May 26th, 2018

Как белые рыцари грабили церкви и убивали людей

Взято у aloban75

В новой российской историографии принято описывать ужасы большевистской экспроприации, в том числе «святынь» – никонианских церквей. Но тотальный грабёж храмов первыми начали белогвардейцы. В итоге они вывезли десятки тонн награбленных драгметаллов и ценностей в Европу, на что и существовала их эмигрантская верхушка.

Экспроприация церковных ценностей началась в Советской России в 1921 году – на пике голода, когда новая власть сначала предложила РПЦ поделиться своими ценностями в пользу голодающего народа, и только не найдя отклика, принялась частично изымать из церквей ценности.

Даже при всех натяжках с юридической точки зрения, но Советы обставляли экспроприацию церковных ценностей рамками закона. А вот их оппоненты – белогвардейцы – не утруждали себя такими мелочами, а предпочитали просто грабить церкви. В новой России об этом позорном факте не принято говорить, но правда есть правда – первыми грабить РПЦ начали враги Советов.

[Читать далее]

Самый вопиющий случай святотатства – это последствия похода генерала Мамонтова летом 1919 года в тыл красным в районе Воронежа. В последних числах июля между Таловой и Новохоперском была собрана конная группа под командованием Мамонтова из 7-8 тыс. сабель. Ей Деникиным была дана задача прорвать фронт красных и овладеть железнодорожным узлом – Козловым. Ввиду пассивности левого фланга направление было изменено на Воронеж. Задача была выполнена, и Мамонтов двинулся назад, переправился через Дон и соединился с корпусом генерала Шкуро.

Этот рейд нанёс значительный урон красным. Мамонтовские войска уничтожали склады и запасы, взрывали мосты, распускали мобилизованных.

Но Мамонтов запомнился в этом рейде не хорошо проведённой тактической операцией, а крайней степенью грабежа. Его войско тащило всё, что можно. Вот запись в белой газете «Приазовский край» от 27 августа 1919 года:

«Разгромлены все тылы и советы. Посылаем привет, везём родным и близким богатые подарки, войсковой казне 60 млн. рублей». Генерал Деникин в ответ на это донесение ликовал: «Громадную ценную добычу привёз он. Чего в ней только не было – тысячи золотых и серебряных вещей, иконы в золотых окладах, церковные сосуды, жемчуга и бриллианты».

Откуда взялись эти церковные ценности в обозе Мамонтова? Всё просто – он подчистую ограбил около 80 церквей.

Бывший белогвардеец И.Лунченков уже в эмиграции писал о своём участии в этом рейде. «Главную часть этой добычи  составляли церковные ризы, иконы, кресты, изъятые из «храмов божьих». Этот «подарок Дону» стал яблоком раздора между Сидориным и Богаевским. Перехватив добычу ещё в Миллерово, Сидорин беззастенчиво начал выбирать самое ценное. Начавшийся раздор между атаманом и командиром окончился эвакуацией, чтобы затем ещё в более ожесточённой форме продолжаться за границей.

К мамонтовской «коллекции» Богаевский прибавил ещё одну «добавку» – разграбление белыми Старочеркасского и Новочеркасского соборов. Только одного золота Богаевский вынул из этих двух храмов 11 фунтов (около 5 кг).

Вывоз награбленного церковного добра был поручен управляющему Новочеркасским отделением Госбанка А.А.Скворцову. По пути на Запад ценности подвергались неоднократному грабежу белыми. Под Екатеринодаром была взломана крыша вагона и взято несколько ящиков драгметаллов. За несколько дней до падения белых ценности прибыли в Новороссийск и были погружены на итальянский частный пароход «Чита-де-Венеция» торговой фирмы «Аслан Фреско и Сын» для отправки в Константинополь. За перевозку награбленных церковных ценностей (1178 пудов только одного серебра) белогвардейцы заплатили 145 пудов серебра».

Далее И.Лунченков описывает, как белые поступили с награбленным. «В 1922 году в Катарро прибыла группа американских миллионеров. Осмотрев ценности, они заявили, что в таком виде, боясь скандала и огласки, они их не купят – необходимо всё обратить в лом. Для крушения ценностей была приглашена офицерская молодёжь, всего около 40 человек. Ломались часы из драгметаллов (3 тыс. штук), траурные венки с гробниц исторических лиц, ризы с икон, вынимались камни, серебро дробилось в муку. Белые офицеры, разумеется, тащили с такой работы всё, что можно. Вмешалась югославская власть, были произведены обыски и найдена часть ценность на квартире работников. Дело пошло в суд. Белый офицер Богачёв сел на 8 месяцев в тюрьму, ещё несколько офицеров получили по 3-4 месяца тюрьмы.

По итогам работы, которая длилась 2 месяца, были уложены 700 ящиков по 15 пудов каждый, т.е. больше 10 тыс. пудов (160 тонн). Под руководством вандалов погибли погибли исторические ценности России. Сдавали ценности американцам Сахаров и Гензель. От американцев были получены 50 млн. франков. Деньги переданы лично Врангелю».

Часть награбленных церковных ценностей, как уже говорилось выше, была украдена офицерами по пути. К примеру, белогвардеец Скворцов утащил около 30 кг серебра и 7 кг золота. Считается, что убит в Стамбуле экс-атаманом Богаевским. За полгода он и его приспешники умудрились спустить в попойках и оргиях 0,5 млн. рублей золотом. Богаевский нарисовал фальшивый вексель на 5 млн. руб., но был разоблачён и бежал из Стамбула в Болгарию. Там он себе назначил огромное жалованье – 25 тыс. левов в месяц. Для сравнения: министр болгарского правительства получал 3 тыс. левов в месяц.

«Пройдись по парижским бульварам – писал князь В.Львов (22 сентября 1922 года), бывший обер-прокурор Святейшего синода при Временном правительстве, – и вы увидите выставленные в витринах магазина золотую утварь, золотые драгоценности  и разы, снятые с икон. Позор».

Для учёта награбленного генералом Мамонтовым церковного имущества Деникиным была составлена специальная комиссия, которая без излишних прикрас называлась «Комиссия по реализации военной добычи». К примеру, это одна из её описей:

«Акт №142. Ст.Мариуполь, 22 октября 1919 года.

Я, доверенный агент Комиссии штабс-капитан Глебович отправил в вагоне за №456.790 по накладной за №084952 на имя протопресвитера военного и морского духовенства Шавельскому следующее:

Икон – 250т штук

Ящиков с церковным имуществом – 6 штук

Колоколов разной величины – 4

Некоторые части подсвечников».

Конечно, в том же 1919 году никто из двух противоборствующих сторон – белых и красных  – не знал, кто победит в этой схватке. Но, как кажется, белые всё прекрасно понимали относительно своих перспектив в СовДепии – тактически выиграть бой у красных было можно, стратегически битву – нельзя.

В современной истории наблюдается процесс пересмотра трактовки Гражданской войны, при которой страдает объективность и фактическая сторона. «Красный террор» изучается с большим пристрастием и размахом, а «белый террор» сознательно замалчивается и даже объявляется некоторыми историками фальсификацией большевиков. При этом совершенно забывается то обстоятельство, что в архивах до сих пор хранятся документы белогвардейских контрразведок, военно-полевых судов, атаманской канцелярии и других исторических актов, зафиксировавших сведения о судьбе «красных», попавших в их «крепкие объятия». Кроме того, картина всеобщего взаимного истребления отложилась в многочисленных воспоминаниях очевидцев тех лет.

Гражданская война вызывала в людях звериные инстинкты, учила ненавидеть, убивать и мстить. Белогвардейцы, прошедшие ад Первой Мировой войны и двух кровавых революций, потерявшие свои дома, семьи, были людьми с исковерканными душами и изломанными судьбами. Потеряв свои жизненные ценности, они вели войну на истребление. Культура и воспитание, религиозные основы личности отошли на второй план. «Большевиками» назывались все инакомыслящие, несогласные с политикой Добровольческой армии, Донской армии, казачьих партизанских формирований. Военно-полевые суды, контрразведка белых питали особую ненависть к большевикам, и приговоры были, как правило, смертными.

ДОБРОВОЛЬЦЫ ШЛИ ПО ТРУПАМ

Путь Добровольческой армии был густо отмечен виселицами и грудами расстрелянных. А.И. Деникин писал позднее в «Очерках русской смуты»: «В Первом (Кубанском — Д.Г.) походе мы вовсе не брали пленных». Так в селении Лежанка добровольцы расстреляли больше сотни пленных. Бывший «доброволец» Роман Гуль в своей книге «Ледяной поход» описал лично увиденные картины расправ: «Долетело: пли! Сухой треск выстрелов, крики, стоны… Люди падали друг на друга, а шагов с десяти, плотно вжавшись в винтовки и расставив ноги, по ним стреляли, торопливо щёлкая затворами. Упали все. Некоторые добивали прикладами и штыками ещё живых. Вот она подлинная гражданская война».

Один офицер, показывая Р. Гулю нагайку с запёкшейся кровью, со смехом хвастался, как порол пленных: «Здорово, прямо руки отнялись, кричат, сволочи». Молодым красноармейцам дали по 50 плетей, а затем всё равно расстреляли.

Добровольцы в 1918 году зачастую убивали всех, включая раненых и женщин-санитаров. Женщины подвергались насилию. Даже среди офицеров процветало мародёрство. В Белой Глине полковник Михаил Дроздовский приказал расстрелять много пленных красноармейцев, из мести за жуткую расправу над пленными белогвардейцами. Тогда красные, захватив пленных и раненых, долго издевались над ними, отрезая им конечности и коля штыками. Даже известный своими высокими нравственными качествами А.И. Деникин приказывал поджигать дома большевиков, казнивших пленных раненых белогвардейцев, со скарбом, и расстреливать активистов.

ВИСЕЛИЦЫ НА Б. САДОВОЙ

Исследователь А. Локерман сообщает, что после освобождения города от Красной армии в 1918-1919 годах на улицах города появилась масса белогвардейцев в вызывающе яркой, опереточной форме, принявшихся с невиданной яростью зверски расправляться с заподозренными в большевизме. Кроме белогвардейцев в расправах участвовали и казачьи отряды, сформированные из людей, лично пострадавших от рук большевиков.

«И теперь они свирепствовали не с меньшей дикостью, чем большевики. Людей схватывали и расстреливали, некоторых предварительно жестоко пороли. Каждый день за городом, преимущественно в районе Балабановских рощ, находили трупы расстрелянных. Как и в дни большевизма, среди расстрелянных было много случайных, ни в чем не повинных лиц. Захваченных рабочих огульно зачисляли в красногвардейцы, выстраивали в ряд и скашивали пулеметным огнем», — свидетельствует Локерман.

Очевидец со стороны большевиков М. Жаков подтверждает эти факты: «В Балабановской роще оказалось еще 52 расстрелянных белыми».

Во время нахождения белой армии в Ростове–на-Дону епископ Арсений (Смоленец) просил убрать с центральных улиц города трупы повешенных на столбах большевиков, мотивируя это скорым празднованием Рождества Христова. Для этого он лично звонил коменданту города по телефону. По некоторым данным в качестве виселиц использовались столбы на Большой Садовой, густо увешанные рабочими.

Одна очевидица рассказывала о казни рабочего в районе вокзала. Добровольцы, перекинув веревку через ветвь дерева, медленно тянули её к себе, а рабочий медленно умирал, болтая в воздухе связанными руками и ногами. Вдоволь потешившись, добровольцы пошли ловить новую жертву. Кто был автором приказа о массовых казнях в Ростове-на-Дону: Кутепов или Дроздовский, мне пока выяснить не удалось.

Известно также, что епископ Арсений (Смоленец) отказался отпевать М.Г. Дроздовского (уже в чине генерала он умер в госпитале в Ростове-на-Дону 1 января 1919 года от гангрены, полученной вследствие пулевого ранения) за массовые казни сторонников большевиков в Ростове и Области Войска Донского. В ряде мемуаров также есть упоминания о виселицах в Ростове. Об этом совершенно уверенно говорит известный историк С.П. Мельгунов в работе «Красный террор в России».

Расправы белых над большевиками были многочисленны и повсеместны. А. Локерман описал, как казаки и иногородние соревновались в жестокости: «захватывая в плен крестьянина, казаки «наделяли его землей»: набивали пленнику в горло комья сухой земли до тех пор, пока несчастный не задыхался и не умирал в нестерпимых муках. Со своей стороны, крестьяне «метили» захваченных в плен казаков: на ногах вырезали «лампасы», то есть широкие полосы кожи от пояса до ступни, на плечах вырезали эполеты».

В Таганроге, по воспоминаниям большевика Г.В. Шаблиевского, юнкера растерзали двенадцать рабочих, оказывающих им упорное сопротивление: «Отрезали уши, нос, половые органы, выкололи глаза и полуживыми закопали, положив сверху убитую собаку».

Наводившие порядок в Ростове военные патрули расстреливали людей по малейшему подозрению. Так, по воспоминанию Деникина, один 17-летний «доброволец» при задержании правонарушителей на улице Ростова, сразу же выстрелил одному из них из винтовки в упор в глаз. Это жестокое убийство стало впоследствии предметом его гордости.

«НАС ОТПЕВАЛИ НЕ В ЦЕРКВИ»

Встречались случаи, когда донские священники отказывались совершать службу над покойными большевиками в силу церковных постановлений. Ростовский священник Коваленко написал отношение архиерею о разрешении вопроса о погребении большевиков от 2 августа 1918 года: «Почтеннейше прошу доложить его Высокопреосвященству, что, по мнению консистории, священники могут совершать христианское погребение только над теми умершими или убитыми большевиками, которые при жизни всегда бывали на исповеди и святом причастии и вообще были искренними православными христианами».

В итоге тела убитых либо закапывались наскоро в братские могилы, либо вообще не предавались земле.

Моральный облик Белой армии также был не на высоком уровне. Слишком многие представители белого движения были заражены ядом материализма, безверия и циничного равнодушия к религиозной жизни. М. Жаков приводит данные перехваченной секретной сводки о состоянии белогвардейских войск на Дону в 1918 году:

«Женщин насилуют, командный состав не борется с бандитизмом, а иногда и сам принимает участие в нем. Офицеры вообще разлагаются, спекулируют, играют в карты на громадные суммы, занимаются грабежом. В большинстве полков отмечается дикое пьянство. Например, в Донском конном полку, из которого дезертировали луганцы, офицеры устроили праздник, отправившись в дом священника, где учинили такой дебош с диким ревом, с взвизгиванием, оглушительным стуком и т.д., что хозяин дома, священник, принужден был стоять всю ночь у забора своего дома, боясь войти в него».

ВСЕ РАВНО С КЕМ ГРАБИТЬ

А.И. Деникин в книге «Поход на Москву» откровенно описал нелицеприятные поступки бойцов-добровольцев Белой армии: «И совсем уж похоронным звоном прозвучала вызвавшая на Дону ликование телеграмма генерала Мамонтова, возвращающегося из Тамбовского рейда: «Посылаю привет. Везем родным и друзьям богатые подарки, Донской казне 60 миллионов рублей на украшение церквей – дорогие иконы и церковную утварь». Здесь речь явно идет о грабеже белогвардейцами церквей и храмов за пределами Донского края.

А.И. Деникин в «Очерках русской смуты» писал о Добровольческой армии: «Четыре года войны и кошмар революции не прошли бесследно. Они обнажили людей от внешних культурных покровов и довели до высокого напряжения все их низменные стороны».

Роман Гуль в «Ледяном походе» вторит Деникину в том, что среди добровольцев было много таких: «что ему совершенно все равно, где служить: у «белых» ли, «красных» ли, — грабить и убивать везде было можно».

Барон А. Будберг в своем «Дневнике» 24 сентября 1919 года записал: «Я имел случай беседовать с несколькими старшими священниками фронта, и они в один голос жалуются на пошатнувшиеся нравственные основы офицерства. Из восьми случаев насилия над населением семь приходится на долю офицеров».

М. Жаков приводит факты злодеяний вешенских и хоперских казаков: «Грабеж идет повальный. Казаки верхних округов, занятых теперь красными, говорят: «Грабят нас там, грабить мы будем здесь».

источники


http://ttolk.ru/?p=16772


Источник книга Андрей Георгиевич Купцов «МИФ о гонении церкви в СССР»


http://samlib.ru/w/wilxkockij_w_b/rossijakotorujuotnasprjachut-krasnyjterrorprotiwbelogoterrora.shtml


Дмитрий ГОРБАЧЕВ, кандидат исторических наук. -


http://kaminec.livejournal.com/99527.html


masterok в Как белогвардейцы грабили церкви


Как товарищ Сталин единоличников от голода спасал

Взято у burckina_new

Как известно всем рупожатным людям с хорошими лицами, товарищ Сталин всех хороших хотел уничтожить. Для этого он затеял много чего плохого, например, т.н. голодомор или Голодомор, как принято писать у них. Правда, вот незадача, что ни одного документального подтверждения этой их фантазии в природе нет почему-то.

А вот документов обратного свойства, как Сталин и Политбюро изо всех сил сперва пытались предовратить эту трагедию, а потом помочь голодающим людям, независимо от их социального происхождения, сколько угодно. Вот один из множества таких документов.

Протокол № 134 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 4 апреля 1933 года
Заседание Политбюро ЦК ВКП(б) от 4‑го апреля 1933 года.
Присутствовали:

Члены ПБ ЦК ВКП(б): Андреев, Ворошилов, Каганович, Калинин, Киров, Косиор Ст., Куйбышев, Молотов, Орджоникидзе, Сталин.

Кандидат в члены ПБ: Микоян.

Члены ЦК ВКП(б): Бадаев, Бубнов, Варейкис, Гамарник, Голощекин, Жуков, Зеленский, Квиринг, Кнорин, Комаров, Кубяк, Лебедь, Лобов, Ломов, Любимов, Мануильский, Москвин, Орахелашвили, Пятаков, Рындин, Стецкий, Сулимов, Томский, Шварц, Шверник.

Кандидаты в члены ЦК ВКП(б): Амосов, Брюханов, Булат, Гей, Калманович, Каминский, Кахиани, Киселев, Косарев, Криницкий, Межлаук, Николаева, Осинский, Перепечко, Полонский, Савельев, Серебровский, Сокольников, Уншлихт, Хлоплянкин, Элиава, Ягода.

Члены Президиума ЦКК: Антипов, Анцелович, Аронштам, Беленький, Beрменичев, Ильин, Осьмов, Петерс, Сольц, Шкирятов, Ярославский.

Решения Политбюро от 4.IV.1933 г.

п. 110/98: О продовольственной и семенной помощи

Решение — особая папка.

а) Отпустить для оказания продовольственной помощи единоличникам Северо-Кавказского края, Киевской и Харьковской областей 500 тыс. пудов зерна, из них: Северо-Кавказскому краю — 100 тыс. пуд. ржи и 100 тыс. пуд. кукурузы; Киевской области — 150 тыс. пуд. ржи; Харьковской области — 150 тыс. пуд. ржи.

б) Отпустить для единоличников Северо-Кавказского края в порядке семссуды 200 тыс. пуд. зерна, в том числе ячменя 50 тыс. пуд., овса 50 тыс. пуд., кукурузы 100 тыс. пуд. из ресурсов “Заготзерно” внутри края.

в) Отпуск семенной и продовольственной ссуды произвести на условиях возврата осенью 1933 года натурой, при чем административные и транспортные расходы государства начислять в размере 10 пуд. на каждые 100 пудов семенной ссуды и продовольственной ссуды.

г) Расходы Заготзерно по выдаче семенной и продовольственной ссуды покрыть из резервного фонда СНК СССР.

Выписки посланы:
Мирошникову, Куйбышеву, Чернову, Зибраку, Кагановичу — все;
Муралову — п.п.: “б”, “в”, “г”;
Севкавкрайкому — п.п. “а”, “б”, “в”;
Киевскому обкому КП(б)У, Харьковскому обкому, ЦК КП(б)У — п.п. “а”, “в”.


Цинк.

Во что русскому народу обходился Николай II

Взято отсюда.

В наше время, когда победила буржуазная контрреволюция и мы лишились всего, что имели, идет масштабное, беспардонное оболгание и искажение истории. Вчерашние палачи, тираны, тунеядцы и предатели становятся героями и даже святыми. Их мерзкие, бесчеловечные поступки либо замалчиваются, либо выворачиваются наизнанку так, чтобы это выглядело как добродетель, подвиг или даже жертва.

Почему это делается, понятно. Российская буржуазия возводит в герои своих представителей, своих собратьев по классу – класс дореволюционных аристократов, помещиков и капиталистов.

До революции эти паразиты жили припеваючи на горбу трудового народа, кутили и пировали за счет людоедской эксплуатации российских трудящихся. Они свирепо давили любую попытку рабочих и крестьян облегчить свое положение; нагайками, пулями и штыками пресекали всякое стремление к свободе. Во время революции трудовой народ сбросил паразитов со своей шеи и вернул себе все, что паразиты награбили, высосали из него за века своего господства. Он вернул себе то, что он на протяжении веков сам создавал своим потом и кровью – заводы и фабрики, особняки и дворцы богачей. Все это стало общенародной собственностью. Но свергнутый класс помещиков и капиталистов не смирился с тем, что потерял власть, богатства и возможность жить за счет других. То, что вчерашние рабы отказались гнуть на них спину, стали свободными и взяли в свои руки судьбу страны – это вызывало бешеную злобу у прежних хозяев жизни. Вчерашние «хамы», которых господа аристократы и богачи считали за скотов – теперь распоряжались государством, устраивали жизнь в стране так, как нужно трудовому народу, а не паразитам.

С этим свергнутые эксплуататоры не могли примириться. Они развязали войну против новой власти, власти рабочих и крестьян. Все эти Родзянки и Пуришкевичи, все эти Красновы и Корниловы, Врангели и Колчаки, корнеты Оболенские и поручики Голицыны боролись только за одно – за то, чтобы вернуть себе положение господствующего класса и возможность паразитировать. За свои земли, дворцы, фабрики, заводы, титулы, эполеты, за свои «балы, красавицы и хруст французской булки» — вот за что они пошли с оружием в руках против власти трудового народа. Снова сесть на шею народу и привольно жить за его счет, похрустывая булкой – вот о чем они мечтали. Но свои подлые намерения они прикрывали громкими фразами – они говорили, что воюют за «Святую Русь», за «веру православную», за «духовность», и т.п.

[Читать далее]Ни перед какими зверствами не останавливались контрреволюционеры. Они свирепо мстили рабочим за то, что те посмели стать свободными.

Они хотели любой ценой снова стать господами над рабочим классом, снова загнать его под ярмо. Но трудовой народ не захотел под ярмо, не позволил Корниловым и Голицыным снова себя оседлать. Он дал отпор и белогвардейщине, и помогающим ей иностранным интервентам, сломал хребет контрреволюции и стал управлять страной во благо большинству.

И вот теперь наша буржуазная пропаганда все это извращает, все выворачивает наизнанку. Паразитов и эксплуататоров, которые пили кровь трудового народа, она объявляет благодетелями трудящихся. А революционеров, лучших представителей трудящихся, которые отдали всю свою жизнь нам, рабочему классу – их буржуазная пропаганда изображает преступниками и злодеями.

Социалистическую революцию, освободившую трудовой народ от эксплуататоров и отдавшую ему все богатства страны – буржуазия теперь называет «трагедией», «катастрофой», «бедой». А контрреволюционеров, которые хотели снова сесть на шею рабочим и грабить их – она изображает героями и мучениками.

Понятно, зачем она это делает — чтобы обезопасить себя и свое награбленное. Она хочет оправдать контрреволюцию и капитализм. Она хочет, чтобы мы смирились со своим рабским положением, забыли о своем великом прошлом и чтобы наши потомки даже не знали о великом советском государстве. Не знали о том, что человек был там хозяином своей страны и управлял ей тоже сам, В СВОЮ ПОЛЬЗУ, а не в пользу дармоедов, владельцев фабрик, заводов, газет, пароходов и прочего награбленного.

Одной из фигур, с которой наша буржуазия носится, как с писаной торбой, является «всеми обожаемый» царь Николай II, прозванный в народе Кровавым. С нарушением канонов церкви этот персонаж со своим семейством был сделан святым. А сколько по нему вылито крокодиловых слез нашими властями, сколько его восхваляют, приписывают ему добродетели и подвиги… Ползают демонстративно на карачках и просят прощения, к тому же и нас призывают покаяться (правда непонятно за что). По телевизору днем и ночью рассказывают о святости жизни царя и его семьи; о том, сколько полезного он сделал для России (поправочка — для буржуазии и помещиков), как при нем процветал народ, развивалось хозяйство, и как злые, безбожные большевики-палачи уничтожили этот «рай на земле», и прочая ложь. Давайте же разберем «святость царя и его семьи», а именно «скоромность их жития». Также разберем, как жил народ в этом земном раю под названием Российская Империя.

Часто можно услышать, мол, Николай II и его семейство жили очень скромно, проводя дни свои в добродетели, труде и молитве. Посмотрим лишь на исторические факты, показывающие «скромность и святость» царя и его семейства.

Вот, например, чем владели царь Николай II и его семья:

— 8,6 млн. гектаров земли, в том числе 2,6 млн. гектаров леса.
— Нерчинские, Алтайские, Ленские золотые копи (точнее сказать, предприятия по добыче полиметаллических руд, дававших не только золото, но и серебро, медь, свинец)
— Кузнецкий железно-угольный бассейн (Кузбасс изначально принадлежал царю)
— Чайные, свеклосахарные и виноградные плантации (на основе царских виноградников в Крыму работал знаменитый Массандровский винзавод, обладавший уникальным винным подвалом)
— 860 торговых заведений, сеть ритейла, по-современному,
— 100 фабрик и заводов, среди которых, например, Петергофская алмазогранильная фабрика и Межигорский фаянсовый завод (теперь на территории Межигорья находится дворцовый комплекс, приписываемый лично президенту Украины Виктору Януковичу).


Все эти аграрные и промышленные активы были объединены в так называемое Главное управление Уделов, руководил которым граф В.Б. Фредерикс.

Оборотный капитал Уделов составлял 60 млн. золотых рублей (примерно 1.5 миллиарда современных долларов США!).

Доходы от Уделов распределялись между всеми членами династии Романовых согласно Указу от 5 апреля 1797 года, изданного императором Павлом І, и называвшегося «Учреждение об Императорской фамилии».

По нему, в среднем, семья каждого Великого князя получала из общего царского «котла» около 500 тысяч современных долларов США в месяц.

Члены династии имели также личное имущество, обособленное от Уделов.

Личное имущество царя Николая Второго было сосредоточено в отдельном учреждении, которое именовалось Кабинетом Его Величества.

Законами Империи предусматривалось также прямое финансирование из государственного бюджета России расходов на содержание царской семьи (семьи действующего императора, а не династии в целом).

Накануне краха Российской империи эта сумма устанавливалась парламентом (Думой), и составляла 16 миллионов имперских рублей в год (около 200 миллионов долларов США в современном эквиваленте).

Теперь взглянем, чем владел царь-дармоед лично.
Великая страна СССР,Николай II кровавый

К собственности царя относились, в частности, так называемые «кабинетские земли» в Польше, Сибири, Алтае и Забайкалье общей площадью 68 млн. гектаров.

Другими словами, царь Николай Второй (Кровавый) лично владел землями, бОльшими по площади, чем территория современной Украины! Неслабо, согласитесь. Кроме земель, Кабинет владел следующими промышленными «императорскими предприятиями» (кроме тех ста предприятий, которыми владело Управление Уделов, входившее в состав Министерства Двора вместе с Кабинетом):

Заводы – фарфоровый и стекольный в Санкт-Петербурге, Горношитский мраморный, Выборгский зеркальный.

Фабрики – Петергофская и Екатеринбургская гранильная фабрики, Царскосельская обойная, Петербургская Императорская шпалерная мануфактура, Киево- Межигорская фаянсовая фабрика, Тивдийские мраморные ломки, а также 3 бумажные фабрики: Петергофская, Ропшинская, и Царскосельская. Поражает, как скромно жил-то царь-батюшка! Вообще шикарно! Еще современным олигархам фору даст.

Кроме того, царь имел огромный парк яхт, на обслуживание которого уходило 350 тысяч царских рублей – около 10 миллионов долларов США (с учетом военной инфляции рубля)!

Ещё у «скромного» царя-батюшки имелся автомобильный парк, большой гараж с 22 автомобилями французской марки «Делонэ Бельвилль». Не стоит лишний раз тратить время на описание уникальности этих автомобилей — у русского кровопийцы всегда было всё самое роскошное и лучшее. Расходы на содержание царского гаража накануне крушения монархии составляли 350 тысяч царских рублей – около 10 миллионов долларов США (с учетом военной инфляции рубля). Жена Николая ІІ, императрица Александра Федоровна, к моменту отречения своего мужа от престола накопила личных драгоценностей на сумму, оцениваемую в 50 миллионов «тех» рублей, что по нынешним временам составляет 1.5 миллиарда долларов США (вот святая — так святая… Видать, в раю купить место себе хотела).

Пока царь-кровопийца развлекался со своей семейкой, народ, рабочие и крестьяне Российской Империи, стонал от голода, беспросветной жизни и угнетения. Российская империя страшно голодала с конца 19 века, за вторую половину XIX века было свыше двадцати голодных годов.

1891 год — голодает 25,7% населения,
1892 - 9,1 %,
1893 - 0,1 %,
1894 - 0,5 %,
1895 - 1,1 %,
1896 - 2,2 %,
1897 - 3,8 %,
1898 - 9,7 %,
1899 - 3,2 %,
1900 - 1,5 %.


В начале ХХ века в России голодными были годы: 1901-1902, 1905-1908 и 1911 - 1912 годы.

В 1901 - 1902 голодали 49 губерний: в 1901 - 6,6%, 1902 - 1%, 1903 - 0,6%, 1904 - 1,6% населения.
В 1905 - 1908 голодало от 19 до 29 губерний: в 1905 - 7,7 %, 1906 - 17,3% населения.
В 1911 - 1912 за 2 года голод охватил 60 губерний: в 1911 - 14,9 % населения.


На грани смерти находилось 30 млн. человек!

Вы думаете, царь как-то пытался помочь своему голодному и измученному народу? Да как бы не так! Царское правительство в первую очередь было озабочено тем, как скрыть масштабы своего преступления; в печати цензурой запрещалось употреблять слово «голод», заменяя его абстрактным словом «недород».

Взглянем еще раз на отчеты.

Данные на конец XIX — нач. XX вв.:

Из доклада царю за 1892 (особенно неблагоприятный и неурожайный) год: «Только от недорода смертей до двух миллионов православных душ». По законам того времени в статистику попадали только те, кого отпевали в православных церквах, свидетельств о количестве умерших «инородцев», старообрядцев, «безбожников» нет вообще. Но ведь хоть в той же Вятской губернии бок о бок с русскими мужиками жили и работали староверы (раскольники), «инородцы» (некрещеная мордва и вотяки). Католики вели свой счет умершим, но эти данные в общий доклад не подавались.

Доклад Николаю II за январь 1902 года: «В зиму 1900-01 года голодало 12 губерний с общим народонаселением до 42 миллионов человек. От того смертность 2 миллиона 813 тысяч православных душ».

№10 «Российского еженедельника» за 1903 год смотрим: «На подавление бунта крестьян и работников Полтавской и Харьковской губернии отправлено до двухсот тысяч солдат регулярной армии, а также все наличные местные казачьи и жандармские силы». Газета «Киевский вестник» от 9 марта того же года в разделе происшествий сообщает: «Вчера трое жандармов изрубили саблями слепого певца за песни возмутительного содержания: «Ой, настанет доброе время, станет труженик есть досыта, а панов — на одну ракиту».

В 1911 году (уже после столь расхваленных «столыпинских реформ»,по которым разорили крестьянскую общину, дали кулакам фактически за бесценок скупить общинные земли и превратиться в настоящих помещиков ): «Голодало 9 губерний с общим народонаселением до 32 миллионов человек. От того смертность 1 миллион 613 тысяч православных душ».

По докладу на ежегодной сессии Министерства здравоохранения Российской империи: «Из 6-7 миллионов ежегодно рождаемых детей, до 43% не доживает до 5 лет. 31% в той или иной форме обнаруживают признаки питательной недостаточности: рахита, цинги, пеллагры и проч.» Уже тогда ставился вопрос о том, что «повальное пьянство беднейшего населения нарушает здоровье ребенка еще до рождения его». В отдельном параграфе перечисляются наиболее крупные эпидемии и число их жертв: взрослых и детей старше 1 года.

Из отчета за 1912 год против слов: «Почти каждый десятый крестьянский ребенок из числа осмотренных являет собой различные признаки умственной недостаточности. Но недостаточность эта не есть только прирожденная. Значительная доля ее проистекает от того, что родители, занятые трудом, не имеют времени хотя бы как-то развивать его, умственно и двигательно, соответственно возрасту. А также даже с ним достаточно разговаривать и поощрять ласками, дабы ребенок в положенные сроки обучался говорить, ходить и проч.» — рукой царя написано: «Не важно» и проставлена высочайшая подпись. Вот как любил царь свой народ! Чихать он хотел, что крестьяне живут практически как животные, не могут нормально питаться и растить своих детей.

Та же пометка — против строк, что «средняя длительность жизни народонаселения России 30,8 года». По законам того времени в статистику, кроме «неотпетых» в церквах, не входила также смертность детей до 1 года.

С 1880 по 1916 год можно подвести ужасающий итог: от «неестественных причин» (голода, эпидемий, детской смертности, криминальных причин, при подавлении крестьянских бунтов, а также в «мелких войнах» не считая Первой мировой) преждевременно погибло до 20 миллионов «православных душ».

И вот для сравнения. Номер от 2 января 1910 года «Петербургские ведомости» сообщали: «…состоялся малый новогодний прием, на коем присутствовали Его Величество Император Всероссийский с семьей. А также приглашены были 20 богатейших людей России, причем номера приглашений их были соответственны капиталу их на 1 января минувшего года». Ниже был опубликован список этих приглашенных, в порядке номеров их пригласительных билетов. Открывали этот список: А.Нобель (хозяин множества нефтепромыслов), банкир Хаим Ротшильд и фабрикант Зингер. За ними следовали Р.Чандлер (автомобильный магнат), П.Шметсхен (пароходные компании) и т.п. Притом гражданами России (не говоря уже о национальности, вероисповедании и т.п.) в этом списке были только трое: фабрикант Путилов (12-е место), хозяин крупнейших нефтеприисков Манташев (13-е место) и грузинский князь, генерал Чиковани (20-е место). Всего же, по статистике «Русского Экономического общества», публиковавшейся в начале каждого года в газете «Биржевые новости», к началу 1913 года 62% крупной отечественной промышленности находились в руках иностранцев (не имевших гражданства России), еще 19% — в паевой или иной совместной собственности (акционерной и т.п.).

Как-то после всего этого не жалко становится царя с его семейством. Большевики справедливо поступили с тираном и его семейкой — расстреляли и дело с концом. По заслугам «царь-святой мученик» получил пулю в лоб.

Что делать сейчас рабочему классу, чтобы не поддаться на буржуазную ложь? Выход здесь только один. И сказал о нем величайший теоретик, продолжатель дела Маркса и Энгельса В. И. Ленин: «Учиться, учиться и еще раз учиться коммунизму». Эти слова для нас особенно важны, сейчас произведения классиков важны как воздух. По стране шагает фашизм, буржуазная пропаганда вещает днем и ночью, власть развязывает руки силовикам, полицейщине и прочей нечисти, чтобы держать нас и наших детей в рабстве. Религия тоже делает свое черное дело, пытаясь усыпить рабочих своим духовным ядом, внушая им идеи и незыблемости буржуазного порядка, о святости собственности, о смирении и покорности власти капиталистов.

Будем усердно учиться и работать — тогда только победим власть капитала. Только тогда скинем рабское ярмо с плеч, выгоним всех кровопийц и дармоедов из нашей страны и построим социализм, где каждому по – труду.