January 13th, 2019

Как коммунисты Достоевского с Толстым запрещали

Из книги Владимира Сергеевича Бушина "Пятая колонна. Ответ клеветникам".

Вот ведь какая новость: в советское время «Лев Толстой выходил выборочно…». Выборочно! Трудно поверить, но именно так Битов сказал. Выходит, он и слыхом не слыхивал ни о 90‑томном собрании сочинений безумно любимого писателя (1928–1958), ни о 20‑томном (1960–1965), ни о 22‑томном (1978–1985), ни о множестве других изданий, общий тираж которых — миллионы и миллионы экземпляров. И он еще лепечет о культуре и бескультурье!.. Он уверен, что выбрали 90 томов, а 150 спрятали в спецхран.
«Только благодаря Шолохову вышел роман «Война и мир», который он «пробил» в издательстве». Господи боже мой, да в каком же это издательстве? Когда? И не сцапал ли Шолохов гонорар за это издание? А кто «пробил» в 1952 году оперу Сергея Прокофьева «Война и мир», кто в 1965‑м «пробил» одноименный фильм Сергея Бондарчука?
Вы думаете, читатель, это все? Нет. У президента ПЕН-центра вслед за Солженицыным, уверявшим, что в советское время Достоевский был «недоступным для чтения», есть кое-что еще сообщить нам и об этом писателе. Слушайте: «Ведь Достоевский начал выходить только после смерти Сталина, а до этого он считался» реакционным»». Вы поняли? Стали печатать только после 1953 года… Ну просто этот президент как будто вчера с дерева слез, как, впрочем, и другой Президент.
Достоевский и раньше, и после считался реакционным писателем, каким и был на самом деле: из петрашевца, приговоренного к смертной казни, замененной острогом, стал монархистом. Его отвергали, писали о нем резкие статьи, сочиняли на него злые эпиграммы такие авторитетные художники, как Тургенев, Некрасов, Михайловский, его терпеть не могли Чайковский и Бунин, очень критичен к нему был Горький, хотя отстаивал публикацию даже «Бесов». В этой большой компании оказался и Ленин. Разумеется, Достоевский не оставался в долгу у некоторых своих противников, да и других писателей не обходил своим пристрастным внимание. Так, о Толстом говорил, что в сравнении с Пушкиным он ничего нового не сказал; Салтыкова-Щедрина именовал «сатирическим старцем» и т. д.
Да, реакционер, и тем не менее 23‑томное собрание его сочинений, начатое еще до революции, после Октября не было прервано и заброшено, а в 1918 году — война шла! — доведено до конца. В 1921 году в Москве и Петрограде достойно отметили 100‑летний юбилей писателя. Вскоре на Цветном бульваре в Москве реакционеру поставили памятник работы знаменитого тогда скульптора С. Д. Меркурова и открыли музей на Божедомке, где этот памятник сейчас и стоит. Из советских изданий Достоевского упомяну только академическое в 30 томах, вышедшее тиражом в 55 тысяч экземпляров в 70–80‑е годы, законченное накануне пришествия бесов демократии во главе с Вельзевулом Сергеевичем. А всего после революции, по данным на ноябрь 1981 года (160 лет со дня рождения писателя), в нашей стране вышло более 34 миллионов его реакционных книг, это 540 тысяч ежегодно. А Толстого издавали еще больше. Издали их целиком вплоть до записей на перекидном календаре, и воспоминания их жен, детей, секретарей, просто знакомых и даже не знакомых, а всего лишь повидавших того или другого.
Всю эту литературно-политическую дичь президента Битова можно поставить в один ряд только с дичью президента Путина о том, что в Советском Союзе не было мясного животноводства, что экспортировали мы в другие страны только калоши фабрики «Скороход», что немецких фашистов разбили да изгнали только под дулами заградотрядов, и тому подобный полоумный бред.

Витте об Александре III

Из Воспоминаний С. Ю. Витте.

Император Александр III был несомненно обыкновенного ума, и совершенно обыкновенных способностей и, в этом отношении, Император Николай II стоит гораздо выше своего Отца, как по уму и способностям, так и по образованию. Как известно, Александр III совсем не приготовлялся быть Императором. Старший брат Его Николай Александрович, который уже совсем взрослым умер от чахотки в Ницце, сосредоточивал на себе внимание отца Его - Императора Александра II, так и Императрицы Марии Александровны; что же касается будущего Императора Александра III, то, можно сказать, Он был несколько в загоне; ни на Его образование, ни на Его воспитание особого внимания не обращали…

Император Александр III был совершенно обыденного ума, пожалуй, можно сказать, ниже среднего ума, ниже средних способностей и ниже среднего образования; по наружности - походил на большого русского мужика из центральных губерний, к нему больше всего подошел бы костюм: полушубок, поддевка и лапти…

…был крайне неподвижен и по характеру вахлак.

камердинер Императора Александра III, Котов, - постоянно штопал штаны, потому что они у Него рвались.

подходит ко мне генерал-адъютант Черевин и говорит: Государь Император приказал Вам передать, что Он очень недоволен ездою по Юго-Западным ж. д. - Не успел сказать мне это Черевин, как вышел сам Император, который слышал, как мне Черевин это передает. Тогда я старался объяснить Черевину то, что уже объяснял министру путей сообщения. В это время Государь обращается ко мне и говорит:
- Да что Вы говорите. Я на других дорогах езжу, и никто мне не уменьшает скорость, а на Вашей дороге нельзя ехать, просто потому что Ваша дорога жидовская.
(Это намек на то, что председателем правления был еврей Блиох.)
[Читать далее]
Нужно сказать, что когда Император Александр III вступил на престол, он довольно скептически относился к студентам, так как он вступил на престол, окровавленный кровью Его Отца, - смерть которого произошла вследствие царившей тогда смуты и несомненно, во всех этих выступах, как всегда, принимала участие, что весьма естественно, университетская молодежь. Вследствие этого, конечно, Император Александр III не мог питать особого расположения к студентам.

Говоря о Императоре Александре III, я должен сказать что хотя националистическая точка зрения, в истинном ее смысле, была не чужда духу Императора Александра III-го, но национализм его был в высокой степени благородный.
Император Александр III понимал, что он есть Император всех своих подданных. Более всех своих подданных он, конечно, любил русских, но я думаю, что он был бы возмущен, если бы жил в настоящее время, т. е. во время травли всех подданных Российской империи, которые не исповедуют взгляды Дубровина, Меньшикова, Пуришкевича и тому подобных субъектов.

У Императора быль удивительно простой ум; он не признавал никаких осложнений (впрочем, может быть, некоторых и не понимал), но все, что не являлось ясным, определенным, твердым, с его точки зрения бесспорным - он не признавал.

Императора Александра III его современники и ближайшее поколение далеко не оценили, и большинство относится к Его царствованию скептически…
Для того, чтобы судить о Его царствовании, не следует забывать: 1) что Он в юности к царствованию не был подготовлен; Наследником был Его старший брат Николай, на которого и было обращено все внимание. Будущий же Император Александр III был с точки зрения образования и воспитания - как бы в загоне. 2) не следует также забывать и те условия, при которых Он вступил на престол. Когда Он сделался Наследником, то вырисовались различные неблагоприятные стороны царствования Его Отца - Александра II; эти неблагоприятные стороны, в качестве различных брожений в обществе и смут были следствием тех колебаний, которые проявил Великий Освободитель Александр II в последние годы своего царствования. Он не выдержал линию либеральных реформ и в последние годы начал колебаться и идти назад.

Александр III был человек сравнительно небольшого образования, можно сказать, Он был человек ординарного образования. …у Императора Александра III был небольшой ум - рассудка, но у него был громадный, выдающийся ум – сердца…




Маршал Язов, Василий Стародубцев и экскурсоводы

Из книги Дмитрия Тимофеевича Язова "Маршал Советского Союза".

Разве можно было представить, что в ноябре 1944 года в Новгороде восстановят памятник «Тысячелетие России»?
И вовсе не о своем культе личности заботился И. Сталин, он прежде всего возвращал к жизни в годину лихолетья духовные ценности русского народа, которые вытравливают из жизни троцкистские последыши.
Новгород освободили 20 января войска 59-й армии под командованием генерала И.Т. Коровникова. За освобождение Новгорода Верховный Главнокомандующий объявил благодарность всем войскам, многим соединениям было присвоено почетное наименование «Новгородские».
Об этом факте я рассказал экскурсоводу, спросив: «Почему вы не поведаете об этом примечательном событии?». В ответ услышал: «Мы в основном сопровождаем иностранцев. Их больше интересует древняя история, Вторая мировая война для них – табу, особенно на русском направлении. Запад не хочет знать о своем варварстве, о разрушении памятников и соборов».
И я вспомнил историю, как Василия Стародубцева старейший Фрайбургский университет в Германии пригласил прочитать цикл лекций по русской литературе. А дело обстояло следующим образом. Василий Александрович после освобождения из «Матросской тишины» поехал в Ясную Поляну поклониться графу Льву Николаевичу Толстому. Подошел к домику писателя и обомлел. Какой-то столичный хлюст с картавинкой объяснял молодым славистам из Фрайбурга, как немцы зимой 1941 года пленили героическую Тулу. Дескать, чтобы затушевать доблестную победу полководцев рейха, Леонид Брежнев даже пошел на подлог: присвоил Туле звание города-героя.
Василий Стародубцев попытался было возразить, восстановить истину, но «литературовед» из Москвы пискливо проверещал: «Господин хороший, оставьте свое мнение при себе, у нас лекция по истории России, не мешайте!»
И тогда Василий Александрович решил проучить наглеца «картавых кровей». Он подошел к «Икарусу» с московским номером и сказал водителю: «С вашим экскурсоводом случилась беда. У него острый приступ аппендицита. Дальше вместе поедем».
[Читать далее]Еще раньше Василий Александрович заметил «скорую помощь» во дворе яснополянского дома, так что история с аппендицитом выглядела вполне правдоподобной. Оставалось только подождать, когда хлюст из «литературоведческого» кооператива пойдет отмечать путевку в бухгалтерию музея.
План «угона» автобуса Василий Александрович реализовал блистательно. По его просьбе водитель «Икаруса» подошел к даме, сопровождающей славистов, и объяснил ей, мол, местное отделение российско-германской дружбы решило устроить прием в честь гостей из Германии.
В село Спасское, где расположено хозяйство Стародубцева, больше известное в народе как «островок социализма», ехали с песнями. Напевали «Подмосковные вечера», «Калинку». Василий Александрович – знаток Сергея Есенина, и вскоре студенты разучивали «Клен ты мой опавший», «Собаке Качалова».
– Господин Стародубцев, – восторгалась дама-наставница, – вы открыли нам новое имя в русской поэзии. Этот ваш Сергей Есенин, друг Иосифа Бродского? Во Фрайбурге мы изучаем русских классиков: Окуджаву, Аксенова, Войновича. С превеликим удовольствием включим в наши семинарские занятия и лирику Сергея Есенина.
– Ну вот, похлопотал и за музу Сергея Есенина, – отшучивался Стародубцев, – на одного классика станет больше в русской литературе. Господа войновичи, аксеновы, потеснитесь! А с лирикой двух Николаев, Рубцова и Тряпкина, вы знакомы?
– О, господин Стародубцев, мы едва успеваем за Вами записывать новые имена. Почему наши рекомендатели из Москвы утаили от нас эти имена?
И выяснилась неприглядная картина: столичные критики из демлагеря организовали что-то вроде кооператива. За солидную оплату в дойчмарках разработали методические пособия по изучению русской литературы для университетов Германии. Поразительно, но в методичках вы не найдете Достоевского, в антисемитских настроениях заподозрили и Гоголя. Составители русофобы запамятовали В. Распутина, П. Проскурина, В. Белова, А. Проханова, В. Личутина, Ю. Бондарева, В. Ганичева, словом, литературная шарашка сделала все, чтобы вытравить имена русских писателей из истории литературы. В окрестностях Новомосковска автобус со славистами остановили на посту ГАИ. «Василий Александрович, – обратился к Стародубцеву капитан, – по рации из Тулы приказали остановить автобус с немцами. Литературовед из Москвы уже дает интервью «Интерфаксу». В терроризме тебя обвиняет. Что будем делать?»
«Земляки, оправдываться не буду. Лучше спросите профессоршу из Германии, как Тула пала в 41-м году».
В автобусе не унывали, дружно, в который раз напевали «Клен ты мой опавший». Но вот чопорная профессорша приоткрыла дверь «Икаруса»: «Василий Александрович, что случилось? Идите к нам! Наши генералы взяли Тулу, а вы пленили нас русской поэзией!»
«Представляешь, – взорвался Стародубцев. – Этот «литературовед» из Москвы утверждает, что немецкие генералы взяли Тулу. Поэтому и угнал «Икарус», чтобы восстановить истину! Покажем Спасское, попотчуем разносолами и отправим в Москву. Передай в Тулу, земляк: «Мы Тулу не уступили фашистам, не уступим и «демократам!»




Бушин и Аксинья

Из книги Владимира Сергеевича Бушина «Я жил во времена Советов».

…вот во многом примечательное для того времени письмо уже в Москву от одной тамошней девушки.
«Володя, я не согласна с Вами, что Аксинья сумела пронести свою любовь через все невзгоды незапятнанной. Разве ее поведение у пана Листницкого во время пребывания Евгения дома не ложится пятном на нее?»
Должно быть, ей было лет 16–17. И думаю: многих ли нынешних сверстниц этой деревенской девочки волнует судьба шолоховской Аксиньи?



Фрагменты дневников В. С. Бушина (интересные, но не вошедшие в предыдущие посты)

Из книги Владимира Сергеевича Бушина «Я жил во времена Советов».

30 апреля 1970-го
Сегодня ровно год, как я привез из родильного дома Таню с Катей. Катюшка была маленькой-премаленькой, страшненькой-престрашненькой, жалкенькой-прежалкенькой. Роддомовская сестра сказала: «Берите. Хуже бывают».
16. III.80
…в Прибалтике центнер зерна государство покупает у колхоза за 13 р., а в РСФСР — за 7. Вот она, мудрая национальная политика в действии.
21. VIII
Сегодня с десяти до трех ездили на автобусе в Звенигород. Вернее, в город не попали, не доехали, а побывали в Саввино-Сторожевском монастыре и в деревне Дютьково, где музей Танеева — Левитана — Чехова, который, кажется, там и не бывал.
Монастырь поражает хорошей сохранностью. Я сказал Тане Глушковой:
— Вот вам и марксисты-ленинцы!
26. XI
Вчера поразил факт. Достоевский пишет об умершей жене: «Маша лежит на столе». Маша лежит, а он взял дневник и пишет, не о горе своем, а теоретизирует о Христе и человечестве. Покоробило.
20. I.81
Альфонс Карр: «Многие люди с помощью слов, которых они не понимают, производят большое впечатление на других людей, которые эти слова тоже не понимают» («Лит. Россия», 2 янв. 1981). Это очень точно об Окуджаве, в частности, о некоторых его песнях.
А что произошло с Евтушенко? Он просто всем надоел — своими выходками, экстравагантностями, костюмами да галстуками, женитьбами да разводами, двухсерийным Циолковским и стихами тоже. Так же надоели бесконечными стихами, речами, статьями во всех возможных изданиях Гамзатов, Кугультинов, Кулиев, скоро надоест своим мельканием в газетах, на телевидении, на радио Егор Исаев — и о Твардовском, и Исаковском, и Пастернаке. Ведь никто из них не Лермонтов. Но если бы Лермонтова тыкали нам вот так в нос, и он опротивел бы.
3. VII
Когда бьют самодовольных хвастунов — будь это романист Окуджава, пародист Иванов, критик Суровцев или бразильские футболисты, — это всегда отрадно и полезно!
5 июля
На каблуках, в огромной, почти как сомбреро, шляпе, в размалеванных разными надписями майках, развратной походкой старой бляди гуляет здесь по набережной и аллеям коротышка Эдвард Радзинский. Вчера он был в рубашке со словами «Перо сильнее шпаги. Драматург». Имеется в виду конечно, «драматург Радзинский». И каждый день с новой бабой. Господи милостивый, неужели Татьяна Доронина действительно его жена!