Из книги голландского военного корреспондента Лодевейка Грондейса «Война в России и Сибири» . Меньше всех русских Корнилов был способен вести войну на современном уровне, который требует взвешенности и анализа... Во время войны этот замечательный человек нередко выказывал нежелание повиноваться и занимать тот пост, какой ему предназначали. В Галиции он… получил приказ оставаться в обороне. Но когда в пяти верстах от него загрохотали пушки, когда другие дивизии ринулись в бой, мог ли он сидеть, сложа руки? Он рванулся вперед, как тигр, вырвавшийся из клетки, и увлек за собой солдат. Однако соседи не поддержали его, он потерял немало людей, 28 пушек, и ему грозило быть отрезанным. Пришлось немедленно посылать ему на помощь два кавалерийских дивизиона и пехотную бригаду. Затем в Карпатах под Гуменне, когда 8-я армия должна была действовать совместно с 3-й, Корнилов получил приказ стоять на верхушке одного из холмов и следить за операцией. Подобное задание никак не подходило его темпераменту... В сумасшедшем порыве он бросил всю свою дивизию вниз, мчась первым во главе ее. В долине он оказался один на один с неприятелем, превосходящим его численностью в двадцать раз, и был раздавлен. Но в русской армии традиционно чтут личную отвагу, и Корнилову… простили его неповиновение и поражения. Его дивизия была присоединена к 3-й армии, а этой армии под Горлицей был нанесен сокрушительный удар... Фронт был прорван, объявлено общее отступление. И снова Корнилов отказался выполнять приказ. Напрасно пять раз звонил ему командир армейского корпуса, приказывая отступать. Корнилов, ни секунды не сомневаясь, что способен в одиночку исправить положение, пошел в атаку. Катастрофа. Отдельные части его дивизии спаслись и присоединились к армии, сам он с большей частью солдат попал в руки врага... Когда он вернулся в Россию, ему устроили овацию. Император лично им заинтересовался и доверил безрассудному генералу армейский корпус. Корнилов сибирский казак, а значит, прирожденный республиканец. Он не раз говорил мне, что считает республику высшей формой власти, а царскую и императорскую власть переходными этапами у тех народов, которые еще не научились править сами. Когда разразилась революция, он даже раньше Брусилова выразил симпатию новому режиму. Керенский назначил его командующим войсками Петрограда, но Корнилов не смог найти общего языка с советами и солдатскими депутатами... Корнилов, слишком рано заявивший о себе как о диктаторе, потерял армию и проиграл как политик… Он был маленького роста, все мы были на голову его выше. Никакой харизмы, никакого магнетизма, никакого электричества. …слова его были восприняты без энтузиазма, никто не сказал ни слова одобрения. Да, его приказ исполнят, но беспокойство на фронтах не уменьшится... Он продолжал верить казакам. А мы, мы относились к ним скептически. Кто как не они повсюду и всегда подводили и бросали Добровольческие отряды? …казаки точно такие же вояки и патриоты, как и остальные русские «товарищи»…