Белогвардейский полковник Зайцов о Гражданской войне. Часть VII
Из книги Арсения Александровича Зайцова «1918 год. Очерки по истории русской гражданской войны».
Советская власть к первой годовщине своего существования оказалась в кольце окруживших ее со всех сторон группировок...
[Читать далее]На западе, от Финляндии и до западной границы земли Войска Донского, захватывая Прибалтику, Белоруссию, Украину и Крым, тянулся барьер австро-германской оккупации. Хотя этот барьер и находился формально в состоянии мира с Советским правительством, наличие вооруженного кордона вдоль границ оккупированных центральными державами областей России, заставляло большевиков растянуть вдоль него ряд «завес» из отдельных отрядов и фактически по всей этой линии протяжением до 1600 км (а считая и Финляндию до 2500 км) создавался красный западный фронт.
С юга Дон, очистив всю свою территорию от красных, вел борьбу уже за пределами области на Воронежском, Саратовском и Царицынском направлениях, где большевики к этому времени создали южный фронт.
Далее к югу по восточной границе Кубани стояла Добровольческая Армия, с упорными боями окружавшая Ставрополь и вышедшая к Черному морю у Новороссийска.
Закавказье было целиком оккупировано турками, а в Дагестане действовал против большевиков отряд Бичерахова. На юго-востоке России в руках большевиков оставалась лишь Терская область, где ими только что было подавлено, и даже еще частично подавлялось, восстание терских казаков, и Астраханский район, связывавшийся Волгой и Царицыным с центром страны.
В Закаспии высадились англичане.
На востоке красным удалось отбросить белых от Волги на 200 км к востоку, одновременно с этим ведя борьбу с Оренбургскими и Уральскими казаками со стороны Саратова с запада и из Туркестана с юго-востока…
На севере союзный десант прочно прикрыл Мурманск и Архангельск, выдвинувшись в среднем на 200 км от побережья Белого Моря к югу. Разрыв между Сибирью и Северным фронтом между Пермью и Северной Двиной… благодаря своей необитаемости не разрывал сжимавшего советскую власть кольца.
Большевики были отрезаны от всех четырех русских морей... Контрреволюционные и австро-германский фронты лишили большевиков Уральской и Криворожской (на правобережной Украине) руды, Донецкого угля и Бакинской нефти. Кроме юга России, Советская власть потеряла и Сибирь. Отрезанные от всех источников сырья, советская промышленность и железнодорожный транспорт постепенно совершенно замирали. Отрезанная от хлебных юга и Сибири, Российская Советская Федерация, практически ограниченная пределами лишь Великороссии, голодала и вела жестокую борьбу с русским крестьянством за хлеб.
Москва была в 450 км от фронта австро-германской оккупации, в 500 км от союзного десанта на севере и от фронта Донских казаков и в 900 км от восточного фронта на Урале и в Заволжьи. Этими цифрами и ограничивалось протяжение территории, подвластной Советам…
Полная блокада Советской России заставляла ее вести войну только за счет остатков великой войны и почти парализованной советской военной промышленности…
Общая картина положения советской власти… казалось, предсказывала неизбежный и близкий ее конец.
Однако на этом общем фоне зажатой и клещи и отрезанной от морей, источников сырья и топлива и южного и сибирского хлеба советской России не все было благополучно и в стане русской контрреволюции…
Надежда на помощь союзников окрыляла борцов с большевиками... Вмешательство союзников в нашу гражданскую войну сулило ей быстрый победный конец и свержение советской власти...
Так ли, однако, думали… наши союзники?
Увы, для них русский вопрос был все-таки лишь одним из элементов мировой вооруженной борьбы. Окончание этой борьбы и то перенапряжение, ценой которого была куплена победа, ставили под большой вопрос их возможности, если не намерении, в смысле их вмешательства в нашу гражданскую войну. Окончание Мировой войны лишало в их глазах русский вопрос того значения, которое ему придавалось в последний, решающий год великой вооруженной борьбы в Европе...
1919 год развеял надежды 18-го года. Винить в этом союзников мы не можем. Конец Мировой войны был новым этапом всемирной истории и на этом новом этапе наша гражданская война… отделялась от общего хода событий в Европе.
/От себя: то есть из этого текста следует, во-первых, что красные победили, находясь не просто в худшем положении, чем белые, а в почти безвыходном, а во-вторых – что без своих заграничных хозяев белые были ни на что не способны, и народ их не поддерживал./
Советская власть к первой годовщине своего существования оказалась в кольце окруживших ее со всех сторон группировок...
[Читать далее]На западе, от Финляндии и до западной границы земли Войска Донского, захватывая Прибалтику, Белоруссию, Украину и Крым, тянулся барьер австро-германской оккупации. Хотя этот барьер и находился формально в состоянии мира с Советским правительством, наличие вооруженного кордона вдоль границ оккупированных центральными державами областей России, заставляло большевиков растянуть вдоль него ряд «завес» из отдельных отрядов и фактически по всей этой линии протяжением до 1600 км (а считая и Финляндию до 2500 км) создавался красный западный фронт.
С юга Дон, очистив всю свою территорию от красных, вел борьбу уже за пределами области на Воронежском, Саратовском и Царицынском направлениях, где большевики к этому времени создали южный фронт.
Далее к югу по восточной границе Кубани стояла Добровольческая Армия, с упорными боями окружавшая Ставрополь и вышедшая к Черному морю у Новороссийска.
Закавказье было целиком оккупировано турками, а в Дагестане действовал против большевиков отряд Бичерахова. На юго-востоке России в руках большевиков оставалась лишь Терская область, где ими только что было подавлено, и даже еще частично подавлялось, восстание терских казаков, и Астраханский район, связывавшийся Волгой и Царицыным с центром страны.
В Закаспии высадились англичане.
На востоке красным удалось отбросить белых от Волги на 200 км к востоку, одновременно с этим ведя борьбу с Оренбургскими и Уральскими казаками со стороны Саратова с запада и из Туркестана с юго-востока…
На севере союзный десант прочно прикрыл Мурманск и Архангельск, выдвинувшись в среднем на 200 км от побережья Белого Моря к югу. Разрыв между Сибирью и Северным фронтом между Пермью и Северной Двиной… благодаря своей необитаемости не разрывал сжимавшего советскую власть кольца.
Большевики были отрезаны от всех четырех русских морей... Контрреволюционные и австро-германский фронты лишили большевиков Уральской и Криворожской (на правобережной Украине) руды, Донецкого угля и Бакинской нефти. Кроме юга России, Советская власть потеряла и Сибирь. Отрезанные от всех источников сырья, советская промышленность и железнодорожный транспорт постепенно совершенно замирали. Отрезанная от хлебных юга и Сибири, Российская Советская Федерация, практически ограниченная пределами лишь Великороссии, голодала и вела жестокую борьбу с русским крестьянством за хлеб.
Москва была в 450 км от фронта австро-германской оккупации, в 500 км от союзного десанта на севере и от фронта Донских казаков и в 900 км от восточного фронта на Урале и в Заволжьи. Этими цифрами и ограничивалось протяжение территории, подвластной Советам…
Полная блокада Советской России заставляла ее вести войну только за счет остатков великой войны и почти парализованной советской военной промышленности…
Общая картина положения советской власти… казалось, предсказывала неизбежный и близкий ее конец.
Однако на этом общем фоне зажатой и клещи и отрезанной от морей, источников сырья и топлива и южного и сибирского хлеба советской России не все было благополучно и в стане русской контрреволюции…
Надежда на помощь союзников окрыляла борцов с большевиками... Вмешательство союзников в нашу гражданскую войну сулило ей быстрый победный конец и свержение советской власти...
Так ли, однако, думали… наши союзники?
Увы, для них русский вопрос был все-таки лишь одним из элементов мировой вооруженной борьбы. Окончание этой борьбы и то перенапряжение, ценой которого была куплена победа, ставили под большой вопрос их возможности, если не намерении, в смысле их вмешательства в нашу гражданскую войну. Окончание Мировой войны лишало в их глазах русский вопрос того значения, которое ему придавалось в последний, решающий год великой вооруженной борьбы в Европе...
1919 год развеял надежды 18-го года. Винить в этом союзников мы не можем. Конец Мировой войны был новым этапом всемирной истории и на этом новом этапе наша гражданская война… отделялась от общего хода событий в Европе.
/От себя: то есть из этого текста следует, во-первых, что красные победили, находясь не просто в худшем положении, чем белые, а в почти безвыходном, а во-вторых – что без своих заграничных хозяев белые были ни на что не способны, и народ их не поддерживал./