September 9th, 2020

Б. Волин и С. Ингулов об индустриализации и коллективизации. Часть II

Из изданной в 1935 году книги Б. Волина и С. Ингулова «Политграмота».

ДОРЕВОЛЮЦИОННАЯ РОССИЯ — СТРАНА ОТСТАЛОЙ ТЕХНИКИ
Дореволюционная Россия была страной земледельческой, аграрной. Промышленность в ней была отсталая. Нужные для промышленности машины и станки приходилось ввозить из-за границы. Своих машиностроительных заводов в стране было очень мало. Чугуна, стали, меди и других металлов, т. е. всего того, из чего делают машины, паровозы, плуги и пр., тоже было мало, хотя в недрах земли в России находились огромные залежи разных руд. Если в стране добыча этих руд и производилась, то главным образом иностранными капиталистами. Они брали в концессию (аренду) у царской власти участки земли, становились хозяевами шахт, рудников и всех заложенных в них рудных богатств, перерабатывали их в железо и другие металлы и продавали за границу или в России же с огромными барышами.
[Читать далее]Оттого что Россия не имела своей достаточно развитой крупной промышленности, она почти во всем зависела от иностранного капитала.
Техническая и энергетическая вооруженность народного хозяйства царской России была крайне низка. О дореволюционной России Ленин говорил как о стране, «оборудованной современными орудиями производства вчетверо хуже Англии, впятеро хуже Германии, вдесятеро хуже Америки». В 1911 г. годовое потребление чугуна на душу населения в Америке составляло 233 килограмма, в Германии —136, в Англии —105, а в России — только 25 килограммов. Между тем количество потребляемого чугуна показывает индустриальный уровень страны…
Царская Россия была страной безграмотной, лапотной, страной бездорожья.
ПОБЕДА ПЕРВОЙ ПЯТИЛЕТКИ
ЧЕМ СТАЛ СССР ПОСЛЕ ПЕРВОЙ ПЯТИЛЕТКИ
Преодолеть экономическую и техническую отсталость, быстро вывести страну в ряд передовых индустриальных стран — вот что необходимо было для успеха борьбы за социализм. Эту перестройку народного хозяйства партия предприняла, проводя политику индустриализации страны.
В чем заключалась основная задача первой пятилетки? На этот вопрос товарищ Сталин дал следующий ответ:
«Основная задача пятилетки состояла в том, чтобы перевести нашу страну с ее отсталой, подчас средневековой техникой — на рельсы новой, современной техники.
Основная задача пятилетки состояла в том, чтобы превратить СССР из страны аграрной и немощной, зависимой от капризов капиталистических стран, — в страну индустриальную и могучую, вполне самостоятельную и независимую от капризов мирового капитала.
Основная задача пятилетки состояла в том, чтобы, превращая СССР в страну индустриальную, — вытеснить до конца капиталистические элементы, расширить фронт социалистических форм хозяйства и создать экономическую базу для уничтожения классов в СССР, для построения социалистического общества.
Основная задача пятилетки состояла в том, чтобы создать в нашей стране такую индустрию, которая была бы способна перевооружить и реорганизовать не только промышленность в целом, но и транспорт, но и сельское хозяйство — на базе социализма.
Основная задача пятилетки состояла в том, чтобы перевести мелкое и раздробленное сельское хозяйство на рельсы крупного коллективного хозяйства, обеспечить тем самым экономическую базу социализма в деревне и ликвидировать таким образом возможность восстановления капитализма в СССР.
Наконец, задача пятилетнего плана состояла в том, чтобы создать в стране все необходимые технические и экономические предпосылки для максимального поднятия обороноспособности страны, дающей возможность организовать решительный отпор всем и всяким попыткам военной интервенции извне, всем и всяким попыткам военного нападения извне».
Эти задачи на основе политики индустриализации страны разрешены рабочим классом под руководством большевистской партии.
Чем вызвана наша политика индустриализации? Тем, что социализм можно строить только на основе крупной индустрии. Мелкособственническое производство не может служить базой для социализма: из него стихийно растет капитализм. Для того чтобы перестроить все народное хозяйство на основе крупного производства, необходимо было раньше всего создать мощную тяжелую промышленность, которая в состоянии была бы производить сама необходимое нам количество чугуна, стали, угля, разных руд и цветных металлов и нужные для нашей страны машины и оборудование. Нам нужно было создать свою тяжелую промышленность, чтобы не зависеть от капиталистического мира, как старая, дореволюционная Россия.
Но как же можно было нашу отсталую страну превратить в промышленную? Этот путь развития от земледельческой до передовой индустриальной страны капиталистические государства совершали на протяжении многих и многих десятилетий. Могли ли и мы индустриализировать нашу страну так же медленно? Нет, не могли: это привело бы к гибели диктатуры пролетариата.
Быстрых темпов индустриализации требовали от нас и международная обстановка, и внутренние условия нашего хозяйственного развития. Остановимся на внешних условиях.
Политически СССР опередил весь мир: советский строй — самый передовой политический строй. Между тем в области технико-экономической наша страна стояла на крайне низкой ступени.
Что было бы, если бы СССР остался в хозяйственном и техническом отношении отсталым, если бы мы не взялись по-большевистски за выполнение завета Ленина «догнать и перегнать» хозяйство буржуазных государств? Это привело бы к тому, что наша страна продолжала бы оставаться зависимой во всем от капиталистических стран. Страна советов превратилась бы в колонию мирового капитализма, она была бы такой же страной, как Китай.
Товарищ Сталин сказал, что либо мы пройдем путь, который отделяет нас от передовой техники капиталистических стран, в течение какого-нибудь десятка лет, либо нас сомнут.
«Революция, — говорил Ленин, — сделала то, что в несколько месяцев Россия по своему политическому строю догнала передовые страны.
Но этого мало. Война неумолима, она ставит вопрос с беспощадной резкостью: либо погибнуть, либо догнать передовые страны и перегнать их также и экономически...
Погибнуть или на всех парах устремиться вперед. Так поставлен вопрос историей».
Быстрых темпов индустриализации требовали и внутренние условия строительства социализма.
Для того чтобы строительство социализма было успешным не только в городе, но и в деревне, необходимо было, чтобы сельское хозяйство развивалось как крупное хозяйство. Однако какое нам нужно было крупное хозяйство для победы социализма? Ясно, что не помещичье и не кулацкое, в основе которых лежат частная собственность, эксплуатация батрачества и бедноты. Нам нужно было крупное хозяйство, обобществленное, социалистическое — совхозы и колхозы. Крупная социалистическая промышленность является базой для уничтожения капиталистических элементов, а мелкособственническое деревенское хозяйство порождает эти элементы. Перестроить мелкое частнособственническое хозяйство в крупное обобществленное можно было только на основе индустриализации. Именно большевистская политика индустриализации обеспечила перестройку деревни на основе крупного обобществленного производства.
Наше сельское хозяйство никогда не могло бы быстро развиваться, в деревне никогда не победил бы колхозный строй и наша страна не могла бы стать страной самого крупного в мире сельского хозяйства, если бы индустриализация проводилась слишком медленно. Для деревни индустриализация нашей страны означала машинизацию, тракторизацию, применение химических удобрений и лучших способов обработки земли.
Когда трактор и комбайн появились и внедрились в сельском хозяйстве, когда широко развернулась сеть машинно-тракторных станций, крестьянство сразу увидело огромные выгоды от применения машин в сельскохозяйственном производстве: облегчение труда, более высокий урожай и т. д. А трактору тесно в маленьком единоличном хозяйстве. Кроме того единоличному мелкому хозяйству и не под силу приобрести трактор. Тракторизация усиливала тягу середняка и бедняка к объединению и укрупнению хозяйства, к созданию колхозов. Следовательно, индустриализация усиливала поворот среднего крестьянства в сторону колхозов. Благодаря успехам индустриализации и другим мероприятиям партии, подготовившим условия для сплошной коллективизации, стало возможным осуществление политики ликвидации кулачества как класса. Именно благодаря политике индустриализации рабочему классу удалось перейти в решительное наступление против остатков капитализма по всему фронту социалистического строительства и затем развернуть борьбу за создание бесклассового общества.
Старая, царская Россия производила главным образом хлеб, мясо, шерсть, молочные продукты и т. п. Теперь количество вырабатываемой промышленной продукции — чугуна, угля, машин, электричества и т. п. — преобладает над количеством сельскохозяйственных продуктов. Из страны аграрной, сельскохозяйственной СССР превратился в страну индустриальную, промышленную. Раньше (1913 г.) соотношение промышленной и сельскохозяйственной продукции было такое: продукция промышленности составляла 42,1%, а сельского хозяйства —57,9%. А в конце первой пятилетки (1932 г.) продукция промышленности составляла 70,7%, а сельского хозяйства—29,3%. В течение первой пятилетки быстро росли и промышленность, и сельское хозяйство, и если промышленность обогнала сельское хозяйство, то лишь потому, что промышленность развивалась много быстрее, чем сельское хозяйство. На смену отсталым, во многих отраслях промышленности полукустарным, предприятиям пришли промышленные гиганты, которые своими размерами и техникой поражают весь мир. Магнитогорск, Сталинск (Кузнецк), Днепрогэс, Сталинградский, Харьковский и Челябинский тракторные заводы, Уральские машиностроительный и медеплавильный заводы, Горьковский и Московский автозаводы и многие другие — это такие индустриальные гиганты, которые никогда не мерещились дореволюционной России и которые являются образцами даже для многих передовых капиталистических стран…
В старой, царской России не было и в помине многих отраслей промышленности, ныне заново созданных. До первой пятилетки у нас не было ни сколько-нибудь развитой черной металлургии, ни тракторной, ни автомобильной, ни станкостроительной, ни авиационной, ни химической промышленности. Не только сложнейшие, но и многие очень простые орудия производства мы раньше вынуждены были ввозить из-за границы. Даже косы старая Россия ввозила из Западной Европы. Сейчас же нет ни одной машины, как бы сложна она ни была, которую мы не были бы в состоянии произвести сами на наших советских заводах. Мы сами производим блюминги, мощные прокатные станы, разливочные машины, турбовоздуходувки, оборудование для электропечей, коксовых печей и т. п.
Мы пустили Краматорский и Уральский машиностроительные заводы. Оба эти гиганта производят сложнейшее оборудование для предприятий черной металлургии.
Мы сейчас внутри страны производим металлы, которые раньше могли получать только из-за границы. Мы сами производим качественную сталь, электросталь, алюминий, магний и т. п.
Раньше производство угля и металла было сосредоточено главным образом в одном месте — в Донбассе. Сейчас наша страна располагает новой мощнейшей базой топлива и металлургии: Магнитогорск — Сталинск.
Раньше добыча угля производилась только вручную. Сейчас она механизирована, в шахте машина играет такую же роль, как и на любом крупном заводе.
В дореволюционной России электростанций было мало. Все они были маломощные и в общей сложности давали 2 млрд. киловатт-часов в год. К концу 1928 г. число станций увеличилось, и производство электроэнергии выросло в 2½ раза и достигло 5 млрд. киловатт-часов. За первую пятилетку производство электроэнергии выросло снова больше чем в 2½ раза, и в 1932 г. выработка электроэнергии составляла уже 13,5 млрд. киловатт-часов, т. е. в 7 раз больше, чем в старой России. Много десятков мощных электростанций строится сейчас. Электричество направляется во все отрасли народного хозяйства — транспорт, сельское хозяйство, коммунальное (городское) хозяйство. Электростанции, которые создавались как заводские, быстро перерастают в районные и обслуживают города, десятки поселков, промышленных предприятий и т. п.
Каждый год мы вводим в строй сотни новых заводов, фабрик, шахт, железнодорожных линий, электростанций и т. п. Какими гигантскими шагами двигалась в течение последних лет наша промышленность, можно видеть по следующему факту. Ленин с напряженным вниманием и заботой следил за постройкой Волховской электростанции. Наши газеты много писали о положении на Волховстрое. Когда Волховская электростанция была пущена, это было величайшим событием в хозяйственной жизни страны, это было великим праздником в Советском государстве. Между тем в течение только одного 1932 г. в разных частях СССР пущены электростанции, по своей мощности равные в общей сложности двенадцати Волховским станциям. Мощность только двух первых турбин Днепрогэса была в 2½ раза больше мощности Волховской гидроэлектростанции. Каждая из таких заводских станций, как Магнитогорская, Челябинская, Кузнецкая и др., равна в отдельности нескольким Волховским станциям.
Помимо создания этих новых промышленных громад мы совершенно перестраиваем все старые предприятия. Нет почти ни одного крупного старого завода, который не расширился бы вдвое и втрое и который не был бы переоборудован коренным образом. Такой завод, как московский автомобильный им. Сталина (бывш. АМО), ни в какой степени не похож на старый захудалый заводишко, принадлежавший некогда московскому богатею — казнокраду Рябушинскому. В такой же мере вовсе не похожи на прежние заводы «Динамо», «Светлана», Электрозавод, «Красный путиловец» и др. В 1932 г. совершенно новыми гигантами предстали перед страной такие заводы, как Надеждинский, Златоустинский, Лысьвенский, Макеевский, Таганрогский, Керченский, оба днепропетровские, Луганский паровозостроительный, Подольский, Нижнетагильский и др…
За годы первой пятилетки мы достигли того, что наша промышленность стала вырабатывать в 3½ раза больше продукции, чем производила старая промышленность в довоенной России, и в два с лишним раза больше, чем мы производили в 1928 г., накануне пятилетки.
СОЗДАНА БАЗА РЕКОНСТРУКЦИИ ВСЕГО НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА
Главной задачей первой пятилетки было создать мощную индустриальную базу для реконструкции (перестройки) всего народною хозяйства, т. е. создать такую индустрию, которая позволит вооружить все отрасли промышленности, транспорт и социалистическое сельское хозяйство новейшей техникой. Эта задача в первую пятилетку была решена.
Благодаря этому мы не только укрепили свою экономическую независимость, но и сильно подняли обороноспособность нашей страны, вооружив Красную армию современной военной техникой.
Благодаря тяжелой промышленности, сердцевиной которой является машиностроение, мы сильно двинули вперед наш транспорт. Тяжелая промышленность дала транспорту рельсы на десятки тысяч километров пути, новые мощнейшие паровозы, много тысяч новых вагонов, наконец, машины для производства паровозов и вагонов.
Рост тяжелой промышленности дал возможность послать в деревню сотни тысяч тракторов, комбайнов и других сложных машин решительно поднять сельское хозяйство, сделать СССР страной самого крупного сельского хозяйства в мире, преобразить лицо деревни, покончить с ее средневековой одичалостью, развернуть и укрепить строй совхозов и колхозов, разгромить кулачество.
На основе роста тяжелой промышленности и сельского хозяйства быстро развивается легкая и пищевая промышленность. Тяжелая индустрия дает легкой и пищевой промышленности машины, станки и аппараты, раньше ввозившиеся из-за границы. Наше сельское хозяйство, расширив производство технических культур, дает необходимое сырье этим отраслям промышленности, притом также и такое сырье, которое мы раньше ввозили из-за границы, например, хлопок.
За четыре года первой пятилетки было построено 13 новых хлопчатобумажных, 3 трикотажных, 3 шерстяных, 8 швейных, 4 обувных, 11 кожевенных предприятий. Кроме того были построены десятки новых типографий, фабрик кинопленки, кинофильм, фотоаппаратов, музыкальных инструментов и т. п. За это время на советских машиностроительных заводах было освоено производство сотен типов машин для легкой промышленности, никогда раньше в нашей стране не производившихся. Для одной текстильной промышленности освоено было свыше 125 новых типов машин.
В пищевой промышленности в течение первой пятилетки мы сделали громадный шаг вперед в сторону превращения ее из мелкой, полукустарной в передовую индустрию. Широко развито строительство мясных комбинатов, некоторые из них являются крупнейшими в мире. Построены десятки новых мощнейших консервных заводов. Целиком перестраивается рыбная промышленность: и лов, и переработка рыбы механизируются. Создана обширная сахарная промышленность, вооруженная новейшей техникой. Сотни фабрик-кухонь, прекрасно оборудованных хлебозаводов, мельничных комбинатов, птицекомбинатов и т. п. вытесняют грязные «обжорки», душные пекарни, пыльные мукомольни, кустарные бойни.
РОСТ ЖИЗНЕННОГО УРОВНЯ МАСС
Все это вместе взятое обеспечивает быстрое улучшение положение трудящихся масс и рост потребления.
Одним из крупнейших достижений пятилетки является то, что в нашей стране не стало безработицы. За границей бедствует и нищенствует много десятков миллионов рабочих, не имеющих возможности продать свою рабочую силу. Вместе с ними бедствуют сотни миллионов членов их семей. В СССР нет бездействующих заводов, нет безработных. Покончено с неуверенностью рабочего в завтрашнем дне. Кроме того, миллионы членов семей рабочих и служащих, никогда раньше не работавшие на предприятиях, сейчас втянуты в производство. Число рабочих и служащих выросло за годы первой пятилетки с 11,59 млн. до 22,8 млн. человек в 1932 г., причем число рабочих и служащих крупной промышленности превысило пятилетий план на 57%. Заработная плата рабочих и служащих крупной промышленности за четыре года пятилетки выросла на 67%, превысив пятилетний план на 18%.
Одновременно с этим резко улучшилось обслуживание рабочих врачебной помощью, санаториями, домами отдыха, столовыми, прачечными, банями и т. п. Достаточно сказать, что за 1932 г. на социальное страхование израсходовано 4,1 млрд. руб., в то время как в 1928 г. был израсходован только 1 млрд. руб. На одно только социальное страхование рабочих и служащих в 1932 г. нами израсходовано в 8 раз больше, чем весь государственный бюджет Польши, и в 13 раз больше, чем государственный бюджет Румынии. Общественное питание превысило пятилетний план на 500%, охватив свыше 70% рабочих решающих отраслей промышленности.
Решительно улучшилось и положение крестьянства. Полностью подорваны корни нищеты в деревне. К концу первой пятилетки не стало бедноты. Почти все бедняки вступили в колхозы, и все они поднялись до уровня середняков. Коллективизация сельского хозяйства прекратила классовое расслоение в деревне. Теперь кулачество разгромлено, корни капитализма в деревне подрезаны, а колхозное крестьянство быстро движется к зажиточной жизни.
Улучшаются наши города, особенно рабочие окраины: на место старых конур — землянок, гнилых «собачевок» (как было в Донбассе) возводятся новые дома, дворцы культуры, театры, кино, клубы, школы. Изменился облик старой «соломенной» деревни с ее церковью, кулацкими хоромами, вековечной грязью, кромешной темнотой. Силосные и водонапорные башни, электрические провода, тракторы и комбайны, школы и клубы, автомобили и радио, газеты и книги — вот облик новой деревни.
«Исчезли, — говорил товарищ Сталин на XVII съезде партии, — старые знатные фигуры кулака-эксплуататора, ростовщика-кровососа, купца-спекулянта, батюшки-урядника. Теперь знатными людьми являются деятели колхозов и совхозов, школ и клубов, старшие трактористы да комбайнеры, бригадиры по полеводству и животноводству, лучшие ударники и ударницы колхозных полей».
Вырос народный доход с 35 млрд. руб. в 1930 г. до 56 млрд. в 1934 г. Весь народный доход, львиная доля которого до пролетарской революции в России и сейчас в капиталистических странах шла и идет в карманы эксплуататоров — фабрикантов, помещиков, банкиров, попов, генералов, министров, в Советском Союзе идет в распоряжение самих трудящихся, на улучшение их жизни, на подъем народного хозяйства, на культурное строительство.
Очень далеко двинуто вперед культурное развитие нашей страны. По всему СССР введено всеобщее начальное обучение. Процент грамотности с 67 в конце 1930 г. поднялся к концу 1933 г. до 90.
Высшие учебные заведения (вузы) выросли с 91 в 1914 г. до 600 в 1933 г. Научно-исследовательских институтов в 1929 г. было 400, а в 1933 г. их стало уже 840. Громадные успехи достигнуты в области клубного и театрального строительства, тиража газет и т. п.
КАК МЫ ДОГОНЯЕМ И ПЕРЕГОНЯЕМ ПЕРЕДОВЫЕ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИЕ СТРАНЫ
В итоге первой пятилетки резко увеличился удельный вес СССР в мировом хозяйстве. В 1928 г. валовая промышленная продукция СССР составляла только 5,5% всей мировой промышленной продукции, а в конце 1932 г. она составляла уже свыше 14%. В 1928 г. Америка производила в 10 раз больше, нежели СССР, а в середине 1932    г. — уже только в 3½ раза больше. В 1928 г. впереди СССР по валовой промышленной продукции, кроме Америки, шли Германия (13,8%), Англия (11%) и Франция (8,3%). В середине 1931 г. впереди СССР в Европе была уже только Германия, которая произвела на полпроцента больше, чем СССР (11,9 к нашим 11,4%), а в 1932 г. и она, точно так же как и Англия и Франция, уже осталась позади: Германия произвела только 10,1%, а Франция — 9,7% мировой продукции. Уже во второй половине 1931 г., в течение которой мы пустили в ход ряд новых мощных предприятий, мы по количеству продукции обогнали Германию. Таким образом по количеству выпускаемой продукции промышленность СССР уже в 1932 г. занимала второе место в мире и первое в Европе.
Лозунг «догнать и перегнать» успешно осуществляется во всех отраслях нашей промышленности. По добыче угля СССР в 1928 г. стоял на шестом месте в мире, к концу первой пятилетки был уже на четвертом. По добыче нефти мы занимали уже в 1932 г. второе место в мире, а по добыче торфа — первое. В области производства чугуна к концу первой пятилетки мы вышли на второе место в мире против шестого места в 1928 г.
О техническом росте СССР свидетельствует то, что в 1931 г. наша страна занимала второе место в мире и по количеству ввезенного оборудования. СССР ввез четверть всего мирового ввоза машин и станков. На первом месте стояла Америка. За СССР следует Франция, которая ввезла 11% всего мирового ввоза оборудования. По общему машиностроению СССР в 1932 г. занимал второе место в мире, имея впереди себя только Америку, а по производству тракторов, комбайнов и других сельскохозяйственных машин — первое.





Сопромат для Гитлера

Взято у pyhalov Автор - Юрий Нерсесов.

За полгода активных боевых действий в Европе Третий Рейх захватил такую же территорию как за то же время в СССР. Но совсем иной ценой.

С 1 сентября 1939 года по 31 мая 1941 года гитлеровская Германия захватила практически всю континентальную Европу. Польша, Франция, Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Дания, Норвегия, Югославия и Греция были разгромлены. В Италии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Словакии и Финляндии у власти находились прогерманские режимы. С учётом ранее присоединённых Австрии и Чехии, вне контроля Берлина остались только нейтральные Швеция, Швейцария и страны Пиренейского полуострова. Да и то, судя по примеру шведов, относительно.
[Читать далее]
В военные месяцы 1939-1944 гг. на Германию и её вассалов приходилось 2/3 экспорта Швеции. Одной только железной руды Гитлер получил от неё свыше 40 млн тонн с содержанием железа в 1,5-2 больше чем у немецкой. Более четверти наземной боевой техники вермахта было сделано из нейтрального металла. Как минимум каждый десятый танк и бронетранспортёр нёс в себе подшипники шведской компании SKF. Через страну проследовало транзитом около 2,2 млн. германских солдат и 100 тысяч тонн военных грузов... Список по Испании и Швейцарии можно составить не хуже.

Быстрое подчинение просвещённой Европы и последующий разгром Гитлера в дикой Совдепии до сих пор травмирует истинных либералов. Последний их трюк — винить в провале любимого фюрера бескрайние российские просторы. Мол, заблудились на них доблестные войны вермахта, а будь такие расстояния у европейцев - и те бы отбились! Небось в первые месяцы войны клятые москали тоже драпали, а там и помощь по ленд-лизу подоспела!

Что же, попробуем сравнить: чего достигла Германия в Европе и сколько она захватила в СССР, пока стремительный прорыв к Москве не сменился поспешным отходом от столичных пригородов. Ну и заодно сопоставим потери.

С европейскими странами вермахт разобрался за 5,5 месяцев активных боевых действий. Данию и Люксембург оккупировали в считанные часы. Польшу зачищали с 1 сентября по 6 октября 1939 года. Норвегию поддержанную англо-французским десантом — с 9 апреля по 8 июня 1940 года. Вторжение во Францию, Бельгию и Нидерланды началось 10 мая 1940 года и 25 июня французы сдались. Балканская кампания 1941 года началась завоеванием Югославии и Греции 6-30 апреля и завершилась разгромом британско-греческого гарнизона на острове Крит 20-31 мая.

Сложив площадь захваченных государств (за вычетом украинских, белорусских и литовских районов Польши, занятых Красной армией) получим почти 1,6 млн. км². За те же неполные шесть месяцев с 22 июня по 5 декабря 1941 года Германия и её союзники оккупировали 1,55 млн. км² советской территории, то есть столько же.

Сравнение неправомерно, поскольку поглощённые европейские земли разбросаны по разным концам континента и эффект больших пространств не работает? Так расстояния проблема обоюдоострая. От германской границы до Парижа куда ближе, чем от Бреста до Москвы, но и на его защиту дивизии из Тулона и Марселя доедут куда быстрее, чем из Хабаровска и Владивостока в Подмосковье.

Та же ситуация и с разгромом вражеских армий по очереди. Советский Союз 22 июня 1941 года при всём желании не мог атаковать Германию с тыла — география не позволяла. Зато французы с англичанами такую возможность имели, пока главные силы Гитлера занимались Польшей. Войну Германии они объявили 3 сентября 1939-го, а немецкое наступление на Западе началось только в мае 1940-го. Ах, войска не успели подготовиться и боевой техники не хватало? Так это проблемы генералов и оборонщиков. Ну и прежде всего властей, которые генералов назначали, военные заказы размещали и за их выполнением следили. Товарищ Сталин и его окружение при всех косяках справились.

За Сталиным, даже когда враг подошёл к Москве, оставалась гигантская территория на востоке? Так и за французским правительством, когда немцы приблизились к Парижу, стояла их колониальная империя, начинавшаяся от совсем близких Алжира и Туниса. Площадь 11,5 млн. км² (больше половины СССР!), население свыше 72 млн. человек, высадиться в условиях господства союзного флота на море непросто... Но Франция предпочла капитулировать.

Может, несмотря на разгром, европейские страны нанесли агрессору невосполнимые потери? Польская кампания обошлась немцам в 18 тысяч убитых и пропавших без вести, французская в 46 тысяч, датско-норвежская и балканская в 10 тысяч. С учётом павших венгров, итальянцев и словаков округлённо 80 тысяч.

На советско-германском фронте арифметика иная. Германский историк Рюдигер Оверманс, наиболее полно исследовавший вопрос о потерях вермахта, писал о 262 тысячах убитых в июне-ноябре. Начальник орготдела генштаба сухопутных войск Бурхард Мюллер-Гиллебранд дал цифру в 257 тысяч (с учётом пленных и боёв в Африке, а также с югославскими партизанами, но без авиации и флота). Румыния, Италия, Венгрия и Словакия потеряли около 80 тысяч убитыми и пленными, значит всего выходит не менее 330 тысяч. Каждый квадратный километр СССР стоил Гитлеру в четыре с лишним раза дороже европейского.

Какую роль в боях июня-ноября 1941 года сыграл ленд-лиз? Нулевую в связи с его отсутствием. Первые американские грузы прибыли в советские порты 28 декабря. Техника, закупленная у британцев, пришла раньше. В контрударе 3-5 декабря под Наро-Фоминском участвовал 136-й отдельный танковый батальон с 12 «Матильдами» и «Валентайнами». Значительнее оказались поставки авиации: к началу декабря боевые вылеты в основном в Карелии и Заполярье сделали около 300 истребителей «Харрикейн» и «Киттихок», в том числе 39 с английскими лётчиками. Вроде немало, но только если не сравнивать с вкладом Британской империи в оборону Европы.

Её экспедиционные силы во Франции, Норвегии и Греции соответствовали 19 дивизиям — около 500 тысяч человек и 800 танков, поддержанных почти 2 тысячами самолётов и мощным флотом. За вычетом урона, нанесённого британцами, разница потерь гитлеровской коалиции в Европе и на Восточном фронте вырастает ещё более. Сопротивление «материала» Советского Союза оказывается выше в пять раз и потому он устоял, когда европейские страны рухнули одно за другим.



Б. Волин и С. Ингулов об индустриализации и коллективизации. Часть III

Из изданной в 1935 году книги Б. Волина и С. Ингулова «Политграмота».

КАПИТАЛИСТИЧЕСКАЯ И СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ
Капиталистическая индустриализация увеличивает эксплуатацию рабочего класса, разорение крестьянства, грабеж колониальных народов, усиливает господство буржуазии, углубляет пропасть между городом и деревней.
На костях рабочего класса, на разорении, обнищании и голоде миллионов трудящихся города и деревни буржуазия проводила и приводит свою индустриализацию.
Англия развивала свою промышленность благодаря тому, что имущие классы при помощи своей государственной власти насильственно отбирали в течение двух-трех столетий все крестьянские земли, сгоняли с земли миллионы крестьянских семей, зверской эксплуатацией высасывали из рабочих все соки, а также благодаря тому, что она десятки и сотни лет грабила свои колонии и за счет этого грабежа развивала свою промышленность.
[Читать далее]Германия, не ограничиваясь эксплуатацией «своих» трудящихся и своих колоний, ускорила свою индустриализацию в результате победоносной войны с Францией в 1870—1871 гг. Получив 5 млрд. фр. золотом контрибуции (военной дани), содранных с трудящихся Франции, германская буржуазия влила их в развивающуюся промышленность.
Царская Россия, позже вступив на путь капиталистического развития, применяла к рабочим и крестьянам самые варварские приемы помещичье-капиталистической эксплуатации. Кроме того она сдавала иностранным капиталистам разработку своих богатств в концессию и получала в иностранных государствах займы на кабальных условиях. Крупнейшие предприятия в Петербурге, Москве, Донбассе, на Урале принадлежали иностранным капиталистам (например французу Гужону — нынешний завод «Серп и молот» в Москве; англичанам — заводы и шахты в Юзовке — нынешнее Сталино; бельгийцам принадлежали трамвайные общества; французам, немцам, бельгийцам — рудники; англичанам — текстильные фабрики, добыча нефти). Многие заводы находились в руках акционерных обществ, значительная часть акций которых принадлежала также иностранным банкирам и фабрикантам. Таким путем в царской России насаждалась промышленность.
Колониальные грабежи, военная дань, неслыханная эксплуатация рабочего класса и трудящихся масс — таковы источники индустриализации, которые применял и применяет капиталистический мир.
Путь и средства социалистической индустриализации в корне отличны от капиталистической.
Социалистическая индустриализация означает мощное развитие социалистической промышленности, а особенно тяжелой индустрии, глубокое внедрение индустриальных методов (способов) труда во все области народного хозяйства. Социалистическая индустриализация означает систематический подъем благосостояния трудящихся, ликвидацию безработицы, сокращение рабочего дня, улучшение условий труда, неуклонный рост социалистических элементов и полную победу социализма над капитализмом. Социалистическая индустриализация — это путь хозяйственного и культурного подъема отсталых народов на уровень самых передовых. Социалистическая индустриализация — это путь хозяйственного и культурного подъема широчайших масс крестьянства на основе коллективизации и механизации всего сельскохозяйственного производства.
Советская власть с первых дней своего существования ведет неизменно политику мира и решительно отвергла политику завоевательных войн для целей индустриализации.
Те огромные средства, при помощи которых мы превратили нашу страну из отсталой, аграрной в страну передовую, индустриальную, мы добыли собственными силами, никого не грабя, никого не насилуя, не идя на кабальные сделки с капитализмом. Мы достали эти средства путем строжайшей экономии. Эти средства мы получаем из вашей промышленности за счет ее внутренних накоплений. Эти средства мы получаем из доходов сельского хозяйства, транспорта и торговли, от сбережений, вносимых в сберкассы, от внутренних займов, широко поддерживаемых трудящимися массами.
ПАРТИЯ В БОРЬБЕ ЗА ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЮ, ПРОТИВ ТРОЦКИЗМА И ПРАВОГО УКЛОНА
Ленин в 1921 г. писал, что если в 10—20 лет мы не проведем в широком размере технической перестройки народного хозяйства на базе индустриализации и электрификации, то будет «неизбежен возврат к капитализму».
Партия всегда помнила это предостережение Ленина и в своей политике индустриализации строго руководствовалась ленинскими указаниями о необходимости быстрейшего развития крупной промышленности.
Но партия ни на одну минуту не забывала и другого указания Ленина, — что рабочий класс нашей страны в борьбе за социализм должен идти вместе со всей массой бедняцко-середняцкого крестьянства. Это обязывало партию в своей политике индустриализации считаться с уровнем крестьянского хозяйства и с интересами среднего крестьянства. Поэтому, борясь за быстрые темны индустриализации, партия в то же время исходила из необходимости не допустить ослабления союза рабочего класса с крестьянством.
Между тем правые кричали, что партия будто бы слишком торопится, а троцкисты вопили, что партия якобы проводит индустриализацию слишком медленно.
Троцкисты кричали, что нужны особенно высокие темпы индустриализации, они требовали «сверхиндустриализации».
Но на какие средства собирались троцкисты проводить свою «сверхиндустриализацию»? Ведь промышленность сама не располагала средствами для такой индустриализации. Троцкисты видели главный источник средств для этой цели в нажиме на середняка. Как известно, к основной массе крестьянства — середнячеству троцкисты всегда относились как к враждебной пролетариату силе. Они считали середняцкое крестьянство капиталистическим элементом. Поэтому они отстаивали ту точку зрения, что к середняцкому крестьянству нужно подходить так же, как к капиталистам, душить их налогами, высокими ценами на товары и другими средствами. Троцкисты предлагали проводить индустриализацию за счет крестьянства. Они предлагали ценой «пожирания» середняка, как выражался троцкист Преображенский, добыть средства на «сверхиндустриализацию».
Политика, которую навязывали партии троцкисты, неизбежно должна была погубить союз рабочего класса с крестьянством, так как она толкнула бы середняцкую массу крестьянства в объятия кулачества, восстановила бы ее против диктатуры пролетариата, разрушила бы смычку рабочего класса и крестьянства.
Впрочем «сверхиндустриализм» троцкистов в действительности вовсе не означал защиты высоких темпов промышленного развития. Это были только слова. На самом деле троцкисты не верили в то, что темпы индустриализации у нас с каждым годом будут возрастать. Троцкисты считали, что наше индустриальное развитие будет последовательно снижаться и будет идти по «затухающей кривой». Троцкисты совместно с буржуазными профессорами пророчили, что прирост промышленности из года в год будет сокращаться, а не увеличиваться…
Троцкисты впоследствии окончательно показали свою подлинную природу жалких капитулянтов и контрреволюционных слуг буржуазии, на самом деле боящихся высоких темпов, — они забросили свой «сверхпндустриализм» и принялись усердно бороться за медленные темпы развития промышленности. Одновременно с этим троцкисты стали выступать и против сплошной коллективизации.
Правые оппортунисты во главе с Бухариным были против индустриализации страны, но свою борьбу против индустриализации они пытались прикрывать фальшивыми разговорами о необходимости удовлетворения в первую очередь потребительских нужд рабочих и крестьян и потому выступали против курса партии на подъем тяжелой индустрии. Почему партия отвергла требования правых оппортунистов? Партия ясно сознавала, что путь, предложенный правыми, неминуемо привел бы к гибели диктатуры пролетариата: мы были бы страной слабой, которую международный империализм при поддержке белогвардейщины и внутренней контрреволюции превратил бы в свою колонию. Путь, предложенный правыми, на деле вовсе не вел к уменьшению товарного голода, а кроме того означал рост зависимости СССР от капиталистического мира. Мы должны были бы каждый год расходовать все деньги, вырученные за границей от продажи излишков хлеба, нефти, леса и других предметов, на покупку текстильных, обувных, швейных, бумажных, маслобойных и иных машин и никогда не были бы в состоянии производить эти машины сами. Кроме того мы должны были бы из года в год увеличивать покупку этих машин и товаров за границей, так как население у нас растет, следовательно, растет и потребление. А излишки разной продукции для вывоза за границу при слабости собственной тяжелой промышленности не могли бы у нас расти так быстро, как растут нужды потребления. Поэтому потребительские запросы масс не были бы удовлетворены, а зависимость нашего народного хозяйства от империалистического мира возрастала бы с каждым днем.
Партия считала необходимым развитие раньше всего тяжелой индустрии. Это, конечно, не значит, что партия в годы первой пятилетки не двигала вовсе вперед легкую промышленность. Именно в эти годы легкая индустрия подверглась серьезной реконструкции. Пищевая промышленность также получила широкий размах именно в годы первой пятилетки. За эти годы был заново создан ряд новых отраслей легкой и пищевой промышленности. Но особенно большое развитие производство средств потребления получает во вторую пятилетку. Сейчас, когда наша тяжелая промышленность в состоянии сама производить любую машину как для легкой индустрии, так и для самой себя, по-настоящему только и может быть разрешен вопрос о более быстром и полном удовлетворении потребительских нужд трудящихся масс.
Вот почему теперь на основе роста тяжелой индустрии партия и ставит со всей решительностью задачу более быстрого развития легкой и пищевой промышленности и усиления производства предметов широкого потребления.
Если бы мы начали индустриализацию «с ситцевого конца», как требовали правые оппортунисты, мы бы не имели сейчас ни тяжелой, ни легкой промышленности, мы бы и сейчас во всем зависели от капиталистического мира, наше сельское хозяйство не имело бы тракторов и других машин. Стало быть, мы сидели бы           и без металла, и без угля, и без ситца, и без хлеба. Мы были бы во много раз слабее в военном отношении, так как у нас не было бы современных средств обороны. О том, что представляла бы собой наша страна, если бы мы пошли по пути, на который толкала партию правая оппозиция, товарищ Сталин сказал следующее:
«Наше положение было бы тогда более или менее аналогично положению нынешнего Китая, который не имеет своей тяжелой промышленности, не имеет          своей военной промышленности, и который клюют теперь все, кому только не лень».
МЕЖДУНАРОДНОЕ ЗНАЧЕНИЕ ПЯТИЛЕТКИ
Буржуазные и социал-демократические вожди и теоретики утверждали и пытались убедить международный пролетариат, что рабочий класс вообще способен только разрушать, а не строить новое, что, наконец, невозможно построить социализм в одной, отдельно взятой стране.
Международное значение наших успехов и заключается в том, что никто уже сейчас не может отрицать, что наша первая пятилетка выполнена, что пролетариат может не только хорошо разрушать старое, но так же хорошо может строить новое, что социализм в нашей стране построить можно, что экономический фундамент социалистического общества в Советском Союзе был построен уже в первую пятилетку.
Международное значение индустриализации СССР заключается в том, что теперь и буржуазия видит мощь Советского Союза, ставшего сильным, вооруженным передовой техникой, с сильной, технически оснащенной Красной армией.
Оттого так высок авторитет нашей Советской страны, ведущей политику мира, но всегда готовой к обороне своих границ. Оттого теперь капиталисты вынуждены считаться с Советским Союзом.