Станислав Григорцевич об интервенции на Дальнем Востоке. Часть IV
Из книги Станислава Силиверстовича Григорцевича «Американская и японская интервенция на Советском Дальнем Востоке и её разгром (1918—1922 гг.)».
…среди буржуазии и правительств Антанты, осуществлявшей антисоветскую интервенцию, стали наблюдаться некоторые колебания. Часть из них видела, что в их войсках, находившихся в России, шел процесс революционизирования. Так, в 1919 г. в результате большевистской агитации в войсках интервентов на Дальнем Востоке отмечались революционные выступления. Усилилось разложение японских, американских, английских и других интервенционистских войск. Продолжение интервенции в России, требовавшей огромных сил и средств, чревато было опасностью перенесения революции в страны Антанты, где все более и более росло движение масс в поддержку Советской России.
Неспокойно было и в «тылах» империализма. Победы Красной Армии над войсками интервентов вселяли в трудящихся колониальных и зависимых стран уверенность в возможности успешной борьбы против империалистического гнета...
[Читать далее]В конце ноября 1919 г. военный министр Японии генерал Танака настаивал на немедленной посылке дополнительных японских войск на Советский Дальний Восток, заявляя, что «Япония много сырья получает из Сибири. Распространение большевизма в Сибири коснулось бы Японии и Кореи, в последней теперь брожение умов». Поэтому Япония, по мнению Танака, должна была «единолично охранять Забайкалье». Однако между членами японского правительства возникли разногласия по поводу посылки подкреплений в Сибирь, кроме того, японское правительство должно было согласовать этот вопрос с правительством США...
Американская дипломатия в это время поощряет Японию к продолжению интервенции. Американский дипломат генерал Шерриль, выступая с речью на банкете в Токио, советовал Японии отказаться от своего мандата на Маршальские и Каролинские острова и добиваться санкции США и Англии на расширение сферы своего влияния в Восточной Сибири...
Что касается правительств США, Англии и Франции, то они перед лицом роста революционного движения в этих странах отказались от непосредственной вооруженной борьбы против Советской России. В своих планах задушить рабоче-крестьянскую власть они делают теперь основную ставку на Польшу, Японию, Финляндию и другие государства, граничащие с Россией, а также на недобитые силы внутренней контрреволюции. Показательно в этой связи письмо видного деятеля русской контрреволюции Маклакова, написанное им из Парижа генералу Деникину в начале 1920 г. В нем он, в частности, отмечал, что западные державы стремятся «допустить Германию и Японию покончить с большевизмом, предоставив им за это серьезные экономические выгоды в России»...
В конце января 1920 г. с заявлением об эвакуации американских войск из Сибири выступил военный министр США Бэкер, который говорил, что «долг союзников привести большевиков к смирению тем же путем, что и Германию, но так как это в данный момент невыполнимо, то Соединенные Штаты совершенно отзовут свои войска из Сибири... Этот поступок не выказывает ни одобрения, ни порицания японскому предложению увеличить войска в Сибири, дабы помешать большевистскому проникновению на Дальний Восток». А в заявлении правительства США от 30 января о выводе американских войск из Сибири прямо указывалось, что США не будут противодействовать японским мероприятиям «для достижения целей, ради которых американское и японское правительства» начали интервенцию в Сибири...
В декабре 1919 г., когда разгромленные Красной Армией остатки колчаковских войск беспорядочно отступали на восток, японское командование приняло ряд мер для того, чтобы обеспечить своему ставленнику Семенову видимость «законности» его власти и распространить власть семеновского «правительства» на весь Дальний Восток. Направленный к Колчаку представитель атамана Семенова полковник Сыробоярский на приеме у Колчака 21 декабря 1919 г., а затем в докладах от 22 и 23 декабря на имя Колчака упорно добивался назначения Семенова главнокомандующим вооруженными силами Дальнего Востока. Колчак вначале медлил с назначением Семенова, но колебания Колчака не могли долго продолжаться, ибо он с остатками своих войск вступил в Забайкалье, где реальная власть находилась в руках японцев и их ставленника Семенова...
«В 1920 году Семенов, по указу Колчака, принял на себя командование всеми вооруженными силами Российской восточной окраины и договорился с японскими захватчиками об отторжении от России Советского Приморья и передачи его японцам...»
Поражение вооруженных сил Колчака, рост партизанского движения на Дальнем Востоке, дальнейшее укрепление Советской России заставили японских империалистов в декабре 1919 г. и в январе 1920 г. выступить с рядом «миролюбивых» деклараций о «невмешательстве» во внутренние дела русских и т. п. Но эти декларации были сделаны с целью маскировки подготовлявшегося нового разбойничьего нападения на Дальний Восток.
Японские империалисты еще надеялись силой оружия задушить революцию и добиться захвата русского Дальнего Востока. Решение японского правительства о продолжении интервенции встретило полную поддержку со стороны правительств США, Англии и Франции.
Вывод американских войск с территории Советского Дальнего Востока не означал прекращения американской интервенции; правящие круги США и позднее продолжали активно вмешиваться в дела русского Дальнего Востока, стремились удержать и укрепить здесь свои позиции, используя свою промышленную и финансовую мощь. При этом они оказывали всемерную помощь вооружением и финансами белогвардейской контрреволюции.
Таким образом, обстановка на русском Дальнем Востоке после эвакуации войск США и других империалистических держав продолжала оставаться напряженной.
...
В ночь с 4-го на 5-е или рано утром 5 апреля японские войска во Владивостоке, Хабаровске, Никольске-Уссурийском, Спасске, Шкотово, Лосьете, Раздольном и ряде других городов и сел без всякого предупреждения напали на революционные войска и мирных жителей. Выполняя приказ не оказывать сопротивления, революционные войска под обстрелом японцев отступили. Часть войск была вынуждена сложить оружие. Но в ряде пунктов революционные войска дали отпор...
По всему Приморью свирепствовала японская военщина. Оккупанты врывались в военные и правительственные учреждения, в частные дома и квартиры, обыскивали, грабили и убивали.
Японские интервенты стремились в первую очередь уничтожить руководителей большевистских организаций, разгромить профсоюзы, терроризировать народ. Они проводили массовые аресты и расстрелы, арестованных подвергали пыткам и издевательствам. В Хабаровске было убито и ранено более 2500 человек, в Шкотове — убито 300 и ранено более 100 человек. В ночь на 5 апреля были арестованы члены военного совета — С. Лазо, В. Сибирцев, А. Луцкий. Их не удалось спасти. В конце мая 1920 г. японцы сожгли их живыми в топке паровоза...
Японские захватчики разгромили Корейскую слободу во Владивостоке и убили там несколько десятков человек, сожгли школу и произвели массовые аресты. Кореец Ким, арестованный японцами, вырвавшись из японских застенков, рассказал: «Меня под конвоем отправили в японское жандармское управление, где мне было заявлено, что я подозреваюсь в участии в большевистском движении и в корейских революционных организациях. После моего отрицательного ответа на поставленные мне вопросы на меня напали японские жандармы и в присутствии офицера начали избивать. Один бил меня прикладом, а другой после моего падения начал топтать меня ногами... Они привязали меня за правую ногу и повесили на крючок, вбитый в стену, головой вниз. В таком положении избивали кулаками и вливали мне какую-то грязную жидкость из чайника в рот и нос, благодаря чему я задыхался, так как дышать было крайне трудно. Затем жандармы принесли заостренную с одного конца проволоку и заявили, что если я не повинюсь, то они покалечат меня этой проволокой, и начали мне колоть правую руку в локте, но в это время я потерял сознание»...
6 апреля вечером состоялись два совещания межсоюзнических представителей во Владивостоке... Но никаких мер, направленных против японского террора, эти совещания не предприняли. Было ясно, что представители империалистических держав фактически поддерживали японскую авантюру. И действительно, когда русские патриоты стали сообщать в местной прессе о японских зверствах, то в ответ на это глава японской дипломатической миссии во Владивостоке Мацудайра заявил: «Японская политика в Сибири сплошь и рядом истолковывается совершенно неправильно. Прежде всего, японская политика в Сибири не представляет из себя чего-либо сепаратного, а находится в полном соответствии с общесоюзной политикой, многократно декларированной со времени посылки войск». Американские и английские представители не опровергли этого заявления. Правда, американский консул во Владивостоке в связи с выступлением Мацудайра опубликовал телеграмму государственного департамента США, в которой утверждалось, что США не подписывали с Японией новых соглашений о Восточной Сибири... Однако государственный департамент даже формально не осудил террора японских милитаристов. Было ясно, что правительство США не возражало против японской авантюры...
Для рассмотрения вопросов, связанных с событиями 4 и 5 апреля, была создана специальная русско-японская согласительная комиссия... было подписано соглашение русского и японского командования. По этому соглашению:
«…Русские вооруженные силы независимо от того, к каким политическим партиям или группировкам они принадлежат, не должны располагаться одновременно с японскими войсками в пределах следующих районов:
а) в пределах линии, проходящей в 30 км от крайней точки, занятой японскими войсками, вдоль Уссурийской ж. д., с одной стороны, и линией русско-китайско-корейской границы с запада и юга — с другой;
б) в пределах линии, проходящей вдоль Сучанской ж. д. по реке Сучан от ее конца на 30 км по обе стороны».
Затем в соглашении был предусмотрен порядок отвода русских войск из установленной зоны, которая должна была находиться под контролем японских войск. Контингент милиции в установленной зоне и в городе Владивостоке должен был согласовываться с японским командованием. Все склады оружия и боеприпасов, захваченные японцами, а также военные фабрики и заводы переходили в распоряжение японского командования. Соглашением также было предусмотрено «право распоряжения казармами, занятыми и занимаемыми японскими войсками». 7 мая было принято продиктованное японским командованием соглашение об Уссурийской железной дороге, по которому японское командование сохраняло право контроля над работой железной дороги и право вмешиваться в ее внутренний распорядок и управление.
Японское правительство продолжало также держать свои войска в Забайкалье и в апреле 1920 г. оккупировало Северный Сахалин, а затем низовье реки Амура...
Воспользовавшись японской интервенцией, вновь активизировали свою деятельность контрреволюционные элементы, в большом количестве скопившиеся на Дальнем Востоке.
Международная обстановка весной 1920 г. складывалась весьма благоприятно для японских империалистов. США, Англия и Франция толкнули на войну против Советской России буржуазно-помещичью Польшу и Врангеля. В то же самое время они активно поддерживали агрессивные действия японского империализма...
Японское командование в Забайкалье оказывало поддержку остаткам разгромленных колчаковских войск, так называемых каппелевцев, которые под командованием Войцеховского в феврале 1920 г. вступили в Верхнеудинск и пополнили банды атамана Семенова. Семенов сформировал в Чите «правительство Российской восточной окраины» во главе с кадетом Таскиным. Семенов, располагая крупными денежными средствами, через своих агентов в Харбине, где скопились многочисленные кадры белогвардейской эмиграции, вербовал офицеров и солдат для пополнения армии...
В ноябре и декабре 1920 г. японские и американские империалисты приняли ряд мер для увеличения контрреволюционных сил в Приморье за счет белогвардейских войск. Управление Китайско-Восточной железной дороги предоставило изгнанным из Забайкалья семеновским и каппелевским частям (всего около 30 тыс. человек) необходимый подвижной состав.
Японцы использовали свою марионетку, диктатора Маньчжурии генерала Чжан Цзолина, который обеспечил продвижение белогвардейских войск по железной дороге через Маньчжурию. 2 декабря 1920 г. межсоюзный железнодорожный комитет, в котором решающую роль играли представители США, вынес решение: «Оказать содействие продвижению Дальневосточной армии в Приморскую область».
1 декабря 1920 г. части 1-го корпуса, состоящего из отборных семеновских головорезов, прибыли на станцию Гродеково. Части 2-го и 3-го корпусов, состоявшие из каппелевцев, под командованием генерала Вержбицкого вступили в Приморье в начале января 1921 г. и были размещены во Владивостоке, Никольске-Уссурийском, Раздольном и других пунктах.
Белогвардейцы, поощряемые интервентами, сразу же начали расправляться с революционными рабочими и крестьянами...
Вместе со своими частями в Гродеково прибыл и атаман Семенов, а оттуда под охраной японцев направился во Владивосток. Его появление вызвало взрыв возмущения трудящихся Владивостока. Учитывая это, японское командование посоветовало своему ставленнику временно покинуть Владивосток. 2 декабря атаман Семенов на японском пароходе выехал в Порт-Артур, назначив своим заместителем полковника Савельева, произведя его по случаю нового назначения в генерал-майоры.
В декабре 1920 г. в период пребывания в Порт-Артуре Семенов пришел к соглашению с генералом Чжан Цзолином об использовании территории Маньчжурии для нападения на ДВР. На банкете, данном атаманом Семеновым в японском ресторане, комендант крепости генерал Огата, отвечая на речь Семенова, говорил, что он «не сомневается в том, что благодаря влиянию и популярности казачьего атамана борьба окончится подчинением ему Забайкальского округа».
Огата заверил также Семенова, что настоящее положение дел является периодом подготовки дальнейших действий и что генерал Семенов должен тщательно составить свои планы, чтобы добиться окончательной победы. А «в случае если Семенов возобновит деятельность, то Япония предпримет некий положительный шаг».
Политика японских 'империалистов, направленная на создание контрреволюционного, антисоветского «буфера» на русском Дальнем Востоке, находила благоприятное отношение со стороны правительства США.
10 марта 1920 г. газета «Осака Майници» писала, что одним из условий эвакуации японцев будет создание антисоветского буферного государства, причем внимание японской печати к этому вопросу было привлечено просочившимся в прессу сообщением, что, по мнению США, Япония должна создать такой «буфер».
Правящие круги США, однако, отнюдь не собирались передать полностью контроль над этим «буфером» в руки Японии. Чтобы обеспечить свое влияние в буферном антисоветском образовании на Дальнем Востоке, американские империалисты стремились использовать по преимуществу эсеров и меньшевиков, которые, по выражению В. И. Ленина, «на словах будучи «социалистами» и «демократами», на деле сыграли роль пособников белогвардейщины».
Меньшевики и эсеры добивались образования ДВР как совершенно независимого от Советской России государства. Они требовали расширить территорию «буфера» до Красноярска, выдвигали столицей республики не Читу, а Владивосток. Во время обсуждения вопросов о признании правительства ДВР, образованного в Чите, на владивостокском Народном собрании эсеры голосовали против признания власти читинского правительства, выступив, таким образом, единым фронтом с монархистами и кадетами.
Так, во время переговоров иркутского эсеровского Политцентра с представителями Советской России и дальневосточных большевиков эсеры уверяли, что США не признают советский «буфер» и что для «Америки приемлем «буфер» с народоправством».
Правительство США в борьбе за укрепление на русском Дальнем Востоке большую роль отводило установлению американского контроля над КВЖД, пересекающей Маньчжурию и кратчайшим путем связывающей Забайкалье с Владивостоком.
С этой целью американские монополисты выдвинули проект «интернационализации» КВЖД, который в 1920— 1921 гг. обсуждался представителями США, Японии, Англии и Франции. Однако «интернационализацию» осуществить не удалось из-за противодействия японского правительства, стремившегося захватить КВЖД в свои руки.
Межсоюзный железнодорожный технический комитет, председателем которого был американский инженер Стивенс, позволял правительству США держать под своим контролем работу Китайско-Восточной железной дороги.
Попытки Японии захватить вооруженным путем КВЖД встретили энергичный отпор со стороны США и окончились неудачей...
Какое большое значение придавали американские империалисты сохранению своего контроля над КВЖД, связывающей Маньчжурию с Забайкальем и Приморьем, свидетельствует следующий факт. По сообщениям своих агентов, американское правительство еще в июле 1920 г. знало о возможности отступления армии атамана Семенова из Забайкалья в Маньчжурию по линии КВЖД. Выступление армии атамана Семенова на линию КВЖД должно было повысить шансы Японии в борьбе за КВЖД. Поэтому правительство США приняло ряд мер, чтобы не допустить длительного пребывания семеновской армии на территории концессионной зоны КВЖД. Государственный департамент США дал указание послу США в Великобритании Дэвису вступить в переговоры с английским правительством о возможности совместного выступления против пребывания семеновских войск на линии Китайско-Восточной железной дороги. Английское правительство поддержало США, и армию белогвардейцев без задержки перебросили по КВЖД в Приморье.
Американское правительство, используя японскую военщину в роли душителя революции на Дальнем Востоке, одновременно принимало ряд мер для того, чтобы не допустить закрепления Японии на Советском Дальнем Востоке в случае, если бы японские войска и их наймиты одержали победу. Борьба империалистических хищников за господство на русском Дальнем Востоке тесно переплеталась с их борьбой за господство в Маньчжурии, Монголии и Китае. В декабре 1920 г. В. И. Ленин указывал на то, что «...из-за Тихого океана и обладания его побережьями уже многие десятилетия идет упорнейшая борьба между Японией и Америкой...»
…государственный департамент выступил с заявлением, в котором, не возражая против японской интервенции, указывал, что правительство США не давало своего согласия на оккупацию Северного Сахалина Японией.
В октябре 1920 г. в Советскую Россию прибыл с визитом Вандерлип — крупный американский промышленник и банкир. Поездка Вандерлипа, которого, по его собственному заявлению, Сибирь «заинтересовала чрезвычайно», имела одной из главных целей нащупать почву, нельзя ли путем экономического проникновения и давления добиться перерождения Советского государства в обычное буржуазное государство.
Перед поездкой в Советскую Россию Вандерлип посетил Японию...
Вандерлип, выступая от имени правящих кругов США, подталкивал Японию на продолжение интервенции, заявляя, что «Японии предстоит сыграть великую роль. И если она посмотрит на эту услугу цивилизации не как на возможность увеличить свою страну, она заслужит симпатии и помощь не только со стороны США, но и всех других стран».
Таким образом, в этом заявлении Вандерлип приветствовал японских империалистов, которые штыком и пулей душили революцию на русском Дальнем Востоке, но лишний раз напоминал им, что Япония не должна особенно рассчитывать на территориальные компенсации за свои услуги «цивилизации», что империалисты США не допустят ущемления своих «интересов».
В. И. Ленин 21 декабря 1920 г. на фракции РКП (б) VIII Всероссийского съезда Советов, коснувшись переговоров с Вандерлипом, сказал: «Одним словом, мы получили гигантское обострение вражды между Японией и Америкой и тем получили несомненное ослабление натиска Японии и Америки против нас».
Итак, стремление задушить революционную власть на русском Дальнем Востоке толкало японский и американский империализм к совместным действиям. Однако, как только тот или иной район оказывался временно в их руках или перед ними открывалась перспектива получения той или иной привилегии, сразу же обострялись империалистические противоречия между Японией и США.
…среди буржуазии и правительств Антанты, осуществлявшей антисоветскую интервенцию, стали наблюдаться некоторые колебания. Часть из них видела, что в их войсках, находившихся в России, шел процесс революционизирования. Так, в 1919 г. в результате большевистской агитации в войсках интервентов на Дальнем Востоке отмечались революционные выступления. Усилилось разложение японских, американских, английских и других интервенционистских войск. Продолжение интервенции в России, требовавшей огромных сил и средств, чревато было опасностью перенесения революции в страны Антанты, где все более и более росло движение масс в поддержку Советской России.
Неспокойно было и в «тылах» империализма. Победы Красной Армии над войсками интервентов вселяли в трудящихся колониальных и зависимых стран уверенность в возможности успешной борьбы против империалистического гнета...
[Читать далее]В конце ноября 1919 г. военный министр Японии генерал Танака настаивал на немедленной посылке дополнительных японских войск на Советский Дальний Восток, заявляя, что «Япония много сырья получает из Сибири. Распространение большевизма в Сибири коснулось бы Японии и Кореи, в последней теперь брожение умов». Поэтому Япония, по мнению Танака, должна была «единолично охранять Забайкалье». Однако между членами японского правительства возникли разногласия по поводу посылки подкреплений в Сибирь, кроме того, японское правительство должно было согласовать этот вопрос с правительством США...
Американская дипломатия в это время поощряет Японию к продолжению интервенции. Американский дипломат генерал Шерриль, выступая с речью на банкете в Токио, советовал Японии отказаться от своего мандата на Маршальские и Каролинские острова и добиваться санкции США и Англии на расширение сферы своего влияния в Восточной Сибири...
Что касается правительств США, Англии и Франции, то они перед лицом роста революционного движения в этих странах отказались от непосредственной вооруженной борьбы против Советской России. В своих планах задушить рабоче-крестьянскую власть они делают теперь основную ставку на Польшу, Японию, Финляндию и другие государства, граничащие с Россией, а также на недобитые силы внутренней контрреволюции. Показательно в этой связи письмо видного деятеля русской контрреволюции Маклакова, написанное им из Парижа генералу Деникину в начале 1920 г. В нем он, в частности, отмечал, что западные державы стремятся «допустить Германию и Японию покончить с большевизмом, предоставив им за это серьезные экономические выгоды в России»...
В конце января 1920 г. с заявлением об эвакуации американских войск из Сибири выступил военный министр США Бэкер, который говорил, что «долг союзников привести большевиков к смирению тем же путем, что и Германию, но так как это в данный момент невыполнимо, то Соединенные Штаты совершенно отзовут свои войска из Сибири... Этот поступок не выказывает ни одобрения, ни порицания японскому предложению увеличить войска в Сибири, дабы помешать большевистскому проникновению на Дальний Восток». А в заявлении правительства США от 30 января о выводе американских войск из Сибири прямо указывалось, что США не будут противодействовать японским мероприятиям «для достижения целей, ради которых американское и японское правительства» начали интервенцию в Сибири...
В декабре 1919 г., когда разгромленные Красной Армией остатки колчаковских войск беспорядочно отступали на восток, японское командование приняло ряд мер для того, чтобы обеспечить своему ставленнику Семенову видимость «законности» его власти и распространить власть семеновского «правительства» на весь Дальний Восток. Направленный к Колчаку представитель атамана Семенова полковник Сыробоярский на приеме у Колчака 21 декабря 1919 г., а затем в докладах от 22 и 23 декабря на имя Колчака упорно добивался назначения Семенова главнокомандующим вооруженными силами Дальнего Востока. Колчак вначале медлил с назначением Семенова, но колебания Колчака не могли долго продолжаться, ибо он с остатками своих войск вступил в Забайкалье, где реальная власть находилась в руках японцев и их ставленника Семенова...
«В 1920 году Семенов, по указу Колчака, принял на себя командование всеми вооруженными силами Российской восточной окраины и договорился с японскими захватчиками об отторжении от России Советского Приморья и передачи его японцам...»
Поражение вооруженных сил Колчака, рост партизанского движения на Дальнем Востоке, дальнейшее укрепление Советской России заставили японских империалистов в декабре 1919 г. и в январе 1920 г. выступить с рядом «миролюбивых» деклараций о «невмешательстве» во внутренние дела русских и т. п. Но эти декларации были сделаны с целью маскировки подготовлявшегося нового разбойничьего нападения на Дальний Восток.
Японские империалисты еще надеялись силой оружия задушить революцию и добиться захвата русского Дальнего Востока. Решение японского правительства о продолжении интервенции встретило полную поддержку со стороны правительств США, Англии и Франции.
Вывод американских войск с территории Советского Дальнего Востока не означал прекращения американской интервенции; правящие круги США и позднее продолжали активно вмешиваться в дела русского Дальнего Востока, стремились удержать и укрепить здесь свои позиции, используя свою промышленную и финансовую мощь. При этом они оказывали всемерную помощь вооружением и финансами белогвардейской контрреволюции.
Таким образом, обстановка на русском Дальнем Востоке после эвакуации войск США и других империалистических держав продолжала оставаться напряженной.
...
В ночь с 4-го на 5-е или рано утром 5 апреля японские войска во Владивостоке, Хабаровске, Никольске-Уссурийском, Спасске, Шкотово, Лосьете, Раздольном и ряде других городов и сел без всякого предупреждения напали на революционные войска и мирных жителей. Выполняя приказ не оказывать сопротивления, революционные войска под обстрелом японцев отступили. Часть войск была вынуждена сложить оружие. Но в ряде пунктов революционные войска дали отпор...
По всему Приморью свирепствовала японская военщина. Оккупанты врывались в военные и правительственные учреждения, в частные дома и квартиры, обыскивали, грабили и убивали.
Японские интервенты стремились в первую очередь уничтожить руководителей большевистских организаций, разгромить профсоюзы, терроризировать народ. Они проводили массовые аресты и расстрелы, арестованных подвергали пыткам и издевательствам. В Хабаровске было убито и ранено более 2500 человек, в Шкотове — убито 300 и ранено более 100 человек. В ночь на 5 апреля были арестованы члены военного совета — С. Лазо, В. Сибирцев, А. Луцкий. Их не удалось спасти. В конце мая 1920 г. японцы сожгли их живыми в топке паровоза...
Японские захватчики разгромили Корейскую слободу во Владивостоке и убили там несколько десятков человек, сожгли школу и произвели массовые аресты. Кореец Ким, арестованный японцами, вырвавшись из японских застенков, рассказал: «Меня под конвоем отправили в японское жандармское управление, где мне было заявлено, что я подозреваюсь в участии в большевистском движении и в корейских революционных организациях. После моего отрицательного ответа на поставленные мне вопросы на меня напали японские жандармы и в присутствии офицера начали избивать. Один бил меня прикладом, а другой после моего падения начал топтать меня ногами... Они привязали меня за правую ногу и повесили на крючок, вбитый в стену, головой вниз. В таком положении избивали кулаками и вливали мне какую-то грязную жидкость из чайника в рот и нос, благодаря чему я задыхался, так как дышать было крайне трудно. Затем жандармы принесли заостренную с одного конца проволоку и заявили, что если я не повинюсь, то они покалечат меня этой проволокой, и начали мне колоть правую руку в локте, но в это время я потерял сознание»...
6 апреля вечером состоялись два совещания межсоюзнических представителей во Владивостоке... Но никаких мер, направленных против японского террора, эти совещания не предприняли. Было ясно, что представители империалистических держав фактически поддерживали японскую авантюру. И действительно, когда русские патриоты стали сообщать в местной прессе о японских зверствах, то в ответ на это глава японской дипломатической миссии во Владивостоке Мацудайра заявил: «Японская политика в Сибири сплошь и рядом истолковывается совершенно неправильно. Прежде всего, японская политика в Сибири не представляет из себя чего-либо сепаратного, а находится в полном соответствии с общесоюзной политикой, многократно декларированной со времени посылки войск». Американские и английские представители не опровергли этого заявления. Правда, американский консул во Владивостоке в связи с выступлением Мацудайра опубликовал телеграмму государственного департамента США, в которой утверждалось, что США не подписывали с Японией новых соглашений о Восточной Сибири... Однако государственный департамент даже формально не осудил террора японских милитаристов. Было ясно, что правительство США не возражало против японской авантюры...
Для рассмотрения вопросов, связанных с событиями 4 и 5 апреля, была создана специальная русско-японская согласительная комиссия... было подписано соглашение русского и японского командования. По этому соглашению:
«…Русские вооруженные силы независимо от того, к каким политическим партиям или группировкам они принадлежат, не должны располагаться одновременно с японскими войсками в пределах следующих районов:
а) в пределах линии, проходящей в 30 км от крайней точки, занятой японскими войсками, вдоль Уссурийской ж. д., с одной стороны, и линией русско-китайско-корейской границы с запада и юга — с другой;
б) в пределах линии, проходящей вдоль Сучанской ж. д. по реке Сучан от ее конца на 30 км по обе стороны».
Затем в соглашении был предусмотрен порядок отвода русских войск из установленной зоны, которая должна была находиться под контролем японских войск. Контингент милиции в установленной зоне и в городе Владивостоке должен был согласовываться с японским командованием. Все склады оружия и боеприпасов, захваченные японцами, а также военные фабрики и заводы переходили в распоряжение японского командования. Соглашением также было предусмотрено «право распоряжения казармами, занятыми и занимаемыми японскими войсками». 7 мая было принято продиктованное японским командованием соглашение об Уссурийской железной дороге, по которому японское командование сохраняло право контроля над работой железной дороги и право вмешиваться в ее внутренний распорядок и управление.
Японское правительство продолжало также держать свои войска в Забайкалье и в апреле 1920 г. оккупировало Северный Сахалин, а затем низовье реки Амура...
Воспользовавшись японской интервенцией, вновь активизировали свою деятельность контрреволюционные элементы, в большом количестве скопившиеся на Дальнем Востоке.
Международная обстановка весной 1920 г. складывалась весьма благоприятно для японских империалистов. США, Англия и Франция толкнули на войну против Советской России буржуазно-помещичью Польшу и Врангеля. В то же самое время они активно поддерживали агрессивные действия японского империализма...
Японское командование в Забайкалье оказывало поддержку остаткам разгромленных колчаковских войск, так называемых каппелевцев, которые под командованием Войцеховского в феврале 1920 г. вступили в Верхнеудинск и пополнили банды атамана Семенова. Семенов сформировал в Чите «правительство Российской восточной окраины» во главе с кадетом Таскиным. Семенов, располагая крупными денежными средствами, через своих агентов в Харбине, где скопились многочисленные кадры белогвардейской эмиграции, вербовал офицеров и солдат для пополнения армии...
В ноябре и декабре 1920 г. японские и американские империалисты приняли ряд мер для увеличения контрреволюционных сил в Приморье за счет белогвардейских войск. Управление Китайско-Восточной железной дороги предоставило изгнанным из Забайкалья семеновским и каппелевским частям (всего около 30 тыс. человек) необходимый подвижной состав.
Японцы использовали свою марионетку, диктатора Маньчжурии генерала Чжан Цзолина, который обеспечил продвижение белогвардейских войск по железной дороге через Маньчжурию. 2 декабря 1920 г. межсоюзный железнодорожный комитет, в котором решающую роль играли представители США, вынес решение: «Оказать содействие продвижению Дальневосточной армии в Приморскую область».
1 декабря 1920 г. части 1-го корпуса, состоящего из отборных семеновских головорезов, прибыли на станцию Гродеково. Части 2-го и 3-го корпусов, состоявшие из каппелевцев, под командованием генерала Вержбицкого вступили в Приморье в начале января 1921 г. и были размещены во Владивостоке, Никольске-Уссурийском, Раздольном и других пунктах.
Белогвардейцы, поощряемые интервентами, сразу же начали расправляться с революционными рабочими и крестьянами...
Вместе со своими частями в Гродеково прибыл и атаман Семенов, а оттуда под охраной японцев направился во Владивосток. Его появление вызвало взрыв возмущения трудящихся Владивостока. Учитывая это, японское командование посоветовало своему ставленнику временно покинуть Владивосток. 2 декабря атаман Семенов на японском пароходе выехал в Порт-Артур, назначив своим заместителем полковника Савельева, произведя его по случаю нового назначения в генерал-майоры.
В декабре 1920 г. в период пребывания в Порт-Артуре Семенов пришел к соглашению с генералом Чжан Цзолином об использовании территории Маньчжурии для нападения на ДВР. На банкете, данном атаманом Семеновым в японском ресторане, комендант крепости генерал Огата, отвечая на речь Семенова, говорил, что он «не сомневается в том, что благодаря влиянию и популярности казачьего атамана борьба окончится подчинением ему Забайкальского округа».
Огата заверил также Семенова, что настоящее положение дел является периодом подготовки дальнейших действий и что генерал Семенов должен тщательно составить свои планы, чтобы добиться окончательной победы. А «в случае если Семенов возобновит деятельность, то Япония предпримет некий положительный шаг».
Политика японских 'империалистов, направленная на создание контрреволюционного, антисоветского «буфера» на русском Дальнем Востоке, находила благоприятное отношение со стороны правительства США.
10 марта 1920 г. газета «Осака Майници» писала, что одним из условий эвакуации японцев будет создание антисоветского буферного государства, причем внимание японской печати к этому вопросу было привлечено просочившимся в прессу сообщением, что, по мнению США, Япония должна создать такой «буфер».
Правящие круги США, однако, отнюдь не собирались передать полностью контроль над этим «буфером» в руки Японии. Чтобы обеспечить свое влияние в буферном антисоветском образовании на Дальнем Востоке, американские империалисты стремились использовать по преимуществу эсеров и меньшевиков, которые, по выражению В. И. Ленина, «на словах будучи «социалистами» и «демократами», на деле сыграли роль пособников белогвардейщины».
Меньшевики и эсеры добивались образования ДВР как совершенно независимого от Советской России государства. Они требовали расширить территорию «буфера» до Красноярска, выдвигали столицей республики не Читу, а Владивосток. Во время обсуждения вопросов о признании правительства ДВР, образованного в Чите, на владивостокском Народном собрании эсеры голосовали против признания власти читинского правительства, выступив, таким образом, единым фронтом с монархистами и кадетами.
Так, во время переговоров иркутского эсеровского Политцентра с представителями Советской России и дальневосточных большевиков эсеры уверяли, что США не признают советский «буфер» и что для «Америки приемлем «буфер» с народоправством».
Правительство США в борьбе за укрепление на русском Дальнем Востоке большую роль отводило установлению американского контроля над КВЖД, пересекающей Маньчжурию и кратчайшим путем связывающей Забайкалье с Владивостоком.
С этой целью американские монополисты выдвинули проект «интернационализации» КВЖД, который в 1920— 1921 гг. обсуждался представителями США, Японии, Англии и Франции. Однако «интернационализацию» осуществить не удалось из-за противодействия японского правительства, стремившегося захватить КВЖД в свои руки.
Межсоюзный железнодорожный технический комитет, председателем которого был американский инженер Стивенс, позволял правительству США держать под своим контролем работу Китайско-Восточной железной дороги.
Попытки Японии захватить вооруженным путем КВЖД встретили энергичный отпор со стороны США и окончились неудачей...
Какое большое значение придавали американские империалисты сохранению своего контроля над КВЖД, связывающей Маньчжурию с Забайкальем и Приморьем, свидетельствует следующий факт. По сообщениям своих агентов, американское правительство еще в июле 1920 г. знало о возможности отступления армии атамана Семенова из Забайкалья в Маньчжурию по линии КВЖД. Выступление армии атамана Семенова на линию КВЖД должно было повысить шансы Японии в борьбе за КВЖД. Поэтому правительство США приняло ряд мер, чтобы не допустить длительного пребывания семеновской армии на территории концессионной зоны КВЖД. Государственный департамент США дал указание послу США в Великобритании Дэвису вступить в переговоры с английским правительством о возможности совместного выступления против пребывания семеновских войск на линии Китайско-Восточной железной дороги. Английское правительство поддержало США, и армию белогвардейцев без задержки перебросили по КВЖД в Приморье.
Американское правительство, используя японскую военщину в роли душителя революции на Дальнем Востоке, одновременно принимало ряд мер для того, чтобы не допустить закрепления Японии на Советском Дальнем Востоке в случае, если бы японские войска и их наймиты одержали победу. Борьба империалистических хищников за господство на русском Дальнем Востоке тесно переплеталась с их борьбой за господство в Маньчжурии, Монголии и Китае. В декабре 1920 г. В. И. Ленин указывал на то, что «...из-за Тихого океана и обладания его побережьями уже многие десятилетия идет упорнейшая борьба между Японией и Америкой...»
…государственный департамент выступил с заявлением, в котором, не возражая против японской интервенции, указывал, что правительство США не давало своего согласия на оккупацию Северного Сахалина Японией.
В октябре 1920 г. в Советскую Россию прибыл с визитом Вандерлип — крупный американский промышленник и банкир. Поездка Вандерлипа, которого, по его собственному заявлению, Сибирь «заинтересовала чрезвычайно», имела одной из главных целей нащупать почву, нельзя ли путем экономического проникновения и давления добиться перерождения Советского государства в обычное буржуазное государство.
Перед поездкой в Советскую Россию Вандерлип посетил Японию...
Вандерлип, выступая от имени правящих кругов США, подталкивал Японию на продолжение интервенции, заявляя, что «Японии предстоит сыграть великую роль. И если она посмотрит на эту услугу цивилизации не как на возможность увеличить свою страну, она заслужит симпатии и помощь не только со стороны США, но и всех других стран».
Таким образом, в этом заявлении Вандерлип приветствовал японских империалистов, которые штыком и пулей душили революцию на русском Дальнем Востоке, но лишний раз напоминал им, что Япония не должна особенно рассчитывать на территориальные компенсации за свои услуги «цивилизации», что империалисты США не допустят ущемления своих «интересов».
В. И. Ленин 21 декабря 1920 г. на фракции РКП (б) VIII Всероссийского съезда Советов, коснувшись переговоров с Вандерлипом, сказал: «Одним словом, мы получили гигантское обострение вражды между Японией и Америкой и тем получили несомненное ослабление натиска Японии и Америки против нас».
Итак, стремление задушить революционную власть на русском Дальнем Востоке толкало японский и американский империализм к совместным действиям. Однако, как только тот или иной район оказывался временно в их руках или перед ними открывалась перспектива получения той или иной привилегии, сразу же обострялись империалистические противоречия между Японией и США.