Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

В. В. Гришин о выдворенных за границу

Из книги Виктора Васильевича Гришина "Катастрофа. От Хрущева до Горбачева".

Об академике А.Д. Сахарове писали и говорили (в том числе и он сам), что его отправили в г. Горький якобы потому, что он протестовал против ввода советских войск в Афганистан. Но, как сообщал Ю.В. Андропов, трудности с ним начались значительно раньше. Еще в конце шестидесятых, а потом в семидесятые годы он создавал неофициальные группы и комиссии по контролю за запрещением испытаний ядерного оружия, комиссию по защите прав человека. У него на квартире собирались группы антисоветски настроенных людей, приглашались иностранные корреспонденты, которые на весь мир пропагандировали такую деятельность Сахарова и его жены Е. Боннер. А деятельность эта была направлена на подрыв устоев советского социалистического государства, положения и роли КПСС в обществе.
С А. Д. Сахаровым много раз велись беседы в Комитете госбезопасности, в Академии наук СССР, в ЦК КПСС. Его уговаривали (в том числе Л.И. Брежнев) прекратить антисоветскую деятельность, заняться наукой. Но ничего не помогало. Для того, чтобы прервать связи с иностранными корреспондентами и дипломатами, которые использовали эти связи в целях дискредитации нашей страны за рубежом, КГБ и прокуратурой СССР было принято решение переселить А. Д. Сахарова и его жену Е. Боннер в г. Горький, предоставив ему возможность заниматься научной деятельностью.
О писателе А. И. Солженицыне. Еще во времена Н.С. Хрущева по предложению А. Твардовского была опубликована его повесть «Один день Ивана Денисовича». Другие его произведения на т. н. лагерную тему у нас не печатались. Однако через посредство иностранных корреспондентов и дипломатов «Архипелаг ГУЛАГ» и другие подобные произведения попали за рубеж, где стали печататься большими тиражами, в том числе и на русском языке. Они засылались в нашу страну и ходили по рукам.
А. Солженицын имел в Москве широкие связи с иностранцами на антисоветской основе. Как говорил Ю.В. Андропов, с Солженицыным велось много разговоров о вреде его деятельности для Советского Союза, но это не имело никакого воздействия. Он усиливал свои связи с иностранцами, снабжал их враждебными нашей стране материалами. Тогда КГБ СССР, по согласованию с прокуратурой, Президиумом Верховного Совета СССР и ЦК КПСС принял решение выдворить его за пределы страны и лишить советского гражданства.
Потом Ю.В. Андропов рассказывал, что, когда вызвали Солженицына в КГБ, он пришел в старом полушубке, грубых башмаках и шапке, как для отправки в колонию. В КГБ ему сказали, что такой маскарад не нужен. Он был переодет в нормальный костюм, отвезен в аэропорт и на самолете доставлен в Западный Берлин, откуда потом переехал на постоянное жительство в США.
О Ростроповиче и Г. Вишневской. Как мне говорили, Вишневская — человек очень неуживчивый, с большими претензиями, тяжелым характером. У нее сложились напряженные отношения с коллективом Большого театра. Надо полагать, она влияла на своего мужа. Они часто выезжали за рубеж на гастроли. Из одной из таких гастрольных поездок Ростропович и Вишневская не вернулись в Союз и вскоре поселились в США. Ю.В. Андропов рассказывал на Политбюро ЦК, что Вишневская выступала там в печати с осуждением советского строя, клеветала на порядки в нашей стане, жизнь советских людей и т. д. Попытки наших посольств в Англии и США повлиять на супругов, побудить их возвратиться на Родину ни к чему не привели. Решением Президиума Верховного Совета СССР Ростропович и Вишневская были лишены советского гражданства.
Об Э. Неизвестном. Отношение к нему и его творчеству было неоднозначным. Одни не принимали его абстрактного искусства, другие положительно относились к нему, как талантливому скульптору. В Мосгорисполкоме и горкоме партии отношение к нему было в общем благожелательным. Узнав, что Э. Неизвестный подал заявление о выезде в Израиль, я попросил работников Управления культуры Мосгорисполкома и отдела культуры горкома партии поговорить с ним и постараться убедить не уезжать из страны. После товарищи сообщили мне, что при разговоре с ними Э. Неизвестный заявил, что уезжает в Израиль по своему желанию, что «это зов Родины». Как потом стало известно, он в Израиле не задержался и перебрался в США. В июне 1989 года приезжал в Москву, о нем писали газеты, он выступал по телевидению, было видно, что он доволен своей судьбой.
О Ю. Любимове. Он нередко выезжал за границу, в разных странах ставил спектакли. В Париже намеревался поставить оперу «Пиковая дама» Чайковского в обработке Шнитке. С осуждением этого намерения выступили многие музыкальные деятели Москвы. В «Правде» появилась статья дирижера Большого театра А. Жюрайтиса, в которой он обвинил Ю. Любимова в кощунстве, надругательстве над великим произведением великого композитора. Из очередной поездки в Италию, куда он отправился с молодой женой-венгеркой, Ю. Любимов отказался вернуться в СССР. Попытки работников Советского посольства в Риме склонить его к возврату домой успеха не имели.
Потом поступила информация Ю.В. Андропова о том, что Ю. Любимов, находясь в Италии, дает газетам интервью антисоветского содержания. По предложению КГБ Президиум Верховного Совета СССР лишил его советского гражданства. Потом Ю. Любимов, принял гражданство Израиля. В 1989 году ему восстановили Советское гражданство. Теперь он и особенно его друзья представляют его как «страдальца», «борца за правду» и т. д. В газетах и журналах печатаются статьи, прославляющие Ю. Любимова и ругающие на все корки тех, кто якобы его преследовал. На самом деле он не получал поддержки в органах Министерства культуры лишь при постановке спектаклей, противопоставляющих органы государства и партийного руководства массам, народу. Это не поддерживалось и органами КГБ. Мы в горкоме партии больше всех занимались театром на Таганке, пытались помочь Ю. Любимову. Он не раз заверял горком партии, меня как секретаря МГК, что будет всемерно помогать партии в ее идеологической работе. Об этом в архиве горкома имеются его письма. Но по-прежнему продолжал проводить свою линию в театре. Это осложняло наше положение (горкома партии и меня), но мы продолжали поддерживать Ю. Любимова.
Больше я не припомню случаев, когда бы из Москвы органами КГБ кто-то выдворялся за границу. Были случаи, когда люди уезжали из страны по своему желанию, были невозвращенцы из числа дипломатических работников и даже сотрудников госбезопасности (чаще всего связанные с деятельностью иностранных разведок).


Tags: Вишневская, Гришин, Диссиденты, Любимов, Неизвестный, Ростропович, Сахаров, Солженицын
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments