August 7th, 2018

К. Дымов о капитализме. Часть IX: империализм и глобализация (начало)

Из книги К. Дымова "Капитализм — система без будущего. Критический анализ современного капитализма и тенденций его развития".

Нынче термин «глобализация» стал жутко популярным и совершенно потеснил из научно-публицистической терминологии «устаревшее» слово «империализм». Слово «глобализация» употребляется сейчас по всякому поводу и без повода, часто служит синонимом «империализма», и при этом порою подменяет и «отменяет» его.
А такая подмена понятий чрезвычайно вредна для общественной науки и революционной практики, поскольку дезориентирует людей и уводит их от истины. Ведь вытеснение из политического лексикона слова «империализм» создаёт впечатление, что никакого империализма уже и нет вовсе. Нет слова – нет и предмета, им выражаемого! Вместо империализма теперь есть некий «глобализм» (или «мондиализм» – появилось и такое модное словечко). Тем самым маскируется истинная природа современного капитализма – монополистического капитализма – и сразу перечёркивается огромный пласт марксистско-ленинской науки – ленинская теория империализма.
Впрочем, среди марксистов встречается и противоположная точка зрения, согласно которой термин «глобализация» вообще не имеет никакого объективного содержания и является антинаучным псевдопонятием. Итак, для начала необходимо разобраться в словоупотреблении и навести порядок в терминологии, выяснить, чтó есть «глобализация» и как она соотносится с империализмом.
[Выяснить]
Империализм суть монополистический капитализм. Современный капитализм по-прежнему является монополистическим капитализмом, т.е. империализмом. Более того, тенденция к дальнейшей «монополизации», к нарастанию экономического могущества и политического влияния монополий, стремящихся к мировому господству, сохраняется и даже усиливается. Никакая словесная подмена «империализма» «глобализацией» не в состоянии отменить этот факт. Современный капитализм, как его ни называй, какие термины не выдумывай, есть империализм.
Другой вопрос, что современный империализм – не совсем тот империализм, с которым «имел дело» Владимир Ильич в начале прошлого века. Он приобрёл, в том числе именно в связи с глобализацией, определённые специфические черты – хотя сущность современного империализма та же, что и у империализма «классического». Если мы рассмотрим классические признаки империализма, сформулированные Лениным в «Империализме как высшая стадия…», то ясно увидим, что в целом они «подходят» и для сегодняшнего империализма. Таким образом, нет нужды придумывать вместо термина «империализм» какие-то другие понятия. И никак нельзя смешивать «империализм» и «глобализацию», подменять первое вторым.
Что же тогда есть «глобализация»? Я бы дал этому понятию следующее определение: Глобализация (от слова «globe» – «земной шар») есть закономерный исторический процесс создания единой всемирной экономики, процесс окончательного преодоления хозяйственной и культурной разобщённости стран и народов, унификации их хозяйственных, политических и культурных укладов, процесс объединения всех производительных сил человечества в единую целостную систему, и на этой основе – формирование человечества как «единой целостности».
В моём определении, как вы, наверное, заметили и обратили на это внимание, отсутствуют слова «капитализм» и «империализм». Дело в том, что глобализация – это тенденция общественного развития, которая действует не обязательно в рамках капиталистической общественно-экономической формации. «Глобализация» и «капитализм» (а также «империализм») – понятия, лежащие «немного в разных плоскостях». Они пересекаются лишь постольку, поскольку сейчас глобализация происходит в условиях господства капиталистических производственных отношений. Сейчас глобализация носит капиталистический характер и является капиталистической глобализацией, но после того, как капитализм будет, в конце концов, ниспровергнут и сменён коммунистической формацией, глобализация станет коммунистической.
В том-то и вся напасть, что ныне глобализация происходит в условиях капитализма, происходит в эпоху империализма. Поэтому глобализация служит не интересам всех жителей Земли, но единственно интересам Капитала. Лишь капиталисты, причём даже не все, а преимущественно представители крупного международного финансово-монополистического капитала, сполна пожинают плоды глобализации, пользуются теми выгодами, что она даёт. Остальная же, несравненно бóльшая часть человечества получает от глобализации мало пользы или вообще страдает от неё.
Характер и содержание глобализации определяются, стало быть, тем общественным способом производства, при котором глобализация совершается, в данный момент – капиталистическим способом производства. В то же время глобализация мировой экономики сама в значительной мере определяет эволюцию господствующей социально-экономической формации, ныне – капитализма, – в этом состоит диалектика глобализации и капитализма (монополистического капитализма, т.е. империализма). Глобализация и развитие капитализма тесно связаны между собой и взаимообусловливают друг друга. Глобализация совершается в условиях капитализма, и ход её обусловлен этим обстоятельством; капитализм развивается в условиях глобализации, и это обстоятельство в значительной мере влияет на его эволюцию.
Поэтому теория современного капитализма (современного империализма) непременно должна учитывать влияние процессов глобализации на его эволюцию, на развитие его противоречий, а подлинная теория глобализации обязана исходить из того постулата, что главной движущей силой глобализации при капитализме является его основной экономический закон, что глобализация совершается ради увеличения прибылей. Только на такой методологической основе капиталистическая глобализация может быть понята правильно. Теория современного империализма есть теория глобализованного империализма, теория современной глобализации есть теория империалистической глобализации, и теории сии суть одно и то же.
Необходимость создания такой теории диктуется насущной потребностью дать правильное объяснение причин тех негативных процессов, что происходят в мире в теперешнюю эпоху, – ухудшения положения трудящихся в развитых странах, катастрофического обнищания стран слаборазвитых, обострения экологического кризиса, повсеместного ущемления человеческих прав и свобод, эскалации войн и терроризма и т.д. При поверхностном рассмотрении этих процессов создаётся видимость, будто во всех перечисленных бедах как раз и виновата «глобализация». Отсюда бесчисленные выступления против неё, чем-то напоминающие выступления луддитов против машин в начале позапрошлого века. Хотя глобализация сама по себе ни в чём не виновата. Сама по себе она – явление сугубо прогрессивное. Скажите, что может быть плохого в объединении человечества, его производительных сил, в стирании границ, тысячелетиями разделяющих страны и народы? Что плохого может быть в установлении теснейших экономических и культурных связей между странами?
Но, повторяю снова и снова, бедствие не в том, что границы стираются и экономики объединяются в одно целое, а в том, что происходит это при капитализме и делается это всецело в интересах капиталистов, по преимуществу – в интересах капиталистов развитых, «цивилизованных» империалистических стран. Причина сегодняшних бедствий, связанных с глобализацией, – основной экономический закон капитализма, направляющий ход глобализации по пути обеспечения мировому капиталу максимальной прибыли – за счёт усиления эксплуатации трудящихся, за счёт закабаления и систематического ограбления стран Третьего мира, за счёт хищнического использования природных ресурсов и разрушения окружающей среды. Именно основной экономический закон капитализма и придаёт глобализации те специфически-капиталистические негативные черты, которые имеют место сегодня.
Потому бороться надо не с «глобализацией», но с капитализмом, который превращает глобализацию из блага человечества в его бедствие. Нужно не пытаться остановить глобализацию (это есть бессмысленная дон-кихотовская борьба с мельницами), а бороться за революционное перерастание капиталистической глобализации в глобализацию коммунистическую, осуществляемую – сознательно и планомерно – в интересах всех народов и всех землян. Бороться надо за глобализацию, ход которой определялся бы основным экономическим законом коммунизма. Капиталистическая и коммунистическая глобализация – принципиально разные процессы, разные по своему содержанию и целям. Первая есть зло, с которым нужно как можно скорее покончить, второе есть великое благо для нашей цивилизации. Только коммунизм может довести глобализацию до её логического завершения и превратить мировое сообщество в Человечество – с большой буквы – как действительно единое «космическое» целое. В Человечество с единой экономикой и культурой, возможно – с общим языком; в Человечество, не разделённое богатством и бедностью, не раздираемое национальными и религиозными предрассудками. Только коммунизм способен «глобализовать» научно-технический прогресс и материальное благополучие: создать такой миропорядок, при котором во всех точках Земли труд будет иметь равную производительную силу, определяемую новейшими достижениями науки и техники; и все люди во всех уголках планеты будут жить одинаково комфортно и счастливо. А это, собственно, и будет справедливое мироустройство, реально обеспечивающее «свободу, равенство и братство» всех людей и всех народов.
Итак, глобализация – это, прежде всего, процесс создания единой мировой экономики. Устранение политических границ, культурная унификация и т.д. – лишь производные моменты, которые порождены этим фундаментальным экономическим процессом и служат его «продвижению». Вообще, тенденция к преодолению хозяйственной замкнутости и разобщённости, к установлению тесных экономических связей и формированию сначала национальных рынков, а затем и всемирного рынка, – тенденция движения к глобализации – присуща капитализму с самого его рождения. Ещё К. Маркс и Ф. Энгельс отмечали в «Манифесте…» (часть первая: «Буржуа и пролетарии»), что «потребность во всё увеличивающемся сбыте продуктов гонит буржуазию по всему земному шару. Повсюду должна она укорениться, повсюду закрепиться, повсюду установить связи. Буржуазия путём эксплуатации мирового рынка сделала производство и потребление всех стран космополитическим. …На место старой местной и национальной замкнутости и существования за счёт продуктов собственного производства приходит всеобщая связь и всесторонняя зависимость наций друг от друга. …Буржуазия быстрым усовершенствованием всех средств производства и безграничным облегчением средств сообщения втягивает в цивилизацию все, даже наиболее варварские, нации. Низкие цены её товаров – вот та тяжёлая артиллерия, с помощью которой она разрушает все китайские стены и заставляет капитулировать самую упорную ненависть варваров к чужеземцам».
Специализация и взаимозависимость национальных экономик, тесное сплочение их в единую мировую хозяйственную систему не может не обострять противоречие между общественным характером производства и капиталистической формой присвоения. По причине всё более узкой специализации и развитого кооперирования, и экономика отдельных, практически всех теперь уже основных стран мира, и мировая экономика в целом становятся крайне уязвимыми в отношении неизбежных колебаний мирового рынка. Относительное падение спроса на некоторый товар, которое трудно предсказать и почти невозможно предотвратить, наносит жестокий удар по тем странам, которые специализируются на производстве данного товара, вызывая в них кризис – кризис тем более тяжёлый, чем в большей степени экономика страны зависит от вывоза данного товара. Но международные экономические связи стали столь тесными, что кризис неминуемо глобализуется. С одной стороны, проблемы возникают у стран, поставляющих предметы потребления для населения терпящих экономическое бедствие стран, чей платёжеспособный спрос сжимается. С другой стороны, несут убытки и закрываются заграничные предприятия, связанные с предприятиями «кризисных» стран кооперационными связями. Итак, глобализация придала производству не просто общественный, но глобальный характер, а присвоение по-прежнему остаётся частнокапиталистическим, – глобализация служит получению капиталистами наивысших прибылей и осуществляется ими стихийно, отчего и ведёт к обострению основного противоречия капитализма.
...единый всемирный рынок информации служит экономическим фундаментом унификации культур на основе западной масс-культуры; в свою очередь, культурная унификация способствует «растворению» национальных рынков и формированию единого всемирного рынка, на котором безраздельно будут господствовать западные ТНК, эти «глобальные» корпорации-космополиты.
Тотальная культурная и социально-бытовая однородность человечества выгодна мировому капиталу даже с чисто экономической точки зрения. Ему выгодно, чтоб все народы Земли носили одну и ту же одежду, ели одни и те же рафинированные продукты («биг-маки» и проч.), пили одни и те же напитки («Молодёжь выбирает “Пепси”!») и слушали одну и ту же музыку, чтоб они даже думали одинаково! После утверждения такой глобальной однородности ТНК совсем не нужно будет подстраивать производственную, рекламную и маркетинговую деятельность под культурные особенности и традиции тех или иных народов: создавать для каждой нации свои рекламные клипы и разрабатывать для каждой страны особенную стратегию продвижения товаров и т.д. В условиях тотальной одинаковости потребителей, начисто лишённых национальных традиций и привычек, – а это тоже есть необходимый момент однородности всемирного капиталистического рынка – будут достаточны одна маркетинговая стратегия и одна рекламная продукция «для всех», что обойдётся транснациональным монополиям дешевле и принесёт им добавочную прибыль.
Нужно ли говорить, что культурная глобализация в условиях империализма ведёт к духовному обеднению и деградации человечества? Речь ведь не идёт о взаимодействии и взаимообогащении культур, о формировании единой общечеловеческой культуры, которая вобрала бы в себя лучшие достижения всех культур. Речь сейчас идёт именно о навязывании народам Земли стандартизованной потребительской культуры убогого западного обывателя, из которой давно вытравлены все те непреходящие ценности, что действительно созданы европейской цивилизацией!
Информационные технологии неимоверно увеличили возможности банков, облегчили распространение их влияния на весь земной шар и многократно умножили их финансовую мощь. Крупные капиталистические банки превратились в подлинные транснациональные (или «глобальные») банки (ТНБ), т.е. в банки, сферой операций которых является весь мир. Они, обладая разветвлённой сетью зарубежных филиалов, соединённых надёжными и ёмкими линиями связи, способны мобилизовывать капиталы по всему миру, быстро и с минимальными издержками обращения перемещать их из страны в страну, регулировать международные потоки денежных капиталов. Транснациональные банки, связанные глобальной коммуникационной сетью, образовали всемирную банковскую систему, которая контролирует практически все финансы планеты и всё жёстче диктует свою волю народам Земли.
Концентрация банков, их превращение в транснациональные банки, их компьютеризация и «интернетизация» привели к тому, что сформировались финансовые учреждения, способные наилучшим образом обслуживать потребности именно транснационального капитала. И это очень способствует не только росту международного товарооборота, но и вывозу капиталов, их циркуляции между странами. В результате информационной революции международные промышленные и банковские монополии получили в своё распоряжение технические средства, которых им так недоставало раньше! Все технические препятствия, существенно ограничивавшие переброску капиталов из страны в страну во времена «классического» империализма, теперь устранены. Именно в силу этого та тенденция, которую Ленин определил как третий признак империализма, – «…вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает особо важное значение…» [В. И. Ленин. «Империализм как высшая стадия капитализма», глава 7], – в нашу эпоху многократно усилилась.
Транснационализация крупного монополистического капитала, создающего «всемирные фабрики и офисы», и формирование единого и однородного рынка инвестиций и ценных бумаг – прежде всего, акций самих ТНК, – означает глобализацию присвоения капиталистами прибавочной стоимости. Теперь речь идёт уже не об эксплуатации всей совокупности рабочих данной страны совокупным капиталистом данной страны, и даже не об эксплуатации всех рабочих некоторой части мира транснациональным капиталом (что, в общем-то, имело место уже при «классическом» империализме), а о глобальной эксплуатации всей массы пролетариев мира всем Мировым Капиталом. Каждый капиталист, принимающий участие в капитале глобальной корпорации, – независимо от своей национальной принадлежности – прямо и непосредственно эксплуатирует рабочих всех стран. И все капиталисты мира, так или иначе, участвуют в «уравнении общей нормы прибыли путём конкуренции» и, следовательно, участвуют в эксплуатации пролетариата всего мира, «в эксплуатации всего рабочего класса всем капиталом», потому что «средняя норма прибыли зависит от степени эксплуатации совокупного труда совокупным капиталом» [К. Маркс. «Капитал», книга третья, глава 10].
Отношения эксплуатации труда капиталом окончательно утрачивают «локальный» характер, становятся отношениями глобального порядка. Весь мир превращается в одно, не поделённое на разнородные «участки», поле эксплуатации рабочего класса, где в каждой точке капиталисты имеют одинаковые условия для вложения капитала и извлечения прибыли. В каждой точке этого «поля» буржуазия полновластно хозяйничает, пользуется «свободой предпринимательства», и эта «священная свобода» защищается всей политической и военной мощью мирового империализма.
Верно: мир движется к состоянию капиталистически однородного мира. Капиталистическое производство – это производство прибавочной стоимости; лишь прибыль имеет значение для капитала. Поэтому эволюция капиталистической системы может привести в процессе глобализации только к такой однородности мира – к однородности его для капиталистов, отнюдь не для трудящихся; к однородности с точки зрения условий извлечения прибыли, но не с точки зрения социально-экономического бытия народов. Глобализация прибавочной стоимости, т.е. глобализация отношений эксплуатации труда капиталом, и стирание, в связи с этим, национальных различий в средней норме прибыли – есть сущность и итог капиталистической глобализации. Состояние однородности капиталистического мира, при котором устанавливаются единые мировые цены и единая всемирная средняя норма прибыли, есть то максимально возможное состояние однородности и «единости» мировой капиталистической экономики, которое только и может быть достигнуто в процессе её глобализации. Достижение этого состояния было бы логическим завершением капиталистической глобализации.
Транснациональный капитал добивается от правительств отмены запретительных пошлин и иных ограничений на внешнюю торговлю, создания свободных экономических зон и зон свободной торговли, строительства надёжных «транспортных коридоров» для подвоза энергоносителей и сырья. Он добивается от правительств принятия законов, облегчающих иностранные инвестиции, создающих «благоприятный инвестиционный климат», а также домогается реприватизации государственной собственности, дабы прибрать к своим рукам её самые лакомые кусочки. Всеми доступными средствами, начиная с психологического и информационно-идеологического давления на население и заканчивая прямой военной интервенцией, транснациональный капитал отстраняет от власти те политические силы, которые пытаются сопротивляться втягиванию их стран в глобализацию и отстаивают в той или иной мере национальную замкнутость и самостоятельность. Он устанавливает лояльные ему политические режимы, чтобы затем протягивать свои щупальца к источникам сырья, чтобы эксплуатировать местную рабочую силу и сбывать в присоединённые к «новому мировому порядку» страны свои товары.
Короче говоря, современный крупный капитал требует проведения такой политики, которая устраняла бы все остающиеся ещё преграды свободному продвижению товаров и капиталов – преграды для глобализации прибавочной стоимости. Политика эта направлена на то, чтоб облегчить и ускорить объективные – обусловленные развитием производительных сил – экономические процессы глобализации, чтоб довести капиталистическую глобализацию до её логического завершения – до состояния полной однородности «абсолютно глобализованного мира».
Протекционизм же и хозяйственную обособленность продолжают защищать лишь «капиталисты прошлого», «капиталисты XIX века» – представители умирающего национального капитала, а также мелкая буржуазия и крестьянство, подавляемые и разоряемые транснациональными корпорациями. Эти пронафталиненные, гибнущие, не имеющие будущего слои и составляют социальную и финансовую базу «правого» антиглобализма, тщетно пытающего остановить необратимый процесс интеграции мировой капиталистической экономики. Они стараются также привлечь на свою сторону рабочий класс, пытаясь направить энергию его протеста против несправедливости нынешнего миропорядка в нужное им русло. Но пролетариат как раз заинтересован в продолжении и углублении глобализации, в революционном преобразовании капиталистической глобализации в глобализацию коммунистическую.
Большое значение для глобального распространения «свободного рынка» имеет также то обстоятельство, что в середине прошлого века рухнула колониальная система империализма и ей на смену пришла система «коллективного неоколониализма». Метрополии вели по отношению к своим колониям политику препятствования их экономическим связям с третьими странами, вынуждая национальную буржуазию колоний торговать преимущественно с метрополией. В колониях устанавливались такие протекционистские порядки, которые делали их рынками сбыта и сферами приложения капитала только или преимущественно для компаний из метрополий. Установленные колонизаторами барьеры фактически выключали колонии из системы мирового рынка, разбивая последний на английский, французский, германский и т.д. «домены». Быть может, внутри этих «доменов» степень интеграции – привязки экономики колоний к экономике метрополии – и была очень высока, но движению товаров и капиталов между «доменами» мешали труднопреодолимые барьеры.
После того как колонии номинально получили политическую независимость, искусственные преграды для «свободной» торговли были сметены, и теперь бывшие колонии могут беспрепятственно интегрироваться в единый всемирный рынок. Теперь на территории любой страны, бывшей ранее колонией, могут оперировать на равных правах компании из всех стран, – компании, принимающие участие в глобальном присвоении прибавочной стоимости. И если раньше колонии подвергались грабежу со стороны только «своих» метрополий, то теперь, при глобализации прибавочной стоимости, они эксплуатируются всем совокупным империалистическим миром – под благородным лозунгом свободы торговли и движения капитала!
В общем, достижение определённого уровня развития транспорта, связи и информационных технологий, с одной стороны, и чрезвычайное усиление транснациональных монополий, с другой, привели к переходу империализма в качественно новую фазу его развития. В результате указанных изменений, а также в результате гибели СССР и развала социалистической системы (без этого капиталистическая глобализация была бы просто немыслима – как никак, на страны социализма приходилось 38% мирового промышленного производства!), складывается система глобализованного капитализма, основанная на принципах свободного движения товаров, капиталов и – с большими ограничениями – рабочей силы.
...поскольку сейчас глобализация является капиталистической и осуществляется не в интересах всего человечества, а в интересах ТНК, конкурирующих меж собою, она продвигается через борьбу противоположных интересов различных группировок буржуазии, и этим обстоятельством определяются её неустранимые противоречия. В принципе, транснациональный капитал рассматривает мир как единый рынок и желает видеть его однородным, без внутренних перегородок. В принципе, транснациональный капитал ратует за «свободу торговли». Но корпорации борются между собой, а также против пытающихся сопротивляться национальных производителей, – борются за овладение конкретными территориальными сегментами всемирного рынка, за завоевание новых сегментов и удержание старых. В этой борьбе они непременно вынуждены отходить от декларируемых ими фритредерских принципов и прибегать, при помощи подконтрольных им властей, к протекционистским мерам, чтобы не допустить проникновения конкурентов на завоёванные территории и чтобы окончательно задушить национальных производителей из слабых стран. В наши дни протекционизм проводится часто в замаскированной форме, под лицемерной вывеской «борьбы с демпингом», но сути это не меняет.
Противоречие между глобальным характером производства и частнокапиталистическими и национальными формами присвоения проявляется как противоречие между магистральной тенденцией глобализации и протекционизмом отдельных государств – как правило, именно тех государств, которые больше всех выступают за «свободу торговли» и извлекают больше всего выгоды от глобализации. В этом нет ничего удивительного, хотя лицемерие идеологов глобализма поражает! Такова «асимметричная глобалистская политика» транснационального капитала: он придерживается сугубо наступательной, агрессивной стратегии, захватывая рынки стран Третьего мира при помощи «свободы торговли» и защищая рынки империалистических стран протекционистскими пошлинами и квотами. Он создаёт наднациональные «общие рынки» со свободным перемещением товаров и капиталов, но в то же время отгораживает эти «свободные рынки» от остального мира таможенными и иными барьерами – барьерами, «проницаемыми» только «в одну сторону».
Что ж, сильные государства диктуют слабым свои условия глобализации – условия, выгодные, в конечном итоге, ТНК; и это «право сильного» совершенно нормально при капитализме! Внешнеторговая политика империалистических держав имеет целью навязать остальному миру эти условия – как правило, отмена или послабление таможенных ограничений обусловливается открытием зависимой страны западным товарам и западному капиталу, разгосударствлением экономики, урезанием социальной защиты трудящегося населения и т.д. Это ведёт к дальнейшему разорению и гибели национального капитала отсталых стран, подчинению этих стран, усилению их однобокой специализации и экономической зависимости, а значит, – к усилению глобализации. Таким образом, протекционизм служит инструментом осуществления его, казалось бы, полной противоположности – глобализации. Глобализация часто осуществляется, как это ни парадоксально, через отрицание самой себя!
Капиталистическая глобализация идёт вперёд, сметая всё на своём пути, разрушая «старый мир», поделённый на «национальные квартиры». Но в силу своей противоречивости она, по всей вероятности, не может даже достичь своего логического завершения – установления того абсолютно однородного капиталистического мира с едиными общемировыми ценами и единой средней нормой прибыли, который был теоретически рассмотрен выше. Однородная капиталистическая мировая экономика есть – простите за очередное повторение – не более чем абстрактная идеальная модель, необходимая для теоретических исследований (как необходимы физикам модели «абсолютно чёрного тела» или «идеального газа»), но вряд ли достижимая в реальности. Тем не менее, тенденция глобализации действует объективно, приближая капиталистический мир к состоянию, описываемому этой моделью.
Для капитализма характерна неравномерность развития различных стран и регионов, степень которой по мере его эволюции не только не уменьшается, но скорее даже увеличивается. Наиболее передовые капиталистические страны уже приходят к информационному способу производства, тогда как остальной – отсталый – мир всё ещё остаётся на машинном уровне развития производства, кое-где даже со значительным ручным укладом. Отсюда большие различия в характере и уровне жизненных потребностей рабочих: на Западе это потребности современных людей, а «на Юге» – потребности людей прошлого или позапрошлого века. Западные рабочие нуждаются для нормальной жизни в благах современной цивилизации, а «южные» вполне могут ограничиться непритязательной пищей и одеждой и минимумом культурных благ. Отсталый способ производства определяет столь же отсталый «способ потребления». Поэтому дешевизна рабочей силы «на Юге», в «странах тропического капитализма», есть не столько следствие тамошних благоприятных для капитала климатических условий, сколько результат общей технологической, социально-экономической и культурной отсталости, в которой виноват, опять же, капитализм. Капитал создаёт эту отсталость и нещадно эксплуатирует её.
Ко всему вышесказанному непременно нужно добавить, что в процессе двухвековой ожесточённой классовой борьбы и благодаря полувековому давлению на капитал со стороны реального социализма западный пролетариат добился больших уступок со стороны буржуазии. Всевозможные социальные выплаты и гарантии, сокращённый рабочий день, бесплатное всеобщее образование и запрет детского труда и т.п. – всё это важные завоевания рабочего класса развитых стран, но они тяжкими гирями висят на капиталистах и делают экономику западных стран менее конкурентоспособной. Напротив, всё это «социальное излишество» (с точки зрения буржуа) не отягощает бизнес в слаборазвитых странах, где рабочий класс молод и только осваивает науку классовой борьбы, где он ещё не заявил о себе как реальная Сила, с которой надо считаться, и потому он остаётся незащищённым против работодателей. Вот почему разрыв в заработной плате «западных» и «южных» рабочих рос быстрее, чем разрыв в производительности их труда. Что ни говори, но «классический (“дикий”) рыночный капитализм» выгоднее самим капиталистам и выглядит намного привлекательнее в их глазах, чем та «социально ориентированная рыночная экономика», что была выстроена на Западе в противовес советскому социализму!
Слаборазвитые страны – это не просто страны, отсталые технологически. Всё это – страны, вообще, отставшие в своём капиталистическом развитии, в которых ещё не вполне завершён процесс экспроприации мелких собственников и формирования рынка наёмной рабочей силы. Но этот процесс сильно ускорился в эпоху глобализации, когда невиданным образом углубляется международная хозяйственная специализация, «растворяются» национальные рынки и устанавливается единая мировая стоимость на основные товары. Глобализация стоимости означает, что на одном рынке ведут конкурентную борьбу все производители, какие есть в мире, и те из них, кто производит товар с бóльшими индивидуальными издержками, – прежде всего, мелкие и технически слабые производители из отсталых стран, – должны погибнуть в этой борьбе. Мелкое производство слаборазвитых стран против ТНК – шансы первых не выше, чем у дворовой футбольной команды против «Реала»!
Интервенция дешёвых импортных товаров, поток которых теперь беспрепятственно преодолевает моря и океаны, разоряет мелких и средних местных производителей, бессильных противостоять мощи ТНК, этих вездесущих «глобальных производителей». Углубляющаяся хозяйственная специализация уничтожает т.н. импортозамещающее производство, представленное технически и технологически слабыми, неэффективными предприятиями с низкой производительностью труда, откуда выгоняются на улицу массы народу. Это, прежде всего, относится к сельскому хозяйству: быстро растёт ввоз дешёвого, произведённого по индустриальным технологиям и субсидированного правительствами развитых богатых стран продовольствия, крестьяне же разоряются и превращаются в пролетариев, а их земли переходят к плантаторам и фермерам, ведущим крупное производство экспортных культур. И, будьте уверены, процесс разорения и пролетаризации крестьян при информационном способе производства ещё усилится: новейшие достижения биотехнологии, поставленные на службу крупному капиталу, поставят на крестьянстве жирный крест!
Окончательное разложение в слаборазвитых странах архаических производственных отношений, окончательное «добивание» докапиталистического и раннекапиталистического укладов, происходящее с особой энергией в эпоху глобализации, создаёт тот переизбыток неквалифицированной, но зато чрезвычайно дешёвой рабочей силы, который столь привлекает западных инвесторов. В глобальном масштабе стремительно растёт безработица и неполная занятость. Орды людей, оставшихся не у дел, – бывших крестьян, ремесленников, рабочих небольших предприятий – заполняют быстро растущие города стран Третьего мира. Эти люди, далёкие от достижений цивилизации, готовы работать по 12 – 14 часов в день без выходных и отпусков за нищенскую заработную плату, способную удовлетворить лишь самые жалкие жизненные запросы. Образование им не нужно, а с точки зрения капитала часто даже излишне, – в этом отношении страны Третьего мира имеют огромное преимущество перед развитыми странами, где нужно тратить большие средства на обязательное школьное обучение каждого человека, вне зависимости от того, будет он работать головой или одними только руками, пригодятся ему полученные знания для работы или нет. Избыток свободных рук обостряет конкуренцию на рынке рабочей силы, понижая цену рабочей силы, а высокая рождаемость усугубляет эту ситуацию.
По существу, многие страны Третьего мира переживают сейчас тот процесс экспроприации мелких собственников, который старые капиталистические страны прошли, быть может, полтора – два столетия тому назад, – только теперь он происходит на гораздо более высоком уровне развития техники и технологий и в условиях глобализации и монополизации рынка; и потому этот процесс протекает сейчас особенно резко и беспощадно.