November 21st, 2016

Русские поработители и свободолюбивый Кавказ

Из книги Александра Владимировича Тюрина "Правда о Николае I. Оболганный император".

«Кавказская война», которая унесла десятки тысяч русских жизней, стала одним из пунктов обвинения, которое предъявляли Николаю I разномастные «борцы с империей», входящие подмножеством в великое множество борцов против России. В годы чеченской войны 1994–1996, которую вели полуголодные российские солдаты против дудаевских банд, в веселой Москве издавались массовым тиражом брошюры про несколько проваленных операции русских войск на Кавказе в первой половине 19 в. Само собой, из бойкой московской прессы и брошюр, издаваемых грантоедскими фондами, нельзя было узнать ни про историю русских на Тереке и Сунже, ни даже про истребление и изгнание старинного русского населения из дудаевской Чечни. Только про свободный Кавказ, борющийся против русского империализма.
На самом деле, если бы Россия не покорила Кавказ в середине 19 в., это сделала бы другая держава, к своей пользе и интересу — Турция, Персия, Англия. И крови было бы пролито не меньше. Ни одна страна не стерпела бы конгломерата набеговых работорговых сообществ, мешающих развитию и сообщению соседних регионов.
В ходе покорения Кавказа было допущено немало ошибок. Но значительная их часть была связана вовсе не с жестокостью «царских генералов», а с гуманизацией военных действий. Отказ от стратегии комплексной борьбы, попытки точечными ударами обезглавить вражеские военные структуры или договориться с вражескими вождями приводили лишь к напрасным потерям русских сил и мирного населения, как в аулах, так и в станицах. Только «запирание» противника и постоянное расширение зоны освоения, где селились русские казаки и крестьяне, позволили завершить Кавказскую войну.
Усилиями государя Николая, русских офицеров, солдат, казаков, крестьян прежде дикий Кавказ стал российским. Да, он стал менее свободным, если за свободу считать набег, захват в рабство, грабеж, разбой, сексуальное насилие. (Не думаю, что «борцы с империей» хотели бы испытать это на себе.) На место такой «свободы» пришли порядок и законность. В «Записках из мертвого дома» Достоевским упоминается русский офицер, которого приговорили к смертной казни, замененной потом длительным заключением, за то, что он расстрелял горского князька, сжегшего русскую крепость. Думаю, что ничего подобного с английским офицером в колониях произойти не могло.

СССР и революция в представлении монархистов

Из книги Василия Витальевича Шульгина "Три столицы".

Жидки с револьверами — не так страшно…
Несмотря на все; несмотря на миллионы расстрелянных; несмотря на то, что армии белых разбиты; несмотря на то, что России нет, а вот на ее месте СССР; несмотря на то, что весь мир под угрозой, — старая психология не может переделаться…
Жидок с револьвером? Пустяки!
А меж тем нет на свете зверя опаснее, ибо именно он, жидок с револьвером, делает революцию.

Ленин и театр

Из книги Александра Александровича Майсуряна "Другой Ленин".

...летом того же 1921 года он внес в Политбюро предложение о закрытии Большого театра. Он пояснял: «Неловко содержать за большие деньги такой роскошный театр, когда у нас не хватает средств на содержание самых простых школ в деревне».
«Я на одном из заседаний, — вспоминал Луначарский, — оспаривал его нападения на Большой театр. Я указывал на несомненное культурное значение его. Тогда Владимир Ильич лукаво прищурил глаза и сказал: «А все-таки это кусочек чисто помещичьей культуры, и против этого никто спорить не сможет!»… Специфически помещичьим казался ему весь придворно-помпезный тон оперы». Предложение Луначарского сохранить Большой театр Ленин назвал «совершенно неприличным». «Все театры советую положить в гроб», — категорично заявил Владимир Ильич.
И Ленин… проиграл, остался в меньшинстве. Вот как описывал эту историю В. Молотов: «Летом 1921 года Ленин предлагал закрыть Большой театр. Говорит, что у нас голод, такое трудное положение, а это — дворянское наследство. В порядке сокращения расходов можем пока без него обойтись… И провалился Ленин. Большинство — против… Я помню, что я тогда и голосовал в числе тех, которые не согласились… Единственный раз, когда я голосовал против Ленина».