Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Как Сталин предотвратил «перестройку». Часть I

Из одноимённой книги Павла Краснова.

Говоря о том, что и как происходило в Советском Союзе при Сталине, нельзя не сказать о «массовых репрессиях». После многократного переписывания истории и козыряния заумными статистическими методиками, доказывающими все что угодно, люди уже ничему не верят. Поэтому я не буду утомлять читателя статистическими выкладками, а просто обращусь к здравому смыслу.
Говоря о репрессиях, имевших место в сталинские годы, антисоветская пропаганда утверждает следующее:
— фашисты уничтожали чужие народы, а коммунисты — свой;
— 20 миллионов убитых на войне с немцами, двадцать — на войне с собственным народом;
— было расстреляно 10 миллионов человек;
— 40,50,60 вплоть до 120 (!) миллионов прошедших лагеря;
— почти всех арестованных согнали в лагеря на строительство каналов и лесоповал, где большинство из заключенных и умерли;
— когда спрашивают, почему народ не восстал, когда его истребляли, то обычно отвечают: «Народ этого не знал». При этом факт того, что народ не подозревал о масштабах репрессий, подтверждают не только практически все люди, жившие в то время, но и многочисленные письменные источники.
В этой связи имеет смысл отметить несколько важных вопросов, на которых не существует не только вразумительных, а вообще никаких ответов.
Откуда взялось такое невероятное количество заключенных? Ведь 40 миллионов заключенных — это население тогдашних Украины и Белоруссии, вместе взятых, или все население Франции, или все городское население СССР тех лет. Факт ареста и транспортировки тысяч ингушей и чеченцев был отмечен современниками депортации как шокирующее событие, и это понятно. Почему же арест и транспортировка во много раз большего количества людей не были отмечены очевидцами? Во время знаменитой «эвакуации на восток» в 1941–1942 гг. было перевезено в глубокий тыл 10 миллионов человек. Эвакуированные жили в школах, времянках, где угодно. Этот факт помнит все старшее поколение. Это было 10 миллионов, как же насчет 40 и тем более 50,60 и так далее?
[Читать далее]
Почти все очевидцы тех лет отмечают массовое перемещение пленных немцев на стройки, их нельзя было не заметить. Народ до сих пор помнит, что, например, «эту дорогу строили пленные немцы». Пленных на территории СССР было около 3 миллионов, — это много, и факта деятельности такого большого количества людей не заметить невозможно. Что же сказать про количество зеков, примерно в 10–20 раз большее? Только то, что сам факт перемещения и работы на объектах строительства такого невероятного количества арестантов должен просто потрясти население СССР. Этот факт передавался бы из уст в уста даже спустя десятки лет. Было ли это? Нет.
Как транспортировать в отдаленные районы по бездорожью такое огромное количество людей, и какой вид транспорта, доступный в те годы, при этом использовался? Перемещение огромных многомиллионных (!) человеческих масс по тайге и без дорог вообще нереально — нет никакой возможности их снабжать во время многодневного пути.
Где размещались заключенные? Предполагается, что в бараках; вряд ли кто будет строить в тайге небоскребы для зеков. Однако даже большой барак не может вместить людей больше, чем обычная пятиэтажка, поэтому многоэтажные дома и строят, а 40 миллионов — это 10 городов размером с тогдашнюю Москву. Неизбежно должны были остаться следы гигантских поселений. Где они? Нигде. Если же разбросать такое количество заключенных по огромному количеству маленьких лагерей, расположенных в труднодоступных малонаселенных районах то их невозможно будет снабжать. Кроме того, транспортные издержки с учетом бездорожья станут невообразимыми. Если их разместить близко к дорогам и крупным населенным пунктам, то все население страны немедленно узнает об огромном количестве заключенных. В самом деле, вокруг городов должно быть большое количество очень специфических сооружений, которые не заметить или спутать с чем-либо другим невозможно.
Знаменитый Беломорканал строили 150 тысяч заключенных, Кировский гидроузел — 90 ООО. Про то, что эти объекты строили зеки, знала вся страна. А эти цифры — ничто по сравнению с десятками миллионов. Десятки миллионов «заключенных-рабов» должны были оставить после себя воистину циклопические постройки. Где эти сооружения и как они называются?
* * *
Вопросы, на которые не будет ответов, можно продолжить. Как снабжались такие огромные массы народа в отдаленных труднопроходимых районах? Если даже предположить, что кормили узников по нормам блокадного Ленинграда, то это означает, что для снабжения заключенных нужно минимум 5 миллионов килограммов хлеба в день — 5000 тонн. И это если предположить, что охрана ничего не ест, не пьет и вообще не нуждается в вооружении и обмундировании.
Наверное, все видели фотографии знаменитой «Дороги Жизни» — нескончаемой линией один за другим идут полутора- и трехтонные грузовики — практически единственное транспортное средство тех лет вне железных дорог (лошадей считать транспортным средством при таких перевозках не имеет смысла). Население блокадного Ленинграда составляло около 2 миллионов человек. Дорога через Ладожское озеро— примерно 60 километров, но доставка грузов даже на такое небольшое расстояние стала серьезнейшей проблемой. И дело здесь не в немецких бомбежках— немцам не удалось прервать снабжение ни на день. Беда в том, что пропускная способность проселочной дороги (каковой, по сути, была «Дорога Жизни») — мала. Как сторонники гипотезы «массовых репрессий» представляют себе снабжение 10–20 городов размером с Ленинград, расположенных в сотнях и тысячах километрах от ближайших дорог?
Каким образом вывозились продукты труда такого количества заключенных, и какой вид транспорта, доступный в то время, для этого использовался? Можно не ждать ответов — их не будет…
Где же размещались задержанные? Задержанные редко содержатся вместе с отбывающими наказание, для этой цели существуют специальные следственные изоляторы. Содержать арестованных в обычных зданиях нельзя — нужны специальные условия, следовательно, должны были строиться в каждом городе в большом количестве следственные тюрьмы, рассчитанные на десятки тысяч арестантов каждая. Это должны были быть сооружения чудовищных размеров, ведь даже в знаменитой Бутырке содержалось максимум 7000 заключенных. Даже если предположить, что население СССР было поражено внезапной слепотой и не заметило строительства гигантских тюрем, то тюрьма — такая вещь, которую не спрячешь и незаметно не переделаешь под другие сооружения. Куда же они делись после Сталина? После пиночетовского переворота 30 тысяч арестованных пришлось разместить на стадионах. Кстати, сам факт этого был немедленно замечен всем миром. Что же сказать о миллионах?
На вопрос: «А где же братские могилы невинно убиенных в которых захоронены миллионы людей?» — вы не услышите вообще никакого вразумительного ответа. После перестроечной пропаганды закономерно было бы открытие секретных мест массового захоронения миллионов жертв, на этих местах должны были быть установлены обелиски и памятники, но ничего этого нет и в помине. Учтите, что захоронение в Бабьем Яре сейчас известно всему миру, и об этом факте массового истребления фашистами советских людей сразу узнала вся Украина. По разным оценкам, там было уничтожено от семидесяти до двухсот тысяч человек. Понятно, что если скрыть факт расстрела и захоронение такого масштаба не удалось, что же говорить о числах в 50 — 100 раз больших?
Полагаю, что приведенных фактов и рассуждений более чем достаточно. Их никому не удалось опровергнуть. Даже если какой-то из приведенных выше фактов и можно было бы объяснить каким-либо образом, притянув данные «за уши», их нельзя объяснить все в совокупности. Одновременное выполнение не то что всех, а даже части условий, о которых мы говорили, невозможно в принципе.
* * *
Числа столь колоссального масштаба были выбраны фальсификаторами не случайно. Они не только шокируют человека, вызывая сильные эмоции, но и отключают способность к критичности. Жертва манипуляции не в состоянии поверить, что можно ТАК врать. Этим широко пользовалась еще фашистская пропаганда. Психологам хорошо известно, что для среднего человека все, что превышает примерно сто тысяч, относится к категории «очень много». Поэтому если скажут, что погибло сто миллионов, то он вполне может в это поверить, потому что в повседневной жизни он не оперирует большими числами.
«Документальные доказательства массовых репрессий»— примерно то же самое, что попытка полететь на авиалайнере по трамвайному билету. Следует уяснить, что оппоненты — не классические либералы, трактующие сомнения в пользу обвиняемого, это жестокие и бесчестные шарлатаны. Все неясности толкуются в пользу обвинения, а отсутствие документов считается доказательством вины. Это никакое не расщепление сознания, напротив, это очень четкое и планомерно совершаемое мошенничество.
Дело о так называемых массовых репрессиях шито гнилыми нитками столь яркого цвета, что не заметить их может разве что слепой. Шарлатанам приходится стараться изо всех сил, доказывая несуществующие вещи. Если окажется, что массовых преступлений перед народом не было, то рассыплется как карточный домик вся схема доказательства «преступности режима». Коммунисты автоматически окажутся несравнимы с фашистами, индустриализация— невиданным в истории человечества трудовым подвигом, а диссиденты, перестройщики, демократы и нынешняя власть России — не глашатаями истины и борцами с кровавыми убийцами, а предателями и преступниками.
Все «доказательства многомиллионных репрессий» являются грубым и наглым подлогом. И поэтому они рассеиваются как привидение или мираж, если на них пристально посмотреть. Все построено на речи Хрущева, доверять которому еще более неосмотрительно, чем поверить Иуде, на фальшивках Солженицына и прочих мерзавцев.
На основании чего делаются выводы о «зверском уничтожении миллионов»? Например, на документах, что в армии проводилась чистка, после чего делается многозначительная пауза, плавно переходящая в минуту молчания по невинно убиенным. При этом имеется в виду, что все уволенные из армии были непременно расстреляны!
Но когда указываешь «разоблачителю» на то что он совершает подлог, выдавая документ об увольнении за документ о расстреле, то оказывается, что оппоненту вообще нечего сказать по существу. Начинается невнятное бормотание по поводу того, что документы были преднамеренно уничтожены, чтобы замести следы. На вопрос, почему же все другие документы сохранились, не следует вообще никакого вразумительного ответа.
Часто приводится в пример знаменитый «дом на набережной», в котором почти в каждой квартире был кто-то расстрелян. Отсюда читателя, слушателя или зрителя подводят к утверждению о том, что в каждом доме страны в каждой квартире был кто-то расстрелян. Приводились в пример семьи, в которых погибли 17 человек. Мы не знаем главного — кем были члены этих семей и при каких обстоятельствах они погибли. Существуют семьи, как в России, так и в странах Запада, где в тюрьме умудрились отсидеть практически все их члены старше 14 лет. Или семьи, где все сплошь хронические алкоголики. Но из этого совсем не следует, что весь народ рассматриваемой страны — сброд потомственных уголовников и алкоголиков.
* * *
Примерно такая же история со знаменитыми «расстрельными списками», насчет которых было столько шума, о них говорилось как о чем-то сверхъестественно жестоком, утверждая, что в те годы людей расстреливали по спискам, которые составлял Сталин. Это выдавалось за доказательство крайней преступности режима. Недавно эти документы были опубликованы. Я не поленился и прочитал их. Суть их в следующем.
В случае очевидности вины арестованного и тяжести совершенного преступления высшее руководство страны (совместное заседание Политбюро и ЦИК Совнаркома) принимало решение отдать его под трибунал, такие люди объединялись в группы (списки). Поэтому название списков: «Список лиц, подлежащих суду Военной Коллегии Верховного Суда СССР».
Нельзя забывать, что в то время все государственные деятели приравнивались к военнослужащим и даже секретари райкомов носили оружие. Страна фактически находилась на военном положении. Имел ли право высший исполнительный орган страны (Совнарком) отдать каких-либо государственных деятелей (или даже гражданских лиц) под трибунал? Имел. На то он и высшая власть. Имел ли право высший государственный орган назначить ответственного человека на эту процедуру (в данном случае И. Сталина)? Имел. Есть ли свидетельства, что назначенный человек злоупотребил властью, отдав приказ трибуналу расстрелять людей без суда? Нет, но он однажды оказал давление на суд. На одном списке людей стоит резолюция: «За расстрел всех 138 человек. Сталин». Есть основания полагать, что это означает прямое давление на членов суда. Но это единственный случай, когда Сталин фактически оказал давление на суд.
Сталин никогда не боялся брать на себя ответственность и оставлять документальные свидетельства этого, ему бояться было нечего. Без сомнения, были бы другие случаи, были бы и другие подписи. Вполне вероятно, что в тот раз Сталин нарушил закон. Я не пытаюсь доказать, что Иосиф Джугашвили был ангелом, не совершившим за всю жизнь ни одного плохого поступка. Я утверждаю, что он невиновен в уничтожении миллионов советских людей.
Более того, самого факта этого уничтожения не существует. Кроме того, Сталин не виновен в подавляющем большинстве преступлений, которые ему приписывают.
Кстати говоря, «расстрельные списки» вообще не имеют отношения к теме массовых репрессий — сорок тысяч человек — это никак не десятки миллионов…
Почему списки появились — понятно, почему туда включили опасных преступников — понятно, но почему столько высокопоставленных работников партийных и государственных органов оказались преступниками? Почему «сталинские списки» появились только в 30-х, а не 20-х, 30-х или 50-х? Почему этим занимался лично работавший сутками Сталин? У него что, не было чем заняться? Почему жизнь значительного числа представителей столичной интеллигенции оборвалась в конце 30-х? Понятно, что политики боролись за власть, но при чем здесь поэты и драматурги, журналисты и писатели, ученые и экономисты? Часть из них действительно совершила уголовные или антигосударственные преступления, как Вавилов или Гумилев. Сейчас их включают в списки «жертв репрессий».
Удары по указанному слою в конце 30-х и являются самыми настоящими репрессиями без всяких кавычек. Большинство (около 70–80 %) обвиняемых было расстреляно. Их было несколько десятков тысяч человек. Их уничтожали беспощадно и целенаправленно, и это нельзя назвать судебными ошибками. Обвиняемые не были уголовниками, иностранными шпионами или диверсантами. Это были не только интеллигенты, но и маршалы, генералы, наркомы, секретари, сотрудники аппарата управления. Но неужели величайший управленец Сталин не понимал что делает, круша аппарат? Конечно, понимал. Но их именно уничтожили, не посадили, пусть даже на длительный срок. Несколько (по моим подсчетам, примерно 200 тысяч человек) были посажены в тюрьмы на срок от 10 лет и выше.
Почему появляется страшное словосочетание «член семьи изменника Родины»? Почему людей сажали за «ведение разговоров» и «близость к троцкистам и изменникам» и об этом не стеснялись писать в уголовных делах? Почему высочайший профессионал — Вышинский не отдал под трибунал следователей или не передал их в руки психиатров за подобные формулировки, хотя очень жестоко пресекал беззаконие? Почему он отдал под трибунал других следователей?
На эти вопросы не найти вразумительных ответов, если сопоставить их с другими фактами, такими, как строгое соблюдение законности, четкость и рациональность действий государственной власти. Все это невозможно понять и из версий о «диктаторских замашках» или «маниакальной подозрительности» Сталина, — аскетичного человека, безразличного к роскоши, работавшего сутками, годами не знавшего, что такое отдых.
Но все встанет на свои места и очень многое из событий, произошедших полвека спустя, станет ясным, если понять то, что в конце 30-х годов в СССР усилиями Сталина и Берии была пресечена попытка «перестройки».
* * *
Из сказанного выше автоматически вытекает и ответ на другой расхожий тезис: «Почти все лучшие люди России были уничтожены в период репрессий, погром генофонда довершила война 1941–1945 годов. Поэтому сейчас Россия обречена на смерть». Теперь-то ясно, что все это — полная чушь и манипуляция нечистоплотных антироссийских идеологов, стремящихся внушить нашему народу комплекс вины и лишить русский народ присутствия духа. Ниже мы увидим, что это были за «лучшие люди», которым «не повезло» в 30-е и для кого они являлись образцом для подражания.
Чтобы загнать последний гвоздь в крышку гроба мифа о «многомиллионных репрессиях» следует отметить, что никакой необходимости в «десятках миллионах рабов» у СССР для построения экономики не было. Эта ложь была придумана специально для дискредитации социалистической идеи и объяснения невероятных успехов СССР при проведении индустриализации и послевоенного восстановления экономики. Рабы нужны там, где есть необходимость экономии на заработной плате, но в СССР до конца тридцатых годов она была столь низкой (продолжала сказываться разруха Гражданской войны), что ее хватало только для поддержания простого воспроизводства рабочей силы. А если рабочему, грубо говоря, хватает только на хлеб, то зачем держать раба, которого надо кормить фактически так же, если нужно получить отдачу? А во что встанет содержание охраны и отвлечение большого количества рабочих рук для обеспечения конвоирования?
В СССР был найден, как уже говорилось, другой и очень эффективный выход — комсомольцы-энтузиасты и стахановское движение. Производительность труда ком-сомольцев-энтузиастов была столь высока, а их требовательность к комфорту столь низка, что только законченный идиот стал бы арестовывать прекрасного работника и отправлять его в лагерь для усиленной работы.
Кроме того, раб всеми силами стремится избежать наказания, поскольку работает только под его страхом и делает работу плохо. Его нельзя разместить ни в крупных городах (по идеологическим причинам), ни вблизи границ из-за угрозы нападения врага и последующего перехода обиженного на государство человека на сторону противника и так далее. В то же время, энтузиаст не только работает без охраны, стремясь сделать работу как можно лучше и эффективнее, но и в случае нападения врага будет защищать Родину и при необходимости пойдет в партизаны. Он же без колебаний выдаст агента врага, если тот попытается установить с ним контакт. То есть преимущество комсомольского и стахановского движений перед рабским трудом настолько очевидны, что об этом не стоит более говорить.
Стоит еще раз отметить, что принцип оплаты по труду в 30-е годы соблюдался строго, и стахановцы зарабатывали огромные по тем временам деньги, которые нередко в три раза превышали зарплату наркома. При этом, как упоминалось выше, нередким было и то, что, энтузиасты добровольно отдавали значительную часть своего заработка школам, детским домам, библиотекам. Ну и зачем тут нужны лагеря?
* * *
После разгрома утверждений о «многомиллионных репрессиях» нам нужна отправная точка для дальнейших рассуждений, чтобы мы смогли восстановить связную картину мира. Так, согласно справке, предоставленной Генеральным прокурором СССР Руденко, число осужденных за контрреволюционные преступления за период с 1921 года по 1 февраля 1954 года Коллегией ОГПУ, «тройками» НКВД, Особым совещанием, Военной Коллегией, судами и военными трибуналами составляло 3 777 380 человек, в том числе к высшей мере наказания — 642 980.
Земсков приводит несколько отличающиеся числа, но они принципиально не меняют картины: «Всего в лагерях, колониях и тюрьмах к 1940 г. находилось 1 850 258 заключенных. Расстрельных приговоров за все время было около 667 тысяч». Как отправную точку он, видимо, взял справку Берии, представленную Сталину, поэтому число приведено с точностью до одного человека, а «около 667 000» — число округленное с непонятной точностью. По всей видимости, это просто округленные данные Руденко, которые относятся ко всему периоду 1921–1954 годов, либо включают данные по преступникам, которые учтены как уголовные.
Статистические оценки, которые я приводил, показали, что ближе к реальности числа Руденко, а данные Земскова завышены примерно на 30–40 %, особенно в количестве расстрелянных, но повторюсь, сути дела это нисколько не меняет. Значительное расхождение в данных Земскова и Руденко (примерно в 200–300 тысяч) в количестве арестованных, возможно, происходит потому, что значительное количество дел подверглось пересмотру после назначения на пост наркома Лаврентия Берии. Было освобождено из мест заключения и временного содержания до 300 тысяч человек (точное число пока неизвестно). Просто Земсков их считает жертвами репрессий, а Руденко — нет.
Более того, Земсков считает «репрессированными» всех, кто когда-либо арестовывался органами госбезопасности (включая ЧК после революции), пусть он даже и был освобожден вскоре после этого, о чем сам Земсков прямо заявляет. Таким образом, в жертвы попадают несколько десятков тысяч царских офицеров, которых поначалу большевики выпускали под «честное слово офицера» не воевать против Советской власти. Известно, что потом благородные господа сразу же нарушали «офицерское слово», о чем не стеснялись заявлять во всеуслышание.
Заметьте, что я употребляю слово «осужденных», а не «репрессированных», потому что слово «репрессированный», подразумевает человека безвинно наказанного. Были ли осужденные в 30-е годы невиновными — это большой вопрос, на который мы постараемся дать ответ дальше.
Одна из причин, по которой антисоветские идеологи распространяют байки о десятках миллионах репрессированных, то, что 20, а тем более 40 миллионов человек не могут быть виновными. Отсюда сразу следует вывод о беззаконности и людоедской жестокости Советской власти. А если принять официальную статистику НКВД или даже Земскова, то сразу встает вопрос: «Да, это много и это очень плохо, но были ли они невиновны? Вполне может быть, что, к сожалению, в стране за 33 года действительно нашлось такое количество людей, нарушивших закон».
А как обстоят дела в других странах, может быть, там картина принципиально другая? Нет, нисколько. Например, в тюрьмах Америки находится более 2 миллиона 200 тысяч человек. Это сейчас, в мирное время. Это много? Немало. Но из этого никак не следует, что большинство из них невиновны. Население США составляет 260 миллионов человек, количество заключенных — 2 миллиона 200 тысяч. Население СССР в 1940 г. — свыше 190 миллионов, количество заключенных 1 миллион 850 тысяч, то есть, в таком количестве нет ничего экстраординарного. А вот это действительно удивляет, если учесть, что условия, в которых находилась страна в середине 30-х годов, нужно называть словами «военное положение».
* * *
Обратимся к фактам. Крупный японский историк И. Хата установил, что на советско-китайской границе только в 1933–1934 годах произошло 152 боевых столкновения японских и советских войск, в 1935 году — 136 и в 1936 году—2031. Нападающей стороной всегда были японцы. Если это не война, то что? Дальневосточная граница была фактически линией фронта. Дважды (Хасан и Халхин-Гол) Япония устраивала серьезные локальные войны с Советским Союзом, в которых приняли участие сотни тысяч солдат.
Любая война начинается с предварительной разведки. Японские спецслужбы проявляли крайне высокую активность и это понятно — война есть война, воистину было бы удивительно, если бы японской агентуры не было. В те годы подобно Чечне в наши годы на теле страны была незаживающая рана, только во много раз большего размера— басмачи Средней Азии, борьба с которыми велась до середины тридцатых. Лишь в 1933 году был образован Туркестанский ВО, а до этого он назывался фронтом, потому что вел активные боевые действия против басмачей — прекрасно вооруженных и всячески поддерживаемых Англией боевиков, базировавшихся по большей части в Афганистане.
Англия в ту пору была крупнейшей колониальной державой, войска которой стояли в Индии, а британские спецслужбы считали регион своей вотчиной. Активность английской агентуры в Средней Азии (да и не только в ней) была исключительно высокой. Термин «английский шпион» — не просто расхожий штамп тех лет, а жестокая реальность.
Найти агентуру среди «бывших» не составляло труда— они ненавидели Советскую власть и легко шли на контакт даже с фашистскими спецслужбами. Интересно, что еще надо было делать с этими людьми, кроме того, как отлавливать и предавать суду или трибуналу?
СССР был главным и практически единственным врагом Финляндии, Польши, Венгрии, Румынии, Норвегии, Турции. Практически вся их разведывательная и диверсионная деятельность была направлена на разрушение и захват территории Советской России. Например, в 1921 г. финско-советскую границу перешли прекрасно оснащенные и подготовленных отряды «карельских борцов за независимость» и финских «добровольцев», которые были на самом деле кадровыми сотрудниками спецподразделений финской армии и разведки.
На «освобожденной территории» финнами и их агентурой была уничтожена местная власть, вырезаны коммунисты, а также их семьи, началось истребление русского населения. Было даже сформировано «Временное правительство свободной Карелии», в состав которой включались: весь Кольский полуостров, русское Беломорье, Петрозаводск, Олонецкий край. Фактически это было вторжение финских войск специального назначения, которые составляли «отдельную карельскую бригаду».
В борьбе с Советской Россией начали участвовать западные транснациональные корпорации (они предоставляли средства и снаряжение), которым была обещана своя доля в собственности побежденной России и право эксплуатации ее народа. Красной Армии и отрядам ЧК удалось разгромить захватчиков, но диверсии и убийства продолжались еще несколько лет. Теперь осужденные за свои преступления предатели, перешедшие на сторону финнов (до 10 тысяч человек) считаются «репрессированными».
Это лишь один из эпизодов трагической и героической истории тех лет. А ведь были еще и бои с многотысячными отрядами басмачей, отражение вторжений курдов на Кавказе, попытки английской и турецкой агентуры поднять восстание с целью отторжения Азербайджана, польские диверсанты, десятки тысяч японской агентуры (по японским данным) в среде белогвардейской диаспоры в Китае и многое другое.
Следующая линия защиты «теоретиков репрессий» — «Пусть погибли не десятки миллионов, а сотни тысяч, но это все равно преступление, ибо смерть даже одного человека есть убийство! А тут 600 тысяч!». Нередко упоминается знаменитая «слезинка ребенка» из Достоевского. Однако реальный мир таков, что есть немало ситуаций, когда безболезненных решений просто не существует. Жестокость судьбы правителя в том, что ему более чем другим приходится выбирать не между хорошим и плохим, а между плохим и худшим. Увы, есть немало ситуаций, когда если ребенок не прольет слезинки, то кровавыми слезами будет плакать весь народ. Так, например, непременно случилось бы, если бы не было своевременной индустриализации — аграрную Россию раскатали бы немецкие танки, а если бы не были разгромлены банды и шпионы 1920 — 1930-х годов, то даже фашистские танки бы не потребовались — России бы уже не было.
Когда анализируешь историю тех лет, удивляет не то, что осужденных было много, а то, что в тех условиях их было так мало. Это примерно то же самое, как если бы хирург, оперирующий в землянке под бомбами на передовой, достиг тех же результатов в спасении больных, как и современный госпиталь в мирном городе, где всего вдосталь.
* * *
В 1920—1930-е годы в СССР одновременно происходило несколько сложных и частично взаимосвязанных общественных процессов. Без осознания этого невозможно понимание нашей истории XX века.
Хрущев, а вслед за ним «архитекторы перестройки» под именем «пострадавших при репрессиях» хитро объединили несколько совершенно разных групп:
— государственных преступников (власовцев, полицаев, других предателей, агентуру иностранных разведок, диверсантов и пр.);
— уголовных преступников, которые были осуждены как контрреволюционные преступники, согласно традициям того времени;
— невинно пострадавших от ошибок правосудия (избежать их ни в каком обществе нельзя, это осуждалось в предыдущих статьях);
— людей, пострадавших от противоправных (преступных) действий клановых (мафиозных) групп и отдельных лиц государственных органов (до 300 тысяч человек, большей частью реабилитированных в 30-е годы);
— людей, пострадавших при борьбе кланов формирующейся партийной олигархии 1934–1939 годов (большей частью члены враждующих группировок);
— лиц, оказывающих сопротивление государственной политике в индустриализации и коллективизации (до 200 тысяч человек);
— лиц, пострадавших в конце 1939-го — 1940 году при централизованных государственных репрессиях, проводимых с целью пресечения захвата власти и собственности олигархическими кланами («перестройки»).
Объединены в одно не только разные группы осужденных, но и разные периоды нашей истории. Например, период красного террора, который был ответом (почти через год!) на белый террор. Яростную борьбу в 1920—1930-е годы с иностранными спецслужбами и диверсантами и образовавшейся коммунистической олигархией в тот же период, так же как и межклановую олигархическую борьбу.
Здесь надо вспомнить историю нашей страны. После победы в Гражданской войне в бывшей Российской империи образуется властной вакуум— нет государственных органов, способных эффективно вести борьбу с преступностью, сбор налогов, обучение, пропаганду, государственное управление, научную деятельность. Нет квалифицированных специалистов по учету, управлению, промышленным отраслям, нет учителей, следователей, дорог, нет промышленности.
В стране на руках остается несколько миллионов стволов огнестрельного оружия и миллионы обедневших людей, узнавших, что такое кровь и смерть. 4 миллиона детей, потерявших родителей, немалое количество которых вырастут самыми настоящими «отморозками», жестокими и безжалостными. Именно они дадут основной вклад в молодежную преступность начала 30-х, выросшую тогда в несколько раз. Власть в этот период оказывается не в руках централизованного правительства, а малозависимых от центра бывших красных «полевых командиров» и массой шедших во власть проходимцев.
...

«Жертв сталинских репрессий» из числа партийных и государственных работников приговаривали к смерти не органы НКВД, а свои товарищи. Органы НКВД вообще никого не приговаривали к смерти, они вели следствие и охраняли границу, только впоследствии им были приданы «особые» контролирующие функции, которые они осуществляли с крайне высокой эффективностью, но это не имеет никакого отношения к приговорам.
Приговоры выносили суды или военные коллегии (трибуналы или «тройки»), никаких беззаконных внесудебных расправ в те годы не было, это подтверждается мнением юристов, что вынужден был признать даже генеральный прокурор ельцинской России.
Я подчеркиваю еще раз — без санкции друзей и товарищей обвиняемых «органы» были бессильны и все разговоры о том, что генерала или маршала в застенки могли бросить по распоряжению Сталина или Берии — наглая и бесстыдная ложь, которая была создана и распространена целенаправленно. Подавляющее большинство «жертв репрессий» пострадали за 2–3 года до назначения Берии на должность наркома.
Перед тем как человек «исчезал», обязательно требовалось решение партийных органов и всегда — исключение из партии, которое проводилось не в «подвалах НКВД», а в партийной организации. Все осужденные были предварительно исключены из рядов ВКП(б). Исключение из партии было снятием неприкосновенности. Так что утверждение о том, что «органы» вели террор в отношении партийных работников, не имеет ничего общего с действительностью, это очередная фальшивка, созданная Хрущевым.
В 1939 году Берия добился того, чтобы спецслужбы могли вести слежку за партийными иерархами и агентурную разработку. Но по-прежнему партия стояла над органами НКВД и без санкции секретариата ЦК или Политбюро (а как правило, и без исключения из партии) арест был невозможен в принципе. Именно это вызывало такую ненависть и злобу партийных иерархов — они очень хотели полной бесконтрольности.
Вот, например, как проходил Пленум ЦК 1937 года. Неистовствуют, требуя уничтожения врагов, Бауман, Гамарник, Егоров, Каминский, Косиор, Постышев, Рудзутак, Рухимович, Чубарь, Эйхе, Якир и др. «разоблачают» Бухарина, который только вчера осыпал проклятиями всех своих уже «разоблаченных» к тому времени товарищей.
Чуть позже на заседании особой комиссии по решению судьбы «преступной группы Бухарина» на голосование были поставлены два предложения: «судить с применением высшей меры наказания» (Ежов) и «судить без применения расстрела» (Постышев). Против расстрела были Литвинов, Петровский, Шкирятов (кстати, умершие своей смертью). Интересно, что все проголосовавшие за расстрел сами были расстреляны после. Иона Якир в категорической форме требует немедленной смерти подследственных. Позже Сталин вносит предложение — доследовать дело Бухарина, а потом уже решить вопрос о суде. За это и проголосовало большинство (и суд, и расстрел были через год). Якир опять категорически настаивает на немедленном расстреле. Вот такие они были, «жертвы», реабилитированные и превозносимые впоследствии.


Tags: Репрессии, Сталин, Ужасы тоталитаризма
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments