Андрей Крушанов о Гражданской войне в Сибири и на Дальнем Востоке. Часть VI
Из книги Андрея Ивановича Крушанова «Гражданская война в Сибири и на Дальнем Востоке (1918-1920)».
В ноябре 1919 г. правительство Колчака публично признало, что «на Сибирском фронте изменчивое военное счастье временно склонилось на сторону большевиков»... В министерствах усилились грызня между должностными лицами, борьба за власть, казнокрадство и т. д. Даже Колчак отмечал, что высшие чины правительственного аппарата «стараются подчеркивать промахи и упущения других, имея своей целью... изобличение их, не считаясь с тем вредом, который приносит подобное отношение к святому делу возрождения Родины».
[Читать далее]Учитывая быстрое разложение армии, колчаковское командование пытается укрепить офицерский корпус и привлечь на свою сторону мелкобуржуазные слои населения города и деревни. За особую «доблесть» в борьбе против Красной Армии, рабочих и крестьян Сибири и Дальнего Востока выдавался специально учрежденный орден — золотой крест «Освобождения Сибири». Декларация Колчака от 8 апреля 1919 г. о передаче земельного вопроса для окончательного решения Национальному собранию, которое «соберется после победы над большевиками», была дополнена указом от 23 ноября 1919 г. о льготах для офицеров и солдат, сражающихся в белогвардейских войсках (увеличение жалования, пенсий, земельных наделов и т. д.)...
В мрачное время колчаковской реакции подлейшую роль пособников интервентов и активнейших сторонников контрреволюции выполняли церковники и сектанты в Сибири и на Дальнем Востоке. Так, епископ Забайкальский Софроний и многие попы получали задания от белогвардейской контрразведки, противодействовали партизанскому движению, обманывали трудящихся, хранили у себя оружие, антисоветскую литературу, разлагали проповедями ряды борцов за власть Советов...
В белогвардейских войсках в сентябре 1919 г. офицеры были ознакомлены с приказом начальника штаба Верховного главнокомандующего, в котором генерал Дидерихс предлагал «строго следить за действиями своих подчиненных, и в случае проявления с их стороны ничем неоправданных бесчинств или других противозаконных деяний — немедленно таковые пресекать решительными мерами, не стесняясь в выборе средств». Такие приказы нисколько не мешали «пресекать решительными мерами» прежде всего антиколчаковские выступления, т. к. за командующими округами сохранилось право применять смертную казнь за нарушение военных приказов, предоставленное им Колчаком…
Накануне своего краха белогвардейцы совершили немало массовых злодеяний в тылу. Только на ст. Зима каппелевцы расстреляли 1600 советских граждан в начале 1920 г... В конце декабря 1919 — начале 1920 г. офицеры-семеновцы замучили, расстреляли или зарубили шашками более 1000 советских граждан в троицкосавской тюрьме. Во время этой зверской расправы группа врачей-садистов пыталась отравить около 200 больных. Когда выяснилось, что «яд — слабое средство», жертвы были изрублены шашками...
А. Д. Кравченко вспоминал о действиях колчаковских карателей: «Каратели, войдя в Степно-Баджейскую волость, озарили ее заревом пожаров. Запылали деревни, запылала окружающая их тайга. Во всей волости не осталось ни одной постройки. Все жители Заманья были изгнаны по специальному приказу Колчака. Все их имущество до нитки забиралось карателями, скот и лошади угонялись. Колчаковское зверье расстреливало, вешало и рубило людей столько, сколько вздумается любому пьяному солдату и офицеру; не считались ни с возрастом, ни с полом. Палачи насиловали девушек и женщин, малолетних ребят сажали на штыки и в пьяной забаве, хватая за ножонки, бросали внутрь горящих изб на глазах матерей...»
…
Ликвидация колчаковщины в Восточной Сибири началась до подхода частей Красной Армии силами партизанских отрядов...
Исполнителями распоряжения колчаковского правительства о подготовке помещений для бегущих на восток белогвардейских войск являлись в Забайкалье земские управы, в которых находились бывшие правые «социалисты». Именно они стали ярыми пособниками интервентов и колчаковщины.
Лозунг «народоправства» был использован против большевиков и Колчаком, и Семеновым, и эсеро-меньшевистскими земскими деятелями. Доживающая последние недели колчаковская диктатура допускала эсеровскую болтовню о наступающей новой эре в борьбе за Сибирское учредительное собрание в Иркутске.
Этот лозунг — «созыв Учредительного собрания» — использовался мелкобуржуазными партиями для того, чтобы побудить население сдавать теплые вещи для колчаковцев-беженцев, предоставлять им квартиры и т. д. Земские управы расходовали имеющиеся в их распоряжении суммы для нужд белогвардейских войск. Мелкобуржуазные партии в период краха колчаковщины стремились использовать недовольство рабочих, крестьян и казаков действиями интервентов, массовое повстанческое движение и за спиной трудящихся создать вместо военно-монархической диктатуры Колчака коалиционную мелкобуржуазную антисоветскую власть...
Интервенты — американцы, англичане, французы, чехословаки, поляки — захватывали эшелоны и, бросая колчаковцев, бежали...
Среди чешских эшелонов находился поезд Колчака. Видя приближение расплаты за причиненное русскому народу зло, чешское командование заявило о своем нейтралитете и арестовало «верховного правителя», надеясь выдачей Колчака в Иркутске добиться разрешения на свой отъезд во Владивосток. Колчак понял, что дни его «правительства» сочтены. Он отказался от верховной власти в пользу Деникина и назначил атамана Семенова, ставленника японской военщины, главнокомандующим белогвардейскими войсками «на всей территории российской восточной окраины»...
В феврале—марте 1920 г. остатки колчаковцев еще совершали налеты на граждан губернии. Так, например, случилось на ст. Зима, где каппелевцы расстреляли 1600 жителей городка и беженцев. Этот варварский акт являлся местью колчаковцев за их поражение.
Комитеты РКП (б), ревкомы и командование V Красной Армии в начале 1920 г. провели первые мероприятия по восстановлению народного хозяйства Сибири. А как много надо было сделать! Колчаковцы и интервенты сожгли тысячи производственных и жилых зданий, уничтожили полностью многие крестьянские селения, разрушили 66 водокачек, вывели из строя 1400 паровозов, 12 212 вагонов, взорвали 167 железнодорожных мостов, увезли за границу 9420 пудов золота, 943 вагона ценностей. Ущерб народному хозяйству Сибири составлял сотни миллионов золотых рублей.
...
Официально на территории Дальнего Востока и Забайкалья в 1919 г. существовала государственная администрация адмирала А. В. Колчака. Однако многие белогвардейские формирования действовали на основе приказов командования войск интервентов. Так, атаманы Калмыков (Хабаровск), Гамов и Кузнецов (Благовещенск), Семенов (Чита и Верхнеудинск), генерал Хорват (Харбин) были на полном обеспечении США и Японии, а также Великобритании и Франции.
...
Атаман Семенов и генерал Судзуки… принимали меры к ликвидации партизанского движения...
Репрессии в городах, на станциях и в казачьих частях были усилены... Атаман Семенов приказал: «Строго следить за проникновением в части разлагающей преступной пропаганды. Виновных карать строго по закону... Всех казаков 1-го полка, перешедших к красным… при поимке расстреливать без суда. Вместо бежавших призвать сейчас же из их семейств их братьев и отцов, могущих носить оружие. Из семей изменников взять заложников. Объявить казакам, что в случае бегства их к красным из их семей... будет расстреливаться старший член семьи. Все бежавшие к красным лишаются земельных наделов, вычеркиваются из списков войска и как изменники расстреливаются»...
Атаман Семенов писал полковнику-палачу Тирбаху: «В связи с событиями на Забайкальском фронте, сегодня ночью будут расстреляны все большевики Читинской тюрьмы». Другой кровавый палач, ближайший помощник атамана Семенова барон Унгерн на суде в г. Новониколаевске в 1921 г. признавал, что он «сжигал красные большевистские деревни... Все евреи им были объявлены вне закона. Трупы убитых висели на воротах, валялись на улицах».
…
Что касается японцев, то они продолжали грубо вмешиваться в дела органов революционной власти, хотя и объявили о своем «нейтралитете»...
Военные действия против японских войск по приказанию «Таежного исполкома» были прекращены 5 февраля 1920 г., чтобы дать возможность японскому командованию действительно соблюдать нейтралитет и приступить к эвакуации своих войск. Однако интервенты не придерживались своих заявлений и обещаний. Они ограбили Зейское казначейство: применив оружие, японцы захватили более 56 пудов золота...
На Амурской железной дороге японцы в феврале 1920 г. захватывали самовольно паровозы и вагоны для перевозки своих войск (ст. Ушумун); сжигали русское боевое имущество (ст. Тыгда); отбирали у населения лошадей (ст. Гондатти); оставляли жителей без продовольствия, конфискуя все продукты для себя (ст. Ксеньевская). В Алексеевске интервенты отстранили русскую железнодорожную администрацию и, по сообщению начальника станции, «самым бесцеремонным образом» выбрасывали из вагонов пассажиров и рабочих.
Эти действия японского командования являлись грубейшим нарушением международных актов о ведении войны и свидетельствовали о планах Страны восходящего солнца продолжать интервенцию. …эти действия японцев в Амурской области, как и в других областях Дальнего Востока, были хорошо известны правительствам других участников вооруженной борьбы против РСФСР и, разумеется, не осуждались ни США, ни Великобританией, ни Францией...
На ст. Рухлово японцы убили председателя Совета... Они выломали прикладами дверь конторы начальника депо, избили рабочих-железнодорожников, привели в негодность помещения. Эти бесчинства интервентов объяснялись тем, что железнодорожники «недостаточно быстро» выполняют приказания японцев.
Жуткое впечатление на жителей г. Алексеевска произвели похороны жертв японского террора в 1919—1920 гг. Совет г. Алексеевска 3 марта 1920 г. сообщал в Благовещенск: «Тела героев были изуродованы: исколоты японскими штыками с отрубленными головами и ногами; у многих руки связаны…»
Тяжелые дни пережили хабаровские коммунисты, рабочие, революционно настроенные колчаковские солдаты... Наиболее «стойкими», если так можно сказать, оказались в городе казачьи подразделения. Именно они выполняли основные карательные функции...
В лапы калмыковских палачей попало более 60 коммунистов и рабочих-активистов, членов нелегальной организации Хабаровска. Арестованных заключили в «поезд смерти», откуда почти никто не выходил живым. 2 ноября 1919 г. калмыковцы доставили группу из 23 заключенных из «поезда смерти» на Амурский железнодорожный мост и после пыток полуживых людей перебили, а тела их сбросили в реку. Некоторые узники, видевшие истязания товарищей, сошли с ума. Эта кровавая расправа была одной из многих подобных садистских «операций» атамана Калмыкова и его сподручных...
Зимой 1919/20 г. группе большевиков удалось совершить побег из «поезда смерти». Спасся во время этого побега старый подпольщик Б. Г. Жданов (Калинин), остальные товарищи замерзли в пути...
Калмыковцы и японцы пытались сломить натиск партизан при помощи карательных экспедиций, совершавших поджоги, расстрелы. Так, в д. Архангеловке калмыковцы и японцы сожгли много крестьянских домов, учинили дикую расправу над жителями. Очевидец этих злодеяний партизан С. Капулин… сообщает следующее: «Изуверы отрезали людям уши, носы, вырезали в боках отверстия и заталкивали туда мерзлую рыбу, насыпали на раны соль... Семену Сидловскому после издевательства отрубили голову и надели ее на кол забора»...
13 февраля 1920 г. под напором партизан Калмыков бежал из Хабаровска... В пути от Хабаровска до ст. Казакевичево часть калмыковцев замерзла, другие разбежались по казачьим станицам и хуторам, третьих как «дезертиров» расстреляли офицеры-калмыковцы... Накануне бегства атаман Калмыков ограбил Хабаровское казначейство и увез с собой более 36 пудов золота...
27 января 1920 г. штаб партизанских отрядов направил в Николаевск-на-Амуре для предложения перемирия парламентера Орлова (бывшего приморского партизана). Начальник японского гарнизона майор Исикава и белогвардейский полковник Медведев, грубейшим образом нарушив международные обычаи, отдали приказ зверски замучить Орлова и его ямщика, местного крестьянина Сорокина.
Повторные предложения партизан о заключении временного перемирия также ничего не дали: Исикава и Медведев партизанам не ответили. Японцы сжигали рыбалки в Амурском лимане, совершали нападения на партизан. 5 февраля 1920 г. в снежный буран партизаны с боем заняли крепость Чныррах (в 12 км от Николаевска). Исикава пошел на хитрость. Он заявил, что японские войска будут соблюдать «нейтралитет», на самом же деле они подожгли радиостанцию, казармы и механическую мастерскую и после этого ушли из крепости Чныррах в Николаевск.
Вероломные действия Исикавы в Николаевске-на-Амуре, как и в крепости Чныррах в начале 1920 г., дают основания утверждать, что он имел приказ хабаровского штаба японской армии о провоцировании кровавого столкновения с партизанами в низовьях Амура. Такой инцидент был нужен Японии для того, чтобы его использовать для увеличения численности оккупационных войск («для защиты японцев от большевиков» — А. К.)» для продолжения вооруженной интервенции и, наконец, для оккупации японскими войсками Северного Сахалина (как это и было сделано)...
В марте 1920 г. произошли трагические «николаевские события», спровоцированные японской военщиной. Заключив договор о мире, майор Исикава и японский консул стали тайно готовить нападение на партизан.
Используя честолюбие командующего Я. Тряпицына, его самонадеянность и другие личные пороки, японские офицеры усыпили бдительность штаба партизан. Я. Тряпицын, Наумов, Н. Г. Лебедева, Комаров и другие командиры поверили японским офицерам в том, что они стали «демократами», «друзьями большевиков» и т. д. Совместные попойки еще более «укрепили» эту мнимую дружбу. Преступная халатность штаба и лично Я. Тряпицына вскоре была широко использована коварным и злобным врагом.
Исикава стал накапливать войска в ближайших от партизанского штаба домах. Он добился от Я. Тряпицына разрешения вести переговоры по радио с генералом Ямада, штаб которого находился в Хабаровске. Передачи велись вначале на русском языке, а затем и на японском. Между тем партизанский штаб, введенный в заблуждение японцами, ослабил несение караульной службы, а часть постов передал охранять все тем же «друзьям» — японцам. Так было подготовлено неожиданное нападение японского гарнизона на партизанские части в городе...
Участник «николаевских событий» Д. Бузин (Бич) свидетельствует: «Следственная комиссия в присутствии японских и китайских представителей производила раскопки жертв… Так были найдены и сфотографированы трупы парламентера Орлова и его ямщика Сорокина, причем лицо т. Орлова было обезображено, глаза выжжены, нос и язык отрезаны, на щеках были видны темные полосы и шрамы, проделанные раскаленным железом, спина была исполосована шомполами и нагайками». Из-под снега на Амуре извлекли до 30 трупов обезображенных — исколотых штыками, с вывернутыми руками, изрезанными щеками и т. д...»
В 3 часа ночи с 11 на 12 марта 1920 г. японский гарнизон в Николаевске неожиданно начал боевые действия против мирно спавших партизан...
Артиллерийский огнем и гранатами японцы подожгли и разрушили в первые же минуты многие здания, подожгли штаб, в котором находились Я. Тряпицын, Наумов, Н. Лебедева и другие командиры. Сотрудники штаба метались в горевшем доме, окруженном врагом. Японцы намеревались сжечь живьем всех членов штаба и физически уничтожить партизан, находившихся в городе... Партизаны полуодетые выскакивали из горящих домов на улицу и попадали под шквальный огонь японских войск.
В перестрелке был ранен начальник войск Я. Тряпицын. Не видя выхода из создавшегося положения, застрелились Покровский и Деулин. Некоторые сотрудники задохнулись в штабе от дыма, Наумов выпрыгнул в окно и был тяжело ранен, а затем умер. Только в эти трагические минуты уцелевшие командиры поняли, какую непоправимую, преступную ошибку они допустили, поверив в «миролюбие» коварного врага.
…Николаевск превратился в город сплошных пожаров...
На третий день партизаны стали предлагать японцам прекратить бой и сдаться в плен. В ответ противник открывал огонь по парламентерам. По указанию консула находившиеся в окружении японцы подожгли здания, в которых сами находились, и в них сгорели.
…японское командование на Дальнем Востоке совершенно сознательно подготовило и спровоцировало вероломное нападение на партизанские отряды в Николаевске...
Руководители революционного движения во главе с Я. Тряпицыным допустили в низовьях Амура грубейшее нарушение законности, проявили жестокость, совершили насилия над мирным населением и другие тяжелые преступления. Все это использовали японские империалисты в своих целях — для оправдания планов захвата Дальнего Востока.
...
В Чите бело-интервенты поддерживали «порядок» при помощи отборных частей атамана Семенова и японских войск. Об этом «порядке» даже белочешское командование писало: «Положение в Чите тревожное. Все читинские жители находятся все время под подозрением. Многие отправляются на броневик «Истребитель» (т. е. бронепоезд — А. К.) и там расстреливаются».
Тяжелую борьбу приходилось вести рабочим за свои права. Семеновские власти не разрешали проводить какую-либо работу среди населения даже профсоюзам...
Фактически в декабре 1919 — в начале 1920 г. во всех пунктах Забайкалья проходили восстания во многих уездах области...
По мнению белогвардейской администрации, в отдельных волостях население направило к партизанам от половины до полного состава местных мужчин...
О методах репрессий семеновцев по отношению к «бунтующим крестьянам и казакам» свидетельствует их расправа с населением крупного пункта Ингоды... Ингодинское восстание было жестоко подавлено семеновцами и японцами. Остатки партизан под давлением карателей отступили в глухую тайгу... Жен и детей партизан семеновцы гнали по лютому морозу 150 км в читинскую тюрьму. От рук белогвардейских палачей погибли руководители восстания...
…
Период колчаковской диктатуры характеризуется… беззастенчивым хозяйничанием на Камчатке и Охотском побережье японцев, а на Чукотке — американцев. Даже матерый черносотенец и прислужник интервентов управляющий Камчатский областью Червлянский вынужден был доносить генералу Хорвату: «В районе Авачинской губы и ближайших к ней бухтах иностранными подданными производится хищническая ловля рыбы и рубка леса без надлежащего разрешения».
Камчатская рыба и пушнина переправлялись во Владивосток колчаковцам и интервентам... В то же время население Петропавловского уезда да и других районов Камчатки голодало, разорялось. Область фактически была оторвана от главной базы постоянного обеспечения населения всем необходимым — Владивостока. Интервенты и колчаковцы меньше всего думали о благополучии камчатских жителей.
Япония стремилась экономически установить свой контроль над Камчаткой, Охотским побережьем Якутии, аннексировать Северный Сахалин, Приморье. Японская фирма «Демби и К°» летом 1919 г., грубо нарушая условия Русско-японской рыболовной конвенции 1907 г., производила лов рыбы в устье р. Камчатки и вдоль морского побережья. Лов рыбы никем не контролировался.
Колчаковцы не заботились о том, как приостановить хищничество иностранцев на Северо-Востоке России... Впервые в истории Камчатки белогвардейцы стали призывать в свою армию местных жителей — аборигенов (камчадалов) для несения военной службы. Введение воинской повинности в Камчатской области в 1919 г. вызвало большое недовольство среди местных жителей...
Хищничество американских предпринимателей на Чукотке в конце XIX — первой четверти XX в. достигло огромных размеров. Жители Чукотки — русские, алеуты, чукчи, коряки, юкагиры, эскимосы, якуты — находились в долгу у крупнейшего американского хищника Свенсона, который обирал население под видом торгового «обмена» промышленных товаров на пушнину...
Анадырский Совет рабочих депутатов… отменил все долги населения американцу Свенсону… и другим коммерсантам...
В ноябре 1919 г. правительство Колчака публично признало, что «на Сибирском фронте изменчивое военное счастье временно склонилось на сторону большевиков»... В министерствах усилились грызня между должностными лицами, борьба за власть, казнокрадство и т. д. Даже Колчак отмечал, что высшие чины правительственного аппарата «стараются подчеркивать промахи и упущения других, имея своей целью... изобличение их, не считаясь с тем вредом, который приносит подобное отношение к святому делу возрождения Родины».
[Читать далее]Учитывая быстрое разложение армии, колчаковское командование пытается укрепить офицерский корпус и привлечь на свою сторону мелкобуржуазные слои населения города и деревни. За особую «доблесть» в борьбе против Красной Армии, рабочих и крестьян Сибири и Дальнего Востока выдавался специально учрежденный орден — золотой крест «Освобождения Сибири». Декларация Колчака от 8 апреля 1919 г. о передаче земельного вопроса для окончательного решения Национальному собранию, которое «соберется после победы над большевиками», была дополнена указом от 23 ноября 1919 г. о льготах для офицеров и солдат, сражающихся в белогвардейских войсках (увеличение жалования, пенсий, земельных наделов и т. д.)...
В мрачное время колчаковской реакции подлейшую роль пособников интервентов и активнейших сторонников контрреволюции выполняли церковники и сектанты в Сибири и на Дальнем Востоке. Так, епископ Забайкальский Софроний и многие попы получали задания от белогвардейской контрразведки, противодействовали партизанскому движению, обманывали трудящихся, хранили у себя оружие, антисоветскую литературу, разлагали проповедями ряды борцов за власть Советов...
В белогвардейских войсках в сентябре 1919 г. офицеры были ознакомлены с приказом начальника штаба Верховного главнокомандующего, в котором генерал Дидерихс предлагал «строго следить за действиями своих подчиненных, и в случае проявления с их стороны ничем неоправданных бесчинств или других противозаконных деяний — немедленно таковые пресекать решительными мерами, не стесняясь в выборе средств». Такие приказы нисколько не мешали «пресекать решительными мерами» прежде всего антиколчаковские выступления, т. к. за командующими округами сохранилось право применять смертную казнь за нарушение военных приказов, предоставленное им Колчаком…
Накануне своего краха белогвардейцы совершили немало массовых злодеяний в тылу. Только на ст. Зима каппелевцы расстреляли 1600 советских граждан в начале 1920 г... В конце декабря 1919 — начале 1920 г. офицеры-семеновцы замучили, расстреляли или зарубили шашками более 1000 советских граждан в троицкосавской тюрьме. Во время этой зверской расправы группа врачей-садистов пыталась отравить около 200 больных. Когда выяснилось, что «яд — слабое средство», жертвы были изрублены шашками...
А. Д. Кравченко вспоминал о действиях колчаковских карателей: «Каратели, войдя в Степно-Баджейскую волость, озарили ее заревом пожаров. Запылали деревни, запылала окружающая их тайга. Во всей волости не осталось ни одной постройки. Все жители Заманья были изгнаны по специальному приказу Колчака. Все их имущество до нитки забиралось карателями, скот и лошади угонялись. Колчаковское зверье расстреливало, вешало и рубило людей столько, сколько вздумается любому пьяному солдату и офицеру; не считались ни с возрастом, ни с полом. Палачи насиловали девушек и женщин, малолетних ребят сажали на штыки и в пьяной забаве, хватая за ножонки, бросали внутрь горящих изб на глазах матерей...»
…
Ликвидация колчаковщины в Восточной Сибири началась до подхода частей Красной Армии силами партизанских отрядов...
Исполнителями распоряжения колчаковского правительства о подготовке помещений для бегущих на восток белогвардейских войск являлись в Забайкалье земские управы, в которых находились бывшие правые «социалисты». Именно они стали ярыми пособниками интервентов и колчаковщины.
Лозунг «народоправства» был использован против большевиков и Колчаком, и Семеновым, и эсеро-меньшевистскими земскими деятелями. Доживающая последние недели колчаковская диктатура допускала эсеровскую болтовню о наступающей новой эре в борьбе за Сибирское учредительное собрание в Иркутске.
Этот лозунг — «созыв Учредительного собрания» — использовался мелкобуржуазными партиями для того, чтобы побудить население сдавать теплые вещи для колчаковцев-беженцев, предоставлять им квартиры и т. д. Земские управы расходовали имеющиеся в их распоряжении суммы для нужд белогвардейских войск. Мелкобуржуазные партии в период краха колчаковщины стремились использовать недовольство рабочих, крестьян и казаков действиями интервентов, массовое повстанческое движение и за спиной трудящихся создать вместо военно-монархической диктатуры Колчака коалиционную мелкобуржуазную антисоветскую власть...
Интервенты — американцы, англичане, французы, чехословаки, поляки — захватывали эшелоны и, бросая колчаковцев, бежали...
Среди чешских эшелонов находился поезд Колчака. Видя приближение расплаты за причиненное русскому народу зло, чешское командование заявило о своем нейтралитете и арестовало «верховного правителя», надеясь выдачей Колчака в Иркутске добиться разрешения на свой отъезд во Владивосток. Колчак понял, что дни его «правительства» сочтены. Он отказался от верховной власти в пользу Деникина и назначил атамана Семенова, ставленника японской военщины, главнокомандующим белогвардейскими войсками «на всей территории российской восточной окраины»...
В феврале—марте 1920 г. остатки колчаковцев еще совершали налеты на граждан губернии. Так, например, случилось на ст. Зима, где каппелевцы расстреляли 1600 жителей городка и беженцев. Этот варварский акт являлся местью колчаковцев за их поражение.
Комитеты РКП (б), ревкомы и командование V Красной Армии в начале 1920 г. провели первые мероприятия по восстановлению народного хозяйства Сибири. А как много надо было сделать! Колчаковцы и интервенты сожгли тысячи производственных и жилых зданий, уничтожили полностью многие крестьянские селения, разрушили 66 водокачек, вывели из строя 1400 паровозов, 12 212 вагонов, взорвали 167 железнодорожных мостов, увезли за границу 9420 пудов золота, 943 вагона ценностей. Ущерб народному хозяйству Сибири составлял сотни миллионов золотых рублей.
...
Официально на территории Дальнего Востока и Забайкалья в 1919 г. существовала государственная администрация адмирала А. В. Колчака. Однако многие белогвардейские формирования действовали на основе приказов командования войск интервентов. Так, атаманы Калмыков (Хабаровск), Гамов и Кузнецов (Благовещенск), Семенов (Чита и Верхнеудинск), генерал Хорват (Харбин) были на полном обеспечении США и Японии, а также Великобритании и Франции.
...
Атаман Семенов и генерал Судзуки… принимали меры к ликвидации партизанского движения...
Репрессии в городах, на станциях и в казачьих частях были усилены... Атаман Семенов приказал: «Строго следить за проникновением в части разлагающей преступной пропаганды. Виновных карать строго по закону... Всех казаков 1-го полка, перешедших к красным… при поимке расстреливать без суда. Вместо бежавших призвать сейчас же из их семейств их братьев и отцов, могущих носить оружие. Из семей изменников взять заложников. Объявить казакам, что в случае бегства их к красным из их семей... будет расстреливаться старший член семьи. Все бежавшие к красным лишаются земельных наделов, вычеркиваются из списков войска и как изменники расстреливаются»...
Атаман Семенов писал полковнику-палачу Тирбаху: «В связи с событиями на Забайкальском фронте, сегодня ночью будут расстреляны все большевики Читинской тюрьмы». Другой кровавый палач, ближайший помощник атамана Семенова барон Унгерн на суде в г. Новониколаевске в 1921 г. признавал, что он «сжигал красные большевистские деревни... Все евреи им были объявлены вне закона. Трупы убитых висели на воротах, валялись на улицах».
…
Что касается японцев, то они продолжали грубо вмешиваться в дела органов революционной власти, хотя и объявили о своем «нейтралитете»...
Военные действия против японских войск по приказанию «Таежного исполкома» были прекращены 5 февраля 1920 г., чтобы дать возможность японскому командованию действительно соблюдать нейтралитет и приступить к эвакуации своих войск. Однако интервенты не придерживались своих заявлений и обещаний. Они ограбили Зейское казначейство: применив оружие, японцы захватили более 56 пудов золота...
На Амурской железной дороге японцы в феврале 1920 г. захватывали самовольно паровозы и вагоны для перевозки своих войск (ст. Ушумун); сжигали русское боевое имущество (ст. Тыгда); отбирали у населения лошадей (ст. Гондатти); оставляли жителей без продовольствия, конфискуя все продукты для себя (ст. Ксеньевская). В Алексеевске интервенты отстранили русскую железнодорожную администрацию и, по сообщению начальника станции, «самым бесцеремонным образом» выбрасывали из вагонов пассажиров и рабочих.
Эти действия японского командования являлись грубейшим нарушением международных актов о ведении войны и свидетельствовали о планах Страны восходящего солнца продолжать интервенцию. …эти действия японцев в Амурской области, как и в других областях Дальнего Востока, были хорошо известны правительствам других участников вооруженной борьбы против РСФСР и, разумеется, не осуждались ни США, ни Великобританией, ни Францией...
На ст. Рухлово японцы убили председателя Совета... Они выломали прикладами дверь конторы начальника депо, избили рабочих-железнодорожников, привели в негодность помещения. Эти бесчинства интервентов объяснялись тем, что железнодорожники «недостаточно быстро» выполняют приказания японцев.
Жуткое впечатление на жителей г. Алексеевска произвели похороны жертв японского террора в 1919—1920 гг. Совет г. Алексеевска 3 марта 1920 г. сообщал в Благовещенск: «Тела героев были изуродованы: исколоты японскими штыками с отрубленными головами и ногами; у многих руки связаны…»
Тяжелые дни пережили хабаровские коммунисты, рабочие, революционно настроенные колчаковские солдаты... Наиболее «стойкими», если так можно сказать, оказались в городе казачьи подразделения. Именно они выполняли основные карательные функции...
В лапы калмыковских палачей попало более 60 коммунистов и рабочих-активистов, членов нелегальной организации Хабаровска. Арестованных заключили в «поезд смерти», откуда почти никто не выходил живым. 2 ноября 1919 г. калмыковцы доставили группу из 23 заключенных из «поезда смерти» на Амурский железнодорожный мост и после пыток полуживых людей перебили, а тела их сбросили в реку. Некоторые узники, видевшие истязания товарищей, сошли с ума. Эта кровавая расправа была одной из многих подобных садистских «операций» атамана Калмыкова и его сподручных...
Зимой 1919/20 г. группе большевиков удалось совершить побег из «поезда смерти». Спасся во время этого побега старый подпольщик Б. Г. Жданов (Калинин), остальные товарищи замерзли в пути...
Калмыковцы и японцы пытались сломить натиск партизан при помощи карательных экспедиций, совершавших поджоги, расстрелы. Так, в д. Архангеловке калмыковцы и японцы сожгли много крестьянских домов, учинили дикую расправу над жителями. Очевидец этих злодеяний партизан С. Капулин… сообщает следующее: «Изуверы отрезали людям уши, носы, вырезали в боках отверстия и заталкивали туда мерзлую рыбу, насыпали на раны соль... Семену Сидловскому после издевательства отрубили голову и надели ее на кол забора»...
13 февраля 1920 г. под напором партизан Калмыков бежал из Хабаровска... В пути от Хабаровска до ст. Казакевичево часть калмыковцев замерзла, другие разбежались по казачьим станицам и хуторам, третьих как «дезертиров» расстреляли офицеры-калмыковцы... Накануне бегства атаман Калмыков ограбил Хабаровское казначейство и увез с собой более 36 пудов золота...
27 января 1920 г. штаб партизанских отрядов направил в Николаевск-на-Амуре для предложения перемирия парламентера Орлова (бывшего приморского партизана). Начальник японского гарнизона майор Исикава и белогвардейский полковник Медведев, грубейшим образом нарушив международные обычаи, отдали приказ зверски замучить Орлова и его ямщика, местного крестьянина Сорокина.
Повторные предложения партизан о заключении временного перемирия также ничего не дали: Исикава и Медведев партизанам не ответили. Японцы сжигали рыбалки в Амурском лимане, совершали нападения на партизан. 5 февраля 1920 г. в снежный буран партизаны с боем заняли крепость Чныррах (в 12 км от Николаевска). Исикава пошел на хитрость. Он заявил, что японские войска будут соблюдать «нейтралитет», на самом же деле они подожгли радиостанцию, казармы и механическую мастерскую и после этого ушли из крепости Чныррах в Николаевск.
Вероломные действия Исикавы в Николаевске-на-Амуре, как и в крепости Чныррах в начале 1920 г., дают основания утверждать, что он имел приказ хабаровского штаба японской армии о провоцировании кровавого столкновения с партизанами в низовьях Амура. Такой инцидент был нужен Японии для того, чтобы его использовать для увеличения численности оккупационных войск («для защиты японцев от большевиков» — А. К.)» для продолжения вооруженной интервенции и, наконец, для оккупации японскими войсками Северного Сахалина (как это и было сделано)...
В марте 1920 г. произошли трагические «николаевские события», спровоцированные японской военщиной. Заключив договор о мире, майор Исикава и японский консул стали тайно готовить нападение на партизан.
Используя честолюбие командующего Я. Тряпицына, его самонадеянность и другие личные пороки, японские офицеры усыпили бдительность штаба партизан. Я. Тряпицын, Наумов, Н. Г. Лебедева, Комаров и другие командиры поверили японским офицерам в том, что они стали «демократами», «друзьями большевиков» и т. д. Совместные попойки еще более «укрепили» эту мнимую дружбу. Преступная халатность штаба и лично Я. Тряпицына вскоре была широко использована коварным и злобным врагом.
Исикава стал накапливать войска в ближайших от партизанского штаба домах. Он добился от Я. Тряпицына разрешения вести переговоры по радио с генералом Ямада, штаб которого находился в Хабаровске. Передачи велись вначале на русском языке, а затем и на японском. Между тем партизанский штаб, введенный в заблуждение японцами, ослабил несение караульной службы, а часть постов передал охранять все тем же «друзьям» — японцам. Так было подготовлено неожиданное нападение японского гарнизона на партизанские части в городе...
Участник «николаевских событий» Д. Бузин (Бич) свидетельствует: «Следственная комиссия в присутствии японских и китайских представителей производила раскопки жертв… Так были найдены и сфотографированы трупы парламентера Орлова и его ямщика Сорокина, причем лицо т. Орлова было обезображено, глаза выжжены, нос и язык отрезаны, на щеках были видны темные полосы и шрамы, проделанные раскаленным железом, спина была исполосована шомполами и нагайками». Из-под снега на Амуре извлекли до 30 трупов обезображенных — исколотых штыками, с вывернутыми руками, изрезанными щеками и т. д...»
В 3 часа ночи с 11 на 12 марта 1920 г. японский гарнизон в Николаевске неожиданно начал боевые действия против мирно спавших партизан...
Артиллерийский огнем и гранатами японцы подожгли и разрушили в первые же минуты многие здания, подожгли штаб, в котором находились Я. Тряпицын, Наумов, Н. Лебедева и другие командиры. Сотрудники штаба метались в горевшем доме, окруженном врагом. Японцы намеревались сжечь живьем всех членов штаба и физически уничтожить партизан, находившихся в городе... Партизаны полуодетые выскакивали из горящих домов на улицу и попадали под шквальный огонь японских войск.
В перестрелке был ранен начальник войск Я. Тряпицын. Не видя выхода из создавшегося положения, застрелились Покровский и Деулин. Некоторые сотрудники задохнулись в штабе от дыма, Наумов выпрыгнул в окно и был тяжело ранен, а затем умер. Только в эти трагические минуты уцелевшие командиры поняли, какую непоправимую, преступную ошибку они допустили, поверив в «миролюбие» коварного врага.
…Николаевск превратился в город сплошных пожаров...
На третий день партизаны стали предлагать японцам прекратить бой и сдаться в плен. В ответ противник открывал огонь по парламентерам. По указанию консула находившиеся в окружении японцы подожгли здания, в которых сами находились, и в них сгорели.
…японское командование на Дальнем Востоке совершенно сознательно подготовило и спровоцировало вероломное нападение на партизанские отряды в Николаевске...
Руководители революционного движения во главе с Я. Тряпицыным допустили в низовьях Амура грубейшее нарушение законности, проявили жестокость, совершили насилия над мирным населением и другие тяжелые преступления. Все это использовали японские империалисты в своих целях — для оправдания планов захвата Дальнего Востока.
...
В Чите бело-интервенты поддерживали «порядок» при помощи отборных частей атамана Семенова и японских войск. Об этом «порядке» даже белочешское командование писало: «Положение в Чите тревожное. Все читинские жители находятся все время под подозрением. Многие отправляются на броневик «Истребитель» (т. е. бронепоезд — А. К.) и там расстреливаются».
Тяжелую борьбу приходилось вести рабочим за свои права. Семеновские власти не разрешали проводить какую-либо работу среди населения даже профсоюзам...
Фактически в декабре 1919 — в начале 1920 г. во всех пунктах Забайкалья проходили восстания во многих уездах области...
По мнению белогвардейской администрации, в отдельных волостях население направило к партизанам от половины до полного состава местных мужчин...
О методах репрессий семеновцев по отношению к «бунтующим крестьянам и казакам» свидетельствует их расправа с населением крупного пункта Ингоды... Ингодинское восстание было жестоко подавлено семеновцами и японцами. Остатки партизан под давлением карателей отступили в глухую тайгу... Жен и детей партизан семеновцы гнали по лютому морозу 150 км в читинскую тюрьму. От рук белогвардейских палачей погибли руководители восстания...
…
Период колчаковской диктатуры характеризуется… беззастенчивым хозяйничанием на Камчатке и Охотском побережье японцев, а на Чукотке — американцев. Даже матерый черносотенец и прислужник интервентов управляющий Камчатский областью Червлянский вынужден был доносить генералу Хорвату: «В районе Авачинской губы и ближайших к ней бухтах иностранными подданными производится хищническая ловля рыбы и рубка леса без надлежащего разрешения».
Камчатская рыба и пушнина переправлялись во Владивосток колчаковцам и интервентам... В то же время население Петропавловского уезда да и других районов Камчатки голодало, разорялось. Область фактически была оторвана от главной базы постоянного обеспечения населения всем необходимым — Владивостока. Интервенты и колчаковцы меньше всего думали о благополучии камчатских жителей.
Япония стремилась экономически установить свой контроль над Камчаткой, Охотским побережьем Якутии, аннексировать Северный Сахалин, Приморье. Японская фирма «Демби и К°» летом 1919 г., грубо нарушая условия Русско-японской рыболовной конвенции 1907 г., производила лов рыбы в устье р. Камчатки и вдоль морского побережья. Лов рыбы никем не контролировался.
Колчаковцы не заботились о том, как приостановить хищничество иностранцев на Северо-Востоке России... Впервые в истории Камчатки белогвардейцы стали призывать в свою армию местных жителей — аборигенов (камчадалов) для несения военной службы. Введение воинской повинности в Камчатской области в 1919 г. вызвало большое недовольство среди местных жителей...
Хищничество американских предпринимателей на Чукотке в конце XIX — первой четверти XX в. достигло огромных размеров. Жители Чукотки — русские, алеуты, чукчи, коряки, юкагиры, эскимосы, якуты — находились в долгу у крупнейшего американского хищника Свенсона, который обирал население под видом торгового «обмена» промышленных товаров на пушнину...
Анадырский Совет рабочих депутатов… отменил все долги населения американцу Свенсону… и другим коммерсантам...