Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Димитрий Чураков о советском проекте

Из книги Димитрия Чуракова "СССР при Брежневе. Правда великой эпохи".

Многие историки сходятся во мнении, что смерть Брежнева оз­начала конец целой исторической эпохи. К сожалению, это казалось бы рядовое событие означало гораздо большее, а именно за­вершение самой дерзкой и величественной попытки человечества вырваться из царства необходимости в царство свободы, попытки построить принципиально иное, более светлое, справедливое и человечное общество, в котором бы не существовало отчуждения тружеников от результатов их труда, угнетения человека человеком, наконец, сделалось бы невозможным распределение людей по имущественному и образовательному цензу. Теперь, если у нас когда-нибудь хватит сил и мужества продолжить начатый нашими предшественниками путь, многое придется возрождать буквально с нуля. Смерть Брежнева, таким образом, означала вступление России в очередную, третью по счету Смуту со всеми ее непременными атрибутами: самозванцами, олигархической семибоярщиной, иноземными благодетелями, безмолвствующим народом и многими, многими другими. Время с 1964 по 1982 год было далеко не самым худшим в осуществлении советского проекта. Преемники Брежнева — многочисленные стервятники, раздирающие нашу страну — получили гораздо более роскошное наследство по сравнению с тем, что унаследовал сам Брежнев от своего предшественника — царя ку­курузных полей Хрущёва. На международной арене СССР смог добиться стойкого паритета со всеми своими стратегическими противниками; экономическими и военными средствами была укреплена система социалистических государств; росло советское проникновение в страны Африки и Латинской Америки, которые прежде на протяжении нескольких столетий являлись исключительной вотчиной западноевропейских хищников и США. Внутреннее положение в СССР также имело позитивную динамику. Советская экономика устойчиво прогрессировала, что позволяло задумываться об осуществлении новых амбициозных программ по освоению космоса, решительному преобразованию природы, качественному совершенствованию социальной сферы. Завершалось формирование новой исторической общности — советского народа, по своим объединительным функциям и полиэтническому составу в чем-то аналогичного американской, индийской или, скажем, бразильской нациям. Находилась на подъеме и духовная сфера — культура, наука, образование. Главным результатом развития Советского Союза в 1964—1982 годах следует считать вступление в самостоятельную жизнь наиболее грамотного за всю историю страны поколения, выросшего в условиях мира и постоянного подъема благосостояния. Это поко­ление обладало колоссальной творческой энергией, профессионализмом, верой в будущее и осознанно стремилось к новым, невиданным прежде свершениям. Конечно, это не означает, что в нашей стране было все так безоблачно. Стабилизация не означает стабильности. Развитие любого, самого благополучного общества обязательно предпо­лагает существование в нем каких-либо противоречий, которые и являются мотором исторического прогресса. Полное устранение противоречий будет означать конец истории — ни больше, ни меньше. Советское общество было живым, растущим организмом, поэтому в нем также имелись отдельные конфликты интересов, неполадки, трения. Но они не носили антагонистического характера. Отягощавшие внутреннее положение болезни не являлись смертельными, вполне подлежали лечению, причем, как правило, отнюдь не хирургическому, а вполне мирному, терапевтическому.
[Читать далее]...
Но в советской «элите» того времени имелись… прослойки, представители которых не только не желали, но и не могли желать успешного продолжения советского проекта. Более того, они оказались кровно заинтересованы в его скорейшем сворачивании. В первую очередь это касается региональных баронов — руководителей республиканского и областного масштаба (здесь не лишне напомнить, что самые массовые сталинские репрессии 1937—1938 годов были направлены не на идейную оппозицию, а именно на подобного рода регионалов-сепаратистов). А вот Хрущёв со своими совнархозами и децентрализацией управления возродил эту касту, которая отчаянно стремилась стать своеобразной кастой «неприкасаемых», неприкасаемых в смысле полного избавления от докучливого контроля сверху. Близкие устремления имелись также у значительной части руководителей среднего звена Агропромышленного комплек­са (АПК), а также директоров средних и мелких предприятий, прежде всего промышленности группы «Б»: легкой, пищевой, лесной, рыбной и т.д. Они давно готовы были поменять уж очень неустойчивую свою власть на реальную, неотчуждаемую собственность. Зачем им было напрягаться, выполнять планы, заботиться о социалке, когда лучше стать не директором, а хозяйчиком своего завода, фабрики или землевладельцем-латифундистом и отправлять всю получаемую трудом своих подчиненных прибыль в собственный карман? Важно добавить, что именно пересечение интересов «красных директоров», в глубине души давно переставших быть красными, с интересами местечковых баронов создавало ту питательную почву, на которой бурным цветом расцвела та часть экономики, которая до поры до времени должна была скрываться от солнца. Теневая экономика, еще одно порождение хрущевской «оттепе­ли», пожирала здоровые сегменты народного хозяйства СССР и готовила его крах. Через коррупцию и формирование местных мафиозных кланов ушедшая в тень экономика готовила крах всей советской системы. Однако, даже выступая единым фронтом, эти антисоциальные элементы советской верхушки не могли тягаться с геронтократами-ортодоксами, которые располагали поддержкой могущественных союзников. Тем более, что самостоятельно, без посторонней помощи соединить свои усилия противники советской державности не могли в принципе. Требовалась какая-то другая, третья сила, которая бы, даже не являясь многочисленной, сыграла бы роль бабочки, благодаря которой весы могли качнуться в ту или иную сторону. Эта сила должна была располагать недюжинными организационными возможностями, выходом на самые верхние этажи нашей политической системы, пронизывать насквозь все общество, и в то же самое время не чувствовать своего кровного родства с ним. В этом контексте следует присмотреться к той части советской бюрократии, которая была поставлена надзирать над остальными ее группами, а также над всем обществом в целом. Речь идет о так называемых «органах государственной безопасности».




Tags: СССР
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments