Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

"Через день или два нам бросили чьи-то шерстяные кальсоны". Часть II

Взято отсюда.

...В библиотечной камере, куда по окончании следствия собирали людей, ожидавших срока, я увидел сектантов, баптистов (один из них перешел нашу границу откуда-то с запада и ожидал расстрела, не спал ночами),

И чего ж вы, сволочи бессердечные, не успокоили несчастного баптиста? Статья 84-я УК РСФСР: "Выезд за границу или въезд в Союз С.С.Р. без установленного паспорта или разрешения подлежащих властей - принудительные работы на срок до одного года или штраф до пятисот рублей". Никто этого баптиста не собирался расстреливать... Разве что, он при попытке незаконно пересечь границу - пару пограничников прикастрюлил?

сатанистов (были и такие), теософов, доморощенных масонов (собиравшихся где-то на Большом проспекте Петроградской стороны и молившихся под звуки виолончели; кстати, — какая пошлость!). Фельетонисты ОГПУ «братья Тур» пытались время от времени вывести всех нас в смешном и зловредном виде (о нас они опубликовали в «Ленинградской правде» пересыпанный ложью фельетон «Пепел дубов», о других — «Голубой интернационал» и пр.). О фельетоне «Пепел дубов» вспоминал впоследствии и М.М. Бахтин.

Не знаю, как там с фельетоном братьев Тур, но вот сам Лихачёв прям из кожи вон лезет, чтобы в своих мемуарах выставить самого себя "в зловредном виде", чтобы показать, как он был вреден и опасен для советской власти. Одновременно наш академик стремится выглядеть "безвинно пострадавшим от Кровавой Гэбни". В итоге Димон просто выставляет себя на посмешище. Причём выставляет так эффективно, как никаким "фельетонистам ОГПУ" и не снилось. Вот воистину - не нужно было антисоветчикам рты затыкать, нужно было, напротив, слово им дать. Чтобы они сами расчехлились по полной программе!
[Читать далее]
Объединились и наши родные, встречаясь на передачах и у различных «окошечек», где давали, а чаще не давали, справки о нас. Советовались — что передать, что дать на этап, где и что достать для своих заключенных. Многие подружились. Мы уже догадывались — кому и сколько дадут. Однажды всех нас вызвали «без вещей» к начальнику тюрьмы. Нарочито мрачным тоном начальник тюрьмы, как-то особенно завывая, прочел нам приговор. Мы стоя его слушали. Неподражаем был Игорь Евгеньевич Аничков. Он с демонстративно рассеянным видом разглядывал обои кабинета, потолок, не смотрел на начальника и, когда тот кончил читать, ожидая, что мы бросимся к нему с обычными ламентациями: «мы не виноваты», «мы будем требовать настоящего следствия, очного суда» и пр., Игорь Евгеньевич, получивший 5 лет, как и я, подчеркнуто небрежно спросил: «Это все? Мы можем идти?» — и, не дожидаясь ответа, повернул к двери, увлекая нас за собой, к полному недоумению начальника и конвоиров, не сразу спохватившихся. Это было великолепно!

Товарищам, на будущее: если вы (тьфу-тьфу-тьфу!) окажетесь в СИЗО или ИТК, то никогда не рассказывайте начальнику учреждения, что вы "не виноваты", что вас "осудили неправильно" и т.д. Начальник учреждения вам в этих вопросах всё равно помочь не сможет. Это не его прерогатива - решать, кто виновен, а кто нет, кого правильно осудили, а кого по беспределу. Он к вашим судебным делам отношения не имеет. Ему можно жаловаться - только на условия содержания, есличо.
А сценку Лихачёв действительно описал "великолепную". Зэки ведут себя в кабинете Хозяина - как в собственной квартире. Хотят - стоят и слушают. Надоело слушать - развернулись и ушли. А контролёры, глядя на такое самоуправство, только глазами хлопают. Тоталитаризм, однако! Полнейший. Вот теперь, при Демократии и Свободе, зэки обязаны тюремное начальство слушаться беспрекословно, иначе им придётся несладко...


Заодно пользуюсь случаем, чтобы исправить некоторые неточности, сообщаемые О.В. Волковым в книге «Погружение во тьму» (Париж, 1987. С. 90–94). И. Е. Аничков имел не 3 года лагерного срока, а 5 лет, и после «освобождения» в 1931 г. скитался по ссылкам так же, как и сам О. В. Волков. После смерти Сталина И. Е. Аничков вернулся в Ленинград, где несколько лет преподавал в Педагогическом институте, подвергаясь постоянным «проработкам» за нежелание признавать «новое учение о языке» Н. Я. Марра и марксистское учение в целом. Его мать Анна Митрофановна Аничкова никогда профессором университета не была, жила частными уроками и преподаванием языков в частном же «Фонетическом институте» С. К. Боянуса и умерла весной 1933 г. в коммунальной квартире на Французской набережной.

А как так получилось, что Аничков с Волковым после освобождения "скитались по ссылкам", а Лихачёв вернулся домой, как ни в чём не бывало? Как получилось, что Аничков устроился на работу только после смерти Сталина, а Лихачёв и при Сталине нормально себя чувствовал - судимости с него сняли, тусовался в Академии, получал премии и медальки? Как получилось, что Аничкова без конца прорабатывали, а Лихачёва - нет? Видать, Лихачёв "марксистское учение" таки нормально признал? Подозрительно это, господин Лихачёв. Или лучше к вам обращаться - ТОВАРИЩ Лихачёв? М? В глаза смотреть!

Э-эх! А ещё диссидент-антисоветчик! Стыд и срам! Ну, зато помер не в коммунальной квартире.

Недели через две после вынесения приговора нас всех вызвали «с вещами» (на Соловках выкрикивали иначе: «Вылетай пулей с вещишками») и отправили в черных воронах на Николаевский (теперь Московский) вокзал. Подъехали к крайне правым путям, откуда сейчас отправляются дачные поезда. По одному мы выходили из «черного ворона», и толпа провожавших в полутьме (был октябрьский вечер), узнавая каждого из нас, кричала: «Коля!», «Дима!», «Володя!». Толпу еще не боявшихся тогда родных и друзей, просто товарищей по учению или службе, грубо отгоняли солдаты конвойного полка с шашками наголо. Два солдата, размахивая шашками, ходили перед провожавшими, пока нас один конвой передавал другому по спискам.

И снова - наглядно видать отличие Свободы и Демократии от Рабства и ТоталитаризЬма. Сегодня, при Свободе и Демократии, зэк никак не может пригласить родню устроить проводы на вокзале. Потому что зэк понятия не имеет, когда и куда его этапируют, каким поездом его повезут, с какого вокзала поезд отправляется и т.д. А от автозака до "столыпина" зэк будет бежать бегом, по "живому коридору" конвоиров, подгоняемый профилактическими ударами дубинала и лаем дружелюбных демократических овчарок. Это вам не мрачный тоталитарный Совок!

Сажали нас в два «столыпинских» вагона, считавшихся в царское время ужасными, а в советское время приобретших репутацию даже комфортабельных.

Это кто же в царское время считал столыпинские вагоны - "ужасными"? Наверное, рабочие и крестьяне. Они же, Говорухин не даст соврать, привыкли при царе-батюшке кататься по железным дорогам в первом классе, в "пульмане", на мягких диванах спать и в вагоне-ресторане всю дорогу шампанское кушать. А при богомерзком совке "пульманов" не стало, про вагоны-рестораны и вовсе забыть пришлось, вот "столыпин" и катил теперь за первый класс, за "верх комфорта" - просто другие варианты были ещё хуже.

Когда нас наконец распихали по клеткам, новый конвой стал нам передавать все то, что было принесено нам родными. От Университетской библиотеки я получил, большой кондитерский пирог. Были и цветы. Когда поезд тронулся, из-за решетки показалась голова начальника конвоя (о идиллия!), дружелюбно сказавшая: «Уж вы, ребята, не серчайте на нас: служба такая! Что если не досчитаемся?». Кто-то ответил: «Ну, а зачем же непременно матом и шашками на провожавших?».

Цит. по изданию: Лихачев Д.С. Воспоминания. - М.: Вагриус, 2006. - (Серия: Мой 20 век).


Вот такие вот неполживые воспоминания оставил нам академик Дмитрий Лихачёв. Как было сказано выше, местами даже Солженицын отдыхает, такой сильный накал неполживости! Я попробовал поднести к тексту рукопожометр - так прибор тут же сломался и даже загорелся. Тут, по ходу, бытовой рукопожометр не подходит, тут надо другую модель, усиленную, армейскую.
Я вот не пойму, хоть убей, зачем строить из себя диссидента, если всю дорогу от Советской власти ничего, кроме хорошего, не видел? Карбонарий хренов, сцуко. Или тогда, в святые 90-е, у антисоветчиков вот так принято было? Типа, если хочешь оставаться публичным человеком - изволь поцеловать под хвост чёрного козла написать мемуар о том, как ты пострадал от сталинизма. Не хочешь рассказывать про свои страдания под гнётом сталинизма - иди гуляй. Рассказал, дежурную слезу пустил - держи медальку и добро пожаловать в наше Буржуинство!

Медальки медальками, бабло баблом, но - зачем под конец жизни позорить себя такими вот откровенными "залепухами"? Ведь в правдивость лихачёвских врак ни один вменяемый человек не поверит, там же всё шито белыми нитками! Ну ладно Солженицын, который по жизни был бездарным графоманом, только враками и жил. Но Лихачёв-то - большой учёный, авторитетный специалист в своей науке, самостоятельный человек... Видать, у антисоветских - собственная гордость. Альтернативная.
Впрочем, судя по комментариям в блоге Филологиста, некоторые граждане хавают лихачёвское враньё с большим аппетитом, как бездомный кот дохлого голубя - только треск за ушами стоит. Хавают, ведутся, верят каждому слову, ужасаются, восхищаются...



Прониклись, короче. На дурака не нужен нож... Что тут скажешь?


Не будьте, ***, доверчивыми дебилами, товарищи читатели.
Tags: Лихачёв, Репрессии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments