May 2nd, 2019

Л. М. Спирин о восстаниях в Сибири

Из книги Леонида Михайловича Спирина "Разгром армии Колчака".

Хотя эсеры и кулаки и подняли в ряде мест мятежи и увлекли за собой часть крестьян, основная масса деревенского населения. т. е. среднее крестьянство, не поддалась обману, не только не выступила против Советской власти, а поднялась на ее защиту. Характерно, что теперь мятежники ни в одном месте не выступали с требованием учредительного собрания, как было в 1918 г., ибо крестьяне на своей собственной спине почувствовали, что скрывается за этими словами. Эсеры вынуждены были маскироваться и выдавать себя за друзей рабоче-крестьянской власти. Недаром они повсюду выдвинули лозунг: «За Советскую власть, но против коммунистов!» В дальнейшем эсеры все чаще стали прибегать к этому обману. Но это не спасло их. Большинство сел и деревень отвернулось от мятежников. Когда в деревню Ховрино, Симбирской губернии, приехали представители бунтовщиков уговаривать население примкнуть к мятежу, крестьяне на сходе постановили не выступать против Советской власти. Мятежники пригрозили сжечь Ховрино, на что крестьяне ответили: «Жгите, что угодно делайте, но мы не пойдем». Аналогичные заявления были сделаны на сходах в селах Тушна, Томашево, Белый Яр и многих других. Беднота и середняки Белого Яра, Сенгилейского уезда, объявили, что при первом выступлении кулаков они примут чрезвычайные меры против мятежников, вплоть до расстрела. Крестьяне сдержали слово и помогли советским отрядам подавить контрреволюцию.
[Читать далее]
Труженикии деревни приняли активное участие в ликвидации мятежа и в ряде других мест. В Симбирской губернии выступления кулаков были подавлены в течение двух недель. То же самое наблюдалось в Казанской и Самарской губерниях. Однако ликвидация кулацких выступлений была только первой мерой в укреплении тыла фронта. Необходимо было на основе решений VIII съезда партии усилить работу в деревне: путем чуткого отношения к среднему крестьянству достичь с ним прочного союза и развернуть беспощадную борьбу с кулаком. Для этого требовалось укрепить местные партийные и советские организации, очистить их от случайных людей и улучшить их работу. Для оказания помощи районам Поволжья ЦК РКП (б) 25 марта постановил направить туда специальную комиссию во главе со старым большевиком П. Г. Смидовичем. Членами комиссии были В. Х Аванесов и С. В. Малышев. Комиссия вскрыла серьезные нарушения законов Советской власти местными органами. Некоторые советские, партийные н военные работники были сняты со своих постов и строго наказаны. Пришлось даже распустить часть партийных организаций, в которые пробрались чуждые элементы. Некоторые же из них самораспустились.
...
В ряде мест восстания крестьян вспыхивали стихийно. Так, в одном из селений Кустанайского уезда крестьянин Челкашин с сыном, узнав, что колчаковские милиционеры собираются изнасиловать девушек и угнать лошадей, убили двух милиционеров, организовали отряд, а затем разогнали всю местную милицию. Прибывший карательный отряд подавил выступление крестьян. Челкашины были захвачены и доставлены в Кустанай. Их приговорили к смертной казни. После приговора Челкашины три дня еще находились в тюрьме. На четвертый день рано утром их повели на расстрел. Сидевшие с ними в одной камере заключенные видели, как отец и его 15-летний сын не спеша оделись, как будто собирались на работу, и не сказав ни слова, твердой походкой вышли из камеры. огромному списку расстрелянных и замученных колчаковцами прибавились еще два человека Стихийное восстание произошло в поселке Львовском и в других селениях.
...
Белогвардейцы учинили жестокую расправу над населением Кустанайского уезда и не только над мужчинами, но и над женщинами. В приказе начальника белогвардейского гарнизона Кустаная подполковника Томашевского от 23 апреля 1919 г. говорилось: «Я лично убедился, что в восстании большевистских банд в г. Кустанае и поселках его уезда принимали фактическое участие не только мужчины, но и женщины, позволяя себе производить стрельбу из-за углов, окон, крыш и чердаков по нашим доблестным защитникам... Считаю совершенно неприменимым и слишком почетным расстреляние и повешение такого рода преступниц, а по сему предупреждаю, что в отношении означенных лиц будут применяться мною исключительно розги, вплоть до засечения виновных. Более чем уверен, что это домашнее средство произведет надлежащее воздействие на эту слабоумную среду, которая по праву своего назначения исключительно займется горшками, кухней и воспитанием детей будущего, более лучшего поколения, а не политикой, абсолютно чуждой ее пониманию» В этом людоедском приказе наиболее ярко выражено отношение белогвардейцев к народу. Колчаковцу Томашевскому не нравится современное поколение народа, восставшее против помещиков и капиталистов. поэтому он готов расстрелять и запороть до смерти тысячи людей, в том числе и женщин. Вместе с тем этот документ является признанием того, что в тылу белогвардейцев развернулась действительно массовая, всенародная война. Белогвардейцы расстреляли в Кустанайском уезде около 18 тыс. человек. Только один карательный отряд Ванягина за месяц — с 12 апреля по 12 мая 1919 г. — уничтожил 374 человека.
Почти одновременно с восстанием в Кустанае произошло вооруженное выступление крестьян в соседнем Атбасарском уезде. Здесь центром партизан было село Мариинское на реке Ишиме.
К середине мая отряды восставших насчитывали около З тыс. человек, но вооружены они были очень слабо. В Мариинском имелось 120 винтовок, 70 револьверов, 75 шашек и 1082 охотничьих ружей. Командовал отрядами
Н. М. Ирченко, начальником штаба был А. Л. Белаш.
13 мая большие силы колчаковцев под командой генерала Волкова окружили Мариинское. Начался жаркий бой. Скоро белогвардейцы в конном строю ворвались в село. Казаки подкатили бочки с керосином и одновременно зажгли более 50 домов. Над головами партизан забушевали огромные огненные столбы. Кольцо карателей все плотнее сжимало восставших, отходивших в глубь села. Через несколько часов партизаны были разгромлены.
Началась дикая расправа над побежденными. Рубили и стреляли без разбору всех, кого отыскивали. Белогвардеец казак Няшин в упор из винтовки застрелил крестьян Лупача и Кононенко. Прокопию Манюку отрезали нос, а его брату — ухо и пальцы на руках. Их мать Мария Манюк умерла от разрыва сердца. Несколько казаков подняли на пики Петра Козырева, а его жену Марию Козыреву запороли до полусмерти. Старика-бедняка Сотникова застрелили только за то, что он был должен кулаку Семену Бойко 25 руб. Несколько суток в селе стояли стоны искалеченных, плач жен и матерей над погибшими мужьями и сыновьями.
Тысячи убитых, тысячи вдов и сирот остались в Мариинском после отъезда карателей.
мая генерал Волков доносил по начальству, что мятежники в Мариинском уничтожены. «Число убитых и расстрелянных, — писал он, — от 1200 до 1500 человек, кроме потопленных в Ишиме. Мариинское продолжает гореть». Далее в донесении сообщалось, что войска и карательные отряды начинают прочесывать Акмолинскнй, Атбасарский н Кокчетавский уезды, чтобы выловить партизан.
В районах Акмолинска и Семипалатинска свирепствовали отряды атамана Анненкова. Его «черные гусары» и «голубые кирасиры» с беспощадной жестокостью вырезали всех, кто оказывал хотя бы малейшее сопротивление. Излюбленным выражением Анненкова было «дави всех». Анненковцы носили на рукавах треугольники с черепами. На их знамени с одной стороны было написано «Сим победиши», на другой был изображен череп с двумя скрещенными костями. 2 июня 1919 г. Анненков из Семипалатинска по прямому проводу передавал в Омск: «Чистку нужно произвести основательно. Здесь в одном селе уничтожено все мужское население, а в двух — наполовину. Будут знать». Однако драконовские меры колчаковцев не смогли сломить сопротивление рабочих и крестьян. Партизанское движение в Западной Сибири ширилось из месяца в месяц. Скоро оно захватило весь Алтай, а затем перекинулось в Тобольскую и Томскую губернии.
На Алтае партизан возглавили бывший председатель Каменского уездного Совета коммунист И. В. Громов и фронтовик, преданный сторонник Советской власти, Е. М, Мамонтов. В начале апреля в партизанских отрядах насчитывалось всего несколько десятков человек. Трудно было первое время повстанцам. Колчаковская милиция и карательные отряды рыскали по селам и деревням. Партизанам приходилось часто менять место. Недоставало оружия. Стычки с белогвардейцами были короткими, но жестокими. Борьба шла не на жизнь, а на смерть. В мае 1919 г. недалеко от села Поперечного колчаковцам удалось окружить 15-летнего партизана Кирю Баева. Молодой крестьянин, засев в земляной избушке, 8 часов отстреливался из револьвера. Все попытки врага выкурить огнем и дымом партизана ни к чему не привели: земляной дом не горел. Когда у Баева остался один патрон, он смело обратился к врагу: «Эй, гады, разрешите мне несколько слов сказать». Белогвардейцы прекратили стрельбу. Юноша вышел из избушки в одном нательном белье и начал резко н горячо говорить, обвиняя своих врагов в подлости и предательстве, ибо они шли против рабочих и крестьян. Потом он запел похоронный марш н выстрелил в себя. Так умер юный партизан за счастье народа.
С конца весны отряды повстанцев на Алтае стали быстро расти. Были созданы три партизанских штаба: в селе Солоновке (к юго-востоку от Славгорода), в селе Ярки (западнее города Камень) и в селе Мосихе (западнее Барнаула). В августе 1919 г. партизаны освободили город Камень. В это время в отрядах повстанцев состояло уже несколько тысяч человек. К концу лета огромная территория, находившаяся внутри треугольника Славгород — Барнаул — Семипалатинск, была очищена от колчаковцев и на ней была восстановлена Советская власть. Повсюду были избраны сельские и волостные Советы.
С весны 1919 г. начался новый подъем партизанской борьбы в Восточной Сибири. Партизаны Тасеева, Шиткина, Тайшета и Степно-Баджея увеличили свои ряды и усилили удары по врагу. Прежде всего участились нападения на железную дорогу. В первых числах мая 1919 г. партизаны Тайшета сожгли два моста на перегоне Вантерка — Юрты и разобрали путь длиною около З км, сбросив все шпалы под откос. Это на длительное время прервало движение поездов. В ночь на 8 мая партизанский отряд численностью около 1000 человек совершил нападение на станцию Тайшет. Были захвачены вокзал и часть других сооружений. Вся аппаратура на вокзале была уничтожена. Партизаны оказали упорное сопротивление атаковавшим их белочехам и колчаковцам. Только при помощи бронепоезда «Орлик» противнику удалось оттеснить партизан. Железнодорожное сообщение опять было прервано. И так было без конца. Не успевали белогвардейцы в одном месте исправлять путь, как его портили в другом.
21 нюня 1919 г. военный министр Колчака Будберг записал в своем дневнике: «Труднее всего с подвозом, так как восстания в Красноярско-Тайшетском районе остановили почти на 2 месяца ночное движение поездов и восточнее Красноярска скопилось около 140 груженых товарных составов с интендантским н артиллерийским снабжением».
В Восточной Сибири, так же как и в Западной, колчаковцы применили массовые репрессии против восставшего населения. Здесь подавление партизан было поручено генералу Розанову. В апреле 1919 г. он издал в Енисейской губернии приказ, в котором требовал беспощадно расправляться с партизанами и поддерживавшими их людьми. В нем говорилось: «Возможно скорее и решительнее окончить с енисейским восстанием, не останавливаясь перед самыми строгими и даже жестокими мерами в отношении не только восставших, но и населения, поддерживающего их. В этом отношении пример японцев в Амурской области, объявивших об уничтожении селений, скрывающих большевиков, вызван, по-видимому, необходимостью добиться успехов в трудной партизанской борьбе». Далее указывалось, что в первую очередь должно быть жестоко наказано население Степно-Баджея н Кияйска. Карательным отрядам предписывалось брать в деревнях заложников и в случае нападения партизан расстреливать их, дома сжигать, а имущество конфисковывать. Во время ночевки войск в селах приказывалось всех мужчин, способных воевать, собирать в одно здание и строго охранять. Если же оказывалось сопротивление с их стороны или совершалось нападение на белогвардейцев, все мужчины подлежали уничтожению.
В мае 1919 г. колчаковцы, сосредоточив большие силы в Енисейской губернии, вместе с белочехами, румынами, итальянцами и другими частями интервентов начали наступление против партизан к югу и северу от железной дороги. В это время в районе Степно-Баджея после слияния отрядов Кравченко и Щетинкина партизанские части насчитывали около 3500 человек. Начались затяжные бои, во время которых повстанцы израсходовали почти все свои боеприпасы. Мастерская по изготовлению патронов не могла удовлетворить даже самые необходимые потребности, захват же боеприпасов у врага был очень затруднен. Силы партизан все больше н больше истощались. После месячных боев в середине июня 1919 г. отряды повстанцев покинули свою главную квартиру — село Степно-Баджей и отступили на юг. Белогвардейцы, вступив в село, подожгли его со всех сторон и уничтожили. Отряды Кравченко вынуждены были отступать все дальше на юг. Они предприняли героический поход в Урянхайский край (Туву). Через тайгу и горы, преодолевая огромные трудности, без обоза, неся раненых на носилках, партизаны прошли по тропам 1000-километровый путь н в июле вступили в Белоцарск (Кызыл). В их рядах осталось не более 1000 человек. Скоро к Белоцарску подошел многочисленный отряд колчаковцев под командой есаула Бологова, августа белогвардейцы, переправившись на лодках через Енисей, начали наступление. Враг имел большое численное превосходство в людях и оружии. Положение партизан было критическим. Им оставалось или умереть или победить. Сражение было не долгим, но кровопролитным. В критический момент боя председатель Совета партизанской армии С. Сургуладзе и заведующий отделом снабжения С. Е. Сухорослов вместе с партизанами бросились на наступавших с тыла казаков, отбили их и дали возможность отступить другим частям. Не успел противник занять город, как повстанцы, собрав силы, перешли в решительное наступление. Белогвардейцы не выдержали удара и бежали к Енисею. Большая часть вражеских войск была уничтожена. Колчаковцы потеряли сотни убитыми и 300 человек пленными. Около 500 солдат утонуло в реке. Партизаны захватили 2 орудия, пулеметы, 560 винтовок, патроны и снаряды, потеряв 80 человек убитыми и ранеными.
Победа под Белоцарском явилась переломным моментом в жизни партизанских отрядов Кравченко-Щетинкина. Вскоре партизаны предприняли марш на север и 13 сентября 1919 г, заняли Минусинск. В короткое время численность отрядов возросла во много раз, и враг вновь почувствовал их мощные удары.
В середине июня 1919 г. карательные отряды полковника Красильникова предприняли наступление на Тасеево. Под натиском врага партизаны и жители оставили село и отступили в тайгу. Колчак специальным приказом лишил жителей Тасеева и Степно-Баджея всех их земель. Захватив Тасеево, белогвардейцы начали преследование партизан. Последние с семьями, с обозом в тысячу повозок, с огромным табуном скота около 2 тыс. голов отступали по тайге, прокладывая себе дорогу через лес, болота, строя гати и мосты. На речке Кайтым (65 км восточнее Тасеева), около водяной мельницы, повстанцы дали бой, нанеся противнику большие потери. После этого партизаны, бросив обоз, отступили еще на 30 км и заняли позиции в глухой тайге на речке Ане. Колчаковцы побоялись дальше углубляться в тайгу и вернулись обратно. Через несколько дней тасеевцы вышли из тайги и освободили ряд деревень. Население радостно встречало партизан и оказывало им всяческую помощь. Сотни крестьян вступили в отряды. В августе повстанцы заняли Тасеево.
Со второй половины лета 1919 г. партизанское движение стало расти еще быстрее и охватило всю Сибирь и Дальний Восток. 23 июля генерал Будберг писал: «В тылу разрастаются восстания; так как их районы отмечаются по 40-верстной карте красными точками, то постепенное их расползание начинает походить на быстро прогрессирующую сыпную болезнь. Какой толк нам в стоянии вдоль линии разных союзников, когда весь организм охватывается постепенно этой красной сыпью!»



Про т. н. сталинские расстрельные списки

Взято у burckina_new

Рукопожатная, либеральная и называющая себя демократами общественность России любит рассказывать страшные сказки про Сталина, который, якобы, огромными списками подписывал смертные приговоры невиновным людям.

Ну, на самом деле Сталину и прочим членам Политбюро действительно органы приносили списки людей в отношении которых было произведено следствие и уже вынесено решение соответствующих органов. Смысл этих списков был в том, что Сталин и его окружение могли кому-то смягчить/усилить наказание на основании следственных материалов, либо вовсе освободить от него.



А вот пример списков, которые составляла сама "демократическая" общественность РФ во время событий октября 1993 года по воспоминаниям Генерального прокурора РФ Александра Казанника:

„Президент, — вспоминает А. И. Казанник, — регулярно звонил мне, начиная с третьего дня работы, буквально рычал в трубку. „Мол, почему у вас разгуливает на свободе такой-то? Он выступал там-то! Критиковал президента!“ Один раз я вынужден был сказать, что, если у меня нет доказательств виновности этого человека, я скорее на лоб себе печать поставлю, чем на бланк санкции на арест. Президент бросил трубку“. [Петров А. „Меня восприняли как ельцинского палача“ // Московские новости. 2003. 30 сентября (интервью А. И. Казанника).]

В следствие вмешивался не только Б. Н. Ельцин. „Были еще обстоятельства, которые меня очень беспокоили, — отмечает А. И. Казанник. — Представители каких-то демократических организаций приносили мне огромнейшие списки с предложением немедленно арестовать этих людей. Я эти списки рвал в их присутствии и один раз сказал, что сижу в кабинете Вышинского, но никогда не допущу, чтобы дух Вышинского возродился“. „А как-то из Кремля, — вспоминает бывший генеральный прокурор, — принесли пакет с методическими указаниями по расследованию массовых беспорядков (подпись автора была оторвана). В них говорилось очень лаконично и четко: не создавать никаких следственных бригад, расследовать уголовное дело в течение 10 дней, всем предъявить обвинения по статьям 102 и 17 — соучастие в убийстве. Казаннику выступить обвинителем на этом процессе и потребовать для всех смертной казни. Этот документ тоже последовал в урну“. [Там же.]


Удивительно, как люди обвиняющие Сталина в том, что он не совершал, то есть в бессудных решениях и приговорах, сами мгновенно готовы делать то, что они приписывают другим, т.е. арестовывать и наказывать людей без всякого следствия и судебного решения.

Л. М. Спирин о разложении колчаковской армии

Из книги Леонида Михайловича Спирина "Разгром армии Колчака".

Деморализация затронула… значительную часть колчаковских частей, находившихся в тылу. Из месяца в месяц росло число неповиновений и выступлений против властей. Особенно много недовольства было среди вновь мобилизованных солдат старших возрастов, которые служили в империалистическую войну и на своем собственном опыте испытали все ужасы бойни. Поэтому колчаковцы охотнее брали в армию молодежь и не доверяли старым солдатам. В некоторых гарнизонах и полках весной и летом 1919 г. произошли восстания. 11—12 июля взбунтовались солдаты 46-го Сибирского полка в Томске. Они отказались. ехать на фронт и грозили перебить офицеров. Колчаковские власти арестовали 112 человек, из них 70 приговорили к расстрелу. В середине июля восстали находившиеся вблизи станции Тайга 13-й и 20-й Сибирские полки. Наиболее крупное выступление было в Красноярске. В ночь на 30 июля 1919 г. в военном городке близ Красноярска восстали части белогвардейцев и военнопленных мадьяр. Солдаты захватили оружие, арестовали офицеров и двинулись в город. Один из отрядов направился к тюрьме для освобождения политических заключенных. Однако одному офицеру удалось бежать из-под ареста и сообщить о выступлении солдат. Против восставших были двинуты офицерская часть и казаки. Солдаты заняли вырытые около военного городка учебные окопы и открыли огонь по наступавшим. Исход боя был решен налетом казаков на правый фланг обороны. Восставшие не выдержали удара и отступили к военному городку. По здесь из тыла по ним открыла огонь не примкнувшая к восстанию часть колчаковцев; которой руководили офицеры. Мятеж был подавлен. Большинство солдат было расстреляно здесь же на месте.
[Читать далее]...
…боеспособность армии Колчака сильно понизилась.
Произошло это главным образом потому, что в последнее время в полки белогвардейцев, сильно поредевшие в период наступления на Волгу, были влиты пополнения из насильно мобилизованных крестьян и частично рабочих прифронтовой полосы. Добровольцы, составлявшие костяк белогвардейской армии, в значительной степени выбыли из строя во время боев, оставшиеся же растворились в массе новых пополнений. Таким образом, сравнительно однородная колчаковская армия была разбавлена новобранцами. Последние же не хотели воевать за помещиков и капиталистов и при первых же благоприятных случаях переходили на сторону Красной Армии. В конце апреля генерал Сукин писал, что «все влитые в последнее время пополнения передались красным и даже принимали участие в бою против нас».
Значительную помощь советским дивизиям оказали трудящиеся, находившиеся в ближайшем тылу противника. При отступлении советских войск жители деревни Сосновки в количестве 380 человек ушли с Красной Армией. Когда же советские войска двинулись на восток, крестьяне этой деревни помогли красноармейцам лесными тропами проникнуть к Сосновке и окружить находившийся там 22-й полк. Во время атаки деревни оставшиеся в ней жители открыли огонь по колчаковцам н помогли разгромить врага. После боя белогвардейское командование сообщало: «потери полка очень велики: оставлена часть обоза, пулеметы, много убитых н раненых». Крестьяне села Покровского, Бугурусланского уезда, устроили засаду и нанесли чувствительные потери белогвардейцам. Узнав об этом, Колчак приказал все имущество жителей конфисковать, а село сжечь дотла.
Совсем другая картина была в Красной Армии. Прибывшие на Восточный фронт пополнения из рабочих и крестьян, с большой прослойкой коммунистов, укрепили ряды советских войск, внесли в них стойкость и бодрость. В ходе борьбы с армиями Колчака выковывались талантливые командиры из рабочих и крестьян, приобретали навык рядовые бойцы. В Красной Армии находилось большое число старых офицеров, военный опыт которых умело использовался. Многие из них честно служили Советской власти. Они помогали строить армию и громить врага с точки зрения военной науки. Начальником штаба Восточного фронта с апреля 1919 г. состоял бывший генерал старой армии П. П. Лебедев, помощником командующего Южной группы и членом Реввоенсовета был бывший генерал старой армии Ф. Ф. Новицкий, руководителем оборонительных работ фронта являлся военный инженер бывший подполковник старой армии Д. М. Карбышев.
...
Неудачи на фронте вызвали распри в лагере врага, а затем и раздоры. Начал Гайда. Менее чем за год он сделал головокружительную карьеру. Бывший фельдшер азстро-венгерской армии превратился в генерала. Гайда прочно связал свою судьбу с Колчаком и был оставлен на русской службе. Генерал Штефанек, давая на это разрешение, будто бы сказал Колчаку: «Гайда будет либо вашим фельдмаршалом, либо изменником». По отзывам самих белогвардейцев, Гайда был храбрым н энергичным авантюристом и пройдохой, умевшим держать нос по ветру. Его охрана носила форму Царского конвоя, хотя сам он старался щегольнуть показной «демократичностью». Для достижения своих честолюбивых целей Гайда не останавливался ни перед какими средствами. Его заветной мечтой было въехать на белом коне в Москву во главе Сибирской армии.
И вдруг все стало рушиться: войска отступали. Тогда
Гайда попытался свалить всю вину на начальника ставки Колчака генерала Лебедева. В конце мая он, минуя Колчака, направил телеграмму в Совет министров, в которой обвинял Лебедева в даче преступных директив, требовал его смещения, грозил отводом войск и как последнюю меру предлагал назначить себя командующим всем фронтом.
Дело принимало серьезный оборот. Колчак после совещания с Жаненом и Ноксом немедленно выехал в Пермь для усмирения командующего Сибирской армией, взял с собой весь свой конвой и прихватил в Екатеринбурге еще один батальон. Было решено, что, если Гайда будет оказывать неповиновение, его немедленно арестуют и отправят в Омск. В Перми произошло бурное объяснение, после чего Гайда выехал в Омск, где окончательно был решен его вопрос. Казалось, Гайда вышел победителем. С 9 июня ему была подчинена в оперативном отношении Западная армия. Но он допустил промах. Воспользовавшись своим положением, Гайда в первом же приказе обругал офицеров Западной армии за понесенные поражения и восстановил их против себя. После этого раздоры среди белогвардейцев еще больше усилились.