January 24th, 2019

Витте о Георгиевском кресте

Из Воспоминаний С. Ю. Витте.

До какой степени низвели этот величайший знак отличия в последние годы, достаточно сказать, что адмирал Алексеев, пресловутый главнокомандующий при последней японской войне, который в жизни не слыхал боевого выстрела, имя которого будет связано с этой войной только потому, что он один из ее главных виновников, после того, как был отозван из Мукдена и заменен Куропаткиным, в утешение ни с того, ни с другого получил прямо Георгия на шею.
Нужно сказать, что этот самый Куропаткин во многом виноват в таком "падении Георгия". Несмотря на то, что он носит этот знак отличия по заслугам, когда он забрался на верхи, то потерял голову и сам дал повод Его Величеству раздавать знаки военного ордена как цветы при котильоне. Во время пресловутой экспедиции в Пекин (прелюдия к Японской войне) для усмирения китайцев и затем в Манджурию, а в сущности со скрытой мыслью, которая была у Куропаткина - занять Манджурию и обратить ее в Бухару, он сам представлял к вознаграждению военными орденами без всяких оснований, и затем, когда был главнокомандующим, то сыпал ими направо и налево.




Папанин о борьбе с зелёным змием

Из книги Ивана Дмитриевича Папанина "Лёд и пламень".

В середине января 1918 года в Симферополе установилась Советская власть. Комендантом города был тогда Николай Николаевич Чесноков. При нём я и стал «начальством» в первый же день. Правда, очень ненадолго.
Вызвал Чесноков меня к себе, налил из фляги вина:
— Пей.
— Не могу.
— Пей, я тебе приказываю! Отпил я несколько глотков:
— Больше не могу, хоть убей.
— Вот и хорошо, — обрадовался комиссар, — доверяем тебе исключительное дело — охрану винных погребов и складов.
— Посерьёзней задания не нашли, — обиделся я.
— Это очень серьёзно. Винные погреба и склады для белогвардейской сволочи — козырной туз. Выгодно ей напоить всю нечисть — воров, бандитов, чтобы они по пьяной лавочке устроили в городе погром, свалив все на большевиков. Есть сведения, что все погреба будут открыты. Задача ясна?
— Ясна, товарищ комиссар. А что, если ликвидирую я все эти запасы?
— Валяй.
Что тут началось! Я выливал на землю бочку за бочкой. От одного запаха опьянеть можно. Пришёл я к Чеснокову.
— Товарищ комиссар, ваше поручение выполнено, вино предано земле.
Тот так и ахнул:
— Все?
— Все.
Крякнул Николай Николаевич, но ничего но сказал.


Из обвинительного заключения Международного Военного Трибунала в Нюрнберге. Часть I

Любителям Баварского;
адептам Ильина и Солженицына;
утверждающим, что вермахт непричастен к военным преступлениям;
не понимающим, почему советские потери в Великой Отечественной войне столь велики;
отрицателям холокоста (но и тем, кто любит подчёркивать страдания евреев, "забывая" об истреблении нацистами лиц других национальностей);
запамятовавшим, от чего спасла мир Красная армия;
крикунам о злобном Сталине, не подписавшем Конвенции,
и прочим поклонникам красивой формы.

Решил сделать серию постов с материалами Нюрнбергского процесса.


Следуя своей политике «расы господ», заговорщики руководствовались программой беспощадного истребления евреев. Истребление евреев стало официальной государственной политикой, проводимой как в официальном порядке, так и путем подстрекательства к массовым и индивидуальным насилиям. Заговорщики открыто заявляли о своих целях. Например, обвиняемый Розенберг заявил: «Антисемитизм является объединяющим фактором реконструкции Германии». В другом случае он также заявил: «Германия будет считать еврейский вопрос разрешенным только после того, как ни одного еврея не останется на жизненном пространстве великой Германии... Европа будет считать еврейский вопрос разрешенным только после того, как последний еврей покинет континент». Обвиняемый Лей заявил: «Мы клянемся, что мы не оставим борьбы до тех пор, пока не будет истреблен последний еврей и пока он не будет умерщвлен. Недостаточно изолировать еврейских врагов от человечества — еврей должен быть уничтожен». В другом случае он заявил: «Вторым секретным оружием Германии является антисемитизм, потому что, если он будет упорно проводиться Германией, то он станет всеобщей проблемой, которую вынуждены будут разрешить все нации». Обвиняемый Штрейхер заявил: «На земле не будет светить солнце до тех пор, пока не умрет последний еврей». Эти признания и подстрекательства были типичными декларациями нацистских заговорщиков в течение всего периода их заговорщической деятельности. Программа действий против евреев включала лишение избирательных прав, клеймение, лишение гражданских прав и прав собственности, причем эти люди подвергались насилию, ссылке, рабству, подневольному труду, голоду, убийствам и массовому истреблению. Итоги, достигнутые заговорщиками в осуществлении этих целей, могут быть определены лишь приблизительно. Но истребление евреев в основном было доведено до конца во многих местностях Европы. Из 9 600 000 евреев, живших в частях Европы, находившихся под властью нацистов, по осторожным подсчетам, 5 700 000 исчезло и большинство из них было умышленно умерщвлено фашистскими заговорщиками. В Европе существуют только остатки еврейского населения.
[Читать далее]...

С первого же дня вторжения на территорию СССР гитлеровские заговорщики, в соответствии с детально разработанным планом, начали осуществлять разрушение городов и сел, уничтожение фабрик и заводов, колхозов и совхозов, электростанций и железных дорог, ограбление и варварское разрушение национальных культурных учреждений народов СССР, разрушение музеев, школ, больниц, церквей, исторических памятников, массовый угон советских граждан на подневольную работу в Германию, а также физическое истребление взрослого населения, женщин, стариков и детей, особенно русских, белоруссов, украинцев и повсеместное истребление евреев.
...
В течение всего времени оккупации ими территорий, захваченных их вооруженными силами, обвиняемые, с целью систематического терроризирования жителей, убивали и мучили граждан, жестоко обращались с ними и заключали их в тюрьмы без законного судебного процесса.
Убийства и жестокое обращение производились различными способами, включая расстрелы, повешение, отравление газом, доведение до голодной смерти, чрезмерную скученность, систематическое содержание впроголодь, систематическое принуждение к работе, непосильной для тех, на кого она возлагалась, несоответствующее санитарное и медицинское обслуживание, избиение, жестокости и пытки всех видов, включая пытки каленым железом и вырывание ногтей, и производство опытов над живыми людьми путем оперирования их, и другие способы. На некоторых оккупированных территориях обвиняемые препятствовали отправлению религиозных обрядов, преследовали духовенство и монахов и экспроприировали церковную собственность. Они проводили умышленное и систематическое истребление народов, т.е. массовое истребление людей, принадлежащих к определенным расам и национальным группам, умерщвление гражданского населения оккупированных территорий с тем, чтобы уничтожить отдельные расы и слои населения, а также национальные, расовые и религиозные группы. Лица гражданского населения систематически подвергались пыткам всех видов с целью получения от них разных сведений.
Гражданское население оккупированных стран подвергалось систематически так называемому «превентивному заключению»: лица арестовывались и заключались в тюрьму без всякого суда и какой-либо обычной законной процедуры и содержались в тюрьме в самых антисанитарных и нечеловеческих условиях. В концентрационных лагерях было много заключенных, которые были отнесены к категории, называемой «мрак и туман». Эти заключенные были целиком отрезаны от внешнего мира, и им не позволялось ни посылать писем, ни получать их. Они бесследно исчезали, и германские власти никогда ничего не сообщали об их судьбе.

...
Преступления, совершенные во Франции или против французских граждан, совершались в следующих формах.
Произвольные аресты совершались по политическим и расовым мотивам; они были как индивидуальными, так и коллективными; особенно в Париже (облава в 18 округе, произведенная полевой жандармерией, облава на еврейское население 11 округа в августе 1941 года, облава на еврейскую интеллигенцию в декабре 1941 года, облава в июле 1942 года), в Клермон-Ферране (облава на профессоров и студентов Страсбургского университета, которые были доставлены в Клермон-Ферран 25 ноября 1943 г.), в Лионе, Марселе (облава на 40 000 человек в январе 1943 года), в Гренобле (облава 24 декабря 1943 г.), в Клюни (24 декабря 1944 г.), в Фижаке (в мае 1944 года), в Сен-Пол-де-Леон (в июле 1944 года), в Локмине (3 июля 1944 г.), в Эйзье (в мае 1944 года) и Муссей (в сентябре 1944 года). Эти аресты сопровождались жестоким обращением и пытками, производившимися самыми разнообразными способами, такими, как погружение в ледяную воду, удушение, вывертывание конечностей и использование таких инструментов пытки, как железный шлем и электрический ток, что практиковалось во всех тюрьмах Франции, особенно в Париже, Лионе, Марселе, Ренне, Меце, Клермон-Ферране, Тулузе, Ницце, Гренобле, Аннеси, Аррасе, Бетюне, Лилле, Лосе, Валансьенне, Нанси, Труа и Канне, и в камерах пыток, оборудованных в застенках гестапо.
В концентрационных лагерях условия жизни и режим были таковы, что процент смертности (приписываемой якобы естественным причинам) достиг огромных размеров. Например:
1. Из группы французских женщин в 230 человек, насильно угнанных из Компьена в Освенцим в январе 1943 года, 180 умерло от истощения через 4 месяца.
2. 143 француза умерли от истощения в период между 23 марта и 6 мая 1943 г. в блоке №8 в Дахау.
3. 1 797 французов умерли от истощения в период между 21 ноября 1943 г. и 15 марта 1945 г. в блоке Дора.
4. 465 французов умерли по причине слабости в ноябре 1944 г. в Дора.
5. 22 761 насильно угнанных умерли от истощения в Бухенвальде в период между 1 января 1943 г. и 15 апреля 1945 г.;
6. 11 560 арестованных умерли от истощения в лагере Дахау (большинство из них в блоке №30, отведенном для больных и слабых) в период между 1 января и 15 апреля 1945 г.
7. 780 священников умерли от истощения в Маутхаузене.
8. Из 2 200 французов, зарегистрированных в Флоссенбургском лагере, 1 600 умерли от якобы естественных причин.
Способы, применяемые для истребления людей в концентрационных лагерях, были: жестокое обращение, псевдонаучные опыты (стерилизация женщин в Освенциме и Равенсбрюке, искусственное заражение раком матки в Освенциме, тифом в Бухенвальде, анатомическое «исследование» в Нацвейлере, инъекция в области сердца в Бухенвальде, пересадка костей и вырезывание мышц в Равенсбрюке и т.д.), газовые камеры, «душегубки» и печи для кремации. Из 228 000 насильно угнанных французов, арестованных по политическим и расовым мотивам, в концентрационных лагерях осталось в живых только 28 000.
Во Франции также практиковалось систематическое истребление, особенно: в Аске 1 апреля 1944 г., в Кольпо 22 июля 1944 г., в Бюзе-сюр-Тарн 6 июля 1944 г. и 17 августа 1944 г., в Плювинье 8 июля 1944 г., в Ренне 8 июня 1944 г., в Гренобле 8 июля 1944 г., в Сен-Флуре 10 июня 1944 г., в Рюинь 10 июля 1944 г., в Ниме, в Туле и в Ницце, где в июле 1944 года жертвы пыток были выставлены напоказ для населения, и в Орадур-сюр-Глан, где все сельское население было расстреляно или заживо сожжено в церкви. Многие могильные рвы свидетельствуют о массовых умерщвлениях. Наиболее известными из могильных рвов являются рвы в Париже (Булонский лес), Лионе, Сен-Жени-Лавале, Безансоне, Пти Сент-Бернаре, Она, Кане, Пор-Луи, Шерлевалле, Фонтенебло, Буконе, Габодэ, Лермитаж-Лорже, Морлясе, Борделонге, Синь.
В ходе предумышленной кампании террора, начатой немцами в Дании во второй половине 1943 года, 600 датских подданных были убиты; кроме этого, за время немецкой оккупации Дании большое количество датских подданных было подвергнуто пыткам и жестокому обращению всякого рода. Кроме этого, приблизительно 500 датских подданных были умерщвлены под пытками и другим путем в немецких тюрьмах и концентрационных лагерях.
В Бельгии в период между 1940 и 1944 гг., в Брюсселе, Льеже, Мопсе, Генте, Намюре, Антверпене, Турне, Арлоне, Шарлеруа и в Динане люди подвергались пыткам, различным по своему характеру, но идентичным в каждом городе.
В Вугте, в Голландии, во время эвакуации лагеря было расстреляно около 400 человек.
В Люксембурге во время немецкой оккупации 500 человек были убиты; кроме того, еще 521 человек был незаконно казнен по приказу специальных трибуналов, так называемых «зондергерихте». Многие в Люксембурге были подвергнуты гестапо пыткам и жестокому обращению. Не меньше 4 000 люксембургских подданных было заключено в тюрьму за период немецкой оккупации, из них по меньшей мере 400 человек были убиты.
В период между мартом 1944 года и апрелем 1945 года в Италии по меньшей мере 7500 мужчин, женщин и детей, начиная с младенцев и кончая глубокими стариками, были убиты немецкими солдатами в Чивителле, в ардеатинских пещерах в Риме и в других местах.
...
С 1 сентября 1939 г., когда германские вооруженные силы вторглись в Польшу, и с 22 июня 1941 г., когда они вторглись в СССР, германское правительство и германское верховное командование начали проводить систематическую политику убийства гражданского населения Восточных стран и жестокого обращения с ним по мере того, как эти страны оккупировались немецкими вооруженными силами. Эти убийства и жестокое обращение продолжались непрерывно до того времени, пока германские вооруженные силы не были изгнаны из этих стран.
Такие убийства и жестокое обращение включали:
(а) Убийства и жестокое обращение в концентрационных лагерях и подобных учреждениях, созданных немцами в Восточных странах и в Восточной Германии, включая лагерь в Майданеке и в Освенциме.
Эти убийства и жестокое обращение проводились различными способами, включая изложенные выше.
Около 1 500 000 человек было истреблено в Майданеке и около 4 000 000 человек было истреблено в Освенциме, среди них граждане СССР, Польши, Соединенных Штатов Америки, Великобритании, Чехословакии, Франции и других стран.
В Львовской области и в г. Львове немцы истребили около 700 000 советских людей, включая 70 работников искусства, науки и техники, а также граждан США, Великобритании, Чехословакии, Югославии и Нидерландов, доставленных в эту область из других концентрационных лагерей.
В еврейском гетто с 7 сентября 1941 г. по 6 июля 1943 г. свыше 133 000 человек было замучено и расстреляно.
Массовый расстрел населения имел место в пригородах города и в Ливинецком лесу.
В Яновском лагере было уничтожено 200 000 мирных граждан. Наиболее изощренные методы жестокости применялись во время этого истребления, как то: распарывание животов и замораживание людей в кадках с водой. Массовые расстрелы проводились под Музыкальное сопровождение оркестра, составленного из заключенных.
Начиная с июня 1943 года, немцы проводили мероприятия, направленные к тому, чтобы скрыть следы своих преступлений. Они выкапывали из земли трупы и сжигали их, дробили кости в машинах и использовали их в качестве удобрения.
В начале 1944 года в районе Озаричей Белорусской ССР, до освобождения ее Красной Армией, немцы создали 3 концентрационных лагеря на открытом воздухе, в которые они поместили десятки тысяч людей из соседних местностей. Они привезли много людей в эти лагери специально из тифозных госпиталей с целью заражения других заключенных и распространения заболеваний на территориях, откуда немцы изгонялись Красной Армией. В этих лагерях совершалось много убийств и преступлений.
В Эстонской ССР они расстреляли десятки тысяч людей, и только в один день, 19 сентября 1944 г., в лагере Клога немцы расстреляли 2 000 мирных граждан. Трупы они сожгли на кострах.
В Литовской ССР имели место массовые убийства советских граждан, а именно: в Понарах, по меньшей мере, 100 000, в Каунасе больше 70 000, в Алитусе около 60 000, в Пренай свыше 3 000, в Вилиямполе около 8 000, в Мариямполе около 7 000, в Тракай и в соседних городах 37 640 человек.
В Латвийской ССР было убито 577 000 человек.
В результате всей системы внутреннего порядка, проводимой во всех лагерях, заключенные были обречены на смерть.
Секретной инструкцией, озаглавленной «Внутренний режим в концентрационных лагерях», подписанной лично Гиммлером в 1941 году, предписывались суровые меры наказания для заключенных. Огромное количество военнопленных было расстреляно или умерло от холода и пыток.
(b) Убийства и жестокое обращение, совершенные в различное время в период оккупации германскими вооруженными силами в различных местах в Восточных странах и в Советском Союзе, кроме лагерей, упомянутых выше в пункте (а).
В Смоленской области уничтожено свыше 135 000 советских граждан.
Так, возле деревни Холмец Сычевского района, когда немецким военным властям было предписано очистить от мин этот район по приказу командира 101 германской пехотной дивизии, генерал-майора Фислера, немецкие солдаты собрали жителей деревни Холмец и заставили их очищать от мин дорогу. В результате взрыва мин все эти люди погибли.
В Ленинградской области было убито и замучено свыше 172 000 человек, включая свыше 20 000 человек, которые погибли в Ленинграде в результате варварских артиллерийских обстрелов и бомбежек.
В Ставропольском крае в противотанковом рву, недалеко от станции Минеральные Воды, и в других городах были истреблены десятки тысяч людей. В Пятигорске многие были подвергнуты пыткам и преступному обращению, включая подвешивание к потолку и другие способы. Многие жертвы этих пыток были затем расстреляны.
В Краснодаре около 6 700 человек гражданского населения было убито путем отравления газом в «душегубках» или были замучены и расстреляны.
В Сталинградской области более 40 000 человек было убито и замучено. После того, как немцы были изгнаны из Сталинграда, было найдено больше тысячи изувеченных трупов местных жителей, на которых были следы пыток. У 139 женщин руки были мучительно скручены назад и связаны проволокой. У некоторых из них были отрезаны груди, уши, пальцы рук и ног. На их телах были следы ожогов. На трупах мужчин была выжжена железом или вырезана ножом пятиконечная звезда. У некоторых из них были распороты животы.
В Орле было убито более 5 000 человек.
В Новгороде и в Новгородской области многие тысячи советских граждан были расстреляны, погибли от голода и пыток. В Минске десятки тысяч граждан были убиты таким же образом.
В Крыму мирные граждане были погружены на баржи, вывезены в море и потоплены. Таким путем было уничтожено свыше 144 000 человек.
На Советской Украине имели место чудовищные преступные акты нацистских заговорщиков. В Бабьем Яру, вблизи Киева, они расстреляли свыше 100 000 мужчин, женщин, детей и стариков. В этом городе в январе 1942 года, после взрыва в немецком штабе на Дзержинской улице, немцы арестовали в качестве заложников 1 250 человек стариков, несовершеннолетних, женщин с грудными детьми. В Киеве они убили свыше 195 000 человек.,
В Ровно и в Ровенской области они убили и замучили свыше 100 000 мирных граждан.
В Днепропетровске, вблизи Транспортного института, они расстреляли и бросили живыми в огромный овраг 11 000 женщин, стариков и детей.
В Каменец-Подольской области 31 000 евреев были убиты и уничтожены, включая 13 000 человек, привезенных из Венгрии.
В Одесской области было убито, по меньшей мере, 200 000 советских граждан.
В Харькове около 195 000 человек было замучено, расстреляно или удушено в «душегубках».
В Гомеле немцы собрали местных жителей в тюрьму, подвергли их пыткам, а затем привели в центр города и публично расстреляли.
В городе Лида Гродненской области 8 мая 1942 г. 5 670 человек были раздеты догола, согнаны по 100 человек в одно место и затем расстреляны из пулемета. Многие были брошены в могилы еще живыми.
Наряду со взрослыми нацистские заговорщики безжалостно истребляли даже детей. Они убивали их вместе с их родителями, группами и поодиночке. Они убивали их в детских домах, в больницах, заживо хороня в могилах, бросая в огонь, протыкая их штыками, отравляя их, производя над ними опыты, беря у них кровь для немецких солдат, бросая их в тюрьмы, гестаповские камеры пыток и концентрационные лагери, где дети умирали от голода, пыток и эпидемических заболеваний.
С 6 сентября по 24 ноября 1942 г. в районе Бреста, Пинска, Кобрина, Дивина, Малориты и Березы-Картуской около 400 детей было расстреляно немецкими карательными отрядами.
В Яновском лагере в городе Львове немцы убили 8 000 детей за два месяца.
На курорте Теберда немцы истребили 500 детей, страдавших костным туберкулезом, которые были на лечении в санатории.
На территории Латвийской ССР немецкие захватчики убили тысячи детей, которых они привезли туда вместе с родителями из Белорусской ССР и из Калининской, Калужской и других областей РСФСР.
В Чехословакии в результате пыток, избиения, повешения и расстрелов было истреблено в гестаповских тюрьмах в Брно, Сейме и других местах свыше 20 000 человек. Кроме того, многие тысячи заключенных были подвергнуты преступному обращению, избиению и пыткам.
Как до войны, так и во время войны тысячи чешских патриотов, особенно католиков и протестантов, юристов, врачей, учителей и т.д., были арестованы в качестве заложников и заключены в тюрьмы. Большое количество этих заложников было убито немцами.
В Греции в октябре 1941 года мужское население в возрасте от 16 до 60 лет греческих деревень Амелофито, Клистон, Кизония, Месовунос, Селли, Ано-Керзилион и Като-Керзилион было расстреляно — всего 416 человек.
В Югославии были убиты многие тысячи гражданского населения.
...
В течение всего периода германской оккупации Западных и Восточных стран германское правительство и германское верховное командование проводили политику увода физически здоровых граждан из этих оккупированных стран в Германию и в другие оккупированные страны для работы на положении рабов на военных заводах и для других работ, связанных с военными усилиями Германии.
В результате такой политики имели место массовые уводы людей для таких целей из всех Западных и Восточных стран в течение всего периода оккупации.

...
Из Франции были произведены следующие уводы людей по политическим и расовым мотивам, каждая партия состояла из 1 500 — 2 500 человек: в 1940 году — 3 транспорта, в 1941 году — 14 транспортов, в 1942 году — 104 транспорта, в 1943 году — 257 транспортов, в 1944 году — 326 транспортов.
Угоняемые таким образом лица были помещены в ужасных условиях скученности, их снабжали одеждой в совершенно недостаточном количестве, давали очень мало пищи или не давали ее совсем в течение нескольких дней.
Условия перевозки были таковы, что многие из угнанных умерли в пути. Например, в одном из вагонов поезда, который следовал из Компьена в Бухенвальд 17 сентября 1943 г., умерли 80 человек из 130; 4 июня 1944 г. из поезда в Саарбурге были извлечены 484 трупа; в поезде, который отбыл 2 июля 1944 г. из Компьена в Дахау, были найдены по прибытии поезда 600 мертвых, что составляет одну треть общего числа лиц, находившихся в поезде. В поезде, следовавшем 16 января 1944 г. из Компьена в Бухенвальд, в каждом вагоне было собрано более чем по 100 человек, а мертвых и раненых сваливали в последний вагон в течение всего пути.
В апреле 1945 года из 12 тысяч заключенных, которых эвакуировали из Бухенвальда, только 4 тысячи остались в живых к тому времени, когда маршевая колонна подошла к Регенсбургу.
В период немецкой оккупации Дании 5 200 датских подданных были отправлены в Германию и там заключены в концентрационные лагери и другие места.
В 1942 году и позднее 6 000 жителей Люксембурга были отправлены из их страны в ужасных условиях, в результате чего многие из них погибли. В период с 1940 по 1944 год из Бельгии в Германию были отправлены, по меньшей мере, 190 000 мирных граждан и использованы в условиях рабского труда. Угнанные таким образом лица подвергались жестокому обращению, и многих из них заставляли работать на военных заводах. В период с 1940 по 1944 год из Голландии в Германию и другие оккупированные страны было отправлено почти полмиллиона мирных граждан.
Из Советского Союза германские оккупационные власти отправили в рабство 4 978 000 советских граждан. Из Чехословакии были вывезены 750 000 чехословацких граждан на принудительные работы для обслуживания военных нужд внутри Германии.
4 июня 1941 г. в г.Загребе (Югославия) было созвано совещание германских представителей под председательством консула фон Тролла для установления способов угона югославского населения из Словении. Во исполнение этого плана были угнаны десятки тысяч людей.
Обвиняемые убивали и жестоко обращались с военнопленными, лишая их необходимой пищи, жилья, одежды, медицинского ухода, заставляя их работать в нечеловеческих условиях, пытая их, подвергая их нечеловеческим унижениям и затем умерщвляя их. Германское правительство и верховное германское командование заключали военнопленных в различные концентрационные лагери, где их убивали и подвергали нечеловеческому обращению разными способами... Военнослужащих тех стран, с которыми Германия находилась в состоянии войны, часто убивали, когда они сдавались в плен. Эти убийства и жестокое обращение производились вопреки международным конвенциям, в особенности ст.ст. 4, 5, 6 и 7 Гаагских Правил 1907 года и ст.ст. 2, 3, 4 и 6 Конвенции о военнопленных (Женева, 1929 г.), законам и обычаям войны, общим принципам уголовного права, как они вытекают из уголовных законов всех цивилизованных наций, внутренним уголовным законам стран, в которых эти преступления были совершены, а также предусмотрены ст. 6 (b) Устава Международного Военного Трибунала.
...
Французские офицеры, бежавшие из «Офлаг ХС» (офицерского лагеря ХС), были переданы в гестапо и исчезли; часть была убита охраной, часть послана в концентрационные лагери и истреблена. Среди других люди из «Шталаг VI С» (государственного лагеря VI С) были посланы в Бухенвальд.
Зачастую пленным с западного фронта приходилось идти пешком в лагери до полного изнеможения. Некоторые из них проходили более 600 км, не получая почти никакой пищи; они шли по 48 часов подряд, не получая никакого питания, из них некоторое количество умерло от голода и истощения; отстававших систематически убивали.
Подобные же преступления совершались в 1943, 1944 и 1945 годах, когда лица, содержавшиеся в лагерях, отводились перед наступлением союзников, в особенности в период увода военнопленных в Саган 8 февраля 1945 г.
Унтер-офицеры и учащиеся военных школ, отказывавшиеся работать, подвергались телесным наказаниям. 24 декабря 1943 г. три французских унтер-офицера были убиты по этому мотиву в «Шталаг IV А». Без всякой причины были подвергнуты жестокому обращению другие чины: ударам штыка и приклада винтовки, а также порке. В «Шталаг XX В» даже больные неоднократно избивались часовыми. В «Шталаг III В и III С» изможденные пленные были убиты или тяжело ранены. Например, в военной тюрьме в Грауденце, в лагерях для репрессированных в Раве-Русской питание было настолько недостаточным, что люди теряли в весе более 15 килограммов в течение нескольких недель. В мае 1942 года в Раве-Русской выдавалась всего буханка хлеба на группу из 35 человек.
После попытки к бегству был отдан приказ перевести французских офицеров в цепях в лагерь в Маутхаузен. После прибытия в лагерь они были расстреляны или отравлены газом, а их тела были сожжены.
В Нормандии американских военнопленных, офицеров и солдат, убивали в течение лета 1944 года, а в Арденнах в декабре 1944 года американских военнопленных морили голодом, их избивали и над ними всячески издевались в многочисленных «шталагах» в Германии и в оккупированных странах, особенно в 1943, 1944 и 1945 годах.
В Орле военнопленные истреблялись голодом, огнестрельным оружием, они оставлялись на произвол судьбы и отравлялись ядом. Советских военнопленных убивали массами по приказам верховного командования, штаба ЗИПО и СД (так называемой полиции безопасности и службы безопасности). Десятки тысяч советских военнопленных были замучены и убиты в «Гросс-лазарет» в Славуте. Кроме того, в число людей, указанных в пункте VIII (А) 2, входило много тысяч советских военнопленных. Военнопленные, бежавшие и снова пойманные, были переданы в ЗИПО и СД для расстрела.
Французы, которые воевали вместе с Советской Армией, были взяты в плен и переданы правительству Виши для «следствия».
В марте 1944 года 50 офицеров Английского Королевского воздушного флота, бежавших из «Шталаг Луфт III» в Сагане, были пойманы и казнены.
В сентябре 1941 года 11 000 польских офицеров-военнопленных были убиты в Катынском лесу близ Смоленска.
В Югославии германское командование и оккупационные власти в лице главных чиновников полиции и войск СС (генерал-лейтенанта полиции Розенера) и офицеров связи (генерала Кюблера и др.) в период с 1941 по 1943 год давали приказы о расстреле военнопленных.
По всей территории, оккупированной немецкими войсками, в период ведения Германией агрессивных войн обвиняемые допускали и применяли в широком масштабе практику взятия заложников из числа гражданского населения и умерщвления этих заложников...
Во Франции заложники подвергались казням поодиночке или коллективно; эти казни имели место во всех больших городах Франции, в частности в Париже, Бордо и Нанте, а также в Шатобриане.
В Голландии много сотен заложников, было расстреляно в таких, например, городах, как Роттердам, Апелдорн, Амстердам, Беншоп и Гарлем.
В Бельгии много сотен заложников было расстреляно за период с 1940 по 1944 год.
Многие тысячи заложников были расстреляны немецкими оккупантами в Советском Союзе.
В Крагуеваце, в Югославии, были расстреляны 2 300 заложников в октябре 1941 года; в Кралево, в Югославии, были расстреляны 5 000 заложников.
Обвиняемые безжалостно эксплуатировали народ и материальные ресурсы оккупированных ими стран для того, чтобы усилить мощь нацистской военной машины, уменьшить население, вызвать обнищание остальной Европы, обогатить себя и своих приверженцев и способствовать экономическому господству Германии над Европой.
Обвиняемые, в частности, совершали следующие преступные действия:
1. Они снизили уровень жизни народов оккупированных стран и, вывозя в Германию продукты питания из оккупированных стран, вызвали голод.
2. Они захватили сырье и промышленное оборудование во всех оккупированных странах, вывезли их в Германию и поставили их на службу немецкой военной машине и немецкой экономике.
3. Во всех оккупированных странах, в той или иной степени, они конфисковали торговые и промышленные предприятия и другую собственность.
4. Пытаясь придать видимость законности беззаконному присвоению собственности, они заставляли владельцев собственности выполнять формальности «добровольной» и «законной» передачи.
5. Они установили широкий контроль над экономикой всех оккупированных стран и направляли производство, труд и ресурсы этих стран в интересах германской военной экономики, лишая местное население продуктов основных видов производства.
6. Путем применения различных финансовых махинаций они лишили все оккупированные страны необходимых товаров и накопленного богатства, разрушили системы денежного обращения и нарушили экономику этих стран. Они финансировали обширные закупки в оккупированных странах путем клиринговых сделок, в результате которых они вымогали займы от оккупированных стран. Они взыскивали оккупационные налоги, взимали денежные контрибуции и выпускали оккупационные деньги в количестве, намного превышавшем действительные издержки оккупации.
Они также использовали эти излишние средства для финансирования покупок предприятий и предметов снабжения в оккупированных странах.
7. Они отняли у местного населения оккупированных частей СССР и Польши и в других странах право заниматься сельским хозяйством и развивать промышленные предприятия или управлять ими и закрепили эти районы исключительно для заселения, разработки и владения немцами и их так называемыми «собратьями по расе».
8. При дальнейшем осуществлении своего плана преступной эксплуатации они разрушили промышленные города, памятники культуры, научные учреждения и собственность всех видов на оккупированных территориях для того, чтобы ликвидировать возможность конкуренции с Германией.
9. Свою программу террора, рабства, грабежа и организованного насилия нацистские заговорщики превратили в инструмент личной наживы и обогащения себя и своих приверженцев. Они обеспечили для себя и своих приверженцев: а) такие руководящие посты в управлении хозяйственной жизнью, которые давали им власть, влияние и доходы;
b) использование дешевой рабочей силы;
с) приобретение на выгодных условиях иностранной собственности, торговых интересов и сырья;
d) базу для промышленного превосходства Германии.
...
С 1940 года по 1944 год из Западных стран было похищено произведений искусства, художественных предметов, картин, скульптур, мебели, тканей, антикварных предметов и подобных предметов громадной ценности числом до 21 903.
Статистические данные по Франции говорят о следующем:
Вывоз сырья
Уголь ― 63 000 000 тонн
Электроэнергия ― 20 976 мега кв/ч
Нефть и горючее ― 1 943 750 тонн
Железная руда ― 74 848 000 -"-
Металлургические изделия ― 3 822 000 -"-
Бокситы ― 1 211 800 -"-
Цемент ― 5 984 000 -"-
Известь ― 1 888 000 -"-
Другие ископаемые ― 25 872 000 -"-
и другой различной продукции общей стоимостью на 79 961 423 000 франков.
Вывоз промышленного оборудования
Всего на 9 759 861 000 франков, из которых станков на 2 626 479 000 франков,
Вывоз сельскохозяйственных продуктов
Всего на сумму 126 655 852 000 франков, т.е. по основным видам продуктов:
Пшеница ― 2 947 337 тонн
Овес ― 2 354 080 -"-
Молоко ― 790 000 гектолитров
Молоко (сгущенное и в порошке) 460 000 -"-
Масло ― 76 000 тонн
Сыр ― 49 000 -"-
Картофель ― 725 975 -"-
Разные овощи ― 575 000 -"-
Вино ― 7 647 000 гектолитров
Шампанское ― 87 000 000 бутылок
Пиво ― 3 821 520 гектолитров
Разные виды алкоголя ― 1 830 000 -"-
Вывоз промышленной продукции
Всего на сумму 184 640 000 000 франков.
Разграблено
У частных владельцев на 257 020 024 000 франков.
У государства на 55 000 100 000 франков.
С июня 1940 года по сентябрь 1944 года французское казначейство было вынуждено выплатить Германии 631 866 000 000 франков.
Музеи Нанта, Нанси и Старого Марселя были разграблены. Частные коллекции большой ценности были украдены. Таким образом, исчезли произведения Рафаэля, Вермеера, Ван-Дейка, Рубенса, Гольбейна, Рембрандта, Ватто, Буше. Германия принудила Францию отдать произведение Ван-Дейка «Божий Агнец», которое было Бельгией передано на хранение Франции.
В Норвегии и других оккупированных странах были изданы декреты, по которым была конфискована собственность многих гражданских лиц, обществ и т.д. Громадное количество собственности всякого рода было похищено из Франции, Бельгии, Норвегии, Голландии и Люксембурга.
В результате экономического ограбления Бельгии с 1940 года по 1944 год понесенные убытки достигли 175 миллиардов бельгийских франков.


Николай II и черносотенцы

Из книги Марка Касвинова "Двадцать три ступени вниз".

Последний самодержец питал особые симпатии к черной сотне.
Тонкое воспитание, теологическая философия, внушенная Победоносцевым, аристократические навыки и изысканная английская речь не помешали Николаю с удовольствием втиснуться в толпу трактирных вышибал и ломовых извозчиков, которые, по его понятиям, и представляли собой "настоящих, исконных, не подточенных грамотейством и сомнениями русских людей", к тому же "сплотившихся в любезном моему сердцу Союзе русского народа".
Влечение к этому союзу было у него душевное, почти сентиментальное, нутряное - род недуга.
Имелись на то причины.
В опасные для него первые годы века Николай постиг, что речь идет о жизни и смерти романовской монархии. Все очевидней становилось и то, что для спасения самодержавия ни окостеневшая бюрократия, ни ослабленный военными провалами генералитет достаточными силами не располагает. Тогда-то в ведомстве В. К. Плеве, сначала - директора департамента полиции, а затем министра внутренних дел и шефа жандармов, и родилась идея: из омута мещанско-кулацких низов вызвать на поверхность дополнительные промонархические силы, которые помогут выручить династию. "Монархия не могла не защищаться от революции, а полуазиатская, крепостническая, русская монархия Романовых не могла защищаться иными, как самыми грязными, отвратительными, подло-жестокими средствами"...
Систему таких средств, особенно широко пущенную в ход Плеве, а затем усовершенствованную Столыпиным и увенчала черная сотня, в первую очередь ее наиболее свирепая и многочисленная группа, назвавшая себя "Союзом русского народа".
[Читать далее]
Структурно "Союз русского народа" окончательно оформился в октябре 1905 года. С этого же времени он открыто выступает как организация монархическая, расистско-шовинистическая и погромно-террористическая.
В 1906 году вокруг "СРН" сконцентрировались другие монархические организации (в частности, так называемое "Русское собрание"). Поглотив таких групп, "СРН" в 1907 году сам раскололся, образовав две партии: Дубровинский СРН" (лидер А. М. Дубровин) и "Палату Михаила Архангела" (лидер В. М. Пуришкевич). Существенной разницы между ними не было; они разошлись главным образом в вопросе об отношении к Государственной думе. Главными органами организации были газеты "Русское знамя" (выходила с октября 1905 по февраль 1917 года), "Объединение" и "Гроза", специализировавшиеся, по выражению Витте, "в руготне на жаргоне публичных домов" (III-124). К кульминационному пункту событий периода революции 1905 года эта организация имеет филиалы ("отделения") почти во всех крупных городах страны; самые разветвленные и активные из ее отрядов действуют в Петербурге, Москве, Киеве и Одессе, фактически взятые на содержание правительством, спекаемые и используемые охранкой, ограждаемые полицией и жандармерией, поддерживаемые военными властями. После 17 октября 1905 года "Союз русского народа" выступает на политической авансцене империи как значительная и довольно опасная сила, располагающая денежными фондами, пропагандистскими центрами и полиграфической базой.
Программная цель "СРН": спасение самодержавия и династии Романовых.
Средство к достижению цели: массовый и индивидуальный террор.
Социальные слои, поставляющие активистов и рядовой состав: мещанство, купечество, кулачество, чиновничество, духовенство; наконец, городское "дно", деклассированные элементы. Предпочтительно рекрутируются в действующие на местах отряды: дворники, извозчики, приказчики, официанты пивных и чайных, мелкие лавочники и ростовщики, отставные фельдфебели и урядники, трактиро- и притоносодержатели, обитатели городских трущоб, ночлежек и рынков - отсидевшие в тюрьмах воры, налетчики, сутенеры и т. д.
Основала "СРН" группа крупных помещиков, предпринимателей и домовладельцев. Официальные лидеры организации: несколько известных в свое время адвокатов и священников, в остальном - типы неясного происхождения с темным прошлым, во многих случаях выходцы из Германии или тесно связанные с ней. В их числе: в Петербурге - фон дер Лауниц, фон Раух, Дубровин, Пуришкевич, Марков 2-й, князь Путятин; в Москве - Грингмут, Буксгевден, Гершельман. Восторгов, Ознобишин, Говоруха-Отрок; в провинции - Доррер, Дезабри, Нейгардт, Юзефович, епископ Илиодор (в Царицыне), епископ Гермоген (в Саратове), священник Виталий (в Почаеве) и -другие.
Почаево было одним из центров расистской агитации "СРН", распространявшейся на всю страну.
Точнее, таким центром был мужской Успенский монастырь в селе Почаево Волынской губернии. Значение монастыря для "союзников" определялось, во-первых, его богатством (он владел обширными землями и получал крупные доходы в виде ассигнований от синода и пожертвований от богомольцев); во-вторых, при монастыре издавна действовала типография, печатавшая Евангелия, псалмы, проповеди и прочую богослужебную и нравоучительную литературу. Черная сотня прибрала типографию к рукам и наладила здесь изготовление миллионными тиражами погромных листовок и брошюр. Кроме того, к 1805- 1906 году была превращена во всероссийский рупор расизма и человеконенавистничества газетка "Почаевские листки" (выходила с 1887 года); редактировал ее тот же Виталий.
О главарях черной сотни Ленин писал в сентябре 1906 года в статье "Опыт классификации русских политических партий": "В их интересах вся та грязь, темнота и продажность, которые процветают при всевластии обожаемого монарха. Их сплачивает бешеная борьба за привилегии камарильи, за возможность по-прежнему грабить, насильничать и затыкать рот всей России".
Лейтмотив кликушеской агитации "Союза русского народа": на возлюбленного царя-батюшку наступают со всех сторон видимые и невидимые враги. Угрожают ему крамольник или инородец, чаще всего совместившиеся в одном лице. Истинно русский человек не может стать крамольником, тем более восстать на своего обожаемого монарха; настоящего же крамольника достаточно слегка поскрести, чтобы обнаружить в нем инородца-поляка, еврея, латыша, татарина, кавказца, хохла, чухонца. Все сомнительны, всех следует согнуть в бараний рог.
На таком идейном стержне с 1905 года и вращается пропаганда "Союза русского народа", преследующего прозрачные цели. Обличая "СРН" и его покровителей, представители демократической общественности и прессы подчеркивали, что он преследует в основном три цели:
а) под шум погромов надломить боевую силу революции, физически истребить лучших людей русского рабочего класса;
б) кровавыми эксцессами запугать либеральную буржуазию, принудив ее к отказу от требований свобод, от претензий на участие в государственной власти;
в) одурманить расистской демагогией население, отвлечь его от борьбы против самодержавия, удержать трудящихся от участия в забастовках, митингах и других массовых выступлениях.
Проповеди черной сотни столь низкопробны, что иногда и сановники с трудом скрывают отвращение к ней. Витте, в молодости сам бывший членом тайной монархической группы, квалифицирует "СРН" как "шайку наемных хулиганов", возглавляемых "политической сволочью" (II-271). Эта организация, отмечает он, способна "произвести ужасные погромы и потрясения, но ничего, кроме отрицательного, создать не может. Она представляет дикий, нигилистический патриотизм, питаемый ложью, коварством и обманом... она есть партия дикого и трусливого отчаяния"... (II-272). Ее члены начертали "на своем знамени высокие слова - самодержавие, православие и народность, а приемы и способы их действий архилживы, архибессовестны и архикровожадны. Ложь, коварство и убийство - их стихия" (II-507).
Хоть и с некоторым опозданием, то есть уже будучи отстраненным от дел, все же Сергей Юльевич в конце концов открыл для себя, что "большинство правых, прославившихся со времен 1905 года, - негодяи, которые под видом защиты консервативных принципов преследуют исключительно свои личные выгоды, в своих действиях не стесняются ничем, идя на убийства и на всякие подлости" (I-283). Все без исключения руководство "СРН", как и отпочковавшейся от него "Палаты Михаила Архангела", состоит "из политических негодяев, тайных соучастников из придворных и различных, преимущественно титулованных, дворян, все благополучие которых связано с бесправием и лозунг которых гласит: не мы для народа, а народ для нашего чрева. Это дегенераты дворянства, взлелеянные миллионными подачками с царских столов" (II-272). Воинство же, ими на "подачки с царских столов" навербованное и распаляемое, состоит из темной, дикой массы "лабазников и убийц из-за угла... хулиганов самого низкого разряда... преследующих цели самые эгоистические, самые низкие, цели желудочные и карманные" (III-43). И это-то воинство повели на штурм крамолы, на спасение царской власти достойные его "вожаки политические проходимцы, люди грязные по мысли и чувствам, не имеющие ни одной жизнеспособной и честной политической идеи и все свои усилия направившие на разжигание самых низких страстей дикой темной толпы" (II-272).
Всех вызывала на смертный бой черная сотня; самосудом грозила всем, кто навлек на себя ее недовольство или подозрение. Но был на обширном фронте ее войны с подданными возлюбленного монарха участок на котором она орудовала с особой яростью - страстно и самозабвенно. Этой линией, на которую царева подворотная рать выдвинулась еще в начале века, была травля национальных меньшинств, то есть значительной части трудящегося населения империи,
6 и 7 апреля 1903 года происходит погром в Кишиневе. На улицах и в домах убиты и искалечены до пятисот человек. Даже в отчете местных властей центру о случившемся в те два дня кишиневская расправа названа "выдающейся по своей жестокости". Но то была лишь прелюдия к кампании дальнейших преследований и избиений, которую развязали патроны и вдохновители черной сотни - фон Плеве, фон дер Лауниц, фон Раух, Путятин, Нейгардт и Буксгевден. Из края в край империи, по городам и весям катится мутный вал полицейско-черносотенных оргий, взбитый немецко-петербургскими уполномоченными царя, - попытка приглушить занимающиеся то здесь, то там сполоху революционного пламени. Возвестивший о свободах царский манифест в действительности возвестил о новых погромах.
В следующие после выхода манифеста дни октября происходят погромы в Одессе, Екатеринославле, Томске, Самаре и Елисаветграде. Еще через несколько дней распоясываются черносотенцы в столице: они рыщут по Выборгской стороне и за Московской и Нарвской заставами, преследуют и избивают рабочих-активистов. В двадцатых числах октября в Москве охотнорядские группы пытаются бесчинствовать на Пресне и в Лефортове; одновременно разыгрываются сцены травли и истязаний в окраинных кварталах Гомеля и Бердичева. От рук наемных убийц погибают тогда Н. Э. Бауман в Москве, Ф. А. Афанасьев в Иваново-Вознесенске, А. Л.Караваев в Петербурге, другие деятели революционного и демократического движения в центре и на периферии. Власти и реакционная пресса ссылаются на "гнев народных низов", которые якобы стихийно выходят чинить самосуд, движимые любовью к царю и ненавистью к революции. Но для всех очевидно, что под "низы народные" подстраивается навербованный отделениями "СРН" и оплачиваемый из фондов охранки мещанский и уголовный сброд. Постепенно стандартизуется методика собирания этих элементов в банды и науськивания их на трудовое население; вырабатывается типовая схема зауряд - провокации.
В район, намеченный, по выражению Плеве, к "проработке погромом", негласно являлся агент министерства внутренних дел, он же доверенное лицо руководства "СРН". Представившись губернатору (или полицейско-жандармскому начальнику), он вручал ему директиву о проведении монархической манифестации, передавал инструкции и, как правило, сумму из секретных фондов министерства. Деньги тут же передавались в местное отделение "СРН". На звон поступившей наличности, на зов своих атаманов выходил из подворотен, трактиров, притонов и толкучих рынков актив черной сотни - разновидности казанцевых и федоровых.
Этап первый: подняв над собой хоругви, иконы и портреты царя, беспорядочная толпа угрожающе движется по городу или поселку. Время от времени местные вожаки "СРН", приостановив шествие, произносят подстрекательские речи. Распространяются листовки с провокационными призывами. Манифестация завершается молебном, после чего депутация идет на телеграф и от имени манифестантов отправляет на высочайшее имя депешу с изъявлением верноподданнических чувств любви и преданности.
Этап второй: из Петербурга поступает ответная телеграмма с выражением благодарности и одобрения. Это сигнал. Вооружившись дрекольем и ножами, а кому сказано было - и огнестрельным оружием, "союзники" рассредоточиваются по улицам и кварталам и переходят к делу. Раздаются первые удары железными ломами в двери и окна бедняцких лачуг; слышатся первые крики женщин и детей; начинается шабаш грабежей, убийств и поджогов. Разбиваются по пути лавки, особенно усердно - винные; водку растаскивают, многие тут же напиваются. Зачастую черносотенцы наталкиваются на очаги сопротивления и отпора; быстро сплотившиеся рабочие дружины отбивают натиск пьяных банд. Особенно действенны эти ответные удары в тех случаях, когда на помощь дружинам быстро приходит масса рабочих с ближайших крупных фабрик и заводов. Тогда нередко завязываются баррикадные бои с погромщиками. Власти вызывают на помощь громилам полицию и жандармерию. В ходе столкновений каратели стараются дотянуться до руководителей рабочих организаций и боевых дружин. Схваченным с оружием в руках грозит смерть. Те, кому удалось отбиться от черносотенцев, зачастую становятся жертвами царской юстиции. Сотни людей из мирного трудового населения, спасшиеся от пуль и ножей громил, попали на виселицу или каторгу по судебным приговорам.
В своей известной книге "Дни" В. В. Шульгин красочно описал разгул черной сотни в Киеве в 1905 году. В дни манифеста о даровании свобод он в качестве офицера (прапорщика) 14-го саперного батальона вывел группу солдат в район Демиевки на пресечение черносотенных насилий и грабежей. Он, Шульгин, был одним из тех, кто создание черной сотни благословил, кто вдохновлял и подталкивал ее на действия. И вот теперь он среди развалин и трупов пытается ее утихомирить...
- Ну так вот... И говорю вам еще раз... Вы хотите царским именем прикрыться и ради царя вот то делать, что вы делаете... Ради царя хотите узлы чужим добром набивать! Возьмете портреты и пойдете: впереди - царь, а за царем - грабители и воры... Это вы хотите?..
Но они, черносотенные громилы и грабители, "оборачивались на бегу и смеялись нам в лицо.
- Господин офицер, - зачем вы нас гоните?!. Мы ведь за вас.
- Мы - за вас, ваше благородие. Ей-богу - за вас!..
Я посмотрел на своих солдат. Они делали страшные лица и шли с винтовками наперевес, но дело было ясно:
Эта толпа - за нас, а мы - за них ... ("Дни", стр.25)
Под этим объединяющим девизом - "вы за нас, а мы за вас" - власти и черная сотня с 1903 по 1906 год учинили погромы в ста шестнадцати городах страны. Только в первые недели после издания манифеста 17 октября жертвами черной сотни пали десятки тысяч человек. По жестокости превзошел все прежние одесский погром: здесь было убито свыше тысячи человек.
Из цитированных записок бывшего прапорщика 14-го саперного батальона В. В. Шульгина явствует, что он, будучи послан в Демиевку на увещевание разгулявшейся черносотенной братии, выступил перед ней с нравоучением: следует воздержаться от постыдного марша, в котором шествуют "впереди царь, а за царем - грабители и воры". По-видимому, оратор - усмиритель обратил тогда свои упреки не по адресу. Дело было не столько в том, что мародеры пожелали видеть во главе своей рати царя, сколько в том, что царь пожелал стать и фактически уже стоял во главе этой рати.
Те самые ландскнехты с титулами, которые на протяжении многих лет на совещаниях под его председательством и с его одобрения обосновывали пользительность для жителей империи голода, неграмотности и порки, там же доказывали пользу и целесообразность погромов. Они призывали готовить погромы, сами участвовали в их подготовке, отравляя инсинуациями общественную, атмосферу и обеспечивая подвигам черной сотни подходящий фон.
Одним из специалистов по этой части становится с 1903 года некий Адальберт фон Краммер, член Государственного совета, прибалтийский помещик, соотечественник царицы и участник ее интимного кружка. Речи, произносившиеся им в Государственном совете в годы первой русской революции, поражают сходством с последующими монологами Геббельса и Штрейхера, произносившимися в Мюнхене и Нюрнберге спустя три десятилетия. Он буквально призывал к истреблению национальных меньшинств. Его речи одобрительно слушали на приемах и совещаниях генералы, губернаторы, высшие полицейские чины, лидеры "СРН". Поднимались с мест и спешили пожать ему руку фон Плеве, фон дер Лауниц, Меллер-Закомельский, Буксгевден и подобные им деятели, озарившие пламенем пожарищ небо Украины и Прибалтики за тридцать лет до появления там эсесовско-гестаповских головорезов. Улыбчиво - сочувственно внимал Краммеру на заседаниях в своем дворце и царь. Когда же речами фон Краммера возмутились даже некоторые буржуазные политики, требуя предания его суду за подстрекательство к самосудам, Николай II демонстративно присвоил ему звание статс-секретаря и послал в поместье под Ригой приветственную телеграмму.
В декабре 1905 года произошли черносотенные кровавые погромы в Гомеле. Витте распорядился произвести следствие. Было установлено, что избиение жителей организовал с помощью "СРН" местный жандармский офицер граф Подгоричани. Сам он свою роль в случившемся не отрицал. Данные следствия Витте вынес на заседание в Совете министров. Заслушав доклад министра внутренних дел Дурново, правительство постановило: отстранить Подгоричани от должности и предать его суду. Царь, получив на утверждение журнал (протокол) заседания, поставил резолюцию: "Какое мне до всего этого дело? Вопрос о дальнейшем направлении дела графа Подгоричани подлежит только ведению министра внутренних дел".
Из Гомеля Подгоричани пришлось уехать, но он ничего не потерял: с повышением в должности и звании был назначен в один из приморских городов на юге России.
С энтузиастами карательного промысла обхождение царя было одно. Со скептиками - несколько иное.
Одесским военным округом, в пределы которого входил Кишинев, командовал генерал Мусин-Пушкин. После апрельского (1903 года) выступления в Кишиневе черной сотни Мусин-Пушкин поехал туда выяснить поведение подчиненных ему войск. "Описав все ужасы, которые творили с беззащитными евреями, он удостоверил, что все произошло оттого, что войска совершенно бездействовали, им не давали приказания действовать со стороны гражданского начальства, как требует закон. Он возмутился всей этой историей и говорил, что таким путем развращают войска" (Витте, III-116). Докладная командующего поступила в Петербург. Царь, ознакомившись с ней, распорядился отозвать Мусина-Пушкина из Одессы, в аудиенции ему отказал, через военное министерство распорядился направить его в какой-то захолустный гарнизон.
Безнаказанность окрыляла черную сотню. Бывало, что от осуждения громил (если случалось их задержать) не могла уклониться даже царская юстиция. Тогда царь сам освобождал их от наказания. О помиловании революционеров он запрещал и говорить в его присутствии; за "союзников" вступался по первой просьбе, да и без просьб, по своей инициативе. Он сам признался однажды в беседе с Коновницыным, что ведет "постоянную борьбу с собственным судом" в пользу черносотенцев. "Я знаю, - говорил он собеседнику, - что русские суды относятся к участникам погромов с излишней строгостью и педантизмом. Даю вам мое царское слово, что буду всегда исправлять их приговоры по просьбе дорогого мне "Союза русского народа"". Приговоры "исправлял", а "исправив", мог послать в адрес подзащитного приветственную телеграмму, "царский поцелуй", благодарность, награду. "Под его горностаевой мантией черная сотня укрывалась, из-под трона российского она высовывала свое ядовитое жало; держава ее была сильна, сплочена и организована, как только могут быть крепки воровские и разбойные шайки, иначе всем им будет конец".
Долго не знали, кто пишет и где печатаются погромные прокламации "Союза русского народа", которыми от времени до времени наводнялись различные районы России. Потом выяснилось, что значительная часть этой продукции изготовляется в типографии, специально оборудованной в одном из зданий министерства внутренних дел; что наладили эту фабрику духовной отравы барон фон дер Липпе, сенатор барон фон Тизенгаузен и генерал фон Раух; что сотрудниками в них состоят шеф тайной службы Рачковский и жандармский ротмистр Комиссаров, а техническую сторону обеспечивают Вуич и Климович; и, наконец, что тексты для прокламаций частью поступают из... дворца. От кого именно? Наиболее грубые из этих зловещих писаний были, как установила пресса, плодом пера Д.Ф. Трепова; часть текстов писал фон Краммер, частенько бывавший в покоях царицы; упражнялись в этом литературном творчестве также Буксгевден, Нейгардт и генерал Богданович; несколько же листовок вышли из-под пера некоего "высокого автора", который предпочел свое имя не называть. В этой связи петроградская пресса после Февральской революции отмечала, что Николай II слыл в придворных кругах "недурно пишущим человеком", превозносились его "гибкий слог", "чувство стиля", да и сам он, видимо, числил за собой такие достоинства, почему, шефствуя над Всероссийским историческим обществом, счел не слишком обременительным для себя одновременно вступить и в Российское общество любителей изящной словесности.
На званом обеде в Петербурге супруга премьера Витте сказала за столом: "А Рачковскому за его поганую типографию семьдесят тысяч рублей наградных дали". После чего за "несение пошлого вздора" в кругу гостей госпоже Витте дорога в дом хозяина была заказана. Из документов же царского правительства явствует, что в конце 1906 года Трепов действительно представил Николаю II доклад о работе подпольной фабрики прокламаций, на коем его величеству благоугодно было собственной рукой начертать: "Выдать 75 тысяч рублей Рачковскому за успешное использование общественных сил". Собственно говоря, "пошлый вздор" г-жи Витте мог бы быть еще "пошлее": она могла добавить, например, что в поощрение того же контакта с общественными силами, то есть с трактирными лакеями и ломовыми извозчиками, Рачковский и Комиссаров по повелению царя были награждены орденами: первый - Станислава, второй Владимира, не считая других милостей и поблажек.
Что упустила мадам Витте за обеденным столом, возместил ее супруг в своих мемуарах. Он пишет, что черносотенцы "завели при департаменте полиции типографию фабрикации погромных прокламаций, то есть для науськивания темных сил, преимущественно против евреев" (III-138).
Витте свидетельствует: "Государь после 17 октября больше всех возлюбил черносотенцев, открыто провозглашая их как первых людей Российской империи, как образцы патриотизма, как национальную гордость. И это таких людей, во главе которых стоят герои вонючего рынка..., которых сторонятся и которым порядочные люди не дают руки" (III-43).
На первых порах контакты царя с лидерами "СРН" кое-как маскируются; они поддерживаются, с соблюдением некоторых правил конспирации, главным образом через таких посредников, как великие князья Николай Николаевич и Владимир Александрович, генерал Раух и князь Путятин. Пока не привык, Николай II в какой-то степени еще стесняется соприкосновения с "союзом этим, составленным из воров и хулиганов" (III-393). В дальнейшем "тайная, или, вернее, не демонстративная поддержка царем "Союза русского народа" делается явною, ничем не стесняющейся" (III-333). Насколько обе стороны уже "ничем не стеснялись", видно из того, что Дубровин, глава организации, открыто приглашается Николаем II во дворец для личных бесед; там же официально принимаются депутации "Союза русского народа". В декабре 1905 года на очередном приеме группы черносотенцев Николай получает из их рук подарок-два значка "СРН"; один прикрепляет к своей гимнастерке, другой - к рубашке своего полуторагодовалого сына.
Эта братия влекла его к себе. В ее кругу он чувствовал себя легко и непринужденно. Он пускал ее в дворцовые покои, устраивал для нее угощения, церемонии раздачи наград, выносил наследника и передавал его из рук в руки, давал лабазникам и вышибалам становиться на колени и целовать край полковничьего кителя, край детской рубашки, пригоршнями высыпал на их молодецкие груди крестики, жетоны, медальоны и бляшки.
Как нигде в другом общественном окружении, он был здесь в своей тарелке. Если на дипломатических раутах и государственных приемах у него прилипал к небу язык и он заикаясь с трудом выдавливал из себя несколько слов, то в этой компании, где представали перед его взором кувшинные рыла героев кистеня и оглобли, он становился словоохотливым, даже красноречивым, в нем загорался риторический огонек, поднималось ораторское вдохновение. Он мог в этом обществе запросто подвыпить и под хмельком сплясать "барыню". Он взывал к черносотенцам в тостах, приветственных обращениях и поздравительных телеграммах: "Объединяйтесь, истинно русские люди!"... "Искренне вас благодарю"... "Буду миловать преданных!"... "Вы мне нужны"... "Царское вам спасибо"... "Вы моя опора и надежда"...
На верноподданнический адрес союза извозопромышленников, поставлявшего черной сотне актив, царь 23 декабря 1906 года отвечает: "Передайте извозчикам мою благодарность, объединяйтесь и старайтесь". На приеме во дворце он не стесняется при всех справиться у ярославского губернатора Римского-Корсакова о здоровье такого деятеля, как владелец мучного лабаза Кацауров - один из главарей местного отделения "Союза русского народа". За пределами ярославских лабазов и трактиров никто не хотел знаться с этим человеком.
В сентябре 1906 года, когда председатель "СРН" Дубровин слегка занемог, генерал Раух привез ему на квартиру - на Большой Вульфовой улице на Петербургской стороне - личное соболезнование его величества с присовокуплением пожелания скорейшего выздоровления.
А 3 июня 1907 года, в день, когда разгоном Государственной думы второго созыва Столыпин фактически совершил государственный переворот, Николай послал тому же Дубровину телеграмму. В ней, отбросив в сторону недомолвки, самодержец воззвал :"Да будет мне Союз русского -народа надежной опорой".
"Безобразнейшая телеграмма эта, - писал потом Витте, - в связи с манифестом о роспуске второй Думы показала все убожество политической мысли и болезненность души нашего самодержавного императора".
Увы, вздыхал экс-премьер, те из приближенных царя, которые могли бы удержать его от якшанья с черной сотней, "утеряли всякие принципы и действуют по минутному влечению, держа нос по ветру, как это делает хорошая легавая собака" (III- 393).
Себя самого Сергей Юльевич в легавых, конечно, не числил. Между тем готовности "держать нос по ветру" царь требовал от каждого своего ассистента, стоявшего перед ним, и испытующе приглядывался, кто и в какой степени эту готовность проявляет. К тем из своих приближенных, кто не состоял в "Союзе русского народа" или не ладил с этой организацией, царь относился настороженно, нередко с подозрением. Похоже было, что он подрядился вербовать в черную сотню новых членов, не останавливая перед обработкой на сей предмет министров. "Отчего вы, Петр Аркадьевич, не запишетесь в Союз русского народа? - спросил он однажды Столыпина. - Ведь Дубровина там теперь нет". (Столыпин и Дубровин относились друг к другу неприязненно.) С таким же вопросом царь обратился в свое время к предшественнику Столыпина Витте, намекнув, что знает и помнит - в подобной организации Сергей Юльевич когда-то уже состоял. В другой раз Николай, беседуя с Витте, огорошил его вопросом:
"Правду ли о вас говорят, что вы стоите за евреев?" (II-210).
Вероятно, та же нота подозрения и скрытой угрозы прозвучала бы в вопросе царя, если бы он вздумал допытываться у своего премьера, а не "стоит" ли он, скажем, еще за украинцев ("малороссов"), или за армян, или за финнов, или, что было бы совсем уж предосудительно, за поляков?.. Ибо в основе отношения Николая II к своим подданным различных национальностей лежал, по определению Витте, "лозунг гонения всех русских граждан нерусского происхождения, иначе говоря, одной трети или около шестидесяти миллионов жителей империи".
...
Блок о черносотенцах:
А. И. Дубровин, б. председатель "Союза русского народа". "Гнусные глаза". При появлении членов Следственной комиссии всхлипнул, бросился целовать руку Муравьеву, потом с рыданием упал на койку.
Н. Е. Марков, б. лидер черной сотни. Лицо широкое, темное - "харя". Глаза черные, скалит белые зубы. Виски зачесаны вперед. Линии лица жестокие, глухой и озлобленный голос. Тон нахальный: "Дело ихнее там, что они знают"; "Засим-с"; "Немножечко это дело понимаю"; "Погромы были до СРН и будут после него". По его словам, ежегодно получал от правительства тайную субсидию тысяч 12-16.