October 7th, 2017

Демократам - можно...

Взято отсюда.

Давеча я писал, что жить в России так же, как в Германии, Франции и США при существующей экономической системе нельзя. Но это не совсем так.

Это всей страной жить как в Германии, Франции и США нельзя. Нельзя так жить большинству. А для узкой группы демократов, для так называемой элиты, для эффективных менеджеров - ничего невозможного в этом нет.

Собственно говоря, в этом и состояла цель ликвидации СССР и основной принцип постсоветской власти - обеспечить жизнь как в Германии, Франции и США примерно для 10% избранных, а остальным... остальным никто ничего не обещал и никто ничего не должен. Остальные должны лучше работать или заняться бизнесом, если их не устраивает текущая зарплата, как советовал премьер-министр.

[Читать далее]Что характерно, этот принцип имеет множество сторонников, которые не устают повторять, что надо лучше работать и можно будет лучше жить. Думаю каждый хотя бы раз сталкивался с подобными комментариями в ответ на критику российской власти и ее экономической политики.

И ведь многие действительно так думают. Я лично знаю несколько человек, которые работают в IT-сфере, неплохо зарабатывают по российским меркам и придерживаются классических либеральных взглядов, которые сводятся к тому, что Путин плохой, а вот либеральная экономика правильная, надо лучше работать и все будет "как там".

Вот только нельзя занять всю 150-миллионную страну в IT-секторе, обеспечив при этом соответствующими зарплатами. Занять "лишь бы занять" - можно, но обеспечить при этом зарплатами - нельзя. Потому что не нужно в российском IT-секторе в 100 раз больше специалистов, чем работает сегодня. Точно так же, как и в сырьевом секторе не нужно больше сотрудников, чем работает сейчас. Нельзя всю страну устроить в Газпром и обеспечить газпромовскими зарплатами. Наоборот, все корпорации работают над повышением автоматизации и стараются оптимизировать персонал (то есть сократить), а не набирать побольше ради увеличения зарплатной ведомости как таковой.

Емкость высокооплачиваемых секторов экономики ограничена и в России не нужны 100 миллионов IT-специалистов, сотрудников сырьевых корпораций, топ-менеджеров и бизнесменов, тем более в перспективе, когда в соответствии с планами нашего правительства должна возникнуть цифровая экономика, в которой уровень автоматизации будет выше, а значит персонал только сократится.

Вообще, данная проблема существует не только в России. Даже в Германии, Франции и США постепенно возникает кризис сверхавтоматизации, при которой количество персонала, требуемого для выполнения прежнего объема работ, сокращается, а новая работа либо не появляется вообще, либо появляется в низкооплачеваемых секторах. Что уж говорить про Россию, где наряду с растущей автоматизацией сокращается производство и без того сильно сокращенное за последние 26 лет.

Однако принцип "работайте лучше и жизнь будет лучше" оказался настолько простым, понятным и привлекательным, что его продолжают повторять как мантру.

Правительство повторяет эту мантру потому, что она позволяет переложить проблему низкого уровня жизни на граждан. Зачем мучиться развитием экономики, которая никак не хочет развиваться, если можно элементарно посоветовать всем лучше работать, заниматься бизнесом - и нет проблем?

Либерально настроенные айтишники и другие высокооплачиваемые специалисты повторяют эту мантру потому, что существующая система их в целом устраивает, они в этой системе живут неплохо, только Путин их раздражает, потому что нарушает стройную картину. Их жизнь на практике и так приближается к Германии, Франции и США, а Путин своей мордой лица портит фасад сказки. Им кажется, что вот не станет Путина - и все будет "ну совсем как там".

И даже те, кому не удалось при нынешней российской экономике устроить свою жизнь "как в Германии, Франции и США", тоже нередко думают, что вот если они будут работать лучше, то станут жить "как там". Они смотрят на тех, кто удачно устроился в существующей системе, купил дом, большой джип, устроился на хорошую работу, создал свой бизнес - и думают, что могут так же.

Вот только всем устроиться в существующей системе и жить как в Германии, Франции и США не получится. Число мест, на которых можно жить "как там" в стране с сырьевой экономикой ограничено примерно 10-15 миллионами, то есть десятью процентами от всего населения. И все эти места давно уже заняты. Поэтому если вы запрыгнете на одно из "топовых" мест, то просто вытолкнете из "топа" кого-то другого.

Когда в стране не растет производство, не развивается наука и образование - улучшение жизни одного человека сопряжено с ухудшением жизни другого (или сразу нескольких). Осуществляется обычное перераспределение ограниченного количества существующих материальных благ, общий объем которых примерно соответствует объему добываемого сырья. Этот объем очень ограничен, потому что добыча сырья практически не растет - объем добычи нефти ограничен решением ОПЕК+, да и поставки газа в Европу не очень-то растут. И остатки промышленности (вертолетостроение, оборонка и нек.др.) тоже не развиваются, а скорее сокращаются.

Поэтому если вы будете "лучше работать", займетесь бизнесом, станете эффективным менеджером и будете жить лучше, то кто-то другой будет жить хуже, потому что вы отберете его "эффективное" место.

Впрочем, если вы будете "лучше работать", то вероятнее всего лучше жить станете не вы, а тот, на кого вы будете лучше работать. И если вы попробуете заняться бизнесом, то почти наверняка через 5-10 лет закроетесь, потому что многие уже пробовали и 10-летний рубеж преодолели единицы - те самые 10%, которые тем или иным способом заняли "топ" - либо за счет личных связей, либо за счет успешной "работы" в системе госзакупок, либо просто оказались первыми в той или иной сфере и смогли удержать позиции, отбившись от других, кто хотел занять их место.

Поэтому жить в России как в Германии, Франции и США можно. Но не всем. Далеко не всем.

В этом и состоит российская система.

И ее строители скорее всего с самого начала понимали это. Понимали, что нельзя жить так же, как мировой гегемон, не будучи этим самым гегемоном или со-гегемоном или хотя бы региональным гегемончиком вроде Германии и Франции. Но вместе с этим они понимали, что около 10% вполне смогут жить как в Германии, Франции и США. Даже при разрушенном производстве, за счет одного только сырьевого сектора и остатков советской промышленности. За счет ритейла, недвижимости и банковского сектора. За счет "стрижки лохов".

Те, кто разрушал Советский Союз и переводил Россию на западную систему, были не такими уж глупыми людьми и должны были осознавать, что на уровень Германии и Франции нашу страну Запад не примет, не позволит занять нишу американских вассалов высокого уровня, какими являются немцы и французы. Не пустят в Европу на равных с ведущими странами. И тем более не станут сами инвестировать в российское производство, выращивая себе опасного конкурента.

Но ликвидаторам СССР это и не было особенно нужно. Им было вполне достаточно того, чтобы самим жить "как там", узким кругом лиц, так называемой элитой.

И они этого добились.

Участники российского рейтинга Форбс практически сравнялись по своим состояниям с европейскими коллегами. Крупные чиновники получают вполне европейские зарплаты и имеют недвижимость в Европе, то есть могут жить не просто "как там", а "прямо там". Многочисленные топ-менеджеры сырьевых и прочих корпораций, банков, сетевых магазинов - тоже зарабатывают не меньше своих европейских коллег и тоже живут "как там", а некоторые "давно уже там".

И несколько миллионов наиболее успешных граждан, которым удалось либо создать бизнес, либо занять хорошую "эффективную" должность, которые получают от 100 тысяч рублей в месяц и больше - живут если не в точности как в Германии и Франции, то приблизительно похоже.

В этом и был смысл ликвидации Советского Союза - променять возможность жить "как в Европе" всей страной - возможность, которую нужно было зарабатывать всем вместе тяжелым трудом, толкаясь с США и Западом - на другую, гораздо более простую и легкую возможность жить "как там" узкой группой лиц, приняв западные правила игры, невыгодные для страны в целом, зато очень выгодные для некоторой ее части. Возможность примерно 10% населения жить "как там", банально торгуя сырьем, импортными товарами, занимаясь финансовыми услугами и прочей "стрижкой лохов".

В принципе, они сделали то же самое, что делают США со всем остальным миром и Германия-Франция с Европой, только в малом масштабе, внутри России.

США - это мировой гегемон, живущий за счет "стрижки" всего мира через долларовую систему и ряд экономических и политических привилегий. Германия и Франция - европейские сеньоры, повышающие свой уровень жизни за счет остальной Европы, а после ликвидации СССР - еще и за счет России. А российская элита, эффективные менеджеры, Москва и Питер - это локальные сеньоры, чей высокий уровень жизни обеспечивается за счет остальной России. В принципе, все по одной схеме.

И почти так же, как в Древней Греции, где высокий уровень жизни гражданина обеспечивал десяток рабов. Сегодня высокий уровень жизни 10% россиян обеспечивают 90% остальных. Высокий уровень жизни 80-миллионной Германии и 70-миллионной Франции помогают обеспечивать остальные страны Европы, Россия и некоторые другие. А высокий уровень жизни приблизительно 200 миллионов американцев (негров и индейцев здесь не считаем) помогает обеспечивать весь мир.

Собственно это и есть демократия и западная система, со времен Древней Греции ничего принципиально не изменилось. Технологии стали другими, орудия труда, но принцип устройства демократического мира остался прежним - высокий уровень жизни истинного гражданина и демократа обеспечивают 10 условных граждан, полуграждан или вообще неграждан (граждан стран другого мира).

И ликвидаторы СССР все это наверняка понимали.

Поэтому, если кто-то думал, что смысл ликвидации СССР был в том, чтобы вся страна стала жить как в Германии, Франции и США - тот просто плохо думал. Такой цели у ликвидаторов по большому счету не было. Цель была жить "как там" самим, узкой группой демократов. И они эту цель достигли.

Остальные просто недопоняли систему и не вписались в рынок, как верно подметил Гайдар. Не вписались в демократическую систему современного рабства и неоколониализма.

Остальным никто ничего не должен и никто ничего не обещал.




Ельцин-центр как очаг десталинизации

Взято отсюда.

В "Ельцин-центре" стартовала образовательная программа для школьных учителей, открыл кавалькаду лекций исследователь сталинского периода, доктор исторических наук Олег Хлевнюк. Раз в месяц в течение нового учебного года в "ЕЦ" будут проходить лекции и открытые уроки историков, кандидатов наук и профессоров Высшей школы экономики. Главная работа Хлевнюка, которую он представил, – научная биография Иосифа Сталина (Stalin: New Biography of a Dictator. Yale University Press, 2015), написана специально для издательства Йельского университета. Биография вождя народов рисуется как цепь им же самим вызванных катастроф и кризисов, имеющих роковые последствия для страны. Как и следовало ожидать, лекция состояла из унылых штампов либерального агитпропа, которые, тем не менее, были очень тепло встречены аудиторией. Среди слушателей отметились руководитель местного отделения "Мемориала" и мэр города Ройзман.

Для начала задумаемся, почему, несмотря на долгие годы демонизации Сталина, в массовом сознании все еще остается положительное отношение к руководителю страны? Причиной этому служат хотя бы три факта. Во-первых, проведенная индустриализация. Бесспорно – большой рывок был осуществлен именно в сталинский период. Промышленная система была создана с нуля и просуществовала много дольше после распада СССР. Второй факт по счету, но не по значимости – сохранение нации и страны во время войны, Великая Победа. И третье – сегодня тема актуальная – борьба с коррупцией. Мы знаем, что Сталин не оставил после себя дорогих дач в Италии и счетов в швейцарском банке, он очень жестко относился к людям во власти, преследуя должностные преступления. Лектор планомерно бьет по всем трем бесспорным фактам.

[Ознакомиться]Индустриализация

"Сталин, придя к власти, приступил к реализации тех задач, которые в принципе реализовывало бы любое правительство, пришедшее в этот период к власти. Страну необходимо было индустриализировать – это не новость. Есть такая точка зрения, что этим занимался Сталин и мог заниматься только Сталин. Это, конечно, большое преувеличение, потому что индустриализация, как вы знаете, началась еще и до революции, была продолжена большевиками в 20-ые годы. Вопрос был не в том, проводить или не проводить индустриализацию – это было очевидно. Проводить и несомненно проводить, иначе страна не могла жить и выживать. Вопрос был в том – какими способами проводить индустриализацию?"

Сталин начал с того, что сделало бы любое правительство. Вопрос – почему никто не сделал до него? Сталин и его команда (в силу невероятной природной жестокости, видимо) предложили свои кровожадные способы. Если цитировать лектора точно, то это были "методы, максимально удаленные от экономических регуляторов, то есть методы, связанные, прежде всего, с использованием силовых структур, с использованием внеэкономического принуждения". Тезисы лектора из "Ельцин-центра" мы попросили прокомментировать историка, исследователя сталинского периода Игоря Пыхалова.


  • "Несмотря на то, что он является профессиональным историком, либо он некомпетентен в этом вопросе, либо сознательно "передергивает". Это совершенно не новые тезисы, их и другие авторы из числа антисталинистов, антисоветчиков выдвигают, что вообще все эти советские успехи вызваны не деятельностью советского государства, а были чем-то вроде природного явления, – говорит Накануне.RU Игорь Пыхалов. – В отличие от природных явлений, такие вещи, как развитие промышленности, осуществляются в результате целенаправленных усилий, в том числе и государства".


Стране нужна была индустриализация, признает Хлевнюк. Значит, ее не было до этого – делаем вывод мы. Нет, – говорит лектор, – индустриализация уже была, ее начали и проводили до революции и в 20-х годах. Так, а в чем же тогда срочная необходимость индустриализации (срочность, которая столь очевидна "любому правительству"), если ее уже провели? Какой-то смысловой тупик. Мы опоздали с индустриализацией на пару десятков лет. В чем же мы обвиним Сталина? В том, что методы были форсированными:

"Это выразилось в форсированной коллективизации, как вы знаете, когда крестьян буквально в несколько лет заставили вступить в колхозы, что облегчило перекачку ресурсов из деревни в города на нужды индустриализации".

Была ли индустриализация до Сталина?

Если мы обратимся к дореволюционному периоду, где начнем искать обещанную Хлевнюком индустриализацию, то обнаружим, что, конечно, царская Россия входила в число мировых держав, но, тем не менее, по своему промышленному развитию очень сильно отставала от США, Германии, Англии, Франции. Причем с течением времени этот разрыв между нашей страной и ведущими державами не сокращался, а, наоборот, увеличивался. А по основным показателям, таким как выплавка чугуна, стали, добыча угля – отставание шло уже не на проценты, а в разы.Отельная тема – что производство развивалось за счет иностранного капитала и в полной мере "отечественной" промышленностью эти предприятия не являлись.


  • "Промышленное развитие до революции было очень неравномерным. Потом Первая мировая, потом была Гражданская война – полномасштабная и разрушительная, тут нужно отметить, что Гражданскую войну начали не большевики, потому что большевики смогли взять власть почти бескровно, Гражданскую войну начали их противники. И после этого, действительно, в стране наступила разруха, пришлось все восстанавливать (о какой индустриализации идет речь?). К тому моменту, когда Сталин начал индустриализацию – то есть в конце 1920-х годов – получилось, что мы только смогли восстановить примерно довоенный уровень 1913 года. И в одном из выступлений Сталин сказал, что мы отстали от ведущих держав на 50-100 лет, и мы должны это расстояние пробежать за 10 лет, иначе нас сомнут, он был совершенно прав. Отставание на 50 лет сложилось еще до революции", – говорит Игорь Пыхалов.


Номенклатура

Хлевнюк пытается доказать, что чиновничий аппарат был раздут (при Сталине) и пользовался невероятными льготами. Более, того в руководители вырвались молодые и амбиционные люди без опыта работы.

"Половина из них были в возрасте 30-31 год, – говорит Хлевнюк, – примерьте это на своих знакомых. У вас, наверное, много 30-летних знакомых. И вот представьте себе, вот этому 30-летнему парню вручают огромную колоссальную власть в руки, просто колоссальную. Он хозяин огромной области. Он хозяин судеб нескольких миллионов человек. Вы можете себе представить, как эти люди должны были себя чувствовать? Как у них было развито чувство состоявшейся жизни? Какой молодой, а уже..."

Создается некоторое непонимание – о каком времени говорит Хлевнюк? Во-первых, конечно, сама социалистическая система была нацелена на то, чтобы руководитель области не чувствовал себя там царьком. Но именно в 1920-х гг. еще и в период НЭПа сложилась близкая к описываемым событиям ситуация. А во-вторых, именно эти "мелкие царьки" попали под аресты в 30-х годах – за должностные преступления, с ними и боролся Сталин, когда пришел к власти и это почему-то ставят ему в вину?

"Если мы посмотрим на историю, даже на события 19 века, станет ясно, что в те времена вполне нормально было, когда люди в 30 и даже в 20 с небольшим лет не только руководили предприятиями, но и правили государствами, командовали армиями, это была массовая практика, ничего удивительного. И главное, что они были готовы взять на себя ответственность. В чем же принципиальное отличие между молодыми сталинскими наркомами и нынешними отпрысками нашей элиты? В том, что тогда руководители несли ответственность за результаты своего труда, – напоминает экспертам "Ельцин-центра" историк Игорь Пыхалов. – Если бы они использовали должностное положение или не справлялись со своими задачами или если бы по их вине что-либо случилось, за это ответственность была бы в полной мере на них, вплоть до посадки или расстрела".

Говорить о "юном" возрасте сталинских чиновников – просто популизм. Вспомним, как 18-20-летние юноши выиграли Гражданскую войну, взяв командование над своими отрядами, как в Великую Отечественную войну совершали подвиги не только солдаты, но и разведчики – Фитин, Кузнецов, которому на момент начала Великой Отечественной войны едва исполнилось 30 лет – и что, для этого они тоже были незрелыми? Если же вопрос только в умении "управлять" в госаппарате – можно поговорить про альтернативную капиталистическую систему, родоначальниками которой стали "младореформаторы" 90-х годов – Егору Гайдару в 1990- м году было 34 года, Чубайсу – 35 лет. И власть в их руках оказалась гораздо большей. И свободы – бери, сколько унесешь, и никакой ответственности. Итог – полное падение промышленности, развал государства, зато те 30-летние, которые это государство создавали в первые годы СССР, по мнению лектора, были слишком молоды для исполнения обязанностей.

"Если мы посмотрим на тот разрыв в уровне жизни, скажем, между элитой и простым народом, то, естественно, в советское время, а особенно при Сталине, он был не то что в разы, а на порядки меньше, чем мы имели до революции", – утверждает он.

Какими фактами подтверждается тезис, что при Сталине номенклатура "распоясалась"? Как вопиющий пример развращения элиты, людей, оказавшихся у власти – толькописьмо Стаханова о том, что ему нужен новый автомобиль. Комментарий: "И это происходит в стране, где не всем хватало хлеба". Разберемся. Действительно, Стаханов от хорошей жизни в Москве расслабился, и страдал тем самым "головокружением от успехов". Сильно после своего знаменитого "рекорда" он выпрашивал и новую машину, и ремонт в квартире в знаменитом "Доме на набережной". Но только было это уже после Великой Победы, когда страна отказалась от продуктовых карточек (причем, раньше других стран-союзниц) – и речь про хлеб не шла. Это, во-первых. Во-вторых, не совсем корректно называть Стаханова "чиновником", он был чем-то вроде "свадебного генерала" после своего рекорда. Да, его использовали журналисты как образ "идеального рабочего" и воздавали почести на мероприятиях, как "символу" – но можно ли использовать этот единичный и специфичный пример отношений "народного героя" и государства, как пример отношений чиновничества и власти вообще в сталинский период? Тем не менее, в лекции примеры из одного времени служат подтверждением выводам о другом периоде, и никто не замечает подмены в ловких руках фокусника.

Деревня жила намного хуже

"Деревня жила намного хуже в то время", – открывает новую тему лектор. Опять же, в какое? Мы возвращаемся, видимо, к началу "сталинского периода".

Видимо, в этом тоже был виноват Сталин. Вопрос возникает – жила ли деревня лучше, чем город при Николае II? Были ли времена вообще, когда деревня жила лучше города, и что происходит сейчас – как пример, в альтернативной капиталистической системе? Живет ли деревня лучше города? Об этом лектор не просит задуматься. СССР возник не на пустом месте, он вырос из царской России, напоминает историк Игорь Пыхалов, и реалии были такими: до революции основная масса населения жила в деревне, и она жила там фактически в нищете. И по уровню потребления, и по оставшимся воспоминаниям это видно. Ситуация была катастрофическая. Это наследие, которое мы получили от "России, которую мы потеряли".

"А также шанс крестьянскому сыну попасть в университет был в тысячу раз меньше, чем сыну аристократа, купца или отпрыску кого-то из духовенства. Во всем был гигантский разрыв в возможностях. А в сталинское время мы как раз наблюдаем, когда те же самые крестьянские дети массово могли получать образование. Да, деревня жила намного беднее города, но именно в советское время этот разрыв начал выравниваться, причем достаточно успешно, – говорит Игорь Пыхалов в беседе с Накануне.RU. – Что касается голода – до революции голод в деревне был регулярным явлением. Каждые несколько лет была голодовка. А уже в советское время было только три "голода" – первый год сразу после Гражданской войны, голод 1932-1933 года и после войны в 1946 году. А потом все – такой массовой голодовки в деревне уже не было".

"Распространялось образование, – подтверждает и сам лектор, – это тоже позволяло людям делать карьеру, заниматься интересной работой. Это тоже было очень важным фактором социальной мобильности. Фактор Победы в войне сыграл очень важную роль в послевоенный период. Если до войны мы наблюдаем достаточно сильные критические настроения, то после войны они становятся менее критическими, потому что страна одержала важную победу и выжила в этой страшной войне. И люди думали уже больше о том, что главной ценностью является мир, стремились к тому, чтобы не повторилась вот эта страшная трагедия, которая прошла в 1941-1945 гг".

Но эксперт "Ельцин-центра" при этом объявляет, что система базировалась на насилии. Хотя сегодня мы располагаем официальной статистикой, которую приняли адепты мифа "половина страны сидела – половина ее сторожила" – и нет никаких 30 млн убитых и замученных, официальные данные были представлены и на конференции архивистов, с ними можно ознакомиться, они есть в открытом доступе.

Как итог лекции мы должны понять, что индустриализацию нельзя ставить Сталину в достижения, Хлевнюк заявил, что дореволюционная индустриализация тоже была достаточно успешной и демонстрировала 5%-е темпы роста. При этом, почему Российская Империя оставалась аграрной страной, не рассказывается.

1929 году, когда Сталин взял власть, к этому времени той политикой, о которой я говорил, был достигнут уровень дореволюционных годов, то есть мы восстановили экономику. Сталин принял уже НЭПовскую СССР, в котором был не очень высокий, но все-таки уже восстановленный экономический потенциал", – говорит он.

Зачем же тогда нужна была индустриализация? Надо было просто продолжать все, как было? Но нет, НЭП завел страну в тупик и "большим рывком" был только рывок капиталов на Запад. Как же Сталину удалось провернуть индустриализацию (которая была остро нужна, но и в то же время уже была), по мнению Хлевнюка? Да наобум, как-то случайно.

"Как и все диктаторы, он был импровизатором. Почему? Потому что им легко импровизировать. А давайте попробуем вот так. А чего? Миллион погибнет? Ну, ничего, ничего, не страшно. Давайте все-таки попробуем. Его никто не сдерживал. И сам Сталин в одной из своих речей заявил: ну, вы думаете, все на свете можно просчитать? Просчитывать ничего не нужно, главное, – и Сталин неоднократно это говорил, – революционный натиск, энтузиазм. Главное – ввязаться в драку, как говорил его учитель Ленин, а там будет видно. Нет таких крепостей, которые не могут взять большевики. Главное разгромить классового врага. Деньги – это ерунда, их не надо считать, сколько надо – столько напечатаем. Ресурсы из деревни можно брать столько, сколько нам нужно – это неважно, это ерунда, не надо считать. В результате строится предприятие без калькуляций, никто даже не знает, сколько оно на самом деле стоит, завозится немереное количество импортного оборудования, купленного за голодный хлеб, которое часто портится, ржавеет, потому что его некуда устанавливать, потому что никто не посчитал, будет ли это предприятие построено вовремя и так далее. Но диктатор может себе это позволить, потому что он диктатор. Его никто не ограничивает. И классический пример такого, как это потом назовут, волюнтаризма, мы видим, конечно, при Сталине. То есть, прежде всего, для меня Сталин – это человек, который работает, не обдумывая заранее свои шаги и их последствия. И платит за это, конечно, кто-то другой".

Удивительно вообще, как при таком странном диктаторе возникла плановая экономика, которую взяли в том или ином виде на вооружение во многих странах, был осуществлен "большой рывок", о котором говорили и писали во всем мире. И при этом – совершенно ничего не было просчитано. Сталину просто повезло – ведь даже если и были годные специалисты в СССР, он их уничтожил и лишил власти. Сам же действовал, управляемый инстинктом. Также Хлевнюк высказался достаточно скептически по поводу интеллекта Сталина, признав, что тот получил неплохое образование и "любил книгу", но все же:

"Он был типичным марксистом-революционером, в том смысле, что они были, прежде всего, гуманитариями".


"К сожалению, ни он, ни большинство его соратников не имели опыта практической работы. И это большой пробел в интеллектуальном развитии. Сам Сталин работал буквально несколько месяцев, он снимал показания на метеостанции. Он не знал, как работает фабрика, как работает крестьянское хозяйство, как нужно вести калькуляцию, как нужно считать деньги, он этого ничего не знал. Поэтому его как-то очень трудно обвинять в том, что он плохо посчитал свои экономические начинания", – заявил лектор.

Когда в "Ельцин-центре" начнут изучать Ельцина?

Почему-то в "Ельцин-центре" продолжают держаться за перестроечные мифологемы о сталинском прошлом, а ведь такой прогрессивный центр, начиная образовательную программу, мог бы поговорить и про Новейшую историю, например, про "Черный октябрь" 1993 года. Сравнить, как "улучшилась" жизнь в деревне после реформ Ельцина. Напомним, тогда внутренний валовый продукт страны сократился на 28%, а согласно переписи населения, проведенной в 2002-м году, в России обнаружено 17 тыс. (!) пустых деревень. Призыв демократов распустить колхозы, совхозы и раздать землю в частное владение, что будто через два-три года обеспечит достаток продовольствия, – оказался иллюзией. Через роспуск колхозов и совхозов деревня нашла прямой путь к упадку. Разрыв в доходах простого населения и "номенклатуры" – то есть нынешней элиты – несравним с критикуемым "разрывом" в сталинский период: дети одних катаются на "Бентли" – другие родители берут кредит, чтобы собрать ребенка в школу к 1 сентября. Если же хочется говорить об "импровизации и диктаторах", то можно найти примеры и ближе в истории. Вот, например, сегодня стоит вспомнить самого Ельцина: в 1993 году произошло вооруженное столкновение между Ельциным и парламентом. Ельцин уже был очень далеко от демократического образа и действовал именно как диктатор. Белый дом окружили, отключили свет и отопление, через две недели – колючая проволока, водяные пушки. Ельцин сам решил просто распустить парламент (как настоящий диктатор), хотя народ не поддержал инициативу роспуска парламента – сотни человек были расстреляны, а диктатор объявил о своей победе.




Венгрия 1956 год – как фашисты убивали коммунистов

Взято отсюда.

В октябре – ноябре 1956 года в столице Венгрии произошел самый настоящий фашистский мятеж. Во время Второй мировой Венгрия воевала на стороне Гитлера. Всего на Восточном фронте успело повоевать около 1,5 млн венгерских граждан, из которых погибла примерно одна треть и другая треть попала в плен. Во время войны венгры проявили себя не столько на фронте, сколько жестокостями против мирного населения Брянщины, Воронежской и Черниговской областей. Здесь до сих пор поминают мадьяр отнюдь не добрым словом. Кроме того, венгры зверствовали и в югославской Воеводине. В 1944 году немцы осуществили в Венгрии переворот и поставили у власти Ференца Салаши. Это были откровенные нацисты – венгерских евреев немедленно начали депортировать в лагеря смерти. В конце войны советская армия штурмом взяла Будапешт, при том, что немецкие и венгерские фашисты защищали его по времени дольше, чем Берлин. Одним словом «бывших» в Венгрии через 11 лет после окончания Второй мировой было пруд пруди, и эти люди обладали весьма определенными навыками.

[Читать далее]

В октябре 1956 года в столице Венгрии был разыгран «цветной» сценарий. Все началось с демонстраций студентов, но за считанные дни дело дошло до невероятных зверств. Коммунистов, сотрудников госбезопасности, случайных прохожих убивали самым зверским образом. Оружие свободно раздавали прямо на улицах всем желающим.

Истинные причины организации Западом венгерского мятежа подробно разобраны в моей книге «Война. Чужими руками», где целая глава посвящена детальному изучению данного вопроса.

Поэтому сейчас мы просто рассмотрим ОДИН эпизод этой трагедии. Советские войска были введены в Будапешт дважды. 30 октября 1956 года их уже не было в городе, они были выведены. Наступило «прекращение огня». Очень похожее на то, что сейчас мы видим на Донбассе. Фашисты именно так всегда трактуют перемирие.

Что творилось в Будапеште после «прекращения огня» очевидец описывает так:
«…Бывшего старшего лейтенанта госбезопасности, связанным вывели на середину двора. Он подвергся садистским издевательствам. Сначала его били по ногам и избивали до тех пор, пока он не упал, а затем повесили за ноги на фонарном столбе во дворе. После этого армейский старший лейтенант (мужчина в кителе) длинным, тридцати-сорокасантиметровым, ножом начал наносить ему удары в поясницу и живот. Потом он отрезал у жертвы правое ухо и перерезал на ногах — выше голени — связки. Подвергшийся истязаниям товарищ был ещё жив, когда человек десять мятежников привели во двор женщину лет двадцати восьми. Увидев замученного товарища, женщина зарыдала и стала просить мятежников, чтобы они не убивали ее, так как она мать троих детей и никому не принесла вреда. К ней подошел старший лейтенант… затем он ударил женщину ножом. Она упала. Тогда к ней подошел мужчина в арестантской одежде и, схватив за волосы, перевернул. Старший лейтенант снова вонзил нож в тело женщины. Мне показалось, что она была уже мертва. После этого нас отвели в подвал».

Главным событием 30 октября 1956 года стал штурм отрядами боевиков горкома партии

Это не была случайная толпа или сборище отморозков – в штурме участвовало три танка. Внутри горкома солдаты отряда Госбезопасности, коммунисты и военные.

Источник: http://www.sovetika.ru/

ВЫДЕРЖКА ИЗ ДОНЕСЕНИЯ ЛЕЙТЕНАНТА ИШТВАНА ТОМНА, НАЧАЛЬНИКА ОХРАНЫ ГОРКОМА ПАРТИИ И ГОРКОМА СОЮЗА ТРУДЯЩЕЙСЯ МОЛОДЕЖИ НА ПЛОЩАДИ РЕСПУБЛИКИ

«23 октября 1956 года в 18 часов я с младшим лейтенантом Варкони и сорока пятью бойцами войск госбезопасности прибыл к зданию горкома на площадь Республики. Бойцы были двадца-ти-двадцатидвухлетними парнями, призванными на военную службу в 1955 году. Начальником охраны был я. Я имел задачу принять оборону горкома и всеми средствами защитить здание и находившихся там сотрудников. До событий 23 октября помещение охранялось только тремя сержантами полиции.

О своем прибытии я сразу же доложил секретарям Горкома партии товарищам Имре Мезе и Марии Надь, а затем на основании договоренности с ними приступил к организации охраны и расстановке постов. Мои бойцы были вооружены как обычно. Имелось холодное оружие; у командиров отделений были автоматы, а у офицеров — пистолеты. Я расположился на втором этаже, а товарищ Варкони — на третьем… На следующий день утром, 24 октября, прибыло подкрепление — три советских танка под командой капитана, а также бронетранспортер со смешанным экипажем, состоявшим из советских солдат и венгерских курсантов училища связи, под командой лейтенанта-артиллериста, который одновременно являлся переводчиком. Солдаты, так же как и танки, находились там до воскресенья…

…Настроение личного состава охраны в эти часы все более ухудшалось. Они не понимали, что означает переданное по радио распоряжение о роспуске Управления госбезопасности. Я объяснил им, что это относится только к оперативным органам, что же касается вооруженных сил по охране порядка, то необходимость в них сейчас больше, чем когда-либо раньше. Тогда бойцы приняли решение защищать горком всеми силами, не щадя собственной жизни.

30 октября около 9 часов утра доложили о скоплении вооруженных лиц. Несколько позже у полицейских из прежней охраны, охранявших здание снаружи, несколько вооруженных людей расспрашивали о работниках госбезопасности. Они ворвались в здание и пытались проверить у охраны документы, но мы их вытеснили, а их главаря я задержал и отвел к товарищу Мезё, который допросил его и распорядился арестовать.

Пока ещё не было сделано ни одного выстрела, но приготовления на площади не сулили ничего хорошего. Там скапливалось все больше и больше вооруженных людей, которые вели себя все более шумно.

Штурм начался залпом из пехотного оружия. По моему мнению, штурм был хорошо организован. Нет никаких сомнений в том, что у мятежников были военные руководители, получившие специальную военную подготовку. До полудня «фронт» перед зданием оставался без изменений. Мятежникам не удалось приблизиться к зданию. Находившийся в горкоме армейский полковник Асталош сказал мне, что министерство обороны обещало прислать помощь, так что нам надо продержаться до прибытия подкреплений. Обещали также прислать помощь из казармы имени Самуэли. Но никто не прибыл.

Около полудня начался артиллерийский обстрел. Сначала вел огонь один танк, а потом на здание горкома обрушился сосредоточенный огонь трех танков. К этому времени у нас уже было много раненых. Толпа на площади продолжала расти. Мятежники заняли крыши прилегающих зданий и вели огонь и оттуда». О событиях, развернувшихся после штурма, когда защитники прекратили сопротивление, лейтенант Томпа сообщил следующее: «Вооруженные мятежники ворвались в здание. Начался невообразимый хаос и анархия. Они разрушали, ломали, громили, грубо оскорбляли женщин, дико орали, зверски избивали захваченных партработников.

Вместе с мятежниками в дом вошел пожилой седой рабочий, и когда негодяи хотели наброситься на нас, он их остановил. Потом он достал нам штатское платье и помог таким образом бежать нескольким членам охраны. На площади перед Горкомом партии творилась страшная неразбериха: люди бесцельно кидались в разные стороны, руководства и управления не было, слушали того, кто кричал громче других. Танки ушли, вместо них появились шикарные автомобили. Приехавшие на этих машинах люди все время щелкали фотоаппаратами. Они фотографировали казнь армейского полковника Паппа, которого убили самым зверским образом. Лицо и верхнюю часть туловища полковника облили бензином, а затем повесили его за ноги и подожгли…

Когда вечером в день штурма я в штатском платье покидал здание горкома, на площади ещё стоял запах горелого мяса, про должались грабежи, валялись трупы наших убитых товарищей, а вооруженные «повстанцы» топтали ногами тела убитых коммунистов, плевали на них. Охрана осталась верна своей клятве: она стойко сражалась, истекая кровью. В живых нас осталось всего несколько человек Младший лейтенант Варкони и большинство рядовых солдат были убиты».

Убийства и зверства тщательно снимались на фото. Вы сейчас их увидите. Даже через многие десятилетия, прошедшие с той поры – кровь стынет в жилах …

Силы были не равны. Защитники здания горкома решили сдаться. К тому же, напомню, вокруг бушевало «прекращение огня». Секретарь Будапештского горкома партии Имре Мезё был убит, когда с двумя армейскими офицерами вышел из здания, чтобы начать переговоры о прекращении сопротивления. Сдавшихся солдат расстреляли в упор, прямо у входа в здание. Именно их трупы видны на страшных фотографиях, которые в изобилии имеются в «мировой паутине».

Еще раз – это были солдаты, призывники. Они сдались. Их всех убили.

Но то, что случилось далее, было ещё страшнее. Начались зверские, просто нечеловеческие убийства. Полковнику Йожефу Папу, ещё живому, лицо и верхнюю часть туловища облили бензином, а затем повесили его за ноги и подожгли. Других коммунистов убивали не менее жестоко. Избитые, обожженные, изувеченные тела были развешены на деревьях за ноги, кого-то повесили обычным способом.

Вот такое вот «прекращение огня» в центре венгерской столицы фашисты убивали коммунистов.

Через четыре дня после этих зверств – 4 ноября 1956 года в Будапешт вновь вошли наши войска…

Теперь несколько слов о потерях. Разумеется, здесь западная либеральная пропаганда в буквальном смысле «умножает на десять». Вы легко найдете в интернете и даже в книгах цифры, говорящие о том, что во время событий 1956 года погибло около 25 тыс. венгров. Это ложь, а правда такова:

Потери советских войск составили 720 человек убитыми, 1540 ранеными; 51 человек пропал без вести. Большинство этих потерь пришлось, как ни странно на октябрь месяц, а не штурм 4 ноября, когда, казалось, силы мятежников удесятерились.

Среди наших солдат также были убитые зверским образом, заживо сожженные…

Потери среди граждан Венгрии. По данным официального Будапешта, с 23 октября 1956 г. по январь 1957 г. (то есть до тех пор, пока не прекратились отдельные вооруженные стычки мятежников с венгерскими властями и советскими войсками) 2502 венгра погибли и 19 229 человек были ранены.

Даже эти цифры говорят о том, насколько аккуратно действовала наша армия, и насколько «не массовым» было сопротивление мятежников. Оценивая те события, не надо забывать, что мятежниками из различных тюрем страны было выпущено более 13 тысяч заключенных, в том числе почти 10 тысяч уголовников. А это значит, что людей убивали с целью грабежа и завладения имуществом. И убивали бы дальше и больше, если бы конец этим зверствам не положили советские войска и венгерские коммунисты, гусары Кадара, которые вместе с русскими солдатами вошли в охваченный фашистским мятежом Будапешт.

Особо хочу подчеркнуть, что в число жертв венгерских событий, входят и те, кого зверски убили или замучили сами повстанцы, жертвы перестрелок между мятежниками, венгерские коммунисты и полицейские, штурмовавшие Будапешт вместе с русскими, случайно погибшие прохожие и, конечно, же, мятежники.

P.S. Желающих узнать все мельчайшие подробности мятежа в Венгрии в 1956 году отсылаю к моей книге «Война. Чужими руками»




Корпус белочехов в 1918 году направляли страны Антанты

Взято отсюда.

Вопреки мнению многих западных историков, корпус белочехов в 1918 году действовал на территории молодой Советской России по указанию руководства стран Антанты, заявил активист движения «Суть времени» Дмитрий Пермяков, сегодня, 10 июня, на конференции в Самаре, посвященной развенчанию исторических мифов о Великой Октябрьской революции.



Поняв, что 50-тысячный корпус белочехов представляет собой наиболее боеспособное воинское подразделение на территории молодой Республики Советов, вооруженные силы которой еще только создавались, страны Антанты начали содействовать корпусу и направлять его.
«Так, в апреле 1918 года на совещании во французском посольстве в Москве представители Антанты решили использовать корпус для интервенции внутри России. Французский представитель при корпусе майор А. Гинэ поставил чешское командование в известность, что союзники начнут наступление в конце июня и рассматривают чешскую армию вместе с прикомандированной к ней французской миссией в качестве авангарда союзных войск...

А 11 мая 1918 года первый лорд британского адмиралтейства Я. Смэтс и начальник имперского генерального штаба Г. Вильсон представили военному кабинету записку, в которой было сказано следующее: „Представляется неестественным, что в тот момент, когда прилагаются большие усилия для обеспечения интервенции со стороны Японии... чехословацкие войска собираются перевести из России на западный фронт“. В записке предлагалось, чтобы чехословацкие войска, уже находившиеся во Владивостоке или на пути к нему, были „возглавлены, организованы там в эффективные воинские части... французским правительством, которое нужно просить, чтобы впредь до того, как они будут доставлены во Францию, использовать их в качестве части интервенционистских войск союзников...“.
16 мая британский консул во Владивостоке Ходжсон получил секретную телеграмму МИДа Англии, в которой указывалось, что корпус „может быть использован в Сибири в связи с интервенцией союзников...“.

А 18 мая французский посол в России Нуланс прямо сообщил военному представителю при корпусе майору Гинэ, что „союзники решили начать интервенцию в конце июня и рассматривают чешскую армию в качестве авангарда союзной армии“», — сообщил докладчик.

Напомним, большинство западных ученых подает действия корпуса, которые привели к иностранной интервенции на территорию Советской России, как независимые от руководства стран Антанты и направленные на «освобождение русского народа от власти большевиков.


Катынская ложь

Взято отсюда.

В последнее время некоторые люди вновь стали активно поднимать вопрос вины СССР за Катынский расстрел. Обосновывая это официальной позицией правительства РФ. Я никак не могу согласится с такой позицией высшего руководства РФ, поскольку считаю доказанной вину гитлеровских оккупантов.
Все нюансы катынского дела рассматривать в очередной раз смысла не имеет. Я остановлюсь на основных моментах. Которые однозначно снимают «вину» с Советского Союза.
Судебная практика.
Первое судебное рассмотрение Катынского дела было эпизодом в работе Международного военного трибунала, который 1—2 июля 1946 года посвятил слушанию по делу об убийстве польских военнослужащих в Козьих Горах.
Катынский расстрел фигурирует в обвинительном заключении Международного трибунала (МВТ) в Нюрнберге, раздел III «Военные преступления», подраздел С «Убийства и жестокое обращение с военнопленными и другими военнослужащими стран, с которыми Германия находилась в состоянии войны, а также с лицами, находящимися в открытом море», эпизод 17: «В сентябре 1941 года 11000 польских офицеров-военнопленных были убиты в Катынском лесу близ Смоленска».
Основным итогом стало то, что трибунал обвинение не поддержал. Однако, представленный Советским Союзом на рассмотрение Нюрнбергского трибунала «Документ СССР-54» о преступлении нацистов в Катыни из числа доказательств исключен не был. Обвинение по этому эпизоду не было снято.
[Читать далее]
Затем в 1990 году Главной военной прокуратурой Российской Федерации СССР было начато уголовное расследование обстоятельств гибели польских военнопленных и арестованных граждан. В 2004 году уголовное дело № 159 было прекращено Главной военной прокуратурой РФ на основании пункта 4-го части 1-й статьи 24-й Уголовно-процессуального кодекса РФ (за смертью виновных).
Родственники погибших польских офицеров не согласились с результатами российского расследования и дважды, в 2007-м и 2009-м годах, обратились с жалобами в Европейский суд по правам человека в Страсбурге. Заявители ссылались на нарушение статьи 2-й (право на жизнь) Европейской конвенции о защите прав человека. 16 апреля 2012 года Европейский Суд по правам человека в Страсбурге огласил официальное решение по катынскому делу. В ЕСПЧ оно было обозначено так: «Яновец и другие против России».
Суд не обнаружил каких-либо новых свидетельств или доказательств, по которым можно было бы обязать российские власти возобновить расследование «катынского дела» (пункт 142-й решения). Он также отклонил требования польских истцов о присуждении им компенсации. В то же время Европейский суд признал массовый расстрел польских военнопленных в Катыни военным преступлением, не имеющим срока давности (пункт 118-й). В пункте 136-м решения Суд отметил, что «с учетом современных исторических свидетельств… смерть родственников заявителей произошла в 1940 г.».
21 октября 2013 года, Большая Палата Европейского Суда по правам человека огласила свое окончательное Постановление по делу «Яновец и другие против России» («Янович и другие против России»; Janowiec and Others v. Russia, жалобы NN 55508/07 и 29520/09).
Большая Палата ЕСПЧ большинством голосов решила, что Страсбургский Суд не имеет права рассматривать по существу жалобу на нарушение статьи 2 Конвенции в связи с предполагаемой неэффективностью расследования обстоятельств Катынского расстрела.
Большая Палата ЕСПЧ также большинством голосов решила, что в отношении заявителей не было допущено нарушения статьи 3 Конвенции.
Европейский Суд по правам человека не признавал Россию виновной или невиновной в массовом расстреле поляков под Катынью. Страсбургский Суд не рассматривал по существу и вопрос о виновности советских властей в расстреле под Катынью. И не имел права его рассматривать. Однако этот факт называется в Постановлении бесспорным (пункты 152—153).
В отличие от Постановления Палаты ЕСПЧ, Постановление Большой Палаты не содержит утверждения, что Катынский расстрел является военным преступлением. В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Конвенции оглашенное сегодня Постановление Большой Палаты Европейского Суда по правам человека является окончательным, т.е. не может быть пересмотрено, отменено или изменено (не считая возможности исправления допущенных в нем ошибок).
Т.Е. Юридически ни в одном суде не признана вина Советского Союза.
Документальные свидетельства.
Существует огромный пласт подлинных документов, относящихся к катынскому делу. Которые подделать не возможно в принципе в силу огромного их числа. Это всякого рода приказы, распоряжения, справки, отчеты, записки и т.д. Рассматривать их сторонники «советской» версии не желают. Просто потому, что там есть слова «перевести», «направить», «отпустить домой» и т.д. А слова «расстрелять» там нет.
Основой расследования ВГК, ЕСПЧ и адептов «советской» версии являются три документа из липового «пакета №1». Смысл липовости вытекает из приказа 28 апреля 2010 года тогда президента РФ Д.А.Медедева Росархиву рассекретить Особую папку №1. Меж тем как этими документами широкая общественность пользуется с начала 90-х.
В этой папке содержались записка Л. Берии с предложением якобы расстрелять более 25 тысяч поляков, а также соответствующее решение Политбюро ЦК ВКП(б). Рассекречена также записка А. Шелепина, адресованная Н. Хрущеву, где речь идет об уничтожении личных дел расстрелянных поляков.
Если эти документы были до сих пор секретными, то как их копии могли предъявить в 1992 - 1993 годах представители Б. Ельцина в Конституционном суде, рассматривавшем по так называемому делу о запрете КПСС, С. Шахрай и А. Макаров? (См. "Материалы дела о проверке конституционности Указов Президента РФ, касающихся деятельности КПСС и КП РСФСР, а также о проверке конституционности КПСС и КП РСФСР", том VI. Издательство "Спарк", Москва, 1999 год, стр. 215 - 219).
Свой основной вывод о расстреле польских офицеров ГВП сделала на основании упомянутой записки Л. Берии 1940 года. Но ее подлинника нет в материалах уголовного дела, она не подвергалась экспертным и иным исследованиям. Большой парадокс: исследование документа не производилось, а выводы сделаны. Вы можете представить, чтобы документ был не доступен следственному отделу ГВП? Только в том случае, если его нет в природе. Представленная ельцинской стороной Конституционному суду записка Л. Берии была судом (из-за возникших сомнений и не исследованности документа) отвергнута, как и попытка обвинить руководство ВКП(б) в санкционировании расстрела польских офицеров.
В распоряжении и ГВП, и ЕСПЧ находился не протокол заседания Политбюро ЦК ВКП (б) от 5 марта 1940 г. о внесудебном расстреле поляков являются не официальными партийными документами, а выписки из него Которые являлись незаверенными информационными копиями.
Фальшивая записка председателя КГБ при СМ СССР Александра Шелепина Н-632-ш от 3 марта 1959 г. Никите Хрущеву с предложением уничтожить учетные дела расстрелянных поляков. Написание от руки, не почерком Шелепина, не на бланке КГБ, регистрация в 65-м году (написание в 59-м) и многое другое заставляют считать этот «документ» фальшивкой.
В 2010 году заместителю председателя Комитета ГД по конституционному законодательству и государственному строительству Госдумы РФ Виктору Илюхину и экспертам-историкам Сергею Стрыгину и Владиславу Шведу стало известно, как готовилась фальсификация «письма Берии № 794/Б» в Политбюро ВКП (б) от марта 1940 года, в котором предлагалось расстрелять более 20 тыс. польских военнопленных. Илюхин обнародовал информацию о том, что в начале 90-х годов одним из высокопоставленных членов Политбюро ЦК КПСС была создана группа специалистов высокого ранга по подделке архивных документов. Фамилию этого высокопоставленного партийца Илюхин назвал позже, летом того же года – Александр Яковлев, «архитектор перестройки».
«Группа Яковлева» работала в структуре службы безопасности российского президента Бориса Ельцина, территориально размещаясь в поселке Нагорное Московской области (до 1996 года), а потом была перебазирована в другой населённый пункт – Заречье. Оттуда в российские архивы были вброшены сотни фальшивых исторических документов, и ещё столько же было сфальсифицировано путём внесения в них искажённых сведений, а также путём подделки подписей. Илюхин потребовал начать масштабную работу по проверке архивных документов и выявлению фактов дискредитации советского периода отечественной истории.
В ноябре 2010 г. тот же фальсификатор передал Илюхину 5 листов двух черновиков сфальсифицированной записки Берии Сталину, в которой предлагалось расстрелять не 25.700 пленных и арестованных польских граждан, а 56.700. К сожалению, странная и неожиданная смерть Илюхина в марте 2011 г. не позволила раскрыть тайну фальсификации катынских документов.
Кроме того Ильюхин предъявил журналистам большое количество бланков 40-х годов прошлого века, поддельные оттиски штампов, подписей.
Расследовавшие комиссии.
Первое описание хода расследования освещалось в вышедшей в 1943 году в Берлине книге «Amtliches Material zum Massenmord von Katyn», основную часть объема которой занимал отчет патологоанатома доктора  Герхарда Бутца, заведующим кафедрой судебной медицины Бреслауского (Вроцлавского) университета, который долго и с удовольствием рассказывает о своей работе над новой для патологоанатомов темой состояния тел в массовых захоронениях, а в конце делает совершенно замечательный вывод: когда были убиты эти люди, науке неизвестно, время их смерти следует определять на основании других данных. Следует знать, что Г. Бутц также был штурмбанфюрером СС (полковником) и членом национал-социалистической рабочей партии Германии с мая 1933 г.! Доктор Бутц и немецкая комиссия определяли время смерти на основании того, что в карманах пленных не было документов и газет, имевших более позднюю датировку, чем май 1941 года. Это было единственным признаком! Думаю, излишне обсуждать легкость этой фальсификации. Помимо этого, удалось установить факт наличия у Г. Бутца и нацистских экспертов, работавших в Катыни «Списков интернированных в Козельском лагере НКВД». Это подтвердило сообщение из Берлина от 16 июня 1943 г., перепечатанное в газете «Речь» (оккупированный Орел, № 69/ 252, 18.06.1943). В сообщении говорилось, что «как явствует из захваченных в Смоленске документов НКВД, после отправки из Козельска расстрелянных затем в Катыни 12.000 польских офицеров, в козельский лагерь прибыло еще около 2.400 поляков, среди которых было около 1.200 полицейских…».
5 октября 1943 года после освобождения Смоленска начала действовать специальная комиссия из представителей НКВД и НКГБ, которую возглавляли нарком госбезопасности Меркулов и заместитель наркома внутренних дел Берии Круглов по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников. Ею было допрошено 95 свидетелей, проверено 17 заявлений, поданных в ЧГК, рассмотрены и изучены различные документы, относящиеся к делу, проведена экспертиза, осмотрено место расположения катынских могил.   В отчете комиссии указано, что к западу от Смоленска находились три лагеря особого назначения для польских военнопленных: ОН-1, ОН-2 и ОН-3. Находившиеся там пленные были заняты на дорожных работах. Летом 1941 г. эти лагеря не успели эвакуировать, и пленные были захвачены немцами. Некоторое время они по-прежнему работали на дорожных работах, но в августе-сентябре 1941 г. были расстреляны. Расстрелы осуществлялись «немецким военным учреждением, скрывающимся под условным наименованием „штаб 537-го строительного батальона“ во главе с обер-лейтенантом Арнесом» и его сотрудниками — обер-лейтенантом Рекстом, лейтенантом Хоттом и др. Штаб его находился на бывшей даче НКВД в Козьих Горах (в Катынском лесу). Следует заметить, что основным обстоятельством, на которое опиралась немецкая защита на Нюренбергском процессе, явилась «физическая невозможность» осуществить столь массовый расстрел силами 537-го строительного батальона.
12 января 1944 года после завершения работы комиссии НКВД-НКГБ была создана «Специальная комиссия по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу (близ Смоленска) военнопленных польских офицеров». Председателем комиссии был назначен главный хирург Красной Армии, академик Н. Н. Бурденко, перед тем занимавшийся (в качестве члена ЧГК) расследованием нацистских преступлений в Смоленской области. Остальными членами комиссии были писатель А. Н. Толстой, митрополит Николай, председатель Всеславянского комитета генерал А. С. Гундоров, председатель ИК Советских обществ Красного Креста и Красного Полумесяца профессор С. А. Колесников, нарком просвещения академик В. П. Потёмкин, начальник Главного военно-санитарного управления Красной Армии генерал-полковник Е. И. Смирнов и председатель Смоленского облисполкома Р. Е. Мельников.
Исследовав материальные доказательства комиссия однозначно установила, что массовый расстрел выполнен немецкими оккупантами.
А в 1990 году Главная военная прокуратура начала новое расследование. Как мы знаем, с прямо противоположным результатом. Основным источником материалов для расследования стал «рассекреченный» «пакет №1». Как выяснится позднее полностью сфальсифицированный. Однако, ГВП обвинила в фальсификации документов и уничтожении доказательств комиссию Бурденко! Однако выводы основанные на Экспертном заключении от 2 августа 1993 года отечественных учёных-историков ничтожны, ибо не подкреплены результатами эксгумации трупов, чётким обоснованием причин, времени и места смерти именно 21 700 поляков.
Обстоятельства немецкого расследования.
Первое расследование производила «международная» комиссия, состоящая из 12 судебных медиков, в основном из оккупированных или союзных с Германией стран (Бельгии, Голландии, Болгарии, Дании, Финляндии, Венгрии, Италии, Франции, Чехии, Хорватии, Словакии, а также Швейцарии) в апреле-июне 1943-го года. Известно, что международные эксперты прибыли в Катынь 28 апреля 1943 года и уже 30 апреля отбыли в Берлин. За сутки они сумели исследовать лишь несколько специально подготовленных для них трупов. Из-за возникших разногласий эксперты так и не подписали итоговое заключение, обвиняющее СССР. Это заключение члены комиссии были вынуждены подписать в ангаре польского аэродрома Бялой подляски, куда нацисты специально посадили транспортный самолет. Таким образом, у экспертов не было иного выбора. Или завизировать бумагу, или…
В результате нескольких месяцев упорной работы немцам удалось найти 12 свидетелей. Показания семи из них представлены в книге доктора Бутца. Шестеро утверждают, что видели, как поляков привозили на станцию Гнездово и увозили куда-то на грузовиках, — впрочем, этого факта советская сторона и не отрицала. И лишь один — хуторянин Парфен Киселев рассказал, что видел, как в лес привозили людей в закрытых машинах, и слышал выстрелы и крики. И даже этого свидетеля немцам не удалось сохранить для истории. Перед освобождением Смоленска он ушел в лес и вернулся обратно, лишь когда пришли наши. Свои показания он не отрицал и перед чекистами, более того, подробно рассказал следователям НКГБ, как его обрабатывали в гестапо, требуя, чтобы он сыграл роль свидетеля. После месяца избиений он согласился.
Для сравнения: бригада НКВД-НКГБ по ходу расследования опросила 96 свидетелей. Сторонники «советской» версии выдвигают забавный аргумент: чекисты, мол, «выбивали» нужные показания. Ну, а немцам кто мешал это делать? Что, избиения — не в традициях германской оккупационной администрации, ибо противоречат рыцарской чести?
По ходу работы немецкая комиссия допустила несколько проколов, из которых два — чрезвычайно существенных.
Первый - польские пленные были убиты из немецкого оружия. Поскольку гильзы из раскопа воровали достаточно интенсивно, в том числе и привозимые на место расстрела «экскурсанты», немцам пришлось этот факт признать. Основным табельным оружием личного состава НКВД являлся наган, из которого и производились расстрелы. Откуда же немецкие гильзы, в том числе от крупнокалиберного оружия, которое в СССР вообще не использовалось?
Второй прокол - гораздо более существенный. Немцы постоянно пишут о том, что  узнавали звания казненных по знакам различия. Между тем, согласно советскому «Положению о военнопленных» 1931 года и секретному положению 1939 года, пленные не имели права носить кокарды и знаки различия — это было одним из отличий нашего «Положения» от Женевской конвенции. Носить все это было разрешено лишь «Положением» от 1 июля 1941 года. И то, что на мундирах казненных присутствовали погоны, а на фуражках — кокарды, доказывает: они были убиты либо после этой даты, либо содержались в плену не у СССР, а у государства, которое соблюдало Женевскую конвенцию. Сей факт объяснению не поддается, поэтому сторонники «советской» версии его попросту замалчивают.
Материальные свидетельства.
Наконец, присутствуют объективные материальные доказательства того, что расстрел был произведен немецкими войсками.
1. Найденные на месте расстрела гильзы немецкого производства калибра 6.35 и 7.65 мм (фирм GECO и RWS), свидетельствующие о том, что поляки убиты из немецких пистолетов, поскольку оружие таких калибров на вооружении нашей армии и войск НКВД не стояло. Попытки польской стороны «доказать» закупку в Германии специально для расстрела поляков таких пистолетов являются несостоятельными, поскольку никаких документальных подтверждений этого не существует (и не может существовать, поскольку расстрелы органами НКВД, естественно, всегда проводились из штатного оружия, каковым были Наганы и — только у офицеров — ТТ, оба калибра 7.62 мм).
2. Руки у части расстрелянных офицеров были связаны бумажным шпагатом, который в СССР не производился, что ясно свидетельствует об их иностранном происхождении.
3. Отсутствие в архивах каких-либо документов о приведении приговора в исполнение (именно судебного приговора, а не «решения Политбюро ЦК», которое принимало только политические решения), при том что сохранилось подробное, документированное описание процесса этапирования (доставки) военнопленных поляков в распоряжение УНКВД по Смоленской области (документы были переданы польской стороне в начале 1990-х гг.) является реальным подтверждением того, что скрывать здесь что-либо (кроме факта отправки военнопленных в лагеря под Смоленском на работу) Советскому правительству было нечего, так как, если бы хотели уничтожить все следы, как, якобы, уничтожили «документы об исполнении», уничтожили бы и документацию об этапировании.
4. Найденные на части трупов расстрелянных в Катыни поляков документы (и немцами в ходе эксгумации в феврале-мае 1943 года, и нашей «Комиссией Бурденко» в 1944 году — в частности, паспорта, удостоверения офицеров и другие удостоверяющие личность документы (квитанции, открытки и т. д.) для любого следователя определённо свидетельствуют о нашей непричастности к расстрелу. Во-первых, потому, что НКВД никогда не оставил бы такие документальные улики (равно, как и газеты «именно весны» 1940 г., во множестве «найденные» немцами в могилах), поскольку на этот счёт существовала специальная инструкция; во-вторых, потому, что если бы документы по каким-либо причинам и оставили, то они были бы у всех расстрелянных, а не у «избранного» контингента (напомним, из 4 123 эксгумированных немцами тел документы были только у 2 730).
Здесь же следует особо подчеркнуть тот факт, что из общего числа эксгумированных офицеров было только 2 151 человек, остальные — священники, рядовые или в форме без опознавательных знаков, а также 221 гражданское лицо, о которых в Польше никогда не вспоминают.
Немцы же в 1941 году оставить у расстрелянных документы вполне могли, им тогда бояться чего-либо было незачем: они считали, что пришли навсегда, и ранее (весной — летом 1940 г.) открыто и совершенно не скрываясь, уничтожили около 7000 представителей «польской элиты» (в частности, в Пальмирском лесу под Варшавой — так называемый «Пальмирский расстрел» 1940 г.).
5. Подтверждённые многочисленными свидетельскими показаниями (и нашими, и польскими) свидетельства о присутствии пленных польских офицеров под Смоленском во второй половине 1940 — 1941 году.
6. Наконец, отсутствие реальной «технической» возможности «незаметно» расстрелять там нескольких тысяч человек в 1940 году: урочище «Козьи горы», расположенное недалеко от железнодорожной станции Гнездово, до начала войны было открытым и посещаемым местом (17 км от Смоленска), любимым местом отдыха горожан, районом, где располагались пионерские лагеря, где проходило «много дорожек в лесу» и находилась дача НКВД (сожжённая немцами при отступлении в 1943 г.), расположенная всего в 700 метрах от оживлённого Витебского шоссе, с регулярным — включая автобусное — движением (сами захоронения находятся всего в 200 метрах от шоссе). Что принципиально важно: место никогда не закрывалось для посещения до 1941 года, когда немцы обнесли его колючей проволокой и поставили вооружённую охрану.
7. Следует также особо отметить, что в СССР никогда не производилось массового расстрела иностранных военнопленных (исключая индивидуально осуждённых по закону за преступления тех же поляков в 1939—41 годах, о чём будет сказано ниже). Тем более, офицеров.
Иные факты.
Одним из интереснейших обстоятельств является то, что среди пленных поляков были молодые офицеры Армии крайовой Войцех Ярузельский и Менахем Бегин – спустя десятилетия они станут соответственно польским лидером и израильским премьером. Ни тот ни другой ни разу и словом не обмолвились о причастности советских руководителей к организации расстрела. Даже ярый антисоветчик Бегин утверждал, что поляков казнили не представители советского НКВД, а германского гестапо.
13 апреля  1943 года германское радио передало экстренное сообщение, в котором сообщалось, что под Смоленском найдено массовое захоронение расстрелянных НКВД 10 тысяч польских офицеров. Это сообщение стало стартом геббельсовской пропаганды. В частности она пыталсь приписать основную роль в расстреле поляков евреям - руководящим работникам минского отделения НКВД.  18 апреля 1943 г. министр имперской пропаганды III рейха Й. Геббельс утверждал, что Катынское дело «идет почти по программе» (ВИЖ, № 12, 1990). 24 апреля Геббельс заявил, что «участие Советов может быть допущено только в роли обвиняемого».
При этом Геббельс заявил: «Некоторые наши люди должны быть там раньше, чтобы во время прибытия Красного Креста все было подготовлено и чтобы при раскопках не натолкнулись бы на вещи, которые не соответствуют нашей линии. Целесообразно было бы избрать одного человека от нас и одного от ОКВ, которые уже теперь подготовили бы в Катыни своего рода поминутную программу» (Из статьи «Бабий Яр под Катынью?» опубликованной в ВИЖ № 12, 1990 1990 ЦГА СССР, ф. 1363, оп. 2, 4, д. 27-29, пер. с нем. Директор Центрального государственного архива СССР; А. С. Сухинин). 27 апреля 1943 г. Геббельс заявил: «...мы должны отражать подозрения, что мы якобы изобрели катынское дело, чтобы вбить клин в неприятельский фронт» (ВИЖ, № 12, 1990).
«В 1943 году Геббельс, пытаясь разрушить антигитлеровскую коалицию и поссорить СССР с США, распространил ложь о том, что Сталин и Берия приказали расстрелять 10 тыс. польских офицеров, - писал Виктор Илюхин. - Эту ложь поддержало польское правительство в эмиграции, которое больше всего руководствовалось чувством злобы на Советский Союз за разгром польской армии в западной Белоруссии и на Украине и присоединение этих территорий к СССР. Небезызвестный Александр Яковлев фактически ратовал за такую компрометацию СССР, чтобы от нашей страны отвернулся весь мир. После этого состоялась величайшая подтасовка и фальсификация архивных документов ЦК КПСС.
Заключение.
Я сознательно обошел один из самых спорных вопросов – сколько же было на самом деле взято в плен и убито поляков? Сколько содержалось в каком лагере?
Дело в том, что к установлению вины количество отношения не имеет. Но все же некая связь есть.
По разным оценкам в результате ввода 17 сентября 1939 года советских войск на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии, а также в Виленскую область бывшей Польши было интернировано около 120 тысяч поляков, большая часть из которых была «отпущена на месте» (60 тыс. человек см.: Военно-исторический журнал № 3. 1990. С. 41). Сколько именно установить затруднительно, поскольку учет был налажен только после перемещения оставшихся на территорию СССР. Военнопленными они стали только после октября 1939 года, когда польское эмигрантское правительство осенью того же 1939 года «объявило войну СССР». Далее, в соответствии с советско-немецким соглашением об обмене военнопленными, в октябре и ноябре 1939 года немцам было передано 42,5 тыс. человек (уроженцев территории Польши, отошедшей Германии) и принято от немцев, соответственно, 24,7 тыс. — уроженцев территории, отошедшей Советскому Союзу, подавляющая часть которых была также сразу же освобождена (см.: ВИЖ. № 6. 1990. С. 52—53). Таким образом, путём простых арифметических вычислений, можно вполне уверенно говорить о том, что к декабрю 1939 года у нас осталось не более 23—25 тыс. уже военнопленных поляков, включая около 10 тыс. офицеров (в 1940 г. к ним присоединилось ещё 3 300 военнослужащих бывшей польской армии с территорий вошедших в состав СССР Литвы и Латвии).
Интересен факт, что из общего числа польских военнопленных судьба 14 135 человек (рядового и сержантского состава), занятых в 1939—1941 годах на строительстве дороги Ровно-Львов и содержавшихся в Львовском лагере для военнопленных, хорошо известна и чётко прослеживается по официальным документам: все они «на третий день после нападения Германии на Советский Союз были эвакуированы в Старобельский лагерь, откуда переданы на формирование польской армии (армии Андерса. — А.П.); при этом потери при эвакуации составили 1 834 человека» (из Справки УПВИ НКВД от 5.12.1943 // Быв. ЦГОА. Ф. 1/п. Оп. 01е. Д. 1; цит. по: ВИЖ. № 3. 1990. С. 53).
Уже одно это лишает всякого основания утверждения о расстреле нами даже 14,5 тыс. (начальные цифры «польских претензий» 1990-х), не говоря уже о цифре в 25 тыс. «убитых НКВД» военнопленных, о которой говорилось.
Наиболее достоверные данные содержит «Спецсообщение Л.П.Берии И.В.Сталину о военнопленных поляках и чехах» от 2 ноября 1940 года, где говорится о содержащихся в лагерях (а также во внутренней тюрьме НКВД) 18 297 военнопленных поляков, включая по-фамильно перечисленных генералов и старших офицеров (см.: АП РФ. Ф. 3. Оп. 50. Д. 413. Л. 152—157. Подлинник. Машинопись).
Дополнительная информация по следствию по уголовному делу № 159 известна из ответа начальника Управления надзора за исполнением законов о федеральной безопасности ГВП РФ генерал-майора юстиции В. Кондратова председателю правления Международного правозащитного общества «Мемориал» А. Рогинскому от 24.03.2005 г. за № 5у-6818-90: «достоверно установлена гибель в результате исполнения решений "тройки" 1803 польских военнопленных, установлена личность 22 из них. Действия ряда конкретных высокопоставленных должностных лиц СССР квалифицированы по п. "б" ст. 193-17 УК РСФСР (1926 г.), как превышение власти…».
Из этого следует, что в правовом плане довоенные советские власти могут нести ответственность за подтвержденную гибель лишь 1803 польских военнопленных. В пункте 61-м меморандума Минюста РФ от 19.03.2010 г. сообщается, какие должностные лица превысили власть в отношении польских военнопленных: «…В ходе расследования было установлено, что определенные должностные лица из руководства НКВД СССР превысили полномочия, предоставленные этому учреждению, в результате чего так называемая “тройка” приняла внесудебные решения относительно некоторых польских военнопленных…».
Но в 1939 году и позже «тройки» не могли нести ответственности ни за какие расстрелы. Просто потому, что «тройки», имевшие право осуждать на расстрел — и имевшие должностной, а не персональный состав, — были упразднены ещё в ноябре 1938 года, и в 1940 году таких «расстрельных» троек просто не было. А в то время такие дела могли рассматриваться «Особым совещанием». Но «Особое совещание» при НКВД (ОСО), которое и подразумевается под «особым порядком», могло осуждать максимум на 8 лет исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ) — на что, собственно, и были осуждены военнопленные поляки, участвовавшие в 1940—41 годах в строительстве шоссе Москва-Минск — поскольку, повторим, права осуждать на расстрел у Особого совещания не было.
Все вышеизложенное позволяет однозначно возложить вину за Катынское дело на немецко-фашистских оккупантов.
P.S. И еще немного личного. В 1939 году когда остро встала необходимость закрытого размещения большого числа поляков советскому государству было как-то не до них. Оно было занято подготовкой к войне. И у него не было лишней пары рук для строительства лагерей для размещения поляков. Даже самих пленных поляков потом использовали на строительных работах. Поэтому их разместили по нескольку тысяч в нескольких лагерях в наиболее подходящих для этого помещениях: монастырях. Там был кров и наружные стены, которые было легко охранять. В частности в Нило-Столобенской и Оптиной пустыни. Однако места в монастырях было мало даже, если и размещать поляков в несколько слоев. Поэтому там постоянно содержалось гораздо меньшее количество поляков, нежели это утверждается адептами «советской» версии.
В частности перед входом в Нило-Столобенскую пустынь есть «мемориальная» доска утверждающая шелепинско-интернетное количество в 6311 человек. Оптина пустынь не удостоилась и этого. Несмотря на неразборчивость правительства, развешивающего доски фашистам и белогвардейцам. Однако, встреченный мной житель местной деревни утверждал, что работал там, и более 4500 поляков постоянно там не было.