January 14th, 2019

Общество Правителей Государства (ОПГ)

Из книги Владимира Сергеевича Бушина "Карнавал Владимира Путина" (сама статья написана в 2016 г.).

Если у нас будут потомки… Я имею в виду не детей и внуков, они-то у нас, слава Богу и Советской власти, есть. Я говорю о более отдаленных – о правнуках, праправнуках, о прапрапра… Вот если все-таки вопреки всему, что в путинской России сейчас творится, будут у нас такие отдаленные потомки, то они не устанут изумляться: как столько лет их предки, т. е. мы с вами, победители фашизма и их дети-внуки, как могли столько лет терпеть у власти кучку невежественных, бездарных, лживых, самоуверенных правителей.
Они и их телевизионные прислужники приучают народ небывалый в истории поток аварий, катастроф, болезней, убийств, самоубийств, нищеты, невежества, – словом, весь этот ежедневный поток несчастий и горя приучают воспринимать, как некие вполне естественные и неотвратимые природные явления вроде землетрясений, засухи, нашествия саранчи или падений метеоритов. Ну что, мол, с этим поделаешь! Только за десять дней декабря – космическая ракета рухнула в море, в Иркутске 76 человек отравились, Ту-154 унес на дно Черного моря 92 человека, пожары в городах Усолье-Сибирское, в Королеве, десятки жертв на дорогах… И что? На все воля Божья… Нет виноватых! И многие поддались этой шкурной пропаганде. Между тем ничего естественного и природного, ничего Божьего тут нет. Все эти страшные беды имеют имя, отчество, фамилию и точный адрес. Президент Путин первое время нередко говорил, что в стране за все отвечает он. Но уже давно мы этого от него не слышали.
Я узнал о гибели в Черном море нашего Ту-154, о смерти почти сотни моих соотечественников в выпуске новостей по Первому каналу. Сердце сжалось, перехватило дыхание, как у всех, кто, как и я, уже услышал… Но тут же сразу после этого страшного сообщения по телевидению – реклама, песни, пляски, смех, шутки…. Вот кто сбил самолет – полная утрата стыда и совести, чувства сострадания, абсолютная безответственность. Именно в таком духе уже четверть века народ и воспитывает нынешняя власть и церковь – люди развратного ума и пустого сердца.
Летом 1942 года еще до ухода в армию я слушал в Колонном зале Седьмую симфонию Шостаковича. Это было первое исполнение в Москве. А 9 августа – первое исполнение в осажденном Ленинграде. Как – в осажденном? Да. Но командующий фронтом генерал-лейтенант Говоров Леонид Александрович, артиллеристы и летчики фронта сделали все, чтобы исполнению ничто не могло помешать. Они моментально подавляли любую вражескую попытку. И великая симфония гремела по радио над осажденным городом, ее слушали и наши солдаты, и немцы. И есть свидетельства, что после этого некоторые немцы поняли: русские победят.
А в марте этого года в отбитой у игиловцев Пальмире тоже состоялся симфонический концерт: тоже ленинградский оркестр под управлением Валерия Гергиева исполнял Баха и Прокофьева. И что потом? В чьих руках потом оказалась Пальмира? И почему? А потому, что абсолютно безответственные начальнички думали только о красивом пропагандистском эффекте. Подумать о том, что враг силен, что он не дремлет, они просто не способны. Может быть, кто-то думает, что этот концерт дан без ведома Путина? Пожалуй, Карен Шахназаров или Вячеслав Никонов так и думают. И сейчас они, как и множество других говорящих голов телевидения, о Пальмире – ни слова. Словно ее и нет и неизвестно куда привозили Баха и Прокофьева.
И какая характерная символическая закономерность! Ракета, которая должна была доставить нашим космонавтам продукты питания и подарки к Новому году, погибла в тот же день, когда Путин огласил свое Послание парламенту, а мы узнаем об этом назавтра, как финал к Посланию. О гибели иркутян и об убийстве нашего посла в Турции нам сообщат накануне большой ежегодной пресс-конференции Путина, на которой он мило шутил под хохот свободомыслящих журналистов и радостно поведал нам, что ныне Россия «сильнее любого агрессора», и мы воспримем страшные новости, как увертюру к этому торжеству демократии.
...
Они считали, что до них все 70 лет во главе страны стояли тупицы, которые без конца делали глупости, и потому их во всем мире ненавидели, но вот теперь, когда мы, умники, удушили Советскую власть, Россию во всем мире пламенно возлюбили, теперь у нас всюду коллеги, партнеры, друзья. И они начали вытанцовывать перед коллегами: один выдал американцам схему подслушивающих устройств в их посольстве – американцам, которые подслушивают весь мир! Другой ликвидировал советские военные базы на Кубе и во Вьетнаме. Третий добился переименования милиции в полицию, чтобы уж и тут как в Америке. Четвертый… Да нет им конца. И потребовалось почти двадцать лет, пока они начали соображать, что у коллеги, пришедшего в гости, за голенищем нож; у партнера, поздравившего его с днем рождения любимой собачки, составлен план атомной бомбардировки России; друг, предложивший выпить на брудершафт и быть «на ты», мечтает о доведении населения России до 15–20 миллионов человек…


Бушин о Хакамаде

Из книги Владимира Сергеевича Бушина "Карнавал Владимира Путина".

В нашем доме недавно отказал лифт. Пришлось утром спускаться со своего этажа на своих двоих. Иду… Вдруг на подоконнике между третьим и вторым этажами вижу книги. Сейчас такое нередко бывает: выбрасывают! У меня сердце кровью обливается. Иной раз не выдерживаю, кое-что беру, даже которые у меня есть и ставить их уже давно некуда…
И вот гляжу: «Ирина Хакамада. Sex в большой политике». Почему секс-то по-английски? Видно, от застенчивости и чтобы не все поняли, а только свои, «продвинутые». Вторая книга ее же – «Особенности национального политика. Серьезные игры». Что за игры? Политика – дело серьезное. Первую книгу не взял, постеснялся. Как я такой труд домой принесу, как жене или дочери покажу, не говоря о внуках, если они увидят? Не взял. Хотя, судя по тому, что известно об авторе, книга написана со знанием дела.
Взял вторую. И уже дочитываю. Представьте себе, увлекательно, даже много нового, неизвестного мне! Никогда ничего подобного не читал. Правда, нередко хочется возразить, даже опровергнуть, а иной раз просто смех берет. Дело в том, что Хакамада не шибко грамотна. Не в том смысле, что путает Гоголя и Гегеля, Бабеля и Бебеля. Но не знает того, что по своему возрасту, образованию и положению обязана знать.
Однажды корреспондент «Завтра» спросил ее: «На телепередаче “Свобода слова” вы сказали, что советская партверхушка наворовала много денег из кредитов Запада. А не хотите поведать, сколько положил в карман ваш соратник Чубайс, когда брал кредиты у МВФ?».
[Читать далее]
Это было еще в 2001 году. Тогда, по данным ЦИК, сама Хакамада сидела на мешке, в котором шевелились 19,5 миллиона рублей. Под Немцовым прели 10,3 миллиона. А Чубайс каждый день пересчитывал свои 57 миллионов. По нынешним временам это для них – на карманные расходы, но Хакамада от прямого ответа грациозно уклонилась: «Во всем цивилизованном мире (это ее всегдашний и высший довод! – В. Б.) существует презумпция невиновности. И если коммунисты считают, что их дела не были связаны с воровством…». Что значит «не были связаны»? Конечно, были. И еще как! Коммунисты жили по известному принципу Жан Жака Руссо: «Вор должен сидеть в тюрьме!». И ловили ворюг. И сажали. Даже если и коммунист. Вот такая связь. Мадам просто неуклюже выразилась или побоялась, как на телевидении, повторить прямо: «Если коммунисты не воровали…». А закончила так: «…То это следует доказать в суде, нужен суд над коммунистами. А если все считают, что Чубайс вор, значит, нужно судить Чубайса. Потому что (!) мне надоела эта игра» («Завтра», 2001, № 46).
Хакамада не понимает, что говорит. Во-первых, тут не «игра», а дело очень серьезное, жизненно важное для страны. Во-вторых, если судить Чубайса, то не «потому что» мадам надоела какая-то «игра», а если он вор. В-третьих, конечно, «все знают», кто и вор, и лжец. Даже Г. Явлинский однажды сказал ему в глаза: «Вы лжете всегда, везде и по любому поводу». А кто же не помнит грабительскую, жульническую приватизацию, которую он провернул? Пообещал нам по две «Волги» за ваучеры, а сам в это время рассовывал в хищные лапы дружков великие народные богатства за 3 % их настоящей стоимости. Когда-то он сам признавал: «В ходе приватизации были ошибки (!) и отдельные (!!) нарушения законодательства, которые, естественно (!!!), должны расследоваться и при необходимости исправляться» («ДВ» № 47’99). И хоть одна «ошибка» была расследована? Может, обогащение Березовского? Какое хоть одно «нарушение» исправлено? Может, изъяты миллиарды в закромах Прохорова?.. А не так давно Чубайс уж откровенно признался, что ни о какой выгоде для народа от приватизации он и его братья-разбойники и не думали. Да, несметные ценности отдавали за 3 %, ибо для них главным было разрушить советскую экономику, ликвидировать Советскую власть и свести до безопасного минимума рабочий класс как объединенную силу, способную раздавить бандитов. В-третьих, да, «все знают», кто хищный прохвост, преступник, враг народа, но по причине всеобщего знания таких фактов суды не происходят. Для этого надо, чтобы кто-то подал иск и чтобы иск был принят судом к производству. Но разве это возможно ныне, когда власти восхищаются «мужеством» Чубайса при разрушении советской экономики и Советской власти?..
И последнее: о презумпции невиновности. Хакамада обвиняет коммунистов в воровстве и говорит: пусть они докажут в суде, что это не так. Она не нова в такой дури. Еще Солженицын, намалевав картину советских ужасов, твердил то же самое. Писал он в своем «Архипе», что в одном лагере «около 100 человек заключенных за невыполнение нормы на лесозаготовках загнали на костер – и они сгорели!» (т. 2, с. 54.). В другом лагере по той же причине заморозили в лесу 150 заключенных (там же). В третьем просто от нечего делать расстреляли 950 человек (там же, с. 381). А еще, говорит, «осужденных не всех расстреливали, а некоторыми кормили зверей городских зверинцев» (там же, с. 492). И вот его юридическое резюме: «Я предложил бы им доказать нам, что это невозможно» (там же).
Тут нельзя не заметить, что он все-таки лишь предлагает, а Хакамада идет дальше, она, в сущности, требует: «Нужен (!) суд над коммунистами… это следует (!) доказать».
Так вот, мадам, во всем цивилизованном мире бремя доказывания (onus probandi) возлагается на истца, в данном случае на того самого Солженицына и на вас. Но вы этого не сделали, видимо по причине трусости и некоторой сообразительности: где взять факты? Вы на пару вывернули важнейшую категорию права наизнанку и объявили «презумпцию виновности»: для вас все люди априори верблюды, обязанные доказывать, что они не верблюды. И ведь кем была Хакамада, когда это молола? Вице-спикером Государственной думы!
* * *
Но обратимся к вещам более интересным, чем юридическое невежество. Вот, например, что этот национальный политик, знаток политического секса пишет о себе: «Я родилась случайно, благодаря Указу о запрещении абортов». В известном смысле все мы родились случайно. Это констатировал еще Пушкин:
Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Этим вопросом Хакамада не задается, она знает зачем. А у Пушкина дальше так:
Кто меня враждебной властью
Из ничтожества воззвал?
«Враждебной…» Советская власть, которая своим Указом воззвала Хакамаду из ничтожества, как видим, была вовсе не враждебной к ней. За одно такое «воззвание» к жизни надо бесконечно благодарить ее.
Дальше: «Помню себя с детства… Мать своим ребенком меня не считала… Всегда говорила: ты – отродье какое-то японское… Отец молился на Сталина, благоговел перед Лениным, ненавидел Троцкого… Мы с ним иногда ругались по-дикому…»
«Сумеречная семья… Я абсолютно советский, то есть забитый ребенок… Сидела всегда на задней парте… Подростком я выглядела ужасно: тощее, некрасивое, забитое существо с жидкой косичкой… В четырнадцать лет думала о самоубийстве…»
Это, как и забитость, для советского ребенка уж никак не подходит, к тому же далеко не все сидели на последней парте. А сейчас Россия занимает первое место в мире не по мыслям о самоубийстве, а по самим самоубийствам среди подростков. И началось это с тех пор, когда мадам села в парламенте на первую парту.
«Да, жили бедно, выглядела я ужасно… За весь период детства не запомнился ни один день рождения»… Странно. На фотографиях в книге и сама Хакамаде в «период детства», и ее еврейская матушка в период зрелости, и японский батюшка в период старости – довольные, упитанные, хорошо одетые люди, смотрят на нас, улыбаются.
Но вот, говорит, задушили мы с помощью американцев Советскую власть – и все волшебно изменилось: «На моем дне рождения было 200 человек гостей… Обо мне говорят, что я выгляжу очень эффектно и за словом в карман не лезу… Гримеры на телевидении поражаются: вы что, совсем не пользуетесь косметикой?.. Мне это не нужно»… «Муж был большой эстет. Любил меня безумно»…
«С любой из женщин, работающих в политике или около, я могу стоять рядом»… Конечно, могла стоять рядом с работавшей около политики покойной Валерией Новодворской и сейчас может стоять рядом с Аллой Гербер. Но вот однажды встала рядом с Вероникой Крашенинниковой, работающей в политике. И что? 0:10! Дальше: «Мы, полукровки, все такие. Во мне еще и армянская кровь. От нее – буйство, сумасшедшая страсть, патологическая искренность…» Много армян я знал в жизни, но Акоп Салахян в «Дружбе народов» не был буйным, Татьяна Александровна Спендиарова вовсе не сумасшедшая, у моего друга Бориса Айрапетяна никакой патологии.
«Партсобрания я ненавидела». А зачем вступала в партию? И почему не вышла при первом же приступе ненависти, а лишь вместе с Чубайсом, Немцовым и прочими? Тем более что ведь «способна на самый дикий бунт…». Мало того: «Он сказал мне: ты как явление природы». Да ведь все люди явление природы.
Но вот разгадка, почему не бунтовала: «Я светский человек, не взрываюсь… Я человек душевно тонкий…» Об этом и говорить не надо. Все помнят, что, когда Чубайс возгласил девиз их партии СПС – «Больше наглости!», – душевно тонкая Хакамада и тут не взорвалась, не взбунтовалась.
«Политика – дело грязное…» Тогда зачем полезла в нее аж с головой? Нет, сударыня, грязная политика лишь та, которая делается грязными руками с грязной целью – та именно, которую проводили или проводят Горбачев и Ельцин, Гайдар и Чубайс, «Союз правых сил» и «Единая Россия».
«Я хочу влиять на события… Я очень часто кричу “во здравие”, когда все кругом возглашают “за упокой”… Я авантюристка… Я привыкла побеждать…» Господи, вот что вылупилось из забитого ребенка под солнцем советской конституции!
«Меня принимают всюду… Я смотрю на все сверху… Я на всем скаку влетела в парламент и смогла выделиться… Я белая ворона… Меня ни с кем не спутаешь… Я сама себя сделала…» Совершенно в духе бессмертного Ивана Александровича или даже сверх того!
«Агитировал за меня Немцов: “Ты нужна, ты будешь у нас министром социальной защиты”… Я, Хакамада, начала формировать свой бренд, свою виртуальную личность, свой стиль в политике… Вскоре они взяли меня в правительство… На Западе, где меня очень хорошо принимают, часто говорят: “Хакамада – политик ХХI века”»… Ну, этому позавидовал бы не только Иван Александрович, но и Фома Опискин!
Но вдруг: «Я очень устала от своих мозгов, от своей крови, от всего, что я выделывала в жизни, от попыток прыгать выше головы…» Конечно, трудно прыгать выше головы, когда в черепной коробке полпуда уставших мозгов.
А какой героизм при всем этом! «Было в моей жизни несколько (!) встреч с бандитами. Я сидела одна в окружении мужиков, и они говорили, что они со мной сделают… Но откуда-то находятся слова, действует энергия отпора. И эти крутые мужики съеживаются. И тогда их можно добивать. Я поворачиваюсь и ухожу». После того как добила. И заметьте: так было несколько раз! Но что за бандиты? Сомалийские пираты? Где, когда крутые мужики скисли перед буйной авантюристкой?..
* * *
Читатель, надо думать, заметил, что автор книги частенько противоречит сама себе, опровергает собственные заявления. Помните, например, 200 гостей на дне рождения (с. 72)? Позже это уже 300 человек (с. 150). Дайте срок, дойдет и до знаменитых 35 тысяч курьеров. Или вот Хакамада декларирует свое полное бескорыстие, нестяжательство, равнодушие к вещам: «Я очень спокойно отношусь к собственности… Вещи связывают… Потому и не было у меня никогда ничего». Прекрасно. Я утираю слезу умиления. И вдруг: «Хочу финскую мебель!.. Эта мебель меня околдовала, лишила способности рассуждать… А кресло свело меня с ума… Я не спала всю ночь и утром решила, что надо идти по зову сердца. А сердце звало меня в мебельный магазин… Я решила довериться зову сердца… И сердце меня не подвело…»
Очень настойчиво мадам твердит также: «Мне никогда (!) ни в чем не везет… Я никогда (!!) не оказываюсь в нужное время в нужном месте… Я никогда (!!!) не вытягиваю выигрышный билет…»
Но позвольте, матушка! Разве вам не повезло с Указом о запрете абортов? Разве не подфартило четыре раза выйти замуж? Или: «Когда ждала первого ребенка, хотела только мальчика. И я его получила». А потом: «Хочу девочку. Хочу, и все!.. И получилась девочка». Да что же это, как не самое настоящее большое везение! А разве не в нужное время не в нужном месте оказались вы в мебельном магазине, в котором продавался финский гарнитур? А уйти от страшных бандитов, которые по неизвестной причине хотели не то четвертовать вас, не то сделать из вас абажур. А попасть в Думу? А стать министром? Разве все это не выигрышные билеты?
Правда, в иных случаях Хакамада, словно уже не владея своими уставшими мозгами, начинает и в этом вопросе давать показания против самой себя. Не везло, не везло, не везло и вдруг: «Мне повезло. Я съездила в Японию, США. Швейцарию, Англию…» Или: «По всем прогнозам я должна была проиграть выборы в Думу, но против всякой логики я победила». Опять повезло! Наконец: «Всего, о чем мечтала, добилась. Хотела преподавать – преподаю, хотела продвинуться в науке – продвинулась. В 30 лет – ученая степень, звание доцента, должность заместителя заведующего кафедрой… Ясно, куда двигаться дальше: приниматься за докторскую диссертацию».
И все это везение – в Советское время. Что же такой человек, столь многим обязанный Советскому времени, говорит об этом времени, о Советской власти? Обратимся опять к прямым цитатам.
«Жизнь в СССР была убога… Тетки советского образца – грузные, бесформенные, плохо причесанные…» Мадам, но такие тетки есть во всем прекрасном цивилизованном мире, а такие, как вы, Чубайс и Немцов, во всем цивилизованном мире смотрят на них брезгливо, говорят о них с презрением. В другой раз вы заявили об этих тетках: «Бедным быть в наше время стыдно!..» Вы их стыдите! Неужели не соображаете, как это звучит в стране, где двадцать миллионов бедных, то есть живущих из-за ваших живодерских реформ и вашего безграмотного правления на 6–7 тысяч рублей в МЕСЯЦ.
Естественно, вы боитесь бедняков и ожидаете возмездия: «Бедный всегда завидует богатому, а потому способен на все!». Да, история свидетельствует, что ваши ожидания могут сбыться.
А как неуемна в своем презрении к нашим труженицам: «Советская женщина не имела собственного лица». Ну и кого же советская жизнь лишила лица, кто бесформенная и плохо причесанная – Вера Мухина? Галина Уланова? Марина Раскова? Нона Гаприндашвили? Элина Быстрицкая? Ольга Берггольц? Людмила Зыкина?..
«Советский гимн ассоциируется с режимом, который унижал и угнетал людей… Представьте себе ревностного христианина, которого заставляют молиться дьяволу».
Славься, Отечество наше свободное,
Дружбы народов надежный оплот…
Это в ее ушах – голос дьявола.
«Нами помыкали парикмахеры, приемщицы в ателье, а мы смотрели на них подобострастно и униженно». Когда сидишь у парикмахера в кресле, он действительно хозяин твоей головы, делает с ней все, что хочет, в пределах твоего заказа.
«То, что произошло в октябре 1993 года, мы должны принять как Божье наказание за враждебную самой жизни приверженность химерам советского прошлого… Власть пожирала людей…» Но ни ее, ни матушку, ни батюшку, ни одного из четырех мужей сожрать она не смогла.
Легендарный Артек, куда Хакамада «попала случайно», это, оказывается, «настоящая казарма, дикая муштра, отвратительная кормежка».
Но полнее всего нравственно-политическую и умственную суть этой дамы раскрывает ее рассуждение о Великой Отечественной войне и нашей Победе. Трудно поверить, но вот что она пишет на 225 странице своего сочинения: «Задавленным, нищим, полуголодным, плохо вооруженным и кое-как обученным людям оказалось по плечу разгромить сытых, вышколенных профессионалов с их самой совершенной на тот момент военной техникой». Да как же удалось-то? И заметьте, это она хочет похвалить наш народ: его, мол, держали в нищете и голоде, для обороны советская власть ничего не могла ему дать, кроме топоров да вил, а он разгромил сытых профессионалов…
Смешно с такой дурью спорить, но по поводу нашей голодухи все же замечу. На войне всякое бывает, конечно. Но
Есть войны закон не новый:
В отступленье – ешь ты вдоволь,
В обороне – так ли, сяк,
В наступленье – натощак…
Это написал человек, побывавший на двух войнах.
Свое сочинение Хакамада сопроводила пространным послесловием «родного мужа», почему-то по имени не названного. Среди понятных восторгов «родного мужа» есть и похвала родной жене по поводу: «ее уважению к знанию, к профессионализму». Более того, «с собственным суждением в то, чего хорошо не знает, она не полезет». Так-таки и не полезет?
Мы воочию видим, как с таким представлением о величайшем событии в истории нашего народа, с таким содержимым черепной коробки эта дамочка и ее друзья лезли и пролезли в депутаты, в спикеры, в министры, в вице-премьеры… И еще учат нас, как жить.