Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Category:

Илья Ратьковский о ликвидации большевиками анархистского мятежа

Из книги Ильи Ратьковского "Дзержинский. От «Астронома» до «Железного Феликса»".

В пользу версии о подготовке анархистами вооруженного выступления (или стоящими за ними антибольшевистскими силами) весной 1918 г. говорит и один источник из анархической среды, — свидетельство уже упомянутого выше Александра Ге, приведенное французским посланником Жаком Садулем. 8 апреля 1918 г. он писал в письме: «Накануне вновь виделся с Александром Ге, блестящим оратором, лидером анархистов-коммунистов. Пили чай в его уютном номере в «Национале». Была обаятельная супруга и еще две элегантные и красивые анархистки. Изысканные сладости, пирожные, светские разговоры (как далеко все от спартанской простоты большевистских лидеров). Ге образован, но в голове путаница, изощренный ирреализм. Ни грамма здравомыслия. Не опасен. Ге гневно обличает большевиков. Придя к власти, они только и делают, что предают принципы, чистые принципы, они переродились в обыкновенных реформистов, рабочие от них отворачиваются и сплачиваются под черным знаменем. В руках анархистов уже многие города на Юге. Ге считает, что уже сейчас может рассчитывать в Москве на несколько тысяч бойцов. Однако для действий момент еще не настал. В движение проникли монархисты, которые пытаются использовать его в своих целях. Следует прежде всего избавиться от этих темных и опасных элементов. Через месяц-два анархисты выкопают могилу для большевиков, «царству варварства придет конец». Будет основана подлинно коммунистическая республика.
«А если большевики вас опередят и начнут наступление первыми?».
«Они не посмеют», — отвечает мне Ге».
...
[Читать далее]
В условиях многочисленных случаев правовых нарушений со стороны анархистов, угрозы их выступления, ВЧК переходит к решительным мерам против нарастающей волны анархобандитизма. Попытки идейных анархистов отмежеваться от уголовников окончились неудачей — эту задачу «чистки» анархистских рядов взяло на себя Советское государство в лице ВЧК. 11 апреля 1918 г. под руководством Ф. Э. Дзержинского состоялось заседание ВЧК, на котором присутствовали также представители военного ведомства, городских и районных организаций Москвы. На заседании был утвержден план ликвидации анархистских точек. Особняки, занятые анархистами, были подвергнуты наружному осмотру, установлены подходы к ним. По данным разведки был разработан план операции.
Намеченное в ночь на 12 апреля 1918 г. разоружение анархистов стало, по мнению известного британского историка, «первым согласованным действием ВЧК».
В операции участвовали чекистские подразделения, 1-й автоброневой отряд ВЦИК и 4-й Видземский полк латышских стрелков, а так же части Московского гарнизона. Отряды чекистов и красноармейцев одновременно окружили известные центры анархизма в Москве, потребовав безоговорочного разоружения и освобождения самовольно занятых помещений. Относительно незначительное сопротивление анархистов было быстро подавлено превосходящими силами чекистов и солдат.
Согласно сообщению ВЧК, вооруженное сопротивление было оказано только в нескольких местах. Отчаянное сопротивление оказали анархисты в «Доме Анархии» на М. Дмитровке, в «Доме независимых» на Поварской ул., д. 9. и соседнем д. 7, в особняке Цейтлина и на Донской улице в доме Н. Д. Банкетова.
«На Поварской улице пришлось взорвать ворота, и только тогда осаженные сдались и выдали оружие;
На Малой Дмитровке анархисты, видимо, знали о предстоящем разоружении и подготовились к обороне: были выставлены пулеметы в окнах и на крышах соседних домов, расставлены часовые и даже поставлено горное орудие. На предложение сдаться раздались ружейные выстрелы, было брошено несколько бомб. После оживленной перестрелки со стороны анархистов раздался рев пушки, тогда решено было обстрелять дома, где они засели артиллерией. Первым же выстрелом было сбито установленное анархистами горное орудие, вторым разбит подъезд дома «Анархия», — еще несколько снарядов, и осажденные сдались. В доме «Анархия» найден огромный склад всевозможного оружия от револьверов до горных орудий включительно. В подвале дома обнаружены значительные запасы продовольствия.
На Донской улице отряды чрезвычайной комиссии также встретили упорное сопротивление, и только к 12 часам дня было закончено разоружение».
Красочное описание освобожденных особняков на Поварской улице дал британский военный агент Р. Г. Брюс Локкарт в своих воспоминаниях: «На Поварской, где раньше жили богатые купцы, мы заходили из дома в дом. Грязь была неописуемая. Пол был завален разбитыми бутылками, роскошные потолки изрешечены пулями. Следы крови и человеческих испражнений на обюсонских коврах. Бесценные картины изрезаны саблями. Трупы валялись, где кто упал. Среди них были офицеры в гвардейской форме, студенты — 20-летние мальчики и люди, которые, по всей видимости, принадлежали к преступному элементу, выпущенному революцией из тюрем. В роскошной гостиной в доме Грачева анархистов застигли во время оргии. Длинный стол, за которым происходил пир, был перевернут, и разбитые блюда, бокалы, бутылки шампанского представляли собой омерзительные острова в лужах крови и вина. На полу лицом вниз лежала молодая женщина. Петерс перевернул ее. Волосы у нее были распущены. Пуля пробила ей затылок, и кровь застыла зловещими пурпуровыми сгустками. Ей было не больше 20 лет. Петерс пожал плечами. — Проститутка, — сказал он, — может быть, для нее это лучше. Это было незабываемое зрелище. Большевики сделали первый шаг к восстановлению дисциплины». Возможно, излишне натуралистическое описание и выдает отношение британского агента к разоружению анархистов, но оно же фиксирует и жертвы среди них.
Эти сообщения подтверждают воспоминания П. Д. Малькова. Согласно им, латышскому отряду под его руководством предстояло захватить дом на Большой Дмитровке. На предложение сдать оружие анархистами был открыт беспорядочный, но интенсивный пулеметный и винтовочный огонь. Штурму здания также мешала отделявшая особняк от улицы высокая чугунная решетка примерно в два человеческих роста, с запертыми массивными двухстворчатыми воротами. Попытки издали подорвать ворота с помощью гранат оказались безрезультативными. Только после того как Мальков подполз к полуметровому фундаменту, на котором находилась решетка, и заложил тяжелую гранату рядом с замком, удалось взорвать ворота. Последовал штурм, и анархисты практически мгновенно капитулировали.
Состояние особняка было опять-таки удручающим. П. Д. Мальков вспоминал: «Я вошел в особняк, где Озол с группой латышей уже производил обыск. Представившееся моим глазам зрелище производило отталкивающее впечатление. Особняк был загажен до невероятности, Здесь и там виднелись пустые бутылки с отбитыми горлышками из-под водки, дорогих вин, коньяка. Под ногами хрустело стекло. По роскошному паркетному полу расплывались вонючие, омерзительные лужи. На столах и прямо на полу валялись разные объедки, обглоданные кости, пустые банки из-под консервов вперемешку с грязными, засаленными игральными картами. Обои на стенах висели лохмотьями, обивка на мебели была распорота и изорвана в клочья. В одной из комнат на сдвинутых столах громоздилась куча ценностей и денег, обнаруженных при обыске. Здесь были и десятки пар золотых часов, и множество колец, ожерелий, колье, сережек, и массивные золотые и серебряные портсигары, и мельхиоровая посуда — одним словом, настоящий ювелирный магазин. Много было изъято оружия: винтовок, револьверов, патронов, ручных гранат. Хранились в особняке и порядочные запасы продуктов и вин, во дворе же латыши обнаружили целый винный склад»[742].
Несколько более продолжительным было сопротивление в «Доме Анархии». К моменту захвата Мальковым особняка на Большой Дмитровке там еще продолжался бой. Среди штурмующих чекистов и красногвардейцев были раненые и убитые. Переброска части отряда Малькова в 50 латышей, а главное, два орудийных выстрела трехдюймовки изменили ситуацию. «Первым же снарядом искусные артиллеристы снесли горную пушку, стоявшую у подъезда «Дома Анархии». Второй выстрел разворотил стену, с треском полопались стекла во всех окнах. Поняв бессмысленность дальнейшего сопротивления, анархисты выкинули белый флаг. Штаб «черной гвардии» капитулировал. Мы подоспели к шапочному разбору».
...
18 апреля 1918 г. действия ВЧК были одобрены ВЦИК, который констатировал, что они «…имели целью преследования не идейного анархизма, а борьбу с бандитизмом, независимо от тех названий, которыми этот бандитизм прикрывается». Приветствовалась эта мера и населением и даже представителями иностранных государств, также страдавшими от разгула преступности в Москве. «Интересный факт зафиксировала газета М. Горького «Новая Жизнь», согласно сообщению которой «Консулы иностранных держав сообщили Советскому Правительству, что ответом на радиотелеграмму о победах советской власти над анархическими элементами явилось заграницей возвышение курса русского рубля». Очень четко и образно охарактеризовал эти события и их смысл впоследствии в 1919 г. приехавший в Советскую Россию известный английский писатель Герберт Уэллс: «Бандитизм был поставлен к стенке в Москве весной 1918 г.». Даже спустя год отношение московских собеседников Уэллса из числа иностранных граждан, проживающих в столице, к апрельскому разоружению анархистов было восторженным. Схожие настроения фиксировал и Ж. Садуль: «Троцкий сияет; население, включая буржуазию, приятно удивлено тем, как неожиданно быстро была подготовлена и проведена эта решительная операция по наведению порядка».
...
Большинство задержанных анархистов вскоре были выпущены на свободу, а часть оставлена для выяснения степени участия в совершенных преступлениях и была выпущена уже после амнистии 1 мая 1918 г.
...
После тщательного отсева идейных анархистов и изучения дел арестованных ВЧК были приговорены к расстрелу 11 анархистов:
1. Слон И. Д.
2. Зильберман И. Т.
3. Данилин А. С.
4. Спаков В.
5. Бойцов А. А., кличка «Следователь».
6. Цудукидзе И. Г.
7. Андреев А., кличка «Зюдик».
8. Кузин С. Г.
9. Захаров С.
9. Матейчик В. А.
11. Баранов И. Е.
Еще один анархист Лапшин-Липковиц, главарь группы «Граком», был расстрелян несколькими сутками раньше. Это был бандит, известный своими садистскими наклонностями. Стремясь получить признание о спрятанных ценностях, он практиковал скальпирование жертв с дальнейшим поливанием одеколоном, и другие виды пыток. Подобное поведение он считал нормой по отношению к представителям бывших привилегированных сословий и требовал, чтобы все группы анархистские разных наименований признали своим кредо безграничное право реквизиций и конфискаций. Все вышеперечисленные случаи расстрелов анархистов, с подробным изложением их вины, были опубликованы в советской прессе.


Tags: Анархисты, Большевики, Гражданская война, Ужасы тоталитаризма
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments