Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Виктор Андриянов о Косыгине

Из книги Виктора Андриянова "Косыгин":

Один из моих собеседников, в прошлом министр черной металлургии Советского Союза Иван Павлович Казанец, как-то обронил: «Я знал двух Косыгиных. Один — внешне всегда суровый, даже угрюмый государственный деятель. И второй — очень мягкий, казалось, ничем не защищенный человек — муж, отец, дед».
Это не тот случай, когда одно лицо, словно маска, прикрывает другое. Косыгин был естественен всегда. Но одни его знали только как мастера, директора, наркома или министра, зампреда Совнаркома, Председателя Совета Министров СССР, а для других, очень немногих, он был просто Лешей, как называла его жена, как подписывал он письма отцу, брату, сестре…
«За много лет ни я, ни другие его заместители, которые жили в одном доме по Воробьевскому шоссе (ныне улица Косыгина. — В. А.),ни разу не бывали в его квартире, — признался Николай Константинович Байбаков, председатель Госплана СССР. — И только дважды, в его два последних юбилея, я побывал у него на даче. За праздничным столом, после одной-двух рюмочек коньяка он несколько «раскрывался». От внешней суровости не оставалось и следа, он искренне улыбался, лицо светлело от душевной теплоты, и он становился в чем-то похожим на человека, пришедшего с приятного свидания».
Может показаться, что дом Косыгиных был закрыт для всех. Но это совсем не так. Просто Алексей Николаевич почти никогда не приглашал к себе людей, с которыми работал. «Он, видимо, считал, что эта близость домами будет связывать его в работе, — замечала его дочь Людмила Алексеевна Гвишиани-Косыгина, — а этого он никак не мог себе позволить». Дом Косыгиных был открыт для друзей — сибирских, питерских, московских… Алексей Николаевич и Клавдия Андреевна любили принимать гостей и принимали их по-русски хлебосольно. А когда гости расходились-разъезжались, он еще на час-другой садился за бумаги.
Всю жизнь для Косыгина главным было Дело: кооперация, текстильная и другие отрасли, которые непонятно почему обозвали легкой промышленностью, наконец, все народное хозяйство страны, в котором он по праву был главным инженером. Даже в свои последние дни он говорил с родными и редкими гостями о новой пятилетке: какой она будет?
Свой первый жизненный выбор Алексей Косыгин сделал в пятнадцать лет: как и его одногодок Аркадий Гайдар, как тысячи и тысячи безвестных ребят из рабочих семей, записался в Красную Армию, защищал Петроград, Октябрьскую революцию.
...
[Читать далее]
В марте 1953-го, после смерти Сталина, Косыгин «всего лишь» — министр легкой и пищевой промышленности СССР. «А я-то помню, как Сталин говорил о вас: вот наш будущий премьер», — бросил ему однажды с неприкрытой ехидцей Хрущев.
...
Дом на Грановского всегда был полон гостей — но чаще не Косыгиных, а Кривошеиных, родственников Клавдии Андреевны, опекавшей близкую и дальнюю родню. Они обрушивались без звонков, раскладывали простенькие гостинцы, о чем-то хлопотали, но со временем поняли, что за протекцией сюда стучаться бесполезно — не в характере Косыгина такие дела. Помочь — да, достанет из своего кармана, сам, выбираясь в гости к родне, обязательно для каждого подарок припасет.
...
В начале 1949 года нарком местной промышленности РСФСР В. Смиряев прислал Косыгину три авторучки: вы, мол, давали поручение обновить ассортимент, ваше задание выполнено, можете убедиться. Косыгин образцы посмотрел и приказал вернуть. На полях служебной записки пометка Горчакова: «Авторучки возвращены т. Смиряеву».
Таким же Косыгин был и дома. Уже в брежневское время, когда сынки и дочки членов Политбюро чванились друг перед другом «мерседесами», в семье Косыгиных нельзя было и заикнуться о чем-либо подобном. Внучке, поздравляя ее с окончанием института, подарил «Волгу».
...
Сталин спросил Клавдию Андреевну, как она представляет себе роль жены, ее место в семье, ее, так сказать, предназначение.
«Клавдия Андреевна ответила, что у нее, конечно, есть собственное представление на этот счет, но она была бы весьма признательна своему собеседнику, если бы он первым высказался по этому вопросу. Сталину, по-видимому, понравилось это замечание, и он сказал, что жена — это товарищ, подруга, любовница, хозяйка дома, воспитательница детей. На это Клавдия Андреевна заметила, что она, конечно, ни в какой мере не отрицает важности всех этих характеристик. И все же да будет позволено ей не согласиться с тем, что полагать главным в характеристике жены. Ведь главное состоит в том, что жена — это судьба».
После этих слов Сталин поднял тост за женщину, которая определила судьбу Алексея Николаевича Косыгина. Потом разговор продолжался об их жизни в Ленинграде. Клавдия Андреевна рассказывала, как в начале 30-х годов, когда Алексей Николаевич учился в Текстильном институте, она работала в Кронштадте, в плавмастерских.
— Значит, вы, Клавдия Андреевна, морячка? — спросил Сталин. И когда адмирал Октябрьский, командующий Черноморским флотом, доложил, что крейсер «Молотов» к отплытию готов, снова обратился к ней:
— Ну, что, морячка, может быть, пойдете с нами в эскадре?
Клавдия Андреевна сдержанно возразила: моряки, мол, считают недопустимым присутствие женщины на военном корабле.
«Товарищ Октябрьский, — обратился к адмиралу Сталин, — может быть, команда сделает исключение, ведь Клавдия Андреевна — морячка!» Шутка была хорошо воспринята, и мама по трапу направилась на катер, а потом перешла на крейсер «Молотов» и всю дорогу провела в кают- компании.
Во время плавания Сталин и адмирал Октябрьский беседовали с командирами, командой крейсера. Папа рассказывал, что тогда ему было поручено улучшить экипировку моряков — форму, обувь, а также позаботиться о снабжении флота продовольствием.
Вскоре в газетах появились фотографии: Сталин, адмирал Октябрьский и Косыгин с моряками Военно-Морского флота. По этому поводу мама, натура очень эмоциональная и умевшая чувствовать обстановку, сказала при мне отцу: «Знаешь, Алеша, они тебе этого приближения не простят». И как в воду смотрела! В последующие годы Алексею Николаевичу Косыгину не раз приходилось встречаться с недоброжелательным отношением к себе некоторых членов Политбюро».
«…у некоторых руководителей партии и государства, — вспоминал Д. Гвишиани, — были причины для недовольства Косыгиным. Одних настораживало то, что его на какой- то короткий период приблизил к себе Сталин. Другим не нравились некоторые поручения, которые Косыгин получал лично от Сталина, например, такая неблагодарная миссия — разобраться с привилегиями членов Политбюро — не могла не вызвать их раздражения. Как рассказывал нам Алексей Николаевич, началось с того, что однажды на заседании Политбюро Сталин учинил разнос.
— Мне прислали списки с продуктовых баз, — говорил он, — в которых указано, сколько продуктов расходуется в семьях Молотова, Кагановича, Микояна и других. Это просто возмутительно — вместе с ними кормится и охрана, и вся обслуга. Причем все воруют и никто не считает. Поручим Косыгину разобраться с этим, пусть внесет предложения, чтобы ввести жесткий лимит.
В те времена члены Политбюро, имея сравнительно невысокую зарплату, получали практически бесплатно любое количество продуктов, но после вмешательства Сталина, поручившего Косыгину навести порядок, были установлены ограничения. Недовольство же влиятельных членов Политбюро пало на голову Алексея Николаевича».
...
Григорий Бакланов пересказал, как Даниил Гранин брал у Косыгина интервью для «Блокадной книги».
Косыгин вспомнил, как с Вознесенским и председателем Ленгорисполкома Попковым — он был в Москве — встречал новый 1942 год. Поздно вечером, завершая работу в Кремле, позвонил друзьям: все-таки Новый год, надо бы как-то отметить. Решили посмотреть в Комитете по кинематографии какую-нибудь комедию, потом поужинать. «Во время просмотра позвонил Сталин, вызвал Косыгина к себе, но предварительно подробнейше расспросил, как именно они трое оказались вместе, как сговаривались. И тут Гранин позволил себе вольность, спросил: а что, Сталин интересовался такими подробностями, как, кто, с кем и почему встречается? И вдруг Косыгин, слывший интеллигентом, ударил кулаком по столу: не вам судить о Сталине! Это было так грубо, говорит Гранин, так жестоко».
...
Вот что писал в то время американский журнал «Ньюсуик»:
«Косыгин — новый тип советского руководителя, не столько идеолог, сколько практик… Человек такого типа мог бы возглавить крупную корпорацию вроде «Форда» или «Дженерал моторс», но не кажется способным руководить политической партией. Он, возможно, будет рассматривать проблемы с точки зрения фактов, прагматически и логически… Косыгин поднялся наверх главным образом благодаря своей абсолютной преданности любому делу, которым он занимался, начиная с работы на ленинградской текстильной фабрике. Пристрастие Косыгина к логике будет, несомненно, полезно для русской экономики, да и во многих других областях оно окажется новшеством».
…Иван Павлович Казанец проработал с Косыгиным 15 лет. Вместе бывали на металлургических комбинатах — Череповец, Урал, Донбасс. Как и другие министры, один-два раза в месяц приходил к премьеру «по возникающим вопросам». На такие встречи по рабочему графику обычно отводилось 20–25 минут, но Косыгин нередко задерживал гостя. Рассмотрев дело, с которым пришел министр, Алексей Николаевич начинал задавать вопросы по своей тематике. У Казанца интересовался, как работает тот или иной металлургический завод, расспрашивал, что представляют собой директора предприятий. Интересовался технологией отдельных производств. Причем в деталях.
— Это был интерес человека, который хочет впитать все новинки и использовать их, — замечает Иван Павлович. — Я считаю, что это был самый сильный председатель правительства после Сталина. Он знал и отдельные отрасли, и в целом всю экономику. После Сталина его ни с кем сравнивать нельзя. А вообще я запомнил Косыгина как бы в двух лицах.
Он был совершенно разным в официальной обстановке и в неофициальной. Вот заканчивается, к примеру, заседание комиссии СЭВ по черной металлургии в Праге. Вечером Алексей Николаевич приглашает членов нашей делегации: «Пошли ко мне обедать». И здесь он становился совсем другим человеком. Я знал его дочь, Людмилу Алексеевну, она была директором Библиотеки иностранной литературы, мы встречались на активах, конференциях Ждановского района Москвы. Спросишь его о семье, он отвечает и видишь, какой это душевный человек, как трогательно он относится к своим близким.
Tags: Косыгин, Сталин, Хрущёв
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments