Виталий Воротников о Брежневе

В октябре 1958 года мы с директором завода М. А. Ельшиным решили обратиться в ЦК. Тогда военпреды прекратили приемку самолетов ТУ-95, так как на машине не была установлена одна новая бортовая станция, а стояла штатная, потому что НИИ и завод-изготовитель Минрадиопрома не довели её до кондиции У нас в сборочном цехе скопилось несколько самолетов, они были приняты по сборке, но в ЛИС их военные не допускали. Не сдав самолеты, завод не получал денег. Не имея оборотных средств, завод не мог оплачивать поставки материалов, нечем было платить зарплату. Попытались решить эту проблему через ВВС Минобороны. Предложили такой план: принятые по сборке самолеты оплатить авансом, а по мере поступления новых станций установить их на машинах, провести летные испытания и сдать самолеты заказчику. Военные уперлись — ни в какую. Близился к концу год, что ещё более обостряло ситуацию, И мы решили поехать в ЦК КПСС.

Вечером, в назначенное время, часов в 20.00, нас принял секретарь ЦК Л. И. Брежнев, который курировал тогда оборонные отрасли Был он бодр, активен, непрерывно дымил сигаретой. Много говорил о делах по космосу, вспоминал слои поездки в Куйбышев. Несколько раз отвлекался, отвечая на телефонные звонки. В частности вел разговоре В. М. Рябиковым, председателем Всероссийского Совнархоза, тот возмущался, что Леонид Ильич, мол, зря принимает и слушает жалобы П. П. Мочалова, директора строящегося в Куйбышеве металлургического завода Минавиапрома; ему-де все дано, а он еще ходит по кабинетам и клянчит. (Действительно, когда мы пришли, то Мочалов сидел в приемной Брежнева). Но Л. И. Брежнев все-таки настоял, чтобы Рябиков принял Мочалова: «Он ведь за завод хлопочет, а не за себя». Потом добавил: «Избавь меня от своих забот. Я и так завален делами, раньше девяти вечера не ухожу из ЦК»…

Выслушал Леонид Ильич нас внимательно. Здесь же позвонил Главкому ВВС… и попросил его пойти на предложенный заводом вариант... Константин Андреевич, после короткого разговора, согласился...

Общее впечатление от встречи было, конечно, положительным. Импонировало нам и то, что секретарь ЦК КПСС держался просто, приветливо, не отложил вопрос на потом, а сразу связался с кем надо и решил проблему. Окрыленные, мы вернулись на завод. Молва о там, что Брежнев помог заводу, сразу подняла его авторитет в нашем коллективе. Главком ВВС свое слово сдержал, самолеты были приняты...

И вот теперь мы с В. П. Орловым заходим к нему в кабинет по другому поводу. Л. И. Брежнев.. привстал и поздоровался... Вид у Брежнева был уже не тот, что в 1958 голу. Погрузневший, озабоченный, говорит хрипло. Вертит в руках несколько янтарных мундштуков. Сигареты, по одной, по звонку, приносит прикрепленный: «Бросаю курить. врачи требуют»...

Опять возвратился к делам в стране. Затем заговорил о своем посещении Куйбышевского завода «Прогресс» в 1957 г. Похвалил носитель ракеты «Р-7». «До сего времени это самый надежный носитель». Вспомнил директоров — Литвинова, Мочалова, Чеченю.

Несколько расслабился, напомнил прежнего Леонида Ильича...

К этому времени, второй половине 60-х годов» авторитет Л. И. Брежнева среди партийного актива, да и в народе, был достаточно высоким. Он проявил себя как крупный государственный и политический деятель, достаточно эрудированный, с богатым жизненным опытом. Действительно, школу жизни он прошел солидную. В довоенные годы поработал по окончании техникума несколько лет в сельском хозяйстве Сибири. Получил инженерное образование. — на металлургическом заводе. Познал низовую советскую работу, будучи заместителем председателя Днепродзержинского горсовета. Затем партийная деятельность — заведующий отделом, секретарь Днепропетровского обкома партии. Прошел дорогами великой Отечественной войны, как говорится, от звонка до звонка. После войны Л. И. Брежнев — 1-й секретарь обкома партии Запорожской и Днепропетровской областей. Два года — 1-й секретарь ЦК КП Молдавии. А на XIX съезде партии в 1952 г. избран секретарем ЦК КПСС. После смерти Сталина, в период кадровых перестановок, его назначают заместителем начальника ГлавПУРа Красной Армии и ВМФ. В 1954 году, в сложный период освоения целинных земель, Президиум ЦК направляет Л. И. Брежнева 1-м секретарем ЦК КП Казахстана, где он проявляет себя с самой положительной стороны. И в 1950 г. — вновь секретарь ЦК КПСС, кандидат, а через год — член Президиума ЦК. В 1960 г. «мудрый» Н. С. Хрущев «выдвигает» Л. И. Брежнева из ЦК на почетный пост председателя Президиума ВС СССР, правда, в 1963—64 годах сохраняет за ним функции секретаря ЦК по ВПК. Ну, а после октябрьского (1964 г.) Пленума ЦК Леонид Ильич Брежнев во главе партии — Генеральный секретарь ЦК. Таковы вехи его трудовой судьбы...

В начале 1971 года Л. И. Брежнев мало отличался от того, у которого я был в 1967 году. Он свободно и заинтересованно вёл беседу по многим вопросам. Спрашивал, слушал, не терял нить разговора... Внешне, мне показалось, немного похудел. Вид усталый, болезненный. Постоянно курил одну за одной сигареты. Пил кофе с молоком. Кашлял. Говорил хрипловатым голосом. Однако был участлив, доброжелателен. Общее впечатление от встречи и беседы у меня осталось благоприятное.

…в конце 1971 года Генеральный секретарь ЦК был в неплохой форме, говорил логично, часто отвлекаясь от текста. Речь, хотя и хрипловатая, но четкая, манера поведения активная.

…1974 год стал, как потом выяснилось, своего рода переломным в деятельности Генерального секретаря ЦК. …ухудшилось его здоровье, что сказалось на делах в стране, породило разные слухи н домыслы.

…встречи с Леонидом Ильичом, его внешний облик, поведение, разговор явно говорили о нарастании болезненного состояния. …перед нами стал представляться другой Брежнев. Все более снижались его энергия, активный напор, коммуникабельность, внешнее обаяние. Особенно заметно трансформация личности проявилась на последующих встречах в декабре этого же года.

...

Л. И. Брежнев встретил меня ворчливо: «Заходи, Воротников. Все говорите надо беречь Брежнева, а сами нагружаете...» Генсек был расстроен и заторможен. Говорил медленно, ещё более было похоже, мешал ему прикус зубов...

Какая-то неадекватность поведения, перескакивание с темы на тему, теряет нить разговора. То оживится, то потухнет, замолчит. Лишь много позднее нам стало известно, что именно во время Владивостокской, очень важной и напряженном встречи с Фордом, его состояние было на грани срыва, который и произошел но время поездки в Монголию в ноябре 1974 года. Он впал в «невменяемое астеническое состояние» — так считает Е. И. Чазов, — «по причине чрезмерного приема сильнодействующих успокаивающих средств, к чему он все более и более пристрастился». Другие говорят. — был приступ нарушения мозгового кровоснабжения. Так или иначе, состояние здоровья Л. И. Брежнева с того времени стало ухудшаться.

...

В 18.15 я зашел в кабинет. Л. И. Брежнев сидел за столом. Без регалий. Его болезненный, старческий вид поразил меня. Немного привстав, пожал мне руку...

Вошел секретарь, сказал, что звонит Д. Ф. Устинов. Брежнев ваял трубку: «Слушаю тебя». Тот начал: «Дорогой Леонид Ильич...» Брежнев перебил его: «Дорогой, а ехать на матч не хочешь». Слышно, как Дмитрий Федорович отвечает: «Не могу. Я принимаю министра обороны Австрии». Брежнев: "Пошли его... Вот Костя (Черненко) едет, а ты...» Леонид Ильич все время отхлебывал кофе с молоком, увлажняя рот. Говорил замедленно, как с кашей во рту.

...

Уход из жизни Л. И. Брежнева не был неожиданным. Состояние его здоровья в последнее время было таково, что трагический исход мог наступить в любое время. И все же кончина Л. И. Брежнева отозвалась щемящей грустью в сознании многих, в том числе и у меня. В памяти всплывали встречи с ним в 1950-е голы — молодым, активным, напористым и авторитетным руководителем. Он лично внес большой вклад в ракетостроение и укрепление безопасности СССР. Восьмая, послехрущевская, пятилетка (1966—1970 гг.) была самой эффективной в развитии всех отраслей народного хозяйства страны. Нельзя сбросить со счетов и постоянное его внимание сельскому хозяйству, где также были, хотя и небольшие, но успехи в начале 70-х годов. Вспомнилась его настойчивость во внешнеполитической деятельности: заключение в 1972 г. Договора ОСВ-2, урегулирование послевоенных границ в Европе и отношений между ФРГ и ГДР, наконец, Хельсинское соглашение 1975 г…

Но с середины 1975 г. последние семь лет жизни Л. И. Брежнева воспринимаются по-иному. Болезненный недуг представил стране и миру совсем другого Брежнева — равнодушного, безвольного, падкого на лесть и поток наград…

Информированные члены ЦК доверительно говорили, что Леонид Ильич сам обращался к коллегам в Политбюро… не пора ли ему, в связи с состоянием здоровья, уйти в отставку. Но его ближайшее окружение воспротивилось этому, убедив, что надо лишь подлечиться и продолжать работу. Таким образом, видя немощь Генсека, они не набрались воли и мужества, чтобы своевременно пойти на кадровые перестановки.