Алексей Булгаков об эсеровском руководстве Балашовским уездом
Из книги Алексея Олеговича Булгакова «Балашов в кольце фронтов. 1917-1921».
Первый председатель Балашовского Уисполкома Георгий Иванович Солонин… ни общего, ни специального образования не получил, лишь в 1914 году экстерном закончил курс общего образования за реальное училище. В 1916 году получил специальность механика по моторам внутреннего сгорания...
С 1914 года состоял в союзе максималистов...
Вернувшись на родину, занимает пост председателя Ревкома в с. Андреевка (12 декабря 1917 г.), а уже 30 декабря становится председателем балашовского Уисполкома...
По воспоминаниям Н. И. Малинина (который в данный период сам относился к эсерам), в начале своей карьеры Солонин активно сотрудничал с большевиками. Но затем установил жесткий авторитарный характер руководства, относясь к своим коллегам по Уисполкому «как к баранам, и даже арестовывал тех комиссаров, которые позволяли себе протестовать против его деятельности». Таким образом, первую половину 1918 года уезд находился фактически под эсеровским руководством.
…отзывы о его моральном облике были, мягко говоря, негативными. Ходили слухи, что еще в молодости его судили за конокрадство и ограбление церкви, в Балашов же он прибыл матросом(?) и себя называл «социалистом-революционером максималистом».
[Читать далее]С первых же дней Солонину пришлось работать в непростой обстановке... Весть о разгоне Учредительного собрания внесла раскол в органы власти города: Совет рабочих депутатов заявил протест, а Солонин и Уисполком под его давлением приветствовали разгон. В этой ситуации Георгий Иванович для начала арестовывает председателя Совета Петухова и секретаря Коряева, а затем пытается разогнать Совет. Лишь энергичные действия большевика Тараканова помешали этому. Результатом подобной политической стычки стало выступление меньшевиков...
Обстановка в городе накалялась, следующим этапом стал мятеж железнодорожников...
Г. И. Солонин был делегатом IV Чрезвычайного Всероссийского Съезда Советов, ратифицировавшего Брестский мир. Сразу же по возвращению из Москвы, 22 марта 1918 года, он сделал доклад, в котором резко выступил против как подписания мира, так и фракции большевиков в целом. По мнению Г. И. Солонина, В. И. Ленин и Л. Д. Троцкий нарушили принципы «свободного народа», уклонились «вправо». Георгий Иванович в частности, утверждал: «У нас нет доказательств что Ленин - изменник, но у меня и у всех присутствующих было именно такое чувство». Уисполком горячо поддержал своего лидера, высказался против Брестского мира и всю ответственность возложил на СНК.
Кстати, стоит сказать пару слов о составе и работе Уисполкома: комиссар финансов скрылся с суммой в несколько сот тысяч казенных денег, другой работник, замещающий должность комиссара народного образования и, одновременно, ЧК, угрожал учителям высшей мерой наказания, комиссары Тупальский, Виноградов и Грушко были вечно пьяными. Сам Г. И. Солонин допустил множество грубейших ошибок в управлении, а ряд его действий можно отнести к преступным. Так, считая себя главой уездных комиссаров, он полностью отказался от совещаний, предпочитая всюду действовать самостоятельно, что приводило к многочисленным просчётам и откровенным протестам населения. Весьма специфично исполнялись и указы с центра. Например, требование как можно теснее связать советскую власть с деревней по какой-то причине привело к многочисленным и зачастую необоснованным контрибуциям на сельские общества… Больше всего пострадали колонии немцев-меннонитов близ Аркадака, многие жители которых всерьез задумались об эмиграции в Америку. Последовавший после этого разгон базара очередями с колокольни вызвал откровенный шок у местных жителей. Местные «нетрудовые» классы также обкладывались контрибуцией, собирались значительные суммы, однако проследить на что они тратились не представляется возможным, так как фактически отчетная документация не велась. Современники (даже из бывшего солонинского окружения) прямо указывали, что деньги шли на личное обогащение председателя Уисполкома, который зачастую выписывал на себя авансы, а на требования кассира предоставить отчет грозил расстрелом. Кроме того, была получена сумма в 200 тысяч рублей на восстановление города и уезда, от которой в казну поступило лишь 6,5 тысяч.
В апреле 1918 года разгорелся новый конфликт в связи с открытием V уездного съезда Советов. Совет рабочих депутатов потребовал делегирования на съезд всего состава Совета. Солонин же пригласил только правление Совета, большевики в знак протеста покинули зал заседания. Выступивший против подобных действий Солонина П. Ф. Маркитан был освобожден от занимаемой должности секретаря Президиума Уисполкома, а затем на него было заведено уголовное дело за отказ от участия в подавлении выступления Дудакова и «провокации в войсках»... Кроме того, были сняты со своих должностей и преданы суду комиссары Кожин и Илясов, правда их уже судили не по политическим мотивам - обоим было предъявлено обвинение в хищениях и взяточничестве. Большевики планировали отстранить Солонина от власти, но помешало выступление Дудакова, 97 делегатов съезда ушли добровольцами на фронт, чему немало способствовала речь Солонина, в которой он предлагал расстреливать всех уклонистов, а колеблющимся выйти из состава Советов «пока не поздно». Балашов был объявлен на военном положении(!). Съезд фактически был разогнан, его решения признаны недействительными.
Прибывший в то время в Балашов большевик Дмитрий Васильевич Романов так вспоминал этот период:
«<...>Солонина я встретил первый раз на улице. Мне представился мужчина большого роста, могучего сложения с вызывающим видом, в военной форме и сопровождении трех вооруженных с ног до головы телохранителей. Я невольно задал вопрос: «кто это?», и получил ответ - «председатель исполкома». «Почему он в таком виде, он всегда так ходит?». Был ответ: «Разъезжает он так особенно, в автомобиле или на коне и всегда в сопровождении военной свиты, с особой торжественностью». Один вид его внушал страх мирным жителям, а манера общения и распоряжений просто терроризировала население. Так же держала себя и его свита. Она напоминала бандитов. Я был свидетелем одной сцены в кинематографе. Красногвардейцы его штаба приставали к женщине в такой грубой форме, что первое мое побуждение было вмешаться и протестовать. Но присутствовавшая здесь моя жена удержала меня, говоря, что это бесполезно и прямо невозможно.
Я тут же решил принять все меры к изменению существующего положения вещей, как вредного для советской власти. В своих действиях Солонин проявлял быстроту, натиск и произвол. Свита следовала его примеру. Постоянные самочинные обыски, аресты, как граждан города, так и среди железнодорожных рабочих, сопровождавшиеся грабежами, были обычным явлением. В составе исполнительного комитета можно был встретить нескольких хороших и дельных, нужных советской власти. Таковыми были: Маркитан, Тараканов, учитель Дубровин, заведующий школьным отделом, но они были бессильны, с ними никто не считался. Господа же Тупальские, Виноградов, Грушко и др. вечно пьяные, были господами положения.
Личная жизнь Солонина происходила у всех на виду и для всех была неприемлема. Рассказывали о его похождениях в женской гимназии, о его близком знакомстве и покрывательстве женскому монастырю. Отношение к железнодорожным рабочим было более чем странным. Казалось, что Солонин задался целью терроризировать их и оттолкнуть от советской власти.
<...>По незначительным поводам объявлялось в городе военное и даже осадное положение, а иногда даже такового повода не было или он был выдуман.
Так образом он оттолкнул от себя, а вместе с тем восстанавливал против советской власти, все малосознательные элементы, как города, так и деревни, отождествлявших Солонина с компанией и советскую власть.
Встал вопрос о том, как предотвратить опасность для неокрепшей советской власти. Она могла быть опрокинутой или окончательно потерять уважение в глазах всего населения. И единственный ответ на него был прежде всего устранить от власти Солонина. Как это осуществить?
Я попробовал поговорить об этом с партийными товарищами. Мне ответили, что это безнадежно, так как нас слишком мало. Всего человека четыре. Я был совсем обескуражен. Пришел домой и от усталости прилег. Вдруг приходят не приглашенные на партийное собрание, я обрадовался. Откуда взялись товарищи я не знал, но их набралось довольно много. Мое мнение о Солонине было признано правильным и решено было использовать предстоящий крестьянский съезд для переизбрания. Оказалось, сделать это было просто, так как кроме небольшой кучки приверженцев, все были против Солонина»...
17 июля 1918 года состоялся VI Балашовский уездный съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, председателем на котором выступил Пахомов. Основными вопросами съезда стало отстранение Солонина от власти, создание коллегии для расследования его действий и перевыборы Уисполкома. Даже лояльные к Г. И. Солонину вооружённые части решили не выступать в защиту бывшего председателя Уисполкома. В итоге Солонин вместе со своими соратниками оказался на скамье подсудимых по обвинению в злоупотреблении властью, многочисленных финансовых нарушениях и дискредитации советской власти в глазах пролетариата и крестьянства.
Данные события также нашли свое отражение в мемуарах Романова:
«Решено было потребовать финансового отчета от него. Солонин сразу почувствовал себя неуютно и прибег к обычной манере. Он заявил, что городу и советской власти грозит опасность со стороны Урюпино (влияние его простиралось и туда). А потому город объявляется на осадном положении, съезд как контрреволюционный распускается, а сам он выезжает в Урюпино. Но съезд ему ответил, что он может выехать куда угодно, и опасности для себя и советской власти он не видит. И поэтому будет продолжать работу. Разосланные разведчики доложили, что на расстоянии 50 верст все спокойно. На этот раз политика Солонина не удалась, и избран он не был...
Я тотчас почуял, что он использует военную силу, которая в небольшой части его поддерживала и была крайне возбуждена, делала какие-то приготовления. Приходилось быть начеку. Как мера предосторожности, мы поставили пулемет на колокольню. Солонин по телефону спросил: «к чему эти приготовления?» Я ответил ему, ручается ли он, что его сторонники не прибегнут к оружию? Солонин отвечал, что нет. Тогда я пригласил его к себе для переговоров, а когда он явился, то стало ясно, что выпустить его невозможно. Я объяснил ему, что он арестован и будет отправлен в Саратов, и если он не желает пролития товарищеской крови, то должен подчиниться и потребовать от своих сторонников сдать оружие, что тот после некоторых колебаний и исполнил».
По результатам перевыборов в Уисполком, из 15 членов 8 составили большевики, 4 максималиста, 2 беспартийных и один интернационалист…
Ревизионная комиссия разобралась в деятельности Солонина. Ему были предъявлены обвинения в дискредитации советской власти, в бесконтрольном хозяйничании в казне, развале работы и злоупотреблении властью. Тупальскому к тому же было предъявлено обвинение в сознательном саботаже. Солонин вместе с обвинительным заключением был отправлен в Москву. Там он признал вину, вскоре был реабилитирован. Позднее он вступил в партию.
...
По мнению Дудина, на балашовском железнодорожном узле начальником дистанции Лицингером, студента Кацих, машинистом Павловым и слесарями Калининым и Сыроежкиным были спровоцированы рабочие не подчиняться своему железнодорожному комиссару матросу Королёву (близкому другу и сослуживцу Солонина)... Уже в первой половине того же месяца Королёв был убит. На этой почве возник конфликт, так как железнодорожная администрация убийц не выдала (Солонин дал на это 12 часов).
Совсем по-иному описывает данное событие железнодорожник Зыков. По его словам, убийство Королёва происходило при следующих обстоятельствах. Из железнодорожников был сформирован летучий отряд по охране участка пути, во главе которого поставлен эсер Вишняков, занимавший высокую должность в «личной охране» Солонина.
Отряду поступило сообщение, что в Тамбове был ограблен на крупную сумму артельщик и бандиты двинулись к Балашову. Было отдано распоряжение проверять все поезда и задерживать подозрительных лиц. Не знающие в лицо Королёва железнодорожники Сыроежкин и Попов потребовали у него предъявить документы, на что тот ответил отказом, при попытке задержания достал из кармана гранату и двумя выстрелами был убит.
По приказу Председателя Уисполкома уже в ночь убийства производился обыск в поселке железнодорожников, сопровождавшийся откровенными грабежами. По мнению Зыкова, эсеры, находящиеся у власти, использовали обыск в своих целях - взбудоражить и настроить работников станции против Советов, что им вполне удалось - на собрании была принята резолюция не подчиняться распоряжениям Совета, стрелявших в Королёва Попова и Сыроежкина не выдавать. В железнодорожной типографии выпускаются агитационные листовки с текстом резолюции и призывами к борьбе против Солонина...
Осложняли ситуацию стоявшие на станции Балашов эшелоны чехословаков под командованием генерала Середа. Именно это обстоятельство не давало Солонину в кратчайшие сроки разобраться с железнодорожниками. По свидетельству Дудина, слесарь Павлов просил непосредственного военного вмешательства чехословаков, но получил отказ. В то же время, генерал Середа передал железнодорожникам около тысячи винтовок, тридцать тысяч патронов и три пулемета.
К ночи рабочие железной дороги получили вооружение на руки. Почти одновременно, в час ночи 31 марта, Балашовский Уисполком отправляет вооруженные отряды на подавление восстания. Силы Уисполкома составляли около двух пехотных рот при поддержке одной батареи тяжелого артиллерийского гаубичного дивизиона, недавно прибывшего с Ивангородской крепости. По первоначальному плану, в случае вмешательства чехословаков эта батарея должна была открыть беглый огонь по вокзалу и путям...
Видя невозможность дальнейшего продвижения своих сил, Солонин решает обстрелять вокзал артиллерией. Был отдан приказ дать два залповых выстрела шрапнелью. Однако это не остановило мятежников. Тогда было решено дать залп фугасными снарядами, но артиллеристы приказ саботировали - намеренно стреляли по полю за путями, опасаясь как больших жертв, так и вмешательства чехословаков.
Беглый артиллерийский и винтовочный огонь подорвал боевой дух железнодорожников. Вскоре они стали бросать оружие и разбегаться, красноармейцы проводили облавы, разоружали и арестовывали активных участников восстания. Так, агент милиции Брагин был пойман и позже расстрелян.
…перед поспешным отступлением машинист Павлов сел на паровоз, прицепил два вагона и «эвакуировал» Лицингера, Кацих, Калинина и Сыроежкина. К ним же присоединились и большевики Кахонов и Федоров, эсеры Розанов, Малашин, Словоходов... По прибытии на станцию Ртищево ими была дана телеграмма следующего содержания:
«Всем, всем, всем! Советам! В г. Балашове, Саратовской губернии анархисты захватили власть, произвели разгром Советов и железнодорожных организаций, разбили вокзал, порвали полотно железной дороги. Производят повальные обыски, на улицах валяются убитые и тяжело раненые. Примите спасительные меры»…
Вносят определенные штрихи в общую картину конфликта свидетельства Малинина и Романова. Так, Малинин сообщает, что Солонин выдал желаемое за действительное - на первых порах бунт был мнимым, а причиной конфликта стал его «телохранитель» Вишняков… который и был виновен в убийстве матроса Королёва, но вину свалил на Сыроежкина и Попова.
Романов же сообщает, что Солонин, почувствовав непрочность своего положения перед предстоящим съездом, использовал любой повод дабы объявить в городе военное или даже осадное положение и не допустить нормальной работы съезда. Убийство Королёва как нельзя лучше подходило для такого случая, тем более что железнодорожники в большинстве своем поддерживали именно большевиков. Кроме того, по мнению Романова, Солонин и до выступления предпринимал все меры для терроризирования служащих железной дороги, как характерный эпизод - отправил в Ртищево на защиту советской власти от чехословаков, которых там не оказалось. А после объявил всех железнодорожников контрреволюционерами и изъял львиную долю оружия, сократил число отрядов, а во главе оставшихся поставил своих непосредственных починенных и единомышленников.
Подводя итог, хочется отметить, что данное восстание, а именно его причины, являются показательным примером политической борьбы на уездном уровне, щедро приправленной личным властолюбием.
...
5 марта Исполком решил сформировать в составе РКСА конную сотню, две пулеметных команды, дивизион артиллерии и восемь пехотных рот. В силу политических причин и неумелого руководства, формирование шло до 6 июля, когда штаб РКСА был ликвидирован. Очевидно, гарнизон не отличался высокой дисциплиной, так как по вечерам зачастую была слышна беспорядочная стрельба - красноармейцы развлекались. Не помогал и приказ о строгом учете выданных патронов. В караулах солдаты зачастую отставляли винтовки, сидели на одном месте и мало обращали внимания на окружающую обстановку. Вносили свою лепту и солдаты проходящих мимо воинских эшелонов, увольняемые в город с оружием. Доходило до случаев распродажи солдатами военного имущества на рынке.
Первый председатель Балашовского Уисполкома Георгий Иванович Солонин… ни общего, ни специального образования не получил, лишь в 1914 году экстерном закончил курс общего образования за реальное училище. В 1916 году получил специальность механика по моторам внутреннего сгорания...
С 1914 года состоял в союзе максималистов...
Вернувшись на родину, занимает пост председателя Ревкома в с. Андреевка (12 декабря 1917 г.), а уже 30 декабря становится председателем балашовского Уисполкома...
По воспоминаниям Н. И. Малинина (который в данный период сам относился к эсерам), в начале своей карьеры Солонин активно сотрудничал с большевиками. Но затем установил жесткий авторитарный характер руководства, относясь к своим коллегам по Уисполкому «как к баранам, и даже арестовывал тех комиссаров, которые позволяли себе протестовать против его деятельности». Таким образом, первую половину 1918 года уезд находился фактически под эсеровским руководством.
…отзывы о его моральном облике были, мягко говоря, негативными. Ходили слухи, что еще в молодости его судили за конокрадство и ограбление церкви, в Балашов же он прибыл матросом(?) и себя называл «социалистом-революционером максималистом».
[Читать далее]С первых же дней Солонину пришлось работать в непростой обстановке... Весть о разгоне Учредительного собрания внесла раскол в органы власти города: Совет рабочих депутатов заявил протест, а Солонин и Уисполком под его давлением приветствовали разгон. В этой ситуации Георгий Иванович для начала арестовывает председателя Совета Петухова и секретаря Коряева, а затем пытается разогнать Совет. Лишь энергичные действия большевика Тараканова помешали этому. Результатом подобной политической стычки стало выступление меньшевиков...
Обстановка в городе накалялась, следующим этапом стал мятеж железнодорожников...
Г. И. Солонин был делегатом IV Чрезвычайного Всероссийского Съезда Советов, ратифицировавшего Брестский мир. Сразу же по возвращению из Москвы, 22 марта 1918 года, он сделал доклад, в котором резко выступил против как подписания мира, так и фракции большевиков в целом. По мнению Г. И. Солонина, В. И. Ленин и Л. Д. Троцкий нарушили принципы «свободного народа», уклонились «вправо». Георгий Иванович в частности, утверждал: «У нас нет доказательств что Ленин - изменник, но у меня и у всех присутствующих было именно такое чувство». Уисполком горячо поддержал своего лидера, высказался против Брестского мира и всю ответственность возложил на СНК.
Кстати, стоит сказать пару слов о составе и работе Уисполкома: комиссар финансов скрылся с суммой в несколько сот тысяч казенных денег, другой работник, замещающий должность комиссара народного образования и, одновременно, ЧК, угрожал учителям высшей мерой наказания, комиссары Тупальский, Виноградов и Грушко были вечно пьяными. Сам Г. И. Солонин допустил множество грубейших ошибок в управлении, а ряд его действий можно отнести к преступным. Так, считая себя главой уездных комиссаров, он полностью отказался от совещаний, предпочитая всюду действовать самостоятельно, что приводило к многочисленным просчётам и откровенным протестам населения. Весьма специфично исполнялись и указы с центра. Например, требование как можно теснее связать советскую власть с деревней по какой-то причине привело к многочисленным и зачастую необоснованным контрибуциям на сельские общества… Больше всего пострадали колонии немцев-меннонитов близ Аркадака, многие жители которых всерьез задумались об эмиграции в Америку. Последовавший после этого разгон базара очередями с колокольни вызвал откровенный шок у местных жителей. Местные «нетрудовые» классы также обкладывались контрибуцией, собирались значительные суммы, однако проследить на что они тратились не представляется возможным, так как фактически отчетная документация не велась. Современники (даже из бывшего солонинского окружения) прямо указывали, что деньги шли на личное обогащение председателя Уисполкома, который зачастую выписывал на себя авансы, а на требования кассира предоставить отчет грозил расстрелом. Кроме того, была получена сумма в 200 тысяч рублей на восстановление города и уезда, от которой в казну поступило лишь 6,5 тысяч.
В апреле 1918 года разгорелся новый конфликт в связи с открытием V уездного съезда Советов. Совет рабочих депутатов потребовал делегирования на съезд всего состава Совета. Солонин же пригласил только правление Совета, большевики в знак протеста покинули зал заседания. Выступивший против подобных действий Солонина П. Ф. Маркитан был освобожден от занимаемой должности секретаря Президиума Уисполкома, а затем на него было заведено уголовное дело за отказ от участия в подавлении выступления Дудакова и «провокации в войсках»... Кроме того, были сняты со своих должностей и преданы суду комиссары Кожин и Илясов, правда их уже судили не по политическим мотивам - обоим было предъявлено обвинение в хищениях и взяточничестве. Большевики планировали отстранить Солонина от власти, но помешало выступление Дудакова, 97 делегатов съезда ушли добровольцами на фронт, чему немало способствовала речь Солонина, в которой он предлагал расстреливать всех уклонистов, а колеблющимся выйти из состава Советов «пока не поздно». Балашов был объявлен на военном положении(!). Съезд фактически был разогнан, его решения признаны недействительными.
Прибывший в то время в Балашов большевик Дмитрий Васильевич Романов так вспоминал этот период:
«<...>Солонина я встретил первый раз на улице. Мне представился мужчина большого роста, могучего сложения с вызывающим видом, в военной форме и сопровождении трех вооруженных с ног до головы телохранителей. Я невольно задал вопрос: «кто это?», и получил ответ - «председатель исполкома». «Почему он в таком виде, он всегда так ходит?». Был ответ: «Разъезжает он так особенно, в автомобиле или на коне и всегда в сопровождении военной свиты, с особой торжественностью». Один вид его внушал страх мирным жителям, а манера общения и распоряжений просто терроризировала население. Так же держала себя и его свита. Она напоминала бандитов. Я был свидетелем одной сцены в кинематографе. Красногвардейцы его штаба приставали к женщине в такой грубой форме, что первое мое побуждение было вмешаться и протестовать. Но присутствовавшая здесь моя жена удержала меня, говоря, что это бесполезно и прямо невозможно.
Я тут же решил принять все меры к изменению существующего положения вещей, как вредного для советской власти. В своих действиях Солонин проявлял быстроту, натиск и произвол. Свита следовала его примеру. Постоянные самочинные обыски, аресты, как граждан города, так и среди железнодорожных рабочих, сопровождавшиеся грабежами, были обычным явлением. В составе исполнительного комитета можно был встретить нескольких хороших и дельных, нужных советской власти. Таковыми были: Маркитан, Тараканов, учитель Дубровин, заведующий школьным отделом, но они были бессильны, с ними никто не считался. Господа же Тупальские, Виноградов, Грушко и др. вечно пьяные, были господами положения.
Личная жизнь Солонина происходила у всех на виду и для всех была неприемлема. Рассказывали о его похождениях в женской гимназии, о его близком знакомстве и покрывательстве женскому монастырю. Отношение к железнодорожным рабочим было более чем странным. Казалось, что Солонин задался целью терроризировать их и оттолкнуть от советской власти.
<...>По незначительным поводам объявлялось в городе военное и даже осадное положение, а иногда даже такового повода не было или он был выдуман.
Так образом он оттолкнул от себя, а вместе с тем восстанавливал против советской власти, все малосознательные элементы, как города, так и деревни, отождествлявших Солонина с компанией и советскую власть.
Встал вопрос о том, как предотвратить опасность для неокрепшей советской власти. Она могла быть опрокинутой или окончательно потерять уважение в глазах всего населения. И единственный ответ на него был прежде всего устранить от власти Солонина. Как это осуществить?
Я попробовал поговорить об этом с партийными товарищами. Мне ответили, что это безнадежно, так как нас слишком мало. Всего человека четыре. Я был совсем обескуражен. Пришел домой и от усталости прилег. Вдруг приходят не приглашенные на партийное собрание, я обрадовался. Откуда взялись товарищи я не знал, но их набралось довольно много. Мое мнение о Солонине было признано правильным и решено было использовать предстоящий крестьянский съезд для переизбрания. Оказалось, сделать это было просто, так как кроме небольшой кучки приверженцев, все были против Солонина»...
17 июля 1918 года состоялся VI Балашовский уездный съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, председателем на котором выступил Пахомов. Основными вопросами съезда стало отстранение Солонина от власти, создание коллегии для расследования его действий и перевыборы Уисполкома. Даже лояльные к Г. И. Солонину вооружённые части решили не выступать в защиту бывшего председателя Уисполкома. В итоге Солонин вместе со своими соратниками оказался на скамье подсудимых по обвинению в злоупотреблении властью, многочисленных финансовых нарушениях и дискредитации советской власти в глазах пролетариата и крестьянства.
Данные события также нашли свое отражение в мемуарах Романова:
«Решено было потребовать финансового отчета от него. Солонин сразу почувствовал себя неуютно и прибег к обычной манере. Он заявил, что городу и советской власти грозит опасность со стороны Урюпино (влияние его простиралось и туда). А потому город объявляется на осадном положении, съезд как контрреволюционный распускается, а сам он выезжает в Урюпино. Но съезд ему ответил, что он может выехать куда угодно, и опасности для себя и советской власти он не видит. И поэтому будет продолжать работу. Разосланные разведчики доложили, что на расстоянии 50 верст все спокойно. На этот раз политика Солонина не удалась, и избран он не был...
Я тотчас почуял, что он использует военную силу, которая в небольшой части его поддерживала и была крайне возбуждена, делала какие-то приготовления. Приходилось быть начеку. Как мера предосторожности, мы поставили пулемет на колокольню. Солонин по телефону спросил: «к чему эти приготовления?» Я ответил ему, ручается ли он, что его сторонники не прибегнут к оружию? Солонин отвечал, что нет. Тогда я пригласил его к себе для переговоров, а когда он явился, то стало ясно, что выпустить его невозможно. Я объяснил ему, что он арестован и будет отправлен в Саратов, и если он не желает пролития товарищеской крови, то должен подчиниться и потребовать от своих сторонников сдать оружие, что тот после некоторых колебаний и исполнил».
По результатам перевыборов в Уисполком, из 15 членов 8 составили большевики, 4 максималиста, 2 беспартийных и один интернационалист…
Ревизионная комиссия разобралась в деятельности Солонина. Ему были предъявлены обвинения в дискредитации советской власти, в бесконтрольном хозяйничании в казне, развале работы и злоупотреблении властью. Тупальскому к тому же было предъявлено обвинение в сознательном саботаже. Солонин вместе с обвинительным заключением был отправлен в Москву. Там он признал вину, вскоре был реабилитирован. Позднее он вступил в партию.
...
По мнению Дудина, на балашовском железнодорожном узле начальником дистанции Лицингером, студента Кацих, машинистом Павловым и слесарями Калининым и Сыроежкиным были спровоцированы рабочие не подчиняться своему железнодорожному комиссару матросу Королёву (близкому другу и сослуживцу Солонина)... Уже в первой половине того же месяца Королёв был убит. На этой почве возник конфликт, так как железнодорожная администрация убийц не выдала (Солонин дал на это 12 часов).
Совсем по-иному описывает данное событие железнодорожник Зыков. По его словам, убийство Королёва происходило при следующих обстоятельствах. Из железнодорожников был сформирован летучий отряд по охране участка пути, во главе которого поставлен эсер Вишняков, занимавший высокую должность в «личной охране» Солонина.
Отряду поступило сообщение, что в Тамбове был ограблен на крупную сумму артельщик и бандиты двинулись к Балашову. Было отдано распоряжение проверять все поезда и задерживать подозрительных лиц. Не знающие в лицо Королёва железнодорожники Сыроежкин и Попов потребовали у него предъявить документы, на что тот ответил отказом, при попытке задержания достал из кармана гранату и двумя выстрелами был убит.
По приказу Председателя Уисполкома уже в ночь убийства производился обыск в поселке железнодорожников, сопровождавшийся откровенными грабежами. По мнению Зыкова, эсеры, находящиеся у власти, использовали обыск в своих целях - взбудоражить и настроить работников станции против Советов, что им вполне удалось - на собрании была принята резолюция не подчиняться распоряжениям Совета, стрелявших в Королёва Попова и Сыроежкина не выдавать. В железнодорожной типографии выпускаются агитационные листовки с текстом резолюции и призывами к борьбе против Солонина...
Осложняли ситуацию стоявшие на станции Балашов эшелоны чехословаков под командованием генерала Середа. Именно это обстоятельство не давало Солонину в кратчайшие сроки разобраться с железнодорожниками. По свидетельству Дудина, слесарь Павлов просил непосредственного военного вмешательства чехословаков, но получил отказ. В то же время, генерал Середа передал железнодорожникам около тысячи винтовок, тридцать тысяч патронов и три пулемета.
К ночи рабочие железной дороги получили вооружение на руки. Почти одновременно, в час ночи 31 марта, Балашовский Уисполком отправляет вооруженные отряды на подавление восстания. Силы Уисполкома составляли около двух пехотных рот при поддержке одной батареи тяжелого артиллерийского гаубичного дивизиона, недавно прибывшего с Ивангородской крепости. По первоначальному плану, в случае вмешательства чехословаков эта батарея должна была открыть беглый огонь по вокзалу и путям...
Видя невозможность дальнейшего продвижения своих сил, Солонин решает обстрелять вокзал артиллерией. Был отдан приказ дать два залповых выстрела шрапнелью. Однако это не остановило мятежников. Тогда было решено дать залп фугасными снарядами, но артиллеристы приказ саботировали - намеренно стреляли по полю за путями, опасаясь как больших жертв, так и вмешательства чехословаков.
Беглый артиллерийский и винтовочный огонь подорвал боевой дух железнодорожников. Вскоре они стали бросать оружие и разбегаться, красноармейцы проводили облавы, разоружали и арестовывали активных участников восстания. Так, агент милиции Брагин был пойман и позже расстрелян.
…перед поспешным отступлением машинист Павлов сел на паровоз, прицепил два вагона и «эвакуировал» Лицингера, Кацих, Калинина и Сыроежкина. К ним же присоединились и большевики Кахонов и Федоров, эсеры Розанов, Малашин, Словоходов... По прибытии на станцию Ртищево ими была дана телеграмма следующего содержания:
«Всем, всем, всем! Советам! В г. Балашове, Саратовской губернии анархисты захватили власть, произвели разгром Советов и железнодорожных организаций, разбили вокзал, порвали полотно железной дороги. Производят повальные обыски, на улицах валяются убитые и тяжело раненые. Примите спасительные меры»…
Вносят определенные штрихи в общую картину конфликта свидетельства Малинина и Романова. Так, Малинин сообщает, что Солонин выдал желаемое за действительное - на первых порах бунт был мнимым, а причиной конфликта стал его «телохранитель» Вишняков… который и был виновен в убийстве матроса Королёва, но вину свалил на Сыроежкина и Попова.
Романов же сообщает, что Солонин, почувствовав непрочность своего положения перед предстоящим съездом, использовал любой повод дабы объявить в городе военное или даже осадное положение и не допустить нормальной работы съезда. Убийство Королёва как нельзя лучше подходило для такого случая, тем более что железнодорожники в большинстве своем поддерживали именно большевиков. Кроме того, по мнению Романова, Солонин и до выступления предпринимал все меры для терроризирования служащих железной дороги, как характерный эпизод - отправил в Ртищево на защиту советской власти от чехословаков, которых там не оказалось. А после объявил всех железнодорожников контрреволюционерами и изъял львиную долю оружия, сократил число отрядов, а во главе оставшихся поставил своих непосредственных починенных и единомышленников.
Подводя итог, хочется отметить, что данное восстание, а именно его причины, являются показательным примером политической борьбы на уездном уровне, щедро приправленной личным властолюбием.
...
5 марта Исполком решил сформировать в составе РКСА конную сотню, две пулеметных команды, дивизион артиллерии и восемь пехотных рот. В силу политических причин и неумелого руководства, формирование шло до 6 июля, когда штаб РКСА был ликвидирован. Очевидно, гарнизон не отличался высокой дисциплиной, так как по вечерам зачастую была слышна беспорядочная стрельба - красноармейцы развлекались. Не помогал и приказ о строгом учете выданных патронов. В караулах солдаты зачастую отставляли винтовки, сидели на одном месте и мало обращали внимания на окружающую обстановку. Вносили свою лепту и солдаты проходящих мимо воинских эшелонов, увольняемые в город с оружием. Доходило до случаев распродажи солдатами военного имущества на рынке.