Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Василий Галин о социальной сегрегации крестьянства в России

Из книги Василия Галина "Гражданская война в России. За правду до смерти".

Под социальной сегрегацией понимается сознательное подавление правящими или доминирующими элитами экономического, умственного и политического развития отдельных социальных групп.
Социальная сегрегация крестьянства в России, представлявшего более 80% населения страны, выражалась прежде всего в дискриминации его экономического, политического и культурного развития. Общие принципы этой сегрегации отразил еще В. Ключевский в 1911 г.: «Средства западно-европейской культуры, попадая в руки тонких слоёв общества, обращались на их охрану… усиливая социальное неравенство, превращались в орудие разносторонней эксплуатации культурно безоружных народных масс, понижая уровень их общественного сознания и усиливая сословное озлобление, чем подготовляли их к бунту, а не к свободе. Главная доля вины – на бессмысленном управлении».
Экономическая сегрегация выражалась в непропорциональном большом, принудительном изъятии крестьянского продукта на содержание государства и высших слоев общества. Примером в данном случае могут являться размеры: совокупных налоговых и выкупных платежей с государственных и удельных крестьян, которые согласно данным правительственной сельскохозяйственной комиссии 1872 г., в 37 губерниях (не считая западных) составляли ~ 93% чистого дохода с земли, а «платежи бывших помещичьих крестьян по отношению к чистому доходу с их земли, – согласно «Трудам податной комиссии», – выразились в размере 198%, т. е. крестьяне не только отдавали весь свой доход с земли, но и должны были еще приплачивать столько же…»
«Налоги, – отмечал в этой связи известный экономист И. Озеров, – из года в год высасывали из крестьянского населения огромную часть его дохода, не давая взамен почти ничего для улучшения культуры, для увеличения производительности народного труда. Хозяйство падало, и дефициты покрывались лишь хроническим голоданием». В то же самое время русское дворянство, священники и чиновники были освобождены от личных налогов. Известный общественный деятель того времени князь В. Мещерский замечал по этому поводу: «наша финансовая система всегда основывалась на несоразмерном взимании налогов и податей с наименее имущих плательщиков», привилегированные же классы продолжают «пользоваться полным безучастием в несении тягостей государственных платежей».
[Читать далее]
При этом «стоимость содержания этой (государственной и элитарной) надстройки, была несопоставима с национальным доходом. Бремя налогов, добавлявшееся к другим видам частной эксплуатации, мешало накоплению капитала в крестьянской экономике, а без такого накопления внедрение новой агротехники и применение более совершенной организации труда было невозможно…, – писал В. Чернов, но, – невозможно и брать у деревни до бесконечности, никак не компенсируя причиненный ей ущерб».
Несоразмерные взыскания с крестьянства не позволяли ему накопить необходимый капитал для поднятия своего хозяйства и преодоления глубокой нищеты. Сложившийся порядок, писал С. Витте Николаю II, держится только на долготерпении крестьянства, оно слишком долго подвергается перенапряжению. «Теперь мы действительно обеднели, – утверждал в начале ХХ века известный экономист, славянофил С. Шарапов, – мы убили, закабалили труд, а главное, мы беспощадно опустошили землю хищническим хозяйством». Что дальше? – «В будущем не видно ничего, – отвечал Шарапов, – кроме взрыва стихийной ненависти, которая накопляется все больше и больше».
Терпение крестьянства лопнуло, что привело к Первой русской революции. Она началась с Петиции рабочих 9 января 1905 г. где одним из первых требований стояла отмена выкупных платежей. Отказ правительства удовлетворить требования привел к тому, что своих прав крестьяне стали добиваться силой. На основную причину перехода крестьян к активным действиям П. Столыпин указывал в своем отчете о волнениях в Саратовской губернии: «все крестьянские беспорядки, агитация среди крестьян и самовольные захваты возможны только на почве земельного неустройства и крайнего обеднения сельского люда. Грубое насилие наблюдается там, где крестьянин не может выбиться из нищеты».
Культурная сегрегация выражалась, прежде всего, в подавлении умственного развития крестьянства, в ограничении возможности получения им образования: «Понимание того, что на отсталой деревне лежит тяжелое бремя не только государственной надстройки, но и лихорадочно развивавшейся капиталистической промышленности, финансируемой правительством, а также страх, что крестьянство поймет это и сделает опасные политические выводы, заставляло власть намеренно сохранять невежество, безграмотность и культурную отсталость села, где единственной отдушиной для трудящегося крестьянина был кабак, который благодаря государственной монополии на спиртные напитки являлся еще одним способом опустошения мужицкого кармана. Все пути перехода к более высокому уровню производства, – отмечал Чернов, – были для деревни закрыты».
Пример подобной сегрегации давал циркуляр министра народного просвещения, 1887 г.: «Озабочиваясь улучшением состава учеников гимназий и прогимназий, я нахожу необходимым допускать в эти заведения только таких детей, которые находятся на попечении лиц, представляющих достаточное ручательство в правильном над ними домашнем надзоре и в предоставлении им необходимого для учебных занятий удобства. Таким образом, при неуклонном соблюдении этого правила гимназии и прогимназии освободятся от поступления в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детей коих, за исключением разве одаренных необыкновенными способностями, вовсе не следует выводить из среды, к коей они принадлежат, и через то, как доказывает многолетний опыт, приводить их к пренебрежению своих родителей, к недовольству своим бытом, к озлоблению против существующего и неизбежного, по самой природе вещей, неравенства имущественных положений».
К чему пришла Россия в результате этой политики, С. Витте писал Николаю II в 1898 г.: «Наш народ с православной душой невежествен и темен. А темный народ не может совершенствоваться. Не идя вперед, он по тому самому будет идти назад, сравнительно с народами, двигающимися вперед». «Главный недостаток России заключается в отсутствии народного образования», – заключал Витте. Известный историк С. Соловьев добавлял: «просвещение необходимо было не для удовлетворения одним только материальным потребностям государства; оно было необходимо для очищения нравов».
Крестьяне отлично осознавали эту сегрегацию. Примером тому может служить решение одного из крестьянских сходов в Курской губернии: «одною из главных причин нашего бесправия служит наша темнота и необразованность, которые зависят от недостатка школ и плохой постановки в них обучения». Требование введения бесплатного всеобщего начального образования, войдет в Петицию рабочих 9 января 1905 г.
Политическая сегрегация выражалась в подавлении гражданских и политических прав крестьян. Пример в данном случае приводил С. Витте: «Крестьянство находилось вне сферы гражданских и других законов… На крестьянина установился взгляд, что это, с юридической точки зрения, не персона, а полуперсона. Он перестал быть крепостным помещика, но стал крепостным крестьянского управления… Вообще его экономическое положение было плохо, сбережения ничтожны…»
Один из выдающихся агрономов московского земства А. Зубрилин в этой связи замечал: «Самые элементарные зачатки народной мысли, порывы умственной деятельности на каждом шагу встречают административную опеку. Нельзя же в самом деле насаждать приемы хозяйства высококультурных стран среди массы пользующейся правами детей…» Однако это была совершенно осознанная политика: государство тем самым стремилось, по словам А. Грациози: «изолировать или сегрегировать российское крестьянство, как от гражданского общества, так и от политического ядра… ради гарантии политической стабильности».
Крестьяне и рабочие отлично понимали свое положение в той же Петиции рабочих царю от 9 января 1905 г., с отклонения которой царем, и началась Первая русская революция, говорилось «Необходимо [народное] представительство, необходимо, чтобы сам народ помогал себе и управлял собою… Это самая главная наша просьба, в ней и на ней зиждется все».
Причины сословной сегрегации, крылись, прежде всего, в неизбежных, объективно ограниченных материальных возможностях общества, но немалую роль в ее усилении и радикализации сыграло и субъективное злоупотребление элит своим привилегированным положением.
Революция 1905 г. привела к отмене выкупных платежей, к освобождению от общины и крепостной привязанности крестьянина к наделу. Тем не менее, сословное распределение налоговой нагрузки осталось: высшие сословия и классы были освобождены от личных налогов. После революции произошел скачкообразный рост расходов на образование, однако закон о всеобщем бесплатном начальном образовании, так и не будет принят, а само образование останется сословным. Революция 1905 г. приведет к созданию парламента, и в его I созыве доля крестьян будет весьма значительна, но в последующих – сойдет почти на нет.
Но главное, несмотря на то, что революция 1905 г. положила начало разрушению сегрегационных барьеров, к 1917 г. прошло еще слишком мало времени для того, чтобы преодолеть то отношение между высшими и низшими сословиями и классами, которое складывалось и накапливалось веками…



Tags: Крестьяне, Образование, Рокомпот, Россия, Социальный расизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments