Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Сергей Кремлёв о Ворошилове

Из книги Сергея Кремлёва "10 мифов о 1941 годе".

Константин Залесский в своём биографическом справочнике «Империя Сталина» утверждает, что он «показал полную неприспособленность к руководству войсками в современной войне» и «лично попытался вести войска в атаку», что и стало одной из причин немедленного отзыва Ворошилова из Ленинграда и замены его Жуковым.
...
В 1982 году в серии «Военные мемуары» Воениздат выпустил в свет воспоминания Михаила Ивановича Петрова. Работая с 1937 года в Комитете Обороны при Совнаркоме СССР, автор занимал должность адъютанта и офицера связи при главнокомандующем Северо-Западным направлением К.Е. Ворошилове.
М.И. Петров-то и разъяснил — что и к чему, начав с опровержения лжи о Ворошилове в романе А. Чаковского «Блокада» (бездарном, как это сегодня хорошо видно) и в одноимённом фильме. И поскольку эта ложь давно укоренилась, я приведу ниже две обширные цитаты из воспоминаний фронтового помощника маршала:
«…В кинокартине «Блокада»… К.Е. Ворошилов показан в маршальской форме мирного времени (которой, по свидетельству М.И. Петрова, как и пистолета, и сабли, на фронте никогда не имел. — С.К.)и с пистолетом в руке, держащим пространную речь перед шеренгой моряков. Ну, а затем… затем, подав команду «Пошли», он якобы идёт в атаку впереди цепи. Утверждаю со всей ответственностью: это голый вымысел, ничего подобного не было и быть не могло!
К великому сожалению, этот надуманный факт упоминается и в некоторых других изданиях…»
[Читать далее]
В качестве примеров М.И. Петров упоминает небылицу англичанина Верта о Ворошилове, «ищущем смерти на передовой» «приблизительно 10 сентября» 1941 года; описание «молодо шагающего в сторону грохотавшего боя» командующего фронтом уже не с пистолетом, а с фуражкой в руке в книге «Город-фронт»; сцену из романа «Крещение», где маршал штурмует Красное Село во главе бригады морской пехоты «с саблей наголо»… И далее М.И. Петров пишет:
«А теперь о том, как все было на самом деле. С утра 11 сентября 1941 года противник силами до четырех дивизий, поддержанных более чем двумя сотнями танков, продолжил наступление в полосе обороны 42-й армии в общем направлении на Красное Село. В 14 часов К.Е. Ворошилов и я с Л.А. Щербаковым, тогда ещё полковником, выехали из Смольного в Пулково на КП этой армии. Там пробыли недолго, отправились осматривать Красногвардейский УР. И наконец прибыли в район деревни Кемпелево. Здесь командующий 42-й армией генерал Ф.С. Иванов доложил маршалу, что морская бригада с шестью танками KB уже перешла в атаку с задачей перерезать шоссе Ропша — Красное Село.
К.Е. Ворошилов с небольшой возвышенности стал наблюдать за действиями этой бригады. Обратил внимание командарма на скученность боевых порядков моряков, а также на то, что второй эшелон бригады расположен слишком близко, в зоне досягаемости артогня противника.
Эти замечания маршала были тут же учтены, что сыграло положительную роль. Бригада выполнила боевую задачу без неоправданных потерь.
Вот как все было на самом деле…»
Что же до общей оценки действий Ворошилова, то на него было вылито после его смерти столько грязи, что оскорбился даже Маршал Советского Союза К.С. Москаленко и в одном из номеров «Правды» за 1981 год написал:
«Климент Ефремович… был одним из организаторов обороны Ленинграда, Мурманска, Карелии, Прибалтики. Как главнокомандующий направлением, а затем командующий Ленинградским фронтом, он вместе с А.А. Ждановым возглавлял оборону Ленинграда. И мне представляется несправедливой оценка, которая дается в некоторых литературных произведениях этому периоду его деятельности…»
Ворошилов действительно был неплох там, где был неплох. Он был прежде всего политиком, но и в военном деле разбирался, хотя яркого полководческого таланта не имел. Так или иначе, в первый период войны он упорно сдерживал фон Лееба, командуя войсками Северо-Западного направления, а потом — Ленинградским фронтом, и, вопреки возводимой на него напраслине, в августе — сентябре 1941 года сделал для обороны Ленинграда немало.
Впрочем, уже с 10 июля 1941 года для дневника генерала Гальдера характерны такие вот записи по группе армий «Север»: «Сопротивление противника… усилилось» (10 июля); «…сильные арьергарды противника при поддержке танков и авиации оказывают упорное сопротивление танковой группе Гёпнера» (11 июля) и т. д.
И как раз 10 июля были созданы три Главных направления, в том числе — Северо-Западное (Северный и Северо-Западный фронты, Северный и Балтийский флоты). Причём Ворошилову досталось нелёгкое направление (хотя какое тогда было лёгким?) после первых неудач Северо-Западного фронта…
В целом замена Ворошилова Жуковым была тем не менее оправданна. Однако надо знать, что Жукову крупно повезло, хотя о том тогда не знали ни он, ни Сталин, ни Ворошилов… Повезло в том, что назначение Жукова совпало с решением Гитлера в начале октября 1941 года прекратить штурм русской северной столицы и перейти к её блокаде. То есть войска истощили немцев под руководством — как ни крути — Ворошилова. А Жуков во многом лишь пожал плоды коллективных усилий двух месяцев.
На это обстоятельство указывает в своей книге «Беру свои слова обратно (ага, как же! — С. К.)» даже «Суворов»-Резун. Он, правда, при этом очень уж мажет грязью Г.К. Жукова, но даже Резун не смог умолчать о том, что Жуков тоже оскорбился за Ворошилова.
Да, такое было. И в сборнике документов «Георгий Жуков» издания 2001 года приведено писымо Георгия Константиновича секретарю ЦК КПСС Демичеву от 27 июля 1971 года, где маршал писал:
«…В романе Чаковского, посвященной (так в тексте. — С.К.)Ленинградской блокаде, имеется ряд прямых нарушений в описании действительности, искажений фактов и передержек, которые могут создать у читателя ложные представления об этом важнейшем этапе Великой Отечественной войны. Небрежно оперируя фактологическим материалом, А. Чаковский, например, рисует картину заседания Военного совета фронта. Только в угоду дешевой сенсации, желанием произвести внешний эффект я могу объяснить это вымышленное, несоответствующее действительности описание сцены отстранения от должности Маршала К.Е. Ворошилова и мое вступление в должность командующего Ленинградским фронтом. В действительности не было ничего похожего и подобного! Передача эта происходила лично с глазу на глаз. На заседании Военного совета секретари райкомов не присутствовали. Маршал К.Е. Ворошилов уехал из Ленинграда через двое суток, подробно введя меня в курс дел. Никаких переговоров со Ставкой не велось, т. к. не было проводной связи. Все, что пишет по этому поводу А. Чаковский, является его вредной выдумкой…»
Увы, и это авторитетное заявление не смогло исключить уже кинематографическую клевету на Ворошилова в «киноэпопее» «Блокада», из которой, возможно, Марк Солонин и почерпнул «своё» понимание роли маршала Ворошилова в Великой Отечественной войне.
Но ведь и это не всё! Основная причина отзыва Ворошилова крылась отнюдь не в такой уж его полководческой бездарности, а, напротив, — в его несомненном дипломатическом таланте, превосходившем более скромные таланты военные. Известный уже нам М.И. Петров свидетельствует: «По возвращении (из Ленинграда. — С.К.)Климент Ефремович принял участие в работе конференции представителей СССР, Англии и США, обсуждавшей вопрос о взаимной военно-экономической помощи в системе антифашистской коалиции».
Тогда это было важнейшее для СССР событие! Советскую делегацию возглавляли Сталин и Ворошилов, английскую — лорд Бивербрук, американскую — Аверелл Гарриман. Ворошилов здесь был более чем нужен и полезен — он бывал в Англии, имел опыт переговоров с западными переговорщиками. Например, в августе 1939 года он блестяще вёл военные англо-франко-советские переговоры в Москве, весело и точно вскрывая несостоятельность позиции западных «коллег».





Tags: Ворошилов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments