October 12th, 2020

Александр Вертинский о своём возвращении в СССР

Из книги Александра Николаевича Вертинского «Дорогой длинною…».

Больше десяти лет прошло с того дня, когда я вновь вступил на землю своей родины — впервые после двадцатипятилетнего пребывания в эмиграции. Много воды утекло за это время, многое изменилось. Для меня лично главная перемена заключается в том, что из «эмигранта, вернувшегося на родину», я превратился в настоящего советского гражданина, известного советского актёра. А это большая честь, которую надо заслужить. И я заслужил её упорным трудом.
Я хожу по родной земле как равноправный член большой и единой семьи советских людей и одинаково со всеми считаю себя хозяином своей страны. Вместе со всеми я радуюсь открытию Волго-Донского канала и вместе со всеми волнуюсь: приживутся ли липы, высаженные осенью на улице Горького.
… Я прожил за границей двадцать пять лет. Я жил лучше многих и прилично зарабатывал. В Моих гастрольных поездках по белому свету я останавливался в первоклассных отелях, спал на мягких постелях, окружённый максимальным комфортом. И двадцать пять лет мне снился один и тот же сон. Мне снилось, что я, наконец, возвращаюсь домой и укладываюсь спать на… старый мамин сундук, покрытый грубым деревенским ковром. Неизъяснимое блаженство охватывало меня. Наконец я дома! Вот что всегда значила для меня родина. Лучше сундук дома, чем пуховая постель на чужбине.
[Читать далее]Вероятно, я буду долго жить.
Так утверждают по крайней мере мои знакомые.
Почему?
Потому что меня очень часто хоронят. Занимаются этим главным образом зарубежные газеты и журналы.
Зачем?
Вероятно, от скуки или от недостатка сенсаций. Я вернулся на родину в 1943 году, и в первый же год моего возвращения зарубежная пресса писала, что меня «расстреляли на первой же пограничной станции».
Года через два я был «замучен в застенках ГПУ».
Ещё через год оказалось, что я жив, но голодаю и «торгую газетами около Моссовета». Вскоре я всё-таки умер. Не то от голода, не то от плохой торговли. Что, собственно, легко могло бы случиться, ибо частной торговли у нас нет и газетами торгуют киоски «Союзпечать».
Наконец, однажды утром мне позвонил американский корреспондент Эдди Гильмор, очень приятный и талантливый человек, с которым я был хорошо знаком, и, от души смеясь, сказал:
— Я только что получил из Америки телеграмму. Просят дать подробности ваших похорон в Москве. Последние дни я был в отъезде и поэтому не в курсе дела. Вот я и решил обратиться непосредственно к вам за этим делом.
Я ответил, как Марк Твен:
— Слухи о моей смерти несколько преувеличены.
Мы посмеялись вместе, и на этом разговор закончился.
С тех пор меня не хоронят.
Вероятно, забыли…
А я — живу. И живу неплохо. Пою в год сто — сто пятьдесят концертов. За четырнадцать лет я спел на родине около двух тысяч концертов. Страна наша огромна, и все же я успел побывать везде. И в Сибири, и на Урале, и в Средней Азии, и в Заполярье, и даже на Сахалине. Не говоря уже о среднеевропейской её части. Во многих городах я бывал по четыре-пять раз. Я пою в театрах, в концертных залах, во дворцах культуры, а иногда на заводах, на стройках, в шахтах. Недавно в Донбассе я пел под землёй для шахтёров во время обеденного перерыва. Они подарили мне шахтёрскую лампочку с выгравированной на серебряной дощечке тёплой и дружеской надписью. Я ею очень горжусь.
Кроме концертов, я много играю в кино. В последние годы я сыграл в картине «Скандербег» — роль Великого дожа Венеции. В «Анне на шее», по Чехову, — роль губернатора. В картине «Пламя гнева» — роль польского посла при дворе гетмана Украины. На днях выходит фильм «Кровавый рассвет» по повести украинского писателя Коцюбинского «Фата-Моргана» с моим участием. Сейчас буду сниматься в фильме «Олеко Дундич» в роли французского генерала Жобера.
Живу в Москве, на улице Горького, в самом центре. У меня большая, хорошая квартира. Когда я приехал в Москву в 1943 году, у меня была только одна дочь, рождённая в Шанхае. Ей было четыре месяца. А вторая родилась уже здесь, на родине. Теперь они выросли.
Так я живу у себя на родине и работаю. Народ меня принимает тепло и пока не даёт мне уйти со сцены. Концерты мои переполнены до отказа. На днях буду напевать новые пластинки. Даже постареть некогда!
А на это ведь тоже нужно время!




О белых на Дальнем Востоке

Из вышедшего в 1922 году сборника «Борьба за Хабаровск».
Опыт многочисленных вторжений белых войск в пределы Советской и Дальневосточной Республик ясно показал, что в ряду причин их неуспехов одними из самых главных являются: во-первых, неопределенность идей их борьбы, во вторых, недопустимо грубая тактика белых войск по отношению к населению занимаемых районов и, наконец, в третьих, ясное пособничество иностранного капитала.
Поэтому, организуя новый предательский поход на Дальневосточную Республику со стороны Приморья, Приамурское временное правительство Меркулова и К° прежде всего с более или менее исчерпывающей точностью определило основные положения Приамурской государственности и предложило белоповстанческой армии применить новую тактику по отношению к населению занимаемых ею районов, в основу которой было положено самое предупредительное отношение к населению, освобождение его от расходов на армию и принудительной в нее вербовки, а также постаралось криком о «национальном возрождении» замаскировать иностранное участие в новом походе на революционную Россию.
Завоевание симпатий населения для временного Приамурского правительства было вопросом жизни и смерти, так как правительство, имея в своем распоряжении солидный офицерский кадровый состав, вполне достаточный для будущего развертывания белоповстанческой армии, нуждалось в притоке живой добровольческой силы за счет населения, дабы явилась возможность произвести фактическое развертывание белоповстанческой армии на более широких основаниях общенародного движения…
Прежде всего, это движение было объявлено освободительным и строго национальным.
[Читать далее]
Несмотря на то, что японские иены легли в основу этого движения, что хищнические замыслы японского капитала защищались этими «национальными» героями, Приамурское временное правительство с беспредельной наглостью объявило, что целью организуемого им похода на Д. В. Р. является «национальное объединение русских граждан для самой беспощадной борьбы с коммунизмом до полного его уничтожения», борьба «за святую веру православную, за церкви божьи и за государство русское, за родину, за отечество и за родные очаги»...
Своим отношением к населению занятых районов белоповстанческая армия хотела наглядно доказать, что интересы населения для армии выше всего. Никаких бесплатных реквизиций совершенно не допускалось...
Очень характерным и показательным в этом направлении является письмо, отобранное у взятого в плен под Ином штабс-капитана Семенова, где с большим цинизмом рисуется истинная подкладка этой щедрости: «Необходимо быть нашим крайне осторожными по отношению к этой сермяжной скотине, т. е. первое время не надо показывать кнута. Наше командование в этом направлении работает успешно, даже платит хамам за подводы 10 золотых копеек с версты. Пусть лучше платят мужичью не по 10, а по 20 копеек за версту, чем вслух говорить о том, что думают...»…
Во все предыдущие свои наступления командование белых армий с целью заручиться поддержкой Уссурийского казачества всячески расширяло его права на землю, урезывая даже для этого земельные права трудового крестьянства.
Кроме того, крестьяне видели, что за спиной белокомандования скрывалась жадная рука японского капитала, а потому боялись, чтобы эта рука не протянулась и к их земле.
С другой стороны, безудержная вакханалия всяческих насилий, порок и других унижений, к которым по совершенно непонятным причинам прибегало белокомандование по отношению к крестьянам, послужило также причиной тому, что крестьяне присоединялись к партизанским отрядам, дабы оградиться от всякого рода насилий. И так как партизанское движение в то время являлось защитой земли и личной неприкосновенности крестьян, то крестьяне, существенно заинтересованные в развитии этого движения, охотно пополняли партизанские отряды и вносили в борьбу с белыми исключительную страстность и упорство...
Вообще командование белоповстанческой армии усиленно старалось показать себя самым искренним защитником интересов русских людей и использовало с этой целью все доступные средства. Но, по-видимому, плохо принималась населением их демократическая самоотверженность, потому что в приказе от 3-го января с. г. за № 43/оп. генерал Молчанов объявляет «В целях сохранения в тайне нашей организации и наших сил и в целях создания у населения более действительного впечатления о нашем движении как о повстанческом, приказываю наименование бригад заменить нижеследующими: 1-я стрелковая бригада — 1-й белый повстанческий отряд и т. д.»
Но все эти шаги Приамурского правительства и высшего командования белоповстанцев, сделанные с целью поставить на твердую почву свое шаткое предприятие, не имели существенных результатов.
Население видело столь трогательное отношение к своим интересам со стороны белоповстанческой армии, принимало их деньги в оплату за взятое у него добро, но оно также видело и то, что все расплаты производятся иенами, и, чувствуя, что за всем этим наружным демократизмом заботливо скрывается японская рука, не пошло навстречу новому движению и не оказало поддержки повстанческой армии.
Прежде всего, отказались оказать поддержку крестьяне. Правда, они, быть может, и разделяли лозунг белоповстанцев, что русская земля только для русских, но, сознавая, что за спиной этих русских генералов идет к нам японец, не верили в светлые обещания обеспечить хлеборобу мирный и свободный труд. Не верили и не встали, чтобы оказать поддержку.
Уссурийское казачество также осталось глухо к призывам белых.
«Наш путь, - говорили казаки Кукелевской станицы, - и лежит вместе с крестьянами. Встали бы за вас крестьяне — и мы встали бы. Но крестьяне не идут, не пойдем и мы». И казаки не пошли, несмотря на то, что белые местами пытались сыграть на земельном антагонизме крестьян и казаков, суля последним восстановление их имущественных привилегий.
Не имела успеха и попытка увеличить повстанческую армию за счет перебежчиков. Правда, 3-х фунтовая хлебная суточная дача казалась, быть может, и очень заманчивой для некоторых из бойцов НРА, получающих один фунт, да и то не всегда исправно, но лишения и муки, что перенесла Народно-Революционная армия, спаяли ее ряды гораздо крепче, чем сытая жизнь белых рядов…
Предписанная белокомандованием новая тактика по отношению к населению, однако, не всегда и не везде была точно выполнена частями белоповстанческой армии. Есть много случаев, когда белые командиры открывали свое действительное лицо проявлением насилия над населением.
Одним из наиболее ярких случаев действительной «гуманности» белого командования являются пытки и убийства 28 человек, зверски замученных в поселке Казакевичево отрядом Сахарова.
С потерей белыми Хабаровска рухнули надежды их на успех, а вместе с этим отпала и необходимость в проявлении гуманного демократизма. Из показаний жителей поселков по реке Уссури и Уссурийской железной дороге устанавливается, что при отступлении повстанческой армии белые уже почти ни за что не платили, уже не скрывали своих действительных целей и на глазах у населения низшее командование обвиняло высшее в предательстве и в продаже русских интересов японцам.
Уходя, белоповстанцы говорили крестьянам и казакам: «Мы уходим не только потому, что нас разбили красные, а потому, что вы нас не поддержали».
Уход белых у подавляющего большинства населения не вызвал никакого сожаления.
Так сорвалась новая, хитро задуманная авантюра Приамурского временного правительства и вольнонаемных генералов, сорвалась, несмотря на их новую тактику, сорвалась потому, что народ в массе своей определенно чувствовал ложь и предательство этих новых «героев».

"Сталин не Савл, и Павлом не будет!"

Взято у maysuryan

Ах, хорошо говорил о злодейском большевизме митрополит Сергий (Воскресенский)! Заслушаться можно. Некоторые антикоммунистические аккаунты и сейчас постят это видео: вот, мол, как хорошо всё сказал! Всё в точку, не в бровь, а в глаз! Типичный комментарий с одного из таких сайтов: "Мощная речь митрополита литовского Сергия о сталинском псевдо-возвращении к патриотизму во время ВОВ. Всё сказано по делу".



И впрямь, послушайте сами: отличается ли это от того, что задвигают про аццкий большевизм нынешние князья церкви? Да ни боже мой. Так что всё верно, сто пудофф. Ну, а если что смущает в деятельности митрополита Сергия (Воскресенского), так это же сущие мелочи...