July 8th, 2020

Каганович о советском подходе к религии

Из "Памятных записок" Лазаря Моисеевича Кагановича.

…мы с глубокой скорбью, почестью и глубоким уважением хоронили на воронежском кладбище, в братской могиле, павших смертью храбрых бойцов, командиров и политработников конного корпуса при форсировании реки Дон... Перед похоронами товарищи Буденный, Щаденко и Кивгелла советовались со мной о порядке похорон, в частности, по такому вопросу: «Вот многие конармейцы, — сказал Семен Михайлович, — выражают пожелания, чтобы на похоронах были попы, как тут быть? Может быть, пойти на это?» Я, подумав, сказал, что можно пойти на этот шаг. Посоветовавшись с тов. Сергушевым, мы дали на это согласие губкома партии. И вот на одной стороне братской могилы стоим мы — все представители партийных, Советских организаций, рабочие и коммунисты и командование конного корпуса, красноармейцы и политработники, а на другой стороне братской могилы стоят попы, дьяконы. Мы произносим свои большевистские траурные речи, в том числе и Каганович и Буденный, а попы и дьяконы отправляют свои религиозные обряды и молитвы. Признаюсь, мне впервые в жизни, да, вероятно, не только мне, приходилось участвовать в таком сочетании. Потом нам докладывали, что среди конармейцев это вызвало большой положительный отклик. «Смотри, — говорили многие, — вот партия коммунистов-большевиков поступает так, как Ленин им говорит: раз среди убитых были люди верующие, значит, надо им отдать честь по-религиозному. Воронежские большевики и наше командование так и поступили. Это значит, что брешут разные шептуны, будто коммунисты насильно заставляют быть безбожниками. Агитация против Бога и религии — одно, а в жизни пущай кто как хочет, так и понимает, а никто насильно не навязывает и попов не арестовывают, даже вместе хоронили». В общем, этот факт сам по себе был одним из разоблачительных моментов провокаций врагов.
[Читать далее]
…в Ташкенте… во второй половине моего доклада собрание начало понемногу таять, то есть некоторые начали потихоньку подыматься и уходить. Естественно, я был в недоумении, не понимая, в чем дело. Очень сконфужены были и руководители собрания, которые смущенно мне сказали: «Дело в том, что как раз солнце заходит, и часть верующих пошла помолиться Аллаху, после чего сразу же вернутся, но мы им скажем как следует». Я их успокоил, предложил объявить перерыв и в перерыве рассказал им, как Ленин нам наказывал считаться даже с предрассудками, в том числе и религиозными, преодолевая их не командованием и принуждением, а глубокой длительной идейно-пропагандистской работой среди масс, особенно среди тех коммунистов и им сочувствующих, у которых все еще сохранились нити, соединяющие веру в Аллаха с верой в коммунистические идеи.






Каганович о Сталине

Из "Памятных записок" Лазаря Моисеевича Кагановича.

…стиль Сталина — ясность, краткость, лаконичность и точность определения задач.

Мне посчастливилось в 1923 году работать в непосредственной близости к Центральному Комитету нашей партии… в каждодневном соприкосновении с секретарями ЦК и его Генеральным секретарем ЦК товарищем Сталиным Иосифом Виссарионовичем. Во всяком, даже самом лучшем оркестре нужен дирижер. И я со всей объективностью могу сказать, что в этом большевистском квалифицированном оркестре уже тогда проявился талантливый дирижер — товарищ Сталин. Я видел и каждодневно ощущал, как он, уделяя малейшему факту свое внимание, не впадал в панику, не допускал суетливости, шараханья из стороны в сторону ни в решениях, ни в действиях, а уверенно, вдумчиво излагал свою точку зрения на то или иное решение и мероприятие и после обсуждения в коллективе твердо и неуклонно проводил в жизнь принятое решение и намеченные меры. Он произносил меньше, чем другие, речей, но зато когда уж говорил, то определенно, четко, чеканно и ясно формулировал свою точку зрения и предложения. И именно поэтому даже тогда, когда в Политбюро и Оргбюро были такие авторитетные для того времени члены, как Зиновьев, Каменев, Калинин, Рыков, Томский, Бухарин, Дзержинский, Молотов, Куйбышев и другие, я не помню случая, когда бы серьезные предложения Сталина не принимались, тем более что, выслушав те или иные замечания и сомнения, Сталин проявлял гибкость и часто сам видоизменял свои предложения.
[Читать далее]Можно сказать, что именно с этой идейной исходной позиции в этой дискуссии — борьбы за Ленинизм начинает разворачиваться величие Сталина как будущего вождя партии. Его беспредельная идейная верность Ленину, как он не раз повторял, — своему учителю, его беззаветность и непреклонность в борьбе с врагами Ленинизма, несмотря на клеветнические нападки на него, вызывали уже в тот период глубокие симпатии, глубокое уважение к нему со стороны Ленинцев — активистов партии, в том числе и у меня, непосредственно работавшего под его руководством, наблюдавшим и каждодневно ощущавшего его идейность, беззаветность, бесстрашие и самоотверженность в борьбе за Ленинскую партию.
...
Делегаты XIX съезда и представители братских партий горячо встретили выступление Сталина с приветствием братским партиям. В этом приветствии Сталин сказал: «Вам, товарищи, надо учиться не только на наших достижениях, но и на наших ошибках». Это очень важное заявление — это значит, что Сталиным признавалось, что у нас были ошибки. Я лично думаю, что если бы Сталин жил, он бы выступил с самокритичным докладом. Некоторые говорят, что Сталин уже был болен в период XIX съезда. Это, по-моему, неверно. Я видел, что съездом руководил Сталин, проект доклада Маленкова обсуждался под председательством Сталина на Президиуме, несколько раз вносились поправки. Помню, когда я спросил Сталина, почему он сам не делает отчетного доклада ЦК, он мне сказал, что надо выдвигать молодых, пусть растут — вот Маленков как секретарь ЦК сделает доклад. Тут же он добавил то, что он говорил ранее нам, нескольким членам Президиума. «Я, — сказал Сталин, — вообще считаю, что после 70-летнего возраста руководящие товарищи должны уйти от непосредственного руководства; они могут быть советниками, но не управителями». Непосредственно после съезда Сталин руководил Пленумом ЦК и после него работой Президиума. Он занимался крупными вопросами восстановительного периода...
Сталин вместе с Молотовым неизменно занимался вопросами внешней политики. В связи с изобретением на Западе нового атомного оружия Сталин особенно занимался освоением производства этого оружия у нас в СССР. Он поставил на службу этому делу всех нас — членов Политбюро. Надо сказать, что непосредственно производством занимались Берия, Первухин и другие. Но руководил этим делом лично сам Сталин.
Я уверен, что каждый объективно мыслящий советский человек скажет, должен сказать, что, несмотря на имевшие место ошибки, Сталин сделал столько Великого для роста могущества созданного Лениным Советского государства, что его представители могут вести переговоры с западными капиталистическими государствами как равный с равными в отстаивании дела мира между народами.
...
Умер Сталин неожиданно. Хотя некоторые из нас в последний период его жизни реже бывали у него в домашних условиях, но на совещаниях, официальных заседаниях мы с удовлетворением видели, что, несмотря на усталость от войны, Сталин выглядел хорошо. Он был активен, бодр и по-прежнему вел обсуждение вопросов живо и содержательно. Когда ночью меня вызвали на «Ближнюю дачу», я застал там Берия, Хрущева и Маленкова. Они сказали мне, что со Сталиным случился удар, он парализован и лишен дара речи, что вызваны врачи. Я был потрясен и заплакал.
Вскоре приехали остальные члены Политбюро: Ворошилов, Молотов, Микоян и другие. Приехали врачи во главе с министром здравоохранения.
Когда мы зашли в комнату, где лежал Сталин с закрытыми глазами, он открыл глаза и обвел нас всех глазами, всматриваясь в каждого из нас. По этому взгляду видно было, что он сохранил сознание, силился что-то сказать, но не смог и вновь закрыл глаза. Мы все с глубокой скорбью и печалью смотрели на Сталина, находившегося в тяжелом состоянии. Несколько дней шла борьба за сохранение жизни Сталина, врачи делали все возможное. Мы, члены Политбюро, все время находились здесь, отлучаясь лишь на короткое время.
...
Хрущев в... беседах с иностранцами распространяется о Сталине и связанных с этим обвинениях в адрес сконструированной им «антипартийной» группы.
«Мы, — сказал Хрущев, — говорим: так, как было при Сталине, не может и не должно продолжаться. Они (т.е. группа) отвечали: так было, так и будет. Мы говорили: так было, но так не будет. Тогда они заявили: мы вас удалим. А наша партия, наш народ взяли и удалили их самих».
Так, претендуя на прасольское остроумие, на деле невежественно-упрощенчески-пасквильно изображает Хрущев дело и подносит это в вульгарном, бульварном, буржуазно-фельетонистском стиле и духе. Главное, конечно, в том, что это — неправда.
Президиум ЦК, в первую очередь Молотов, Ворошилов, Каганович, Маленков, Булганин говорили: нужно ликвидировать все отрицательное в методах и системе управления, в первую очередь ликвидировать беззакония, репрессии, наказывающие невинных людей. Но это не значит — отменить все положительное, хорошее, что было при Сталине. Ведь при Сталинском руководстве были Великие, революционные творческие дела: борьба с внутренним и внешним врагами революции, Советской власти и победа над ними; были Великие пятилетки, которые народ называл «Сталинские пятилетки», социалистической индустриализации и коллективизации, гигантского развития культуры, науки и подъема материального благосостояния народа. Выполняя заветы Великого вождя — Ленина, героическим трудом миллионов под руководством партии, опираясь на все эти завоевания, достижения социалистического строя, была обеспечена и достигнута под непосредственным руководством Сталина величайшая в истории Победа в Отечественной войне над гитлеровским фашистским империализмом. После войны советский народ при Сталинском руководстве совершил второй, после военного, подвиг — восстановления невероятно разрушенного хозяйства, городов и сел; послевоенные пятилетки заложили основы нового гигантского развития хозяйства нашей Родины на базе новой техники.
Ведь и атомная бомба, которая была и есть ответом на атомно-ядерные угрозы американского империализма, была создана нашими рабочими, учеными и инженерами при Сталинском руководстве. При всем этом Великом положительном были противозаконные и отрицательные ошибки, недостатки, беззакония, которые партия осудила. Но не все, что было при Сталине — и Великое положительное, — нужно отвергать. Такая постановка вопроса выгодна врагам социализма, она облегчает буржуазии новое наступление на нашу партию, на Советский Союз, на социализм.
Отбрасывая все, что было при Сталине, Хрущев невольно помогает наступлению врагов на все то дорогое для народа, что было достигнуто усилиями народа при Сталинском руководстве.
Да, народ, рабочие, партия и руководящие работники видят и смело критикуют ошибки, недостатки, противозакония. Но они не допускают подмены, подрыва всего Великого, созданного при Ленине, а после него — при Сталине. Нельзя забывать, что народ, партия и ветераны войны и труда — не Иваны, не помнящие родства, они хорошо помнят, как наши герои-солдаты шли на смерть в атаки на гитлеровцев с богатырским, самоотверженным кличем: «За Родину! За Сталина!» Точно так же рабочие, колхозники, интеллигенция самоотверженно, героически работали в тылу под руководством партии с именем Сталина на устах.
У Сталина были серьезные ошибки и недостатки, за это партия и народные массы критикуют его и других членов Сталинского руководства, но, критикуя, они не позволят никому позорить Сталина и Сталинское руководство и отказываться от всего того, что так дорого Советским людям — от достижений социализма, связанных с именем Сталина, который отдал всю свою жизнь борьбе за интересы рабочего класса и крестьянства, за победу марксизма-ленинизма.
Многие перегибы, репрессии и беззакония были вызваны острой борьбой, которую вели внутренние и внешние враги Советского народа. В борьбе с ними были допущены грубые ошибки, когда пострадали и невиновные. Но в этом виноват не один Сталин. Нельзя легкомысленно и бравурно выступать сегодня разоблачителем Сталина, да еще хвастая этим, и получать одобрения, адресуемые Хрущеву и Микояну, которые самодовольно принимают эти одобрения на свой счет, умалчивая при этом свою долю вины за это. Ведь тот же Хрущев, который сегодня выступает в роли благодетеля, на XVII съезде говорил: «Классовая борьба не прекращается, и мы должны... мобилизовать силы партии, силы рабочего класса, органы диктатуры пролетариата для окончательного уничтожения классовых врагов, всех остатков правых и «левых» и всяких других оппортунистов, которые хотят затормозить наше дальнейшее успешное движение вперед».
Хрущев, как и мы все, поддерживал репрессивные меры против «троцкистско-бухаринских врагов народа». Можно допустить в новых условиях выступления по-новому, но, во-первых, — соблюдать меру, не отбрасывая и не подменивая отрицательным все Великое, положительное, что сделал Сталин для партии, для Родины нашей. Во-вторых, нельзя спекулировать на ошибках и хвастать своей «храбростью», приписывая все себе и выгораживая себя из всего окружения Сталина, которое несет, конечно, и свою долю ответственности.
Нужно по марксистско-ленински, научно-исторически подходить к той борьбе, которую вели партия и Советский народ с внутренними и внешними врагами нашей Социалистической Родины, учесть уроки, раскрывая ошибки и беззакония, когда наряду с истинными врагами пострадали и невинные люди.
Так именно поступил Президиум ЦК, по инициативе которого была создана комиссия для изучения и расследования дел всех репрессированных, чтобы провести амнистию и сделать общие выводы, доложить их Президиуму и специально созванному Пленуму ЦК. Президиум ЦК признал необходимым глубоко, политически принципиально выявить не только факты, но и разъяснить партии и народу все то отрицательное, что было в прошлом и что нельзя допустить впредь. Это было доделано после XX съезда принятием обстоятельного марксистско-ленинского постановления ЦК 26 июня 1956 года — «О преодолении культа личности и его последствий». Это постановление было принято единогласно, в том числе Молотовым, Кагановичем, Ворошиловым, Хрущевым, Маленковом, Булганиным, Микояном, Первухиным, Сабуровым и другими. Это постановление подняло весь вопрос на идейно-политическую высоту, внесло живую, оздоровительную струю в работу партии по разъяснению ошибок прошлого, недопущения их впредь, сохраняя и укрепляя мощь Советского Государства и единства партии.
Сталин талантливо и самоотверженно продолжал дело Маркса и Ленина. Именно благодаря своей верности их гениальному учению, их стратегии Сталин стал великим вождем советских народов. Лгут и клевещут на партию нашу, на наш великий советский народ классовые враги и их лакеи, будто из страха многомиллионный народ восхвалял, воспевал Сталина. Рабочий класс, колхозное крестьянство, советская интеллигенция, в том числе советские ученые, всеми своими чувствами преданные Родине, ее новому социалистическому строю, ощущали своим сознанием, были уверены, что партия, ЦК и Сталин обеспечивают своей Ленинской линией, своим руководством сохранение, защиту от империалистов, закрепление завоеваний Советского строя, Великой Октябрьской социалистической революции, дальнейшее продвижение социализма вперед, к победе коммунизма.
Даже те, кто не читает многотомные истории, хорошо знали и знают, помнили и помнят основные вехи нашей тяжелой, кровавой борьбы под руководством Ленина за новую жизнь и роль Сталина в этой борьбе.
Сталин был верным учеником и соратником Ленина на протяжении всей истории партии: в годы тяжелого царского подполья, борьбы рабочих с капиталистами, крестьян с помещиками, самоотверженной революционной борьбы с царскими властями, борьбы с меньшевиками, эсерами, националистами, анархистами и всякого рода оппортунистами, подрывавшими силы борющегося революционного пролетариата.
После свержения царского правительства в борьбе с буржуазным правительством, загнавшим Ленина в подполье, Сталин, замещая Ленина, выступил с докладом на VI съезде партии и вместе со Свердловым и другими руководил подготовкой к Великой Октябрьской социалистической революции, совершенной рабочими и солдатами под гениальным руководством Ленина.
В тяжелые годы гражданской войны Сталин беспрерывно направлялся ЦК на все главные фронты как руководитель военных Советов фронтов. Партия и народ знают его важную роль в победе над Деникиным, Юденичем и Колчаком.
После победоносного окончания гражданской войны под руководством нашего гениального Ленина Сталин помогает Ленину как член Совета Труда и Обороны, как нарком госконтроля, как нарком по национальным делам и как член Политбюро ЦК: в разработке и осуществлении новой экономической политики, решении новых трудных задач восстановления разрушенного войнами народного хозяйства, в руководстве партией, ее борьбе с поднявшими голову троцкизмом и другими оппозиционными группами и фракциями, выступавшими как организованная сила со своими платформами против ЦК, против Ленина, грозившие расколом партии, и ее развалу, предотвращенному Лениным при помощи Сталина.
В самый тяжкий для партии момент смерти вождя, создателя партии — Ленина, Сталин оказался тем членом Политбюро, вокруг которого сплотилось большинство партии, ЦК, ЦКК для продолжения политики Ленина и выполнения его заветов. Разве народ, партия может забыть Великую клятву, которую они дали устами Сталина у гроба любимого умершего учителя, отца партии — Ленина? Эта клятва стала на многие годы святым обязательством десятков миллионов в их героическом труде и борьбе за построение социализма, за укрепление Советского многонационального государства, созданного Лениным, — Великого Союза Советских Социалистических Республик.
После смерти Ленина перед партией встала новая большая опасность — троцкисты и другие оппозиционеры, присоединившиеся к ним зиновьевцы-каменевцы, затем правые уклонисты — рыковцы и бухаринцы, которые толкали партию на отказ от строительства социализма. Под разными правыми и левацкими объяснениями природы НЭПа они фактически проповедовали расширение рамок НЭПа — развитие буржуазных отношений, распространив это и на отношение к иностранной буржуазии. Это означало гибель всех завоеваний Октябрьской социалистической революции.
Потеря Ленина, который с его Великим авторитетом мог бы легче справиться со всеми этими уклонистами, фактически враждебными социализму, усугубляла опасности и для партии, и для социализма, и для самого существования Советской власти. И вот в этот момент великим счастьем для партии оказалось то, что среди членов Политбюро выделился Сталин, который, несмотря на свои недостатки, имел преобладание положительных качеств над недостатками. Его теоретическая, идейно-принципиальная стойкость, верность марксизму-ленинизму, глубокое знание и понимание стратегии и тактики Ленина, организаторский талант, умение сплачивать людей как на идейной, так и на деловой, практической основе, которые были признаны партией, народом, ЦК, сделали именно его тем человеком, который вместе с Ленинским ядром партии возглавил дело Ленина, осуществление его заветов по построению социализма в СССР.
Однако проведение политики Ленина без Ленина встретило гораздо большее сопротивление троцкистов и других оппозиционеров, чем это было при Ленине. Противники Ленинской политики вели ожесточенную борьбу против нее, нападая прежде всего на ЦК, на Сталина и сплотившегося вокруг него ленинского ядра — старых большевиков. Из истории партии известно фракционное коварство той борьбы, какую развернули троцкисты и им подобные. Но им противостояла сила Ленинского руководства ЦК, возглавляемого Сталиным, достойным продолжателем дела Ленина. И партия победила!
Враги и клеветники изображают проходившую борьбу как простую, пошлую борьбу за личную власть. Это наглая ложь. На деле это была борьба за социализм, за интернационализм, против обуржуазивания государства и даже самой партии, за ведущую роль пролетариата и старой Ленинской гвардии, за укрепление партии, ее социального состава для обеспечения успеха борьбы с НЭПманством, буржуазными и кулацкими элементами, за наступление социализма по всему фронту, за укрепление международных позиций нашего Советского государства пролетарской диктатуры, за укрепление интернациональных позиций нашей Ленинской партии в мировом рабочем и коммунистическом движении. Борьба была сложной и острой. Сталин терпеливо, стойко контратаковывал наступавший троцкизм. Лгут клеветники, будто Сталин путем только административных мер и «в ускоренном порядке» расправлялся с троцкистами и иными оппозиционерами. Наоборот, Сталин и весь ЦК, ЦКК вели продолжительную идейно-принципиальную борьбу с ними, надеясь на отход если не большинства, то части от них. Ведь это факт, что 15 лет партия и ее ЦК терпеливо боролись с оппозицией, пока к ним не были применены государственные меры, репрессии, вплоть до судебных процессов и расстрела. Это было уже тогда, когда оппозиционеры стали на путь диверсий, вредительства и террора, даже шпионства. До их полного разоблачения они даже выступали на собраниях, конференциях (помню выступления Сокольникова и других на Московской партийной конференции в 1934 г.). Ведь это факт, что Троцкий, Зиновьев, ведя оппозиционную борьбу, оставались членами Политбюро в течение нескольких лет, пока они открыто не организовали в 1927 году свою антиправительственную демонстрацию в день 10-й годовщины Октябрьской революции. Помню, когда мы, более молодые ЦеКисты, например Каганович, Киров, Микоян, спрашивали Сталина, почему он их терпит в Политбюро, он нам отвечал: «С таким делом торопиться нельзя. Во-первых, может быть, они еще остепенятся и не доведут нас до необходимости исключения как крайней меры, во-вторых, надо, чтобы партия поняла необходимость исключения».
Партия, рабочий класс, революционные массы народа, переживая боль утраты Ленина, преодолевая трудности жизни в условиях ликвидации хозяйственной разрухи, видели, как руководство партии во главе со Сталиным достойно и последовательно продолжает дело Ленина, возглавляет их в самоотверженном героическом труде по восстановлению разрушенного хозяйства и осуществляет Великие Ленинские планы электрификации страны, ее индустриализации, коллективизации для успешного построения социализма в нашей, окруженной капиталистами, Советской стране.
Рабочий класс, революционное крестьянство, Советская интеллигенция видели, что эти великие задачи социалистического строительства осуществляются в трудной борьбе с внешними империалистическими враждебными силами, с внутренними силами возрождавшейся в условиях НЭПа буржуазии, все еще надеющейся на реставрацию власти капитала в России, в СССР, предпринимающей отчаянные шаги по возрождению бандитизма, насаждению шпионства, организации диверсий, террора и тому подобных антисоветских контрреволюционных действий.
В этой борьбе с Советским государством и партией им помогали и контрреволюционные силы части мелкой буржуазии, сопротивлявшейся строительству социализма.
Истинные марксисты-ленинцы видели и по-марксистски понимали, что все это находит свое политическое выражение не только в контрреволюционном меньшевизме, эсеровщине, но и внутри нашей партии в лице меньшевиствующего троцкизма, с которыми сомкнулись зиновьевцы, каменевцы, а также иных оппозиционных групп, выступающих под громкими, но фальшивыми флагами и именами: «Рабочей оппозиции», «Демократического централизма», а затем и вовсе без маскировочного наименования (как в деле правоуклонистской, кулацкой бухаринско-рыковской фракции). Борьба со всеми этими группами и фракциями была более трудна, чем с прямым меньшевизмом и эсеровщиной, потому, что, во-первых, они были внутри самой партии, а во-вторых, среди них были и честные, просто уклонившиеся от ленинизма люди. Но борьба была исторической необходимостью — как с вольными, активными врагами ленинизма, так и с невольными их пособниками. Рабочие и революционный народ это понимали и потому поддерживали партию, ее ЦК, Сталина в этой борьбе.
Это была борьба, с «пятой колонной» пришедшего к власти в Германии гитлеровского фашизма, готовившего войну против Страны Советов. Сегодня можно, больше чем когда-либо, сказать, что в победе в Отечественной войне над врагом человечества — над немецким фашизмом — эта политическая борьба и уничтожение его «пятой колонны» в СССР сыграла величайшую историческую роль.
Партия и советские народы это чувствовали своим классовым революционным инстинктом и сознанием патриотов Родины и революционных интернационалистов, а потому поддерживали Центральный Комитет и правительство во главе со Сталиным в этой тяжелой борьбе.
Классовые враги, особенно продажные агенты империализма, клеветнически изображают, будто все эти враждебные социализму своры бандитов, шпионов, диверсантов якобы придуманы Сталиным для истребления своих личных врагов. Это идеологическая диверсия империалистов.
Им, к сожалению, пусть невольно, но фактически помогают те «разоблачители» «культа личности Сталина», которые вместо честной партийной критики имевших место ошибок спекулятивно, сенсационно, по-мелкобуржуазному раздувают демагогическую кампанию в нашей партии и в массах. Они игнорируют исторические условия того времени — остроту борьбы с врагами Советского Союза. Они сводят все причины извращений и ошибок в этой борьбе к Сталину, к его личным отрицательным качествам. Они игнорируют главное — объективную историческую необходимость этой борьбы, к которой, к сожалению, присоединились причины субъективного характера. Это относится не только к Сталину, но и к другим участникам Сталинского руководства ЦК и правительства, в том числе и Молотову, Ворошилову, Кагановичу, Маленкову, и тем, кто сегодня выступает в роли «невинных» героев-разоблачителей, — Хрущеву, Микояну, Швернику и другим.
Неверно, будто Молотов, Ворошилов, Каганович, Маленков и другие отрицают ошибки Сталина. Но они, в отличие от Хрущева и поддерживавших его товарищей — Микояна, Шверника, считают, что у Сталина преобладало Великое, положительное во всей его исторической революционной партийной деятельности. Они считают, что опыт и уроки Великой, действительной, не искусственно раздутой исторической деятельности Сталина по руководству партией, Советским народом всех национальностей после гениального Ленина на протяжении 30 лет — это Великий Капитал партии, не только исторический, а действующий, как и весь опыт марксизма-ленинизма. К этому Великому Капиталу — опыту Сталина нельзя относиться бесцеремонно, по-мелкобуржуазному.
Старые большевики в Президиуме ЦК говорили: мы должны критиковать, отменить и не допускать впредь все то отрицательное, что допускалось в практике Сталина и сталинского руководства и по объективным, и по субъективным причинам. Это вредно для нашего продвижения вперед на пути к коммунизму. Но мы не должны выбрасывать Великий опыт Сталина и всех нас, опыт и уроки борьбы с внутренним и внешними врагами социализма, которые могут еще появиться, повторить опыт гитлеровского фашизма и «пятой его колонны», которая разгромлена, но может возродиться. Сталин и его Великий опыт принадлежат партии, Советскому государству, Советским народам и их передовому авангарду — рабочему классу, который в современных условиях нашего Советского государства сохраняет, должен сохранить свою руководящую роль ГЕГЕМОНА.
Никому не удастся отнять у нас Сталина, которого они глубоко чтили, уважали, приветствовали, выражая ему свою преданность и любовь в письмах (в том числе от Украины — «Рiдному батьку Сталину», в сочинении которых участвовал и которые переписывал Хрущев).
Никому не удастся выключить из истории Великой борьбы народов СССР и партии Великого Сталина как талантливого соратника Ленина, признанного Великого вождя партии, Советских народов, полководца Советской армии — революционного теоретика и практика мирового рабочего и коммунистического движения. Критикуя ошибки Сталина и не допуская их повторения, мы оставляем на вооружении нашей Родины и партии весь его богатый опыт и уроки борьбы за победу коммунизма.