кавказскому краю 03.11.1930 по ст. 59-3, 82 УК РСФСР к 10 годам ИТЛ. Срок отбывал в Соловецком лагере, неоднократно выдворялся на 6 месяцев в штрафизолятор...
И Юрий Дмитриев, и другие исследователи из общества «Мемориал» при публикации списка Сандармоха почему-то забыли расшифровать содержание 137-й статьи УК РСФСР. А ведь легко было уточнить, что это «всего лишь» умышленное убийство без отягчающих обстоятельств... Да, наверное, мы уже никогда не узнаем, кого конкретно лишил жизни Василий Петрович Зенин. Может, это был глубокий старик, может быть, он убил молодую девушку. Интересует ли нас личность его жертвы? Или тот факт, что уголовник-рецидивист Зенин стал «невинной жертвой сталинских репрессий», требует ее навсегда забыть? Интересно было бы услышать ответ мемориальцев на этот вопрос.
Василий Зенин в этом списке не один. Семен Иванович Дементьев был приговорен Коллегией ОГПУ 18.02.1931 по ст. 82, 136 УК РСФСР к 10 годам ИТЛ. Содержался в Соловецком лагере. Смотрим УК РСФСР 1926 года. Статья 82 нам уже известна, это «побег арестованного из-под стражи или места заключения». А вот 136-я статья:
«Умышленное убийство, совершенное: а) из корысти, ревности и других низменных побуждений, б) лицом, привлекавшимся ранее за умышленное убийство или телесное повреждение и отбывшим назначенную судом меру социальной защиты, в) способом, опасным для жизни многих людей или особо мучительным для убитого, г) с целью облегчить или скрыть другое тяжкое преступление, д) лицом, на обязанности которого лежала особая забота об убитом, или е) с использованием беспомощного положения убитого».
С точки зрения общества «Мемориал» Семен Иванович, безусловно, является жертвой репрессий тоталитарного режима. А с вашей точки зрения, уважаемые читатели, тоже дело обстоит именно так?
А вот более творческая личность, Цейтлин Семен Семенович: «С сентября 1932 г. в Воронеже художественный руководитель и главный режиссер Рабочего театра. В прошлом имел ряд судимостей по ст. 169-2, 116, 180, 162,170 УК РСФСР, наказания не отбыл, скрывался в 1927 и 1931 гг. Арестован в Воронеже 28.10.1932. Приговорен 11.01.1933 нарсудом Ворошиловского р-на г. Воронежа по Закону от 7 августа 1932 г. к 10 годам лишения свободы. Срок отбывал в Дмитлаге, 17.11.1933 бежал, скрывался 6 месяцев, обнаружен в Медгоре...»
Уточняем статьи этого театрального деятеля:
Ст. 116. Присвоение или растрата должностным лицом денег, ценностей или иного имущества.
Ст. 169. Злоупотребление доверием или обман в целях получения имущества или права на имущество или иных личных выгод (мошенничество).
Ст. 170. Подделка в корыстных целях официальных бумаг, документов и расписок...
Осипьян Карл Аркадьевич. Приговорен 08.06.1933 Коллегией ОГПУ по ст. 59-3, 77 УК РСФСР (самовольное присвоение себе звания или власти должностного лица, сопряженное с дискредитированием Советской власти или учинением на этом основании каких-либо общественно опасных действий) к расстрелу с заменой на 10 лет заключения в ИТЛ. Пояснение из списка «Мемориала» — «выдавал себя за сотрудника ОГПУ и совершал ограбления»...
Впрочем, у большинства людей из этой категории все куда обыденнее. Например:
Толмазов Александр Васильевич. В прошлом судим трижды по ст. 162 (кража). Отбывал срок в Сибирских лагерях, находился в бегах, переведен на Соловки. Спиридонов Павел Александрович. В прошлом трижды судим по ст. 162.
Родионцев Василий Петрович. Ранее неоднократно судим по ст.ст. 162, 162 Ч. 2, 168 УК. Приговорен 28.06.1936 к 5 годам ИТЛ («социально опасный элемент»). Тут кроме краж еще и ст. 168: «Присвоение, т. е. удержание с корыстной целью, чужого имущества или растрата этого имущества».
Морозов Дмитрий Матвеевич. В прошлом имел три судимости. Статьи за воровство и хулиганку.
Ростов Егор Алексеевич. Трижды судим, перед последним арестом без определенных занятий. Приговорен к 5 годам высылки в Соликамский край. В 1931 г. совершил побег, задержан, снова бежал.
Кошкарев Николай Павлович, в 1927 г. судим «за причастность к бандитизму».
Смирнов Владимир Леонидович, в прошлом судим четыре раза, бежал из мест заключения. Перед последним арестом без определенных занятий. Арестован 29.10.1933 в Москве, ранен при задержании...
Можно вспомнить, что в очень демократических, по представлению российских либералов, США в наше время в ряде штатов действуют так называемые законы трех ошибок (англ. Three strikes laws, также известны как «Законы трех преступлений»), на основании которых суды штатов должны приговаривать тех, кто совершил три преступления, к длительным срокам тюремного заключения. Такая судебная практика осуждения преступников-рецидивистов стала очень популярной в США с конца XX века...
Кузьмин Федор Кузьмич: в 1930-1931 гг. редактор «Прикумской правды». В 1932 г. приговорен по обвинению в растрате (ст. 116 УК) к 3 годам ИТЛ, бежал из колонии. Арестован 05.12.1933 в Москве, обвинение: «организатор к/p террористической организации».
Конечно, вполне возможно, что этот человек, бежав из лагеря, просто сколотил шайку уголовников. А карательные органы решили, что им удобнее будет подвести его под политическую статью. Но где здесь хоть какой-то аргумент в пользу того, что Федор Кузьмич Кузьмин стал невинной жертвой политических репрессий?
Тот же самый вопрос касается судьбы Солонина Владимира Александровича, бывшего члена партии социалистов-революционеров. Арестован 10.07.1929. Приговорен 09.08.1929 Тагильским окружным судом по ст. ст. 109, 117 ч. 1 УК РСФСР к 4 годам лишения свободы со строгой изоляцией. Срок отбывал в Вишерлаге, служил старшим стрелком охраны. В июле 1931 г. привлечен к ответственности за «провоцирование побега двух женщин с целью убийства без предупреждения». Приговорен Коллегией ОГПУ 14.01.1932 по ст. 59-3 УК к расстрелу с заменой на 10 лет ИТЛ.
Статья 109 УК РСФСР 1926 года говорит о злоупотреблении властью или служебным положением, а статья 117 — это получение должностным лицом лично или через посредников в каком бы то ни было виде взятки. Последний же эпизод в комментариях вообще не нуждается.
А завершим наш сильно сокращенный список, в котором еще немало бандитов, воров и хулиганов, следующим замечательным персонажем.
Семашко Адам Яковлевич. Член РСДРП/ВКП(б) в 1907-1923 годах. Участник Гражданской войны, затем на дипломатической работе: первый секретарь полпредства в Риге, временный поверенный в делах СССР в Латвии. Отказался вернуться в Россию после ревизии в полпредстве, в 1924 г. эмигрировал в Бразилию. Вернулся в Россию в 1927 г., арестован, приговорен Коллегией ОГПУ по ст.ст. 58-10, 193-8 УК РСФСР к 10 годам. 28.12.1931 за побег приговорен Коллегией ОГПУ к 1 году штрафизолятора. 20.08.1932 совершил попытку побега, приговорен на 3 года штрафизолятора...
Надо понимать, что совершенно разные люди участвовали в революционной деятельности. Да, были и такие авантюристы, вдобавок склонные к самой банальной коррупции.
То, что всех этих людей подвели под политические статьи и расстреляли, с юридической точки зрения выглядит очень сомнительно, но можно ли назвать уголовников-рецидивистов невинными жертвами режима? Или Юрий Дмитриев, отсидевший в советское время по уголовной статье, счел их для себя социально близкими? Так или иначе, здесь мы опять видим очередной пример исторической фальсификации, осуществленной обществом «Мемориал».
В этой связи хочется напомнить, что в то время отнюдь не только в СССР осуществлялись подобные жестокие меры к уголовным преступникам. Цитата из мемуаров «красного графа» Алексея Игнатьева о демократической Франции в августе 1914 года:
«Вот и зеленые скаты Венсенского форта, в глубоких рвах которого были расстреляны еще несколько дней назад сотни профессиональных взломщиков, воров и хулиганов; полиция давно была с ними знакома и использовала осадное положение для очищения столицы от подобных элементов, особенно опасных в военное время».
В 1937 году, в ожидании войны, в нашей стране уголовников-рецидивистов тоже зачислили в опасный элемент, потенциальную «пятую колонну». В различных публикациях встречаются данные, что по «кулацкой операции», проводившейся по всему СССР, уголовников среди расстрелянных оказалось 15 процентов, у некоторых авторов заявляется и о 20 процентах. Хотя понятно, что о более-менее точном подсчете речь пока не идет. Но вот в сандармохском списке «Мемориала», в который занесены фамилии около 6 тысяч человек, процент уголовников как из первого соловецкого этапа, так и из заключенных Белбалтлага может достигать в сумме 25-30 процентов.
В массовых расстрелах кого бы то ни было нет ничего хорошего. Но если не касаться чисто моральных проблем случившегося, возникает одна историко-статистическая проблема. Считается, что за время так называемого Большого террора к смертной казни было приговорено более 600 тысяч человек, при этом не все они были расстреляны. Но если в это число входит значительное число уголовников, то, будучи объективными, мы не можем считать их жертвами именно политических репрессий. Вор, убийца, коррупционер, даже если для облегчения работы органов НКВД его осудили по политической статье, все равно останется вором, убийцей или коррупционером.
Следовательно, с точки зрения исторической правды статистика по числу жертв политических репрессий 1937-1938 годов должна быть скорректирована в сторону заметного ее уменьшения.
Как уже говорилось, в список Сандармоха общество «Мемориал» внесло почти две тысячи заключенных, осужденных в большинстве случаев за побеги и в основном — бывших уголовников. Однако при внимательном чтении списка первого соловецкого этапа выясняется, что и в нем присутствуют осужденные задолго до 1937 года убийцы, бандиты, воры и коррупционеры. Напомню еще раз, что телеграмма Ежова от 19 августа 1937 г. предписывала «подвергнуть репрессированию также бандитов и уголовные элементы» и что по понятным причинам в ряде публикаций эта фраза изымается.
Начинаем читать список Сандармоха, сверяя данные «Мемориала» с действовавшим на тот момент Уголовным кодексом РСФСР 1926 года...
[Читать далее]Зенин Василий Петрович, быв. член ВКП(б). Арестован 01.10.1927, приговорен по ст. 137 УК РСФСР, бежал из заключения. Приговорен тройкой ПП ОГПУ по Северо-Кавказскому краю 03.11.1930 по ст. 59-3, 82 УК РСФСР к 10 годам ИТЛ. Срок отбывал в Соловецком лагере, неоднократно выдворялся на 6 месяцев в штрафизолятор...
И Юрий Дмитриев, и другие исследователи из общества «Мемориал» при публикации списка Сандармоха почему-то забыли расшифровать содержание 137-й статьи УК РСФСР. А ведь легко было уточнить, что это «всего лишь» умышленное убийство без отягчающих обстоятельств... Да, наверное, мы уже никогда не узнаем, кого конкретно лишил жизни Василий Петрович Зенин. Может, это был глубокий старик, может быть, он убил молодую девушку. Интересует ли нас личность его жертвы? Или тот факт, что уголовник-рецидивист Зенин стал «невинной жертвой сталинских репрессий», требует ее навсегда забыть? Интересно было бы услышать ответ мемориальцев на этот вопрос.
Василий Зенин в этом списке не один. Семен Иванович Дементьев был приговорен Коллегией ОГПУ 18.02.1931 по ст. 82, 136 УК РСФСР к 10 годам ИТЛ. Содержался в Соловецком лагере. Смотрим УК РСФСР 1926 года. Статья 82 нам уже известна, это «побег арестованного из-под стражи или места заключения». А вот 136-я статья:
«Умышленное убийство, совершенное: а) из корысти, ревности и других низменных побуждений, б) лицом, привлекавшимся ранее за умышленное убийство или телесное повреждение и отбывшим назначенную судом меру социальной защиты, в) способом, опасным для жизни многих людей или особо мучительным для убитого, г) с целью облегчить или скрыть другое тяжкое преступление, д) лицом, на обязанности которого лежала особая забота об убитом, или е) с использованием беспомощного положения убитого».
С точки зрения общества «Мемориал» Семен Иванович, безусловно, является жертвой репрессий тоталитарного режима. А с вашей точки зрения, уважаемые читатели, тоже дело обстоит именно так?
А вот более творческая личность, Цейтлин Семен Семенович: «С сентября 1932 г. в Воронеже художественный руководитель и главный режиссер Рабочего театра. В прошлом имел ряд судимостей по ст. 169-2, 116, 180, 162,170 УК РСФСР, наказания не отбыл, скрывался в 1927 и 1931 гг. Арестован в Воронеже 28.10.1932. Приговорен 11.01.1933 нарсудом Ворошиловского р-на г. Воронежа по Закону от 7 августа 1932 г. к 10 годам лишения свободы. Срок отбывал в Дмитлаге, 17.11.1933 бежал, скрывался 6 месяцев, обнаружен в Медгоре...»
Уточняем статьи этого театрального деятеля:
Ст. 116. Присвоение или растрата должностным лицом денег, ценностей или иного имущества.
Ст. 169. Злоупотребление доверием или обман в целях получения имущества или права на имущество или иных личных выгод (мошенничество).
Ст. 170. Подделка в корыстных целях официальных бумаг, документов и расписок...
Осипьян Карл Аркадьевич. Приговорен 08.06.1933 Коллегией ОГПУ по ст. 59-3, 77 УК РСФСР (самовольное присвоение себе звания или власти должностного лица, сопряженное с дискредитированием Советской власти или учинением на этом основании каких-либо общественно опасных действий) к расстрелу с заменой на 10 лет заключения в ИТЛ. Пояснение из списка «Мемориала» — «выдавал себя за сотрудника ОГПУ и совершал ограбления»...
Впрочем, у большинства людей из этой категории все куда обыденнее. Например:
Толмазов Александр Васильевич. В прошлом судим трижды по ст. 162 (кража). Отбывал срок в Сибирских лагерях, находился в бегах, переведен на Соловки. Спиридонов Павел Александрович. В прошлом трижды судим по ст. 162.
Родионцев Василий Петрович. Ранее неоднократно судим по ст.ст. 162, 162 Ч. 2, 168 УК. Приговорен 28.06.1936 к 5 годам ИТЛ («социально опасный элемент»). Тут кроме краж еще и ст. 168: «Присвоение, т. е. удержание с корыстной целью, чужого имущества или растрата этого имущества».
Морозов Дмитрий Матвеевич. В прошлом имел три судимости. Статьи за воровство и хулиганку.
Ростов Егор Алексеевич. Трижды судим, перед последним арестом без определенных занятий. Приговорен к 5 годам высылки в Соликамский край. В 1931 г. совершил побег, задержан, снова бежал.
Кошкарев Николай Павлович, в 1927 г. судим «за причастность к бандитизму».
Смирнов Владимир Леонидович, в прошлом судим четыре раза, бежал из мест заключения. Перед последним арестом без определенных занятий. Арестован 29.10.1933 в Москве, ранен при задержании...
Можно вспомнить, что в очень демократических, по представлению российских либералов, США в наше время в ряде штатов действуют так называемые законы трех ошибок (англ. Three strikes laws, также известны как «Законы трех преступлений»), на основании которых суды штатов должны приговаривать тех, кто совершил три преступления, к длительным срокам тюремного заключения. Такая судебная практика осуждения преступников-рецидивистов стала очень популярной в США с конца XX века...
Кузьмин Федор Кузьмич: в 1930-1931 гг. редактор «Прикумской правды». В 1932 г. приговорен по обвинению в растрате (ст. 116 УК) к 3 годам ИТЛ, бежал из колонии. Арестован 05.12.1933 в Москве, обвинение: «организатор к/p террористической организации».
Конечно, вполне возможно, что этот человек, бежав из лагеря, просто сколотил шайку уголовников. А карательные органы решили, что им удобнее будет подвести его под политическую статью. Но где здесь хоть какой-то аргумент в пользу того, что Федор Кузьмич Кузьмин стал невинной жертвой политических репрессий?
Тот же самый вопрос касается судьбы Солонина Владимира Александровича, бывшего члена партии социалистов-революционеров. Арестован 10.07.1929. Приговорен 09.08.1929 Тагильским окружным судом по ст. ст. 109, 117 ч. 1 УК РСФСР к 4 годам лишения свободы со строгой изоляцией. Срок отбывал в Вишерлаге, служил старшим стрелком охраны. В июле 1931 г. привлечен к ответственности за «провоцирование побега двух женщин с целью убийства без предупреждения». Приговорен Коллегией ОГПУ 14.01.1932 по ст. 59-3 УК к расстрелу с заменой на 10 лет ИТЛ.
Статья 109 УК РСФСР 1926 года говорит о злоупотреблении властью или служебным положением, а статья 117 — это получение должностным лицом лично или через посредников в каком бы то ни было виде взятки. Последний же эпизод в комментариях вообще не нуждается.
А завершим наш сильно сокращенный список, в котором еще немало бандитов, воров и хулиганов, следующим замечательным персонажем.
Семашко Адам Яковлевич. Член РСДРП/ВКП(б) в 1907-1923 годах. Участник Гражданской войны, затем на дипломатической работе: первый секретарь полпредства в Риге, временный поверенный в делах СССР в Латвии. Отказался вернуться в Россию после ревизии в полпредстве, в 1924 г. эмигрировал в Бразилию. Вернулся в Россию в 1927 г., арестован, приговорен Коллегией ОГПУ по ст.ст. 58-10, 193-8 УК РСФСР к 10 годам. 28.12.1931 за побег приговорен Коллегией ОГПУ к 1 году штрафизолятора. 20.08.1932 совершил попытку побега, приговорен на 3 года штрафизолятора...
Надо понимать, что совершенно разные люди участвовали в революционной деятельности. Да, были и такие авантюристы, вдобавок склонные к самой банальной коррупции.
То, что всех этих людей подвели под политические статьи и расстреляли, с юридической точки зрения выглядит очень сомнительно, но можно ли назвать уголовников-рецидивистов невинными жертвами режима? Или Юрий Дмитриев, отсидевший в советское время по уголовной статье, счел их для себя социально близкими? Так или иначе, здесь мы опять видим очередной пример исторической фальсификации, осуществленной обществом «Мемориал».
В этой связи хочется напомнить, что в то время отнюдь не только в СССР осуществлялись подобные жестокие меры к уголовным преступникам. Цитата из мемуаров «красного графа» Алексея Игнатьева о демократической Франции в августе 1914 года:
«Вот и зеленые скаты Венсенского форта, в глубоких рвах которого были расстреляны еще несколько дней назад сотни профессиональных взломщиков, воров и хулиганов; полиция давно была с ними знакома и использовала осадное положение для очищения столицы от подобных элементов, особенно опасных в военное время».
В 1937 году, в ожидании войны, в нашей стране уголовников-рецидивистов тоже зачислили в опасный элемент, потенциальную «пятую колонну». В различных публикациях встречаются данные, что по «кулацкой операции», проводившейся по всему СССР, уголовников среди расстрелянных оказалось 15 процентов, у некоторых авторов заявляется и о 20 процентах. Хотя понятно, что о более-менее точном подсчете речь пока не идет. Но вот в сандармохском списке «Мемориала», в который занесены фамилии около 6 тысяч человек, процент уголовников как из первого соловецкого этапа, так и из заключенных Белбалтлага может достигать в сумме 25-30 процентов.
В массовых расстрелах кого бы то ни было нет ничего хорошего. Но если не касаться чисто моральных проблем случившегося, возникает одна историко-статистическая проблема. Считается, что за время так называемого Большого террора к смертной казни было приговорено более 600 тысяч человек, при этом не все они были расстреляны. Но если в это число входит значительное число уголовников, то, будучи объективными, мы не можем считать их жертвами именно политических репрессий. Вор, убийца, коррупционер, даже если для облегчения работы органов НКВД его осудили по политической статье, все равно останется вором, убийцей или коррупционером.
Следовательно, с точки зрения исторической правды статистика по числу жертв политических репрессий 1937-1938 годов должна быть скорректирована в сторону заметного ее уменьшения.