August 2nd, 2020

Ильин день

Из "Календаря антирелигиозника на 1941 год".
Многие народы верили, что погодой управляют боги. Греки, например, думали, что погодой заведует главный бог Зевс-громовержец, древние перуанцы считали богом погоды Катекиля — сына главного бога, древние германцы почитали бога-молотобойца Тора.
Христианская церковь подставила на место языческих богов-громовиков наиболее подходящего для этой цели Илью, который, согласно библии, тоже имеет власть над погодой и грозой.
У древних славян задолго до введения христианства был свой управитель погоды — бог Перун. Его считали богом — покровителем земледелия, властителем грома и молнии. Одно из главных празднеств Перуна приходилось на середину лета, на время уборки хлеба. Православная церковь подставила на место этого праздника свой ильин день.
В старину ильин день был одним из главных летних праздников. В этот день ожидали грозы и дождя. «Ильинским дождем» умывались и окатывались, — верили, что это предохраняет от злых чар, сглаза и болезней. В ильин день не косили и не убирали сена, так как думали, что Илья сочтет это непочтительностью и в наказание убьет работающих громом или сожжет сено молнией.
Религиозная фантазия древних славян постепенно перенесла на Илью все поверья и колдовские обряды, которые были раньше связаны с языческим громовержцем Перуном.
По языческим верованиям, Перун разъезжал по небу в огненной колеснице, запряженной крылатыми конями, разил молниями злых духов, проливал на землю благодатные или разрушительные ливни, выращивал или губил урожай. После принятия христианства так же стали представлять себе Илью.
До чего доходила подмена Перуна Ильей, показывает пример. У древних славян было такое поверье: в конце июля вода начинает холодеть оттого, что Перун помочился в нее. И вот во многих местностях еще недавно крестьяне после ильина дня переставали купаться, так как верили, что в этот день Илья-пророк мочится в воду и она оттого холодеет.


Сергей Штерн о белогвардейской пропаганде

Из книги Сергея Фёдоровича Штерна «В огне гражданской войны».

В… бестолковом стиле шло… осведомление населения Юга России о событиях на Западе. Ни телеграфной, ни радиотелеграфной прямой связи установлено не было. Довольствовавшись получением «пакетов» через посредство посольских курьеров, причем иные гг. курьеры то теряли пакеты, беспечно сдавая их в багаж, то застревали подолгу в промежуточных центрах. Сведения в итоге приходили с сильным запозданием.
Ничего положительного сказать нельзя и о функционировавшем на Юге учреждении, именовавшемся «Руссагеном». «Руссаген» пользовался правительственной поддержкой, получая право вывоза за границу сырья, на вырученную от продажи которого валюту «Руссаген» должен был создать сеть телеграфных корреспондентов за границей. На деле же пароходы с табаком и другими видами сырья доходили до Константинополя, «Руссаген» имел, таким образом, в своем распоряжении достаточное количество иностранной валюты для оплаты телеграфного тарифа, но газеты снабжались «Руссагеном» под видом телеграфных известий лишь выдержками из полученных по почте иностранных газет. Эти «почто-телеграммы» не только давали сведения сильно запоздалые, что порою в значительной мере искажало перспективу событий, но и самые компиляции из газет не всегда производились с достаточным знанием дела... После крушения деникинского фронта некоторые «руссагеновцы» направили свои стопы в Болгарию, где, пообещав широко поставить русскую пропаганду, добились чрезвычайно льготного размена «колокольчиков» — деникинских кредитных билетов, — но, заполучив болгарскую валюту, поспешно оставили пределы Болгарии, направляясь в Париж, не начавши даже в Софии, приличия ради, обещанной информационно-пропагандной деятельности. Этот конфузный эпизод не очень-то способствовал русскому престижу и русской пропаганде в Болгарии...
[Читать далее]При существовании власти Добровольческой Армии… создавались особые курсы для агитаторов, циркулировали специальные агитпоезда, разъезжали по провинциальным центрам лекторы, рассылаемые отделом пропаганды. Но в данном случае казенный характер всей этой пропаганды давал сильно о себе знать, особенно в области подбора пропагандистов и агитаторов. Часто — слишком часто — случалось, что за дело брались лица, явно неподготовленные, неавторитетные, с узко-чиновничьим кругозором. Гоняясь за внешними эффектами, сосредотачивали пропаганду в центральных частях больших городов, не доходя почти до окраин и предместий, не говоря уже о сельской полосе. Плакаты, афиши, воззвания составлялись обычно малоудачно, то больно лубочно, то очень уже дубово-казенным языком. Попытка художественных иллюстраций, выставление картин и рисунков определенного содержания били мимо цели и часто отталкивали, ибо отличались нарочитой грубостью тона и бьющей в глаза тенденциозностью...
Едва ли не образцом фальсификации документов политического характера могут, однако, послужить нашумевшие «Протоколы Сионских мудрецов». Действуя на темные умы и расстроенные воображения, «протоколы» уже послужили тараном для кровавой антисемитской пропаганды и прямых призывов к убийствам. Скоро после того, как лондонский Times документально установил происхождение «сионских протоколов», являющихся поспешным и небрежным плагиатом «женевских диалогов» — политического французского памфлета эпохи Наполеона III, — пражский орган с. р. «Воля России» поместил 23 сент. 1921 г. другие «протоколы» — конференции «комитета спасения родины», состоявшейся — или, якобы, состоявшейся — в Константинополе с 5 февраля по 8 марта 1921 г. И эти «протоколы» — явно и грубо сфабрикованы и приходится удивляться, что их воспроизводят в качестве «документа». Тон, содержание, отдельные детали конференции «комитета спасения родины» — явно отдают подделкой. Конечно, погромных дел мастера, вахмистры по воспитанию и погромщики по убеждению имеются в слишком достаточном количестве среди русских беженцев, но «протоколы» погромной конференции дают очень уж вздорные образцы погромных суждений...
К сожалению, руководящие круги русских антибольшевиков до сих пор практически не подошли вплотную к вопросу о рациональной постановке пропаганды... Что касается, наконец, осведомления иностранцев о русских делах, то оно поставлено из рук вон плохо, нет умения дать каждой стране то, что ей индивидуально подходит и может интересовать ее население. В самой незначительной и явно недостаточной степени дается кое-где через посредство распространенных иностранных газет объективный, интересно и популярно изложенный информационный материал, касающийся России. Делались попытки создания в различных странах специальных изданий, посвященных России, но их мало кто читал, влиянием и доверием они не пользовались, ибо от них на версту «несло» пропагандой. В равной степени оказалось малоцелесообразным учреждение за границей русских телеграфных бюро, информационных пресс-бюро и т. д., старавшихся выступать непременно под своим именем, за своей «фирмой» или подписью. Этого рода деятельность давала сравнительно слабые результаты. Гораздо рациональнее ставить в тень дело информирования в соответствующем духе иностранцев, оставляя русские учреждения и агентства за кулисами и снабжая иностранные газеты и информационные бюро материалами о России, каковой материал доходит до читателей не за подписью русского агентства, а как сообщение «от собственного корреспондента» или же общепризнанного иностранного телеграфного агентства. При этой системе значительно усиливается эффект информации, ее влияние и удельный вес. Ибо раньше всего важно, чтобы читатель не чувствовал, что его пропагандируют. Своему агентству, корреспонденту своей газеты больше доверяют, чем иностранному учреждению, всегда обвиняемому в пристрастности к своей стране. Целесообразнее затрачивать энергию и средства на проникновение в существующие и распространенные органы печати...
«Одесские Новости» имели линию более извилистую и меняющуюся, сильно подверженную колебаниям политического ветра: за короткий промежуток времени газета эта была германофильской и антанто-фильской, сионистической, социалистической, украинско-самостийнической и т. д. «Эволюции» эти находились в прямом соответствии с колебаниями в настроениях капризной и изменчивой в своих вкусах мелкой и средней буржуазии одесского района. Рекорд доходящего до грации хамелеонства побит был, однако, киевской газетой «Последние Новости»… Этот ходкий орган бульварного типа менял свои взгляды и «платформы» с быстротой и ловкостью престижитатора. Власти сменялись на юге России часто и порою — неожиданно, но киевские «Последние Новости» всегда поспевали за всяческими переменами. При том же фактическом редакторе и при том же составе сотрудников эта киевская газета горячо и пылко германофильствовала во время немецкой оккупации, поддерживала Антанту (при появлении французского флота в Черном море), поддерживала Добровольцев (когда Добрармия укреплялась в киевском районе) и славословила украинских самостийников (при захвате Киева петлюровцами). Эти вольты производились безо всякого стеснения, так сказать — при всем честном народе. Вчера только в ряде статей и заметок киевские «Последние Новости» с пылом и жаром отстаивали носительницу национально-государственной идеи — Добровольческую Армию, героически стремящуюся воссоздать единую Россию, а завтра — буквально завтра — и на том же месте появлялись проклятия по адресу добровольцев и льстивые словеса по адресу Петлюры, пришедшего, наконец, освободить родной край от поработителей из стана «единой России»...