January 5th, 2019

Маршал Язов о Густаве Гусаке

Из книги Дмитрия Тимофеевича Язова "Маршал Советского Союза".

Мы с членом Военного совета поехали на прием к Густаву Никодимовичу Гусаку. Принял нас президент в Пражском граде, часовые стояли с карабинами «на караул», рослые, подтянутые воины Чехословацкой народной армии.
Сначала нас провели в комнату, где стоял круглый стол, украшенный цветами. Густав Никодимович поздравил меня с назначением и предложил сесть за стол. Он подал знак, и официант принес по маленькой рюмке коньяка и орешки. «За здравие», – произнес президент. Мы пригубили и почти полные рюмки поставили на стол.
Двумя годами раньше у Густава Гусака погибла жена, летела на вертолете в Словакию. Погибли все: и пассажиры и экипаж. От горя Гусак даже запил… Посол мне потом рассказывал, что Леонид Ильич приезжал поговорить, помочь другу, подбодрить.
Почти два года я служил в Чехословакии, но никогда не видел Густава Никодимовича навеселе. Он взял себя в руки, заглушив неутешное горе работой.
Гусак был настоящим другом советского народа. В праздники – День Победы и День освобождения Праги от фашистов – все руководство партии и государства приходило на Ольшанское кладбище возлагать цветы на могилы воинов Советской Армии. Стоял в Праге и памятник Маршалу Советского Союза Ивану Степановичу Коневу, командующему войсками Первого Украинского фронта, который участвовал в освобождении Праги…
Это нынешние «новые» городские власти в Праге называют нас теперь оккупантами. Комментировать такие заявления не хочу. Скажу лишь, что за освобождение Чехословакии погибло 144 тысячи советских воинов. А этих «новых» хотелось бы спросить: почему не подняли восстание в 1941 году? А лишь только тогда, когда пал Берлин?



Международная политика СССР

Из книги "СССР. 100 вопросов и ответов".

«Противостоящий западной системе Советский Союз с его огромным военным потенциалом представляет несомненную угрозу для Запада. Почему советские политические деятели это отрицают?»
— Потому что такой угрозы нет. Мы выступаем за мирное сосуществование государств с различными социальными системами и не считаем, что соревнование между ними обязательно предполагает военное противоборство. Мы — за то, чтобы такого противоборства не было. Наш военный потенциал рассчитан на оборону и ни на что иное. Советская военно-стратегическая доктрина предусматривает исключительно защиту СССР, его союзников и выполнение обязательств по двусторонним договорам и соглашениям с другими странами. Эта доктрина не содержит концепций «первого удара», «превентивного удара», использования первыми ядерного и нейтронного оружия и т. п. ~ всего того, что проповедуют натовские стратеги.
Не случайно, что даже в разгар «холодной войны», в 1956 году, когда сэра А. Идена спросили в палате общин, может ли он назвать какого-либо советского лидера, который выступал бы с призывами к войне, он отметил, что такого советского лидера назвать не может.
Таких лидеров в Советском Союзе не существует.
Мы считаем создание военного потенциала величайшей растратой человеческих сил и материальных средств. Советский Союз вынужден был создавать и поддерживать свой военный потенциал лишь как ответ на вызовы стран Запада.
У Советского Союза нет соседей, к которым он предъявлял бы территориальные претензии.
Не советские военные базы окружают США, а американские военные базы окружают Советский Союз (их 386 только поблизости от наших границ).
Не Советский Союз первым создал и сбросил атомные бомбы.
Не Советский Союз начал первым строить атомные подводные лодки с баллистическими ракетами.
Не Советский Союз начал строить крылатые ракеты.
Советский Союз не стремится к военному превосходству. Он тратит на военные расходы ровно столько, сколько нужно для обороны.
Л. И. Брежнев четко выразил эту концепцию: «Наши усилия на то и направлены, чтобы дело не дошло ни до первого, ни до второго ударов, чтобы вообще не было ядерной войны. Наш подход к этим вопросам можно сформулировать как оборонный потенциал Советского Союза должен быть достаточным для того, чтобы никто не рискнул нарушить нашу мирную жизнь. Не курс на превосходство в вооружениях, а курс на их сокращение, на ослабление военной конфронтации — вот наша политика».

[Читать далее]
«Почему СССР содержит большие контингенты вооруженных сил на территории своих союзников — государств Восточной Европы?»
— Чтобы получить ответ на этот вопрос, следует обратиться к тому, что произошло сразу же после второй мировой войны. США и Великобритания вступили на путь вражды к своим недавним союзникам по антигитлеровской коалиции. Черчилль и Трумэн грозили Советскому Союзу атомной бомбой, которой тогда у него еще не было Уже в 1948 году Черчилль предложил начать против СССР атомную войну, два плана которой — под кодовыми наименованиями «Троян» и «Дропшот» — были в то время разработаны в США.
Американские и английские войска остались после второй мировой войны в Европе. Вашингтон начал опоясывать Советский Союз и другие страны Восточной Европы цепью военных баз. Особое внимание было уделено Центральной Европе, где, по мнению американских стратегов, должен прежде всего решаться исход войны против социалистических государств. В Америке были провозглашены доктрины «сдерживания» и «отбрасывания» коммунизма в Европе, а тогдашний государственный секретарь США Дж. Ф. Даллес выступил с открытым призывом к «освобождению» европейских стран социализма.
Что оставалось делать в таких условиях Советскому Союзу и его союзникам? В ответ на агрессивные приготовления они пришли к взаимной договоренности о том, что на территории ГДР, Польши, Венгрии и Чехословакии будут находиться советские воинские контингенты.
Советский Союз отнюдь не считает эту вынужденную меру лучшим, единственным и самым надежным решением проблемы мира и безопасности в Европе. В течение всех послевоенных лет он не раз предлагал и предлагает ликвидировать иностранные военные базы на чужих территориях и осуществить вывод находящихся там войск других государств. Однако на Западе упорно отказываются не только последовать этому призыву, но даже обсудить его. Более того, в то время как Советский Союз начал вывод в одностороннем порядке 20 тысяч советских военнослужащих и 1000 танков из ГДР, США продолжают наращивать свое военное присутствие в Западной Европе.

«Почему существует большая разница в военных бюджетах стран Варшавского Договора и НАТО, если силы их военных группировок примерно равны?»
— Действительно, военные бюджеты стран НАТО (только США планируют потратить па эти цели в 1981 году свыше 164 миллиардов долларов) значительно превышают аналогичные бюджеты государств Варшавского Договора. Этот разрыв прежде всего отражает различные задачи, которые две группы стран перед собой ставят. НАТО стремится нарушить существующее равновесие и достичь превосходства в вооружениях над другой стороной. Страны Варшавского Договора, напротив, стараются поддержать равновесие и считают, что нынешний уровень их военных расходов достаточен для обеспечения их безопасности в условиях достигнутого равновесия.
Факты послевоенной истории свидетельствуют: каждый первый шаг в гонке вооружений был сделан не СССР, а Соединенными Штатами. Сначала это была атомная бомба. Затем ядерные подводные лодки и бомбардировщики, кассетные боеголовки. Теперь — крылатые ракеты и лодки «Трайдент». В гонке вооружений социалистические страны никогда не были лидирующей стороной и оказывались вынужденными принимать ответные меры для обеспечения своей безопасности.
Иначе говоря, наши расходы на оборону — это необходимый минимум. У НАТО — наоборот.
Далее. Чтобы обеспечить достижение своих целей в глобальном масштабе, страны НАТО опутали земной шар сетью военных баз, которых нет у социалистических стран. А их содержание и обслуживание обходятся недешево. Ведь количество только американских военных объектов на чужих территориях исчисляется тысячами, и их персонал достигает полумиллиона человек.
Одну из главных статей военных бюджетов составляет производство и модернизация вооружений. В социалистических странах, где все средства производства находятся в руках государства, военная промышленность не служит и не может служить источником получения прибылей. На Западе же значительная часть средств, затрачиваемых на выпуск оружия, оседает в сейфах его производителей. Специалисты подсчитали, что прибыли военных корпораций в среднем на 50–60 процентов выше, чем в отраслях, занятых производством мирной продукции.
Нужно принять в расчет и такой немаловажный факт. В странах социализма вооруженные силы формируются на основе всеобщей воинской обязанности, а в странах НАТО армии наемные. Последние, понятно, обходятся значительно дороже. По данным американской печати, содержание личного состава поглощает более половины ассигнований, выделяемых министерству обороны США.
Все эти факторы позволяют социалистическим странам поддерживать нужный уровень обороноспособности и иметь примерное равенство в силах и средствах с Западом со значительно меньшими затратами.
«Мирное сосуществование и освободительная борьба — совмещение несовместимого. Если мирное сосуществование направлено на предотвращение мировой войны, а значит, на стабилизацию положения в мире, то как же возможно сочетать приверженность к нему с поддержкой освободительных движений, дестабилизирующих положение в мире?»
— Да, мирное сосуществование направлено на стабилизацию обстановки в мире и, в конечном счете, на предотвращение мировой войны. Но ведь и освободительные движения преследуют ту же цель! Дестабилизирующим фактором являются не они, а та вопиющая несправедливость, против которой они выступают и борются: это — колониализм и неоколониализм во всех их проявлениях. Поэтому стремление народов избавиться от национального угнетения путем вооруженной борьбы, коли она необходима, следует рассматривать, образно говоря, как хирургическое вмешательство с целью избавления человечества от последних очагов его застарелой и не делающей ему чести болезни. Кстати говоря, столь же несостоятельным и даже абсурдным было бы охарактеризовать дестабилизирующими положение в мире резолюции ООН, призывающие все государства оказывать помощь угнетенным народам в их законной борьбе за скорейшую ликвидацию колониализма и других форм иностранного господства. Советский Союз, последовательно выступая за мирное сосуществование, всегда оказывал поддержку национально-освободительным движениям и, несомненно, будет оказывать ее и впредь.


В. С. Бушин о власовцах

Из книги Владимира Сергеевича Бушина «Я жил во времена Советов».

За завтраком разговор почему-то коснулся власовцев. Я сказал Бену, что вопрос это не простой и что удивляться надо не тому, что власовская армия существовала, а тому, что она была столь малочисленна — всего две дивизии. Ведь были еще во вполне деятельном возрасте многие, кого задела и революция, и Гражданская война, и коллективизация
— Как! — изумился Бен. — Всего две дивизии? А сколько это человек?
Я ответил, что в нашей дивизии полный комплект составлял 12 тыс. человек, в немецкой, кажется, 14 тыс.
— Но ведь говорили о миллионах власовцев!!
— Кто и кому говорил? Тебе — Гроссман? Первой дивизией командовал Буняченко, второй — Зверев. Все остальное — пропаганда.
Он не верил своим ушам, а я с трудом верил степени его осведомленности. Он читал какую-то книгу «С русским народом против Гитлера и Сталина». Видно, оттуда и набрался сведений. Там миллионы, как у странницы Феклуши, что у Островского: «Что больше тысячи, то и мильен».
Конечно, добавил я, были еще всякие охранные батальоны и другие вспомогательные части, но боевых единиц — две дивизии, которые были разбиты под Прагой.

Маршал Язов об Афганистане

Из книги Дмитрия Тимофеевича Язова "Маршал Советского Союза".

В первой половине января 1981 года с группой генералов и офицеров я вылетел в Афганистан. Но сначала мы сели в Ташкенте, аэропорт в Кабуле закрыл туман. Из Ташкента с нами летел член Военного совета 40-й армии генерал-майор H.A. Меркушев, который буквально удивлял нас познаниями новейшей истории Афганистана. Он рассказал, что 1 января 1965 года нелегально состоялся Первый Учредительный съезд НДПА. В состав центрального комитета вошли Н.М. Тараки, Б. Кармаль, С. Кештманд, С.М. Зерай и другие. На первом пленуме Та раки был избран генеральным секретарем партии, а Кармаль – секретарем ЦК. Начала выходить и газета «Хальк» («Народ»).
Тараки считал партию авангардом рабочего класса, а Кармаль рассматривал НДПА как партию трудящихся Афганистана. Разногласия разрастались и углублялись, и вскоре Тараки предложил исключить Кармаля из членов НДПА.
И уже осенью 1966 года Б. Кармаль с довольно влиятельной группой членов партии вышел из состава ЦК и сформировал свою фракцию, которая в 1968 году стала издавать газету «Парчам» («Знамя»). Так образовалось в НДПА два крыла – «Хальк» и «Парчам», которые заявляли о своей принадлежности к НДПА.
К началу 70-х годов офицеры левой ориентации установили контакты с антимонархически настроенными сторонниками М. Дауда. И уже в июле 1973 года армия совершила государственный переворот. Монарх был свергнут, бывший премьер-министр Дауд стал президентом республики.
Но в апреле 1978 года и М. Дауда свергли. Во дворце, где проходило совещание с министрами, в ходе перестрелки М.Дауд и члены его семьи были убиты. Революционно настроенные офицеры взяли под свой контроль гарнизоны в городах Кандагар, Джелалабад, Герат, Газни, военные аэродромы Шинданд, Мазари-Шариф, Баграм.
После победы вооруженного восстания новое руководство Демократической Республики Афганистан во главе с Н.М. Тараки приступило к осуществлению радикальных преобразований в стране. Социальная направленность этих реформ осуществлялась в интересах народа. Но соперничество в руководстве НДПА отрицательно сказывалось на достижении провозглашенных целей. И вскоре Б. Кармаля назначили послом в ЧССР. Под разными предлогами из страны выехали и другие «парчамисты».
Против членов партии, которые не согласились с теми или иными методами развития революции, Амин и его сторонники применили террор, физически уничтожая инакомыслящих.
[Читать далее]Вскоре по стране прокатилась волна беспорядков, на этом фоне и возникли серьезные разногласия между Тараки и Амином. Последний с марта 1979 года занимал посты премьер-министра и министра иностранных дел ДРА.
10 сентября Л.И. Брежнев встретился с Тараки в Москве, когда тот возвращался из Гаваны с конференции глав государств Движения неприсоединения. А через месяц информационное агентство «Бахтар» объявило: «После тяжелой и непродолжительной болезни умер Тараки». Позднее историки уточнили: не умер, а был задушен аминовцами в бывшем королевском дворце.
И снова новая интрига: Амин через министра иностранных дел Пакистана заявил, что СССР якобы потребовал от Афганистана отказаться от независимости и суверенитета и просил довести до Вашингтона, что не возражает против помощи со стороны США.
Раскол в НДПА оказал губительное влияние на армию. Началось гонение на парчамистов, плелись нити заговора против министра обороны Абдула Кадыра, министра общественных работ парчамиста М. Рафи, начальника генерального штаба Шахпура.
После того как новый министр обороны Ватанджар ушел в отставку, контроль над армией взял Хафизулла Амин. Он неоднократно обращался к советскому руководству с призывами принять участие в сдерживании боевых действий бандформирований в северных районах ДРА. С такими просьбами он обращался к СССР 17 и 20 ноября, 2,4,12 и 17 декабря 1979 года, и 25 декабря советские войска вошли в Афганистан.
Поздней осенью 1979 года, возвратившись из Афганистана, генерал армии И.Г. Павловский – главнокомандующий Сухопутными войсками доложил о том, что нет никакой необходимости вводить наши войска в Афганистан. Но его голос так и не был услышан. Не приняли во внимание и веские аргументы Генерального штаба. Маршал Н.В. Огарков, маршал С.Ф. Ахромеев и генерал армии В.И. Варенников специально ходили на доклад к министру обороны маршалу Д.Ф. Устинову доказывать, что наше военное вмешательство приведет лишь к усилению мятежного движения в Афганистане.
24 декабря Д.Ф. Устинов объявил: руководство приняло решение ввести войска в Афганистан. О боевых действиях и речи не было. Имелось в виду, что войска возьмут под охрану важные объекты.
Но оппозиционеры не дремали, они подняли народ: «Мы – верные, а пришли – неверные».
27 декабря новая весть из дворца: X. Амин отравлен, но советские врачи Алексеев и Кузнеченков все-таки его спасли. В 19 часов 25 минут начался штурм дворца Тадж-Бек. Амин был убит, погибли и два его сына.
28 декабря «Правда» опубликовала «Обращение к народу» Б. Кармаля: «Наконец после жестоких страданий и мучений наступил день свободы и возрождения всех братских народов Афганистана. Мы разбили машину пыток Амина и его приспешников – диких палачей, узурпаторов и убийц десятков тысяч наших соотечественников – отцов, матерей, братьев, сестер, сыновей и дочерей, детей и стариков. Эта кровожадная машина полностью разваливается до последнего кровавого винтика… Разрушены бастионы деспотизма кровавой династии Амина и его сторонников – этих сторожевых псов сардаров Надир-шаха, Захир-шаха, Дауд-шаха, наемников мирового империализма во главе с американским империализмом. От этих бастионов не останется камня на камне. Рушатся последние остатки цитадели национального и общественного гнета на нашей любимой Родине».
Б. Кармаля восприняли благожелательно не все слои общества, в том числе и в армии. В тех соединениях и частях, где большинство командного состава состояло из «халькистов», не верили «парчамисту» Кармалю.
Афганская армия отличалась слабой боеспособностью, и вся тяжесть вооруженной борьбы с контрреволюционными Отрядами ложилась на 40-ю армию. Но советские войска не были подготовлены к партизанской войне. Попытки командования организовать преследование мелких групп душманов не приводили к успехам. Душманы удачно маскировались под местное население. Наиболее воинственными были пуштунские племена, верившие в ислам, поклонявшиеся пророку Магомету.
…Утром мы вылетели в Кабул. Во дворце Тадж-Бек, где размещался штаб 40-й армии, мы встретились с Ю.П.Максимовым – командующим войсками ТуркВО, он и ввел меня в общую оперативную обстановку. Он показал на карте, где дислоцируются соединения и части, прибывшие в состав 40-й армии. Договорились, что я со своей группой на вертолетах облечу все соединения. Разместили нас в металлических «бочках», обвалованных грунтом. В таких же «роскошных апартаментах» жили офицеры управления армии.
В штабе армии я встретил генерал-лейтенанта В.Х. Шудру, сослуживца по академии Генерального штаба и Забайкалью. Он рассказал о фракционной борьбе в самой НДПА, о том, что партия изолировалась от народа. В армию не призывают, а отлавливают, народ живет в нищете. Недалеко от штаба армии располагался 181-й мотострелковый полк, и мы с Владимиром Харитоновичем наблюдали ужасающую картину: с солдатской кухни подвезли к оврагу остатки пищи. Тут же к помоям подбежали собаки, дети, старики, чтобы захватить месиво и кости.
Шудра сказал, что ежедневно формируют колонны с продовольствием. Муку, сахар, керосин, соль направляют в отдаленные населенные пункты. Продукты распределяет мулла. Муллы и настраивают против нас местное население: от неверных брать – грех. К сожалению, наше отношение к служителям ислама было отрицательным, что сказалось в целом на отношении афганцев к шурави – советским.
Командарм генерал Б.И. Ткач проводил меня до вертолетной площадки, и мы перелетели в кабульский аэропорт. Самолет Ан-24 взял курс на Кундуз. В Кундузе мы узнали, что погибли 3 офицера и 8 солдат. А дело обстояло следующим образом: афганцы, чтобы добыть керосин, простреливали трубопровод, ведрами расхищая горючее. Из-за этого частенько возникала пальба. На каждые сто метров не поставишь пост, а приборы ночного видения обеспечивали наблюдение до 400 метров. Одного аккумулятора хватало на 4–6 часов. Поэтому ночью, да еще в пересеченной местности контролировать весь охраняемый участок не представлялось возможным. При обходе трубопровода солдаты и попали под огонь из засады.

…о своих впечатлениях я рассказал советнику при начальнике Генерального штаба афганской армии генерал-лейтенанту Владимиру Петровичу Черемных, с которым служили вместе в ЛенВО и учились в академии Генерального штаба. Он всегда отличался аналитическим умом и откровенно подытожил: «Война на десятилетия. Надо уходить… А если воевать, то ограниченный контингент войск необходимо увеличить в 5–6 раз и закрыть границу с Пакистаном, только тогда можно на что-то рассчитывать».

Летчики, возвратившись домой, в Учарал, и не предполагали, что через недолгих 5–6 лет эта земля окажется чужбиной, заграницей, появились и публикации, и фильмы, рассказывающие об «афганцах», мол, их отличала жестокость. Пришла новая мода: забывать все хорошее. С болью в сердце об этом говорил на Втором съезде народных депутатов СССР майор С.В. Червонопиский: «До слез обидно, что нам, кто вне всякой очереди шел под душманские пули, на итальянские мины, под американские «стингеры», приходится порой слышать из уст бюрократов от партии, советских, комсомольских и других органов уже ставшую почти крылатую фразу: «Я вас в Афганистан не посылал».
В ответ академику А.Д. Сахарову, который в выступлении на съезде народных депутатов СССР заявил, что наши добивали своих, чтобы «не сдавались в плен», Червонопиский зачитал выдержки из письма-протеста воинов-афганцев одного из парашютно-десантных полков, которые порой гибли сами, спасая своих товарищей и командиров. Многие тогда «покупались» на фальшивки иностранной прессы, среди них оказался и советский «отец водородной бомбы».