October 17th, 2018

Константин Глобачёв о деле Мясоедова

Из книги Константина Глобачёва "Правда о русской революции: Воспоминания бывшего начальника Петроградского охранного отделения".

Полковник Мясоедов во время войны был начальником контрразведывательного отделения при штабе 10-й армии на Северо-Западном фронте, на каковую должность был назначен по протекции бывшего тогда военным министром ген. Сухомлинова. Мясоедов не пользовался хорошей репутацией в военных кругах. Военная служба его протекала главным образом в рядах Отдельного корпуса жандармов, и большую часть ее он провел на должности начальника пограничного отделения С.-Петербургско-Варшавского жандармского полицейского управления железных дорог, на пограничном пункте Вержболово. Как человек в высшей степени ловкий, он завязал прекрасные отношения с местными пограничными немецкими властями, оказывая им много мелких услуг и взаимно пользуясь услугами с их стороны. Здесь же, благодаря своему служебному положению, он завязал и личные, нужные ему знакомства с лицами высокого служебного положения в обеих пограничных странах - России и Германии. Несомненно, здесь же он близко познакомился с Сухомлиновым и его семьей, которая часто ездила за границу и которой он оказывал особое внимание. Немцы к нему относились с большим уважением и даже сам кайзер Вильгельм не раз приглашал его на охоту в Восточной Пруссии.
В 1908 или 1909 г., хорошо не помню, Мясоедов должен был оставить занимаемую должность, будучи уволен от службы в Отдельном корпусе жандармов за то, что, несмотря на свое служебное положение, принял участие в провозе контрабанды. Выйдя в отставку, Мясоедов занялся торговыми делами и благодаря своим прежним связям с немцами вошел в одно из транспортных морских обществ в качестве члена правления, большая часть директоров которого были германские подданные.
В 1911 г. Мясоедов вновь был принят на военную службу по приказанию военного министра Сухомлинова и назначен штаб-офицером для поручений при Главном штабе. Тогда еще нашумела его ссора с Б. А. Сувориным, окончившаяся безрезультатной дуэлью.
[Читать далее]
С открытием военных действий Мясоедов по его личной просьбе был назначен в штаб 10-й армии, где исполнял должность сперва штаб-офицера для поручений, а потом начальника контрразведывательного отделения.
В конце января 1915 г. в Петроград прибыл из германского плена подпоручик Колаковский, который явился в Главный штаб и сделал там следующее заявление: будучи взят в плен в 1914 г. в бою под Сольдау, но желая возвратиться в Россию, он, Колаковский, предложил немцам свою службу в качестве разведчика в пользу Германии. Предложение его было принято, и после продолжительного инструктирования, даже, насколько помню, окончания им специальной школы разведчиков, он был отправлен через Швецию в Россию, причем ему была дана, по его словам, общая задача служить Германии, а все указания относительно его образа действий и детали его работы ему должен был сообщить полковник Мясоедов, к которому он должен был явиться по приезде на русский фронт. В этом рассказе весьма странным являлось то обстоятельство, что, отправляя его в Россию с такими целями, немцы не дали ему ни явок, ни пароля, словом ничего такого, что могло бы для Мясоедова, если он был действительно шпион, служить удостоверением, что Колаковский - действительно лицо, посланное германским Генеральным штабом.
Вот в сущности все, в чем заключалось заявление Конаковского, и Главный штаб, по-видимому, не придал ему никакого значения, так как никаких распоряжений по этому поводу в течение целого месяца не сделал. Между тем Колаковский стал трубить по всему Петрограду о важности своих разоблачений, и что со стороны военных властей никаких мер не принимается. Слухи об этом деле дошли до бывшего в то время товарища министра внутренних дел В. Ф. Джунковского, который приказал мне разыскать Колаковского и подробно его допросить. На допросе Колаковский ничего нового не показал, и сущность его рассказа была повтореньем того, о чем он заявлял первый раз в Главном штабе. Протокол допроса Колаковского был отправлен Охранным отделением в контрразведывательное отделение Главного штаба по принадлежности, и с этого, собственно говоря, момента и началось дело Мясоедова, о котором уже знал чуть ли ни весь Петроград, комментируя его на всевозможные лады.
Главным штабом дело было передано на фронт, Мясоедов был арестован и началось следствие, длившееся довольно долго. Единственным материалом, собранным следствием по этому делу, была переписка с лицами, участвовавшими с Мясоедовым в торговых делах довоенного времени, его отношения к ген. Сухомлинову и к дамам, бывшим с ним в переписке, как-то: Магеровская, Столбина и др. Все они также были арестованы, и им инкриминировалась связь с полковником Мясоедовым и получение от него некоторых предметов из военной добычи, взятой в Восточной Пруссии путем мародерства.
Таким образом, следствие не добыло материала, уличающего Мясоедова в военном шпионстве, и оставалось одно лишь голословное заявление Колаковского, но общественное мнение было до того возбуждено этим делом, что ничего не оставалось другого, как предать Мясоедова военному суду. На этом деле играли все левые элементы, обвиняя Мясоедова, военного министра, правительство и командный состав чуть ли не в пособничестве государственной измене.
Я, конечно, не в курсе того, что происходило в судебном заседании, но знаю из достоверного источника, что в отношении Мясоедова доказано было только мародерство, что, в сущности, можно было инкриминировать многим участникам военных операций в Восточной Пруссии, что же касается шпионства в пользу Германии, то таковое доказано не было. Тем не менее дело Мясоедова настолько нашумело, что в удовлетворение общественного мнения верховному главнокомандующему приговор суда пришлось утвердить, пожертвовав Мясоедовым, который и был казнен.
В самом начале в этом деле военными властями была допущена колоссальная ошибка. Тотчас после первого заявления Колаковского необходимо было, не предавая гласности его показаний, направить Колаковского к Мясоедову, чтобы узнать, - как же Мясоедов будет реагировать на появление посланца германского Генерального штаба, какие он даст Колаковскому задачи и инструкции, и вместе с сим установить за Мясоедовым самое тщательное наблюдение. Только таким путем, если Мясоедов действительно был шпион, его можно было в этом уличить. Ничего подобного не было сделано, а ведь это азбука дела. В рассказе Колаковского столько было неясного, темного, что Колаковский, отправленный после своих разоблачений военной властью в одну из резервных частей в г. Пензу, по распоряжению Департамента полиции был долгое еще время под негласным наблюдением. Вряд ли германский Генеральный штаб был так наивен, что поверил в искренность Колаковского, вот почему ему и не дал ни явок, ни определенных задач, а просто указал на Мясоедова, памятуя прежние довоенные его хорошие отношения к приграничным германским властям и, может быть, в том расчете, что авось Мясоедов, поговорив с Колаковским, действительно вступит в сношения с германским Генеральным штабом и таким образом будет приобретен ценный агент, занимающий на фронте русской армии должность начальника контрразведки. Выпуская из плена Колаковского, немцы не многим рисковали, но зато в случае успеха замысла риск вполне окупался. Вот то знаменитое дело Мясоедова, о котором в свое время так много говорилось и которое Керенский широко использовал в революционных целях.

Об обязательном всеобщем начальном образовании в царской России

Взято у aloban75

В Сети нередко можно встретить утверждения о том, что всеобщее начальное образование было законодательно введено ещё в царской России. Годом введения указывается 1908-ой. В большинстве случаев цепочка ссылок выводит на небезызвестную статью Б.Л. Бразоля «Царствование Императора Николая II в цифрах и фактах (1894-1917 гг.)», как на источник данного утверждения. В ней Бразоль указывает лишь год, в который «первоначальное обучение… сделалось обязательным», но не указывает конкретного законодательного акта, который установил такое положение:

Первоначальное обучение было бесплатное по закону, а с 1908 г. оно сделалось обязательным. С этого года ежегодно открывалось около 10.000 школ. В 1913 г. число их превысило 130.000. Если бы не вспыхнула революция, то обязательное первоначальное обучение было бы уже давно совершившимся фактом на всей территории Царской России1).

[Читать далее]

Многими авторами в качестве закона, утвердившего в Российской Империи обязательность начального образования, указывается закон от 3 мая 1908 г.

Проректор Тамбовской Духовной семинарии, иерей Виктор Лисюнин, в своей статье пишет:

Участие духовенства в системе народного образования активизировалось после выхода закона 3 мая 1908 г. о постепенном (в течение 10 лет) введении всеобщего обязательного начального образования2).

В статье доктора исторических наук, профессора Хасбулатовой Ольги Анатольевны «Эволюция российской государственной политики в отношении женщин: обзор исторического опыта дореволюционного периода» говорится:

В соответствии с законом от 3 мая 1908 г. предполагалось в течение 10 лет ввести обязательное бесплатное начальное обучение для детей от 8 до 12 лет.

В статье Голиковой Ольги Александровны "Создание сети всеобщего начального обучения на территории Томской губернии в начале XX в." находим следующее:

Правительством был издан закон 3 мая 1908 г., положивший начало введения всеобщего образования в России. Он определял ряд важных моментов:


  • все дети обоего пола по достижению школьного возраста должны получить бесплатное начальное образование,

  • срок обучения в начальной школе должен составлять 4 года,

  • на одного учителя должно было приходиться 50 детей,

  • ответственность за открытие необходимых училищ, возлагались на органы местного самоуправления, под руководством и надзором Министерства народного просвещения,

  • Министерство должно было решить вопрос о финансировании новых учебных заведений3)

Со времени издания закона от 3 мая 1908 г. в стране начинают проводиться первые мероприятия, связанные с реализацией проекта введения всеобщего образования в стране, который предполагал создание школьных сетей начальных учебных заведений4).

Действительность

На самом же деле закон от 3 мая 1908 г. носит название «Об отпуске 6.900.000 рублей на нужды начального образования», и в нём нет ни единого слова о введении на территории России всеобщего обязательного начального образования. Текст этого закона можно посмотреть в базе "Полное собрание законов Российской империи" (страница 228, № 30328):

Высочайше утвержденный, одобренный Государственным Советом и Государственною Думою закон Об отпуске 6.900.000 рублей на нужды начального образования.

На подлинном Собственною Его Императорского Величества рукою написано: «БЫТЬ ПО СЕМУ».

В Царском Селе.
3 Мая 1908 года.
Скрепил: Государственный Секретарь Барон Икскуль.

Отпускать, с 1 Января 1908 года, по шести миллионов девятисот тысяч рублей в год по смете Министерства Народного Просвещения на нужды начального образования, сверх сумм, ассигнуемых на сей предмет в настоящее время, с тем, чтобы расходование этого кредита производилось Министром Народного Просвещения на указанных ниже (ст. 1-6) основаниях.


  1. Пособия из кредита в 6.900.000 рублей в год на нужды начального образования предназначаются для местностей, где выяснится особый недостаток в училищах или в средствах на поддержание и дальнейшее расширение начального образования.

  2. Размер пособий из означенного в статье 1 кредита в губерниях и областях, в которых не введено положение о земских учреждениях, определяется для одноклассных и двухклассных училищ примечанием к пункту 1 статьи 3424 Уставов Ученых Учреждений и Учебных Заведений ведомства Министерства Народного Просвещения (Свод. Зак., т. XI , ч. 1, по Прод. 1906 г.).

  3. Пособия из означенного в статье 1 кредита отпускаются отдельным земским и городским органам самоуправления и сельским обществам на выдачу содержания учащим в начальных училищах, как существующих, так и вновь открываемых, в размере 390 рублей на 50 детей школьного возраста (от 8 до 11 лет), считая жалованье учителю в год не менее 360 рублей и законоучителю (на 100 детей школьного возраста) не менее 60 рублей.

  4. Означенные в статье 3 пособия выдаются лишь тем земским и городским органам самоуправления и сельским обществам, которые обяжутся продолжать расходовать освободившиеся вследствие получения казенных пособий суммы на содержание начальных училищ, на строительные надобности, на выдачу дополнительного содержания учащим и на другие нужды начальных училищ.

  5. Из означенного в статье 1 кредита в 1908 году обращается на выдачу пособий для единовременных расходов по постройке училищных зданий и оборудованию училищ один миллионн девятьсот тысяч рублей. На эту же надобность обращаются остатки, могущие образоваться от кредита в 5.000.000 рублей, предназначенного в 1908 году на расходы по содержанию училищ, вследствие их открытия не с начала гражданского года.

  6. Во всех начальных училищах, получающих пособие из означенного в статье 1 кредита, обучение должно быть бесплатным.

Собрание узаконений. 1908 г. Отдел I . № 73. Ст. 447.

Список же мероприятий, обозначенный в статье О. А. Голиковой («все дети обоего пола по достижению школьного возраста должны получить бесплатное начальное образование» и т.д.) на самом деле представляет собой пересказ положений законопроекта "О введении всеобщего начального обучения в Российской Империи", внесённого 20 февраля 1907 г. министром народного просвещения П. фон Кауфманом в Государственную думу:

<…>


  1. Всем детям обоего пола должна быть предоставлена возможность, по достижении школьного возраста, пройти полный курс обучения в правильно организованной школе.

  2. Забота об открытии достаточного числа училищ, соответственно числу детей школьного возраста, лежит на учреждениях местного самоуправления, при этом расчеты относительно числа необходимых школ делаются применительно к четырем возрастным группам: 8, 9, 10 и 11 лет.

  3. Нормальная продолжительность обучения в начальной школе – 4 года.

  4. Нормальным числом детей в начальной школе на одного учителя признается – 50.

  5. Нормальным районом, который должна обслуживать одна школа, признается местность с трехверстным радиусом.

  6. На обязанность учреждений местного самоуправления возлагается в двухгодичный, со дня вступления в законную силу настоящих положений, срок составление школьной сети и плана ее осуществления для достижения всеобщности обучения в данной местности, с указанием предельного для сего срока и ожидаемых из местных источников средств для выполнения школьной сети.
    Примечание: В разработке школьной сети участвуют местные органы церковно-школьного управления.

  7. Для включения в школьную сеть училище, рассчитанное на четыре возрастные группы, должно удовлетворять следующим требованиям: иметь законоучителя и учителя, обладающего законным правом на преподавание, быть обеспеченным соответствующим школьным и гигиеническим потребностям помещением, учебными книгами и пособиями и доставлять детям бесплатное обучение.

  8. Означенные (п. 6) школьная сеть и план ее выполнения представляются местными органами самоуправления установленным порядком в Министерство народного просвещения, которое, предварительно утверждения означенных сети и плана, сносится с Министерством внутренних дел. В случае одобрения сих планов и сетей, Министерство народного просвещения отпускает, в пределах ассигнуемых по смете сего министерства кредитов, на каждую, входящую в сеть школу, открытую или подлежащую открытию в течение ближайшего учебного года, пособие на минимальное вознаграждение учителей и законоучителей по действительному их числу в означенных школах, считая по 360 руб. учителю и 60 руб. законоучителю. При этом общий размер пособия училищам в данном районе не должен превышать суммы по расчету 390 руб. на 50 детей школьного возраста.
    Примечание: Церковно-приходские школы, вошедшие в школьную сеть, как открытые, так и подлежащие открытию в течение ближайшего учебного года, получают пособие от казны на равных основаниях со школами, состоящими в ведомстве Министерства народного просвещения, из кредита, ассигнуемого по финансовой смете Святейшего Синода; школы же церковно-приходские, не вошедшие в сеть в тех местностях, для коих она утверждена, могут содержаться лишь на местные средства.

  9. Прочие расходы, как по содержанию и устройству помещений для училищ, так и по увеличению оклада учащим, в зависимости от местных условий, устанавливаются учредителями училищ и относятся на местные источники.

  10. Получение пособия от Министерства народного просвещения не стесняет прав учредителей училищ в деле заведования школой. Местному самоуправлению предоставляется организация и ближайшее заведование начальными школами, под руководством и надзором Министерства народного просвещения.

  11. Сословным и иным законным организациям и частным лицам, если содержимые ими школы входят в общую школьную сеть, Министерство народного просвещения дает пособие, в случае признания в том необходимости, по вышеуказанному расчету (п. 8) на тех же основаниях, как и учреждениям общественного самоуправления.

  12. Впредь до получения и утверждения школьных сетей и планов введения всеобщего обучения от местных самоуправлений, Министерство народного просвещения распределяет ассигнованный по его смете кредит, по соображению с местными нуждами и требованиями, применительно к изложенным положениям, имея в виду осуществление всеобщего обучения в данной местности.

Об изложенном имею честь представить на благоусмотрение Государственной Думы.

Министр народного просвещения
П. фон Кауфман
5)

Но этому проекту так и не суждено было стать законом. Законопроект был внесен в III Государственную думу 1 ноября 1907 г., и 8 января 1908 г. передан на предварительное рассмотрение в комиссию по народному образованию. Свой доклад комиссия внесла в общее собрание 10 декабря 1910 г.

Основные положения правительственного проекта сводились к следующему: 1) формирование школьной сети и плана ее создания возлагалось на учреждения местного самоуправления, которые должны были выполнить эту работу в двухгодичный со дня введения закона срок; 2) нормальным пределом, который должна обслуживать одна школа, признавалась местность с трехверстным радиусом; 3) населению обеспечивалась бесплатность обучения в училищах, входящих в школьную сеть; 4) проект школьной сети должен был утверждаться министром народного просвещения; 5) церковно-приходские школы, вошедшие в школьную сеть, получали казенное пособие на равных основаниях со школами Министерства народного просвещения; 6) отпускаемые из казны кредиты предназначались на вознаграждение учителей.

Дума внесла свои изменения: 1) установила минимум суммы (10 млн. руб.), на которую должно было ежегодно, в течение 10 лет, увеличиваться по смете Министерства народного просвещения, казенное ассигнование на нужды начальных училищ; 2) признала предельным сроком для введения всеобщего начального обучения десять лет; 3) в местностях, где не имелось губернских и уездных земских учреждений, формирование школьной сети возлагалось на местные органы Министерства народного просвещения, совместно с учреждениями, ведающими делами по земскому и городскому хозяйству; 4) к делу составления всех школьных сетей привлекался также и инспектор народных училищ и др.

Первое обсуждение законопроекта проходило 24 января, второе – 26 января, третье – 12 февраля 1911 г. Дума приняла решение об одобрении проекта 19 марта 1911 г. и передала его в Государственный совет. В ходе рассмотрения Государственный совет повысил минимальный размер кредита (до 10,5 млн. руб.), на который должны были увеличиваться в течение 10 лет ассигнования на нужды начальных училищ, исключил указание на предельный срок для введения всеобщего обучения и др.

28 января 1912 г. Государственный совет постановил образовать согласительную комиссию, которая, однако, не пришла к единому мнению. Доклад комиссии был внесен в Государственную думу 9 апреля 1911 г., обсуждение доклада состоялось 21 мая 1912 г. Однако Дума осталась по всем принципиальным вопросам при своем первоначальном решении. 6 июня 1912 г. Государственный совет отклонил законопроект!

Остаётся только добавить, что либерально настроенный П. фон Кауфман недолго продержался на посту министра просвещения, и был уволен 1 января 1908 г. На его место был назначен попечитель варшавского военного округа Шварц Александр Николаевич, который провел ряд реакционных мероприятий: фактическую отмену университетской автономии (установленной в августе 1905), запрещение приема женщин-вольнослушательниц в высшую школу, строгое применение процентной нормы для евреев и т. п. Подобную же политику Шварц вёл в отношении средней и низшей школы. В 1910 его сменил Л. А. Кассо, еще более яркий реакционер, при котором из Московского университета ушли или были уволены более 130 сотрудников, в том числе - 21 профессор(см. Дело Кассо).

***

3) ГАТО. Ф. 126. Оп. 3. Д. 40.
4) Блинов А.В. «К вопросу о реализации на территории Западной Сибири государственного проекта по всеобщему начальному образованию в начале XX в.» / Материалы межрегиональной научно-практической конференции, посвященной 75-летию Новокузнецкого краеведческого музея. Новокузнецк, - 2003. – С. 30-32.
5) РГИА. Ф. 1276. Оп. 2. Д. 495. Л. 480 об.-481 об.

Источники:

http://monco83.livejournal.com/18703.html

https://scisne.net/a-379