Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Игорь Донков о предпосылках Тамбовского восстания и роли эсеров в нём

Из книги Игоря Донкова "Антоновщина: замыслы и действительность".

Особенность социально-экономического развития Тамбовской губернии заключалась в том, что и в первые годы Советской власти там сохранялся высокий процент зажиточного крестьянства, настроенного враждебно к государству диктатуры пролетариата. Доля кулацких хозяйств в некоторых уездах доходила в 1920 году в среднем до 14 процентов. Не удивительно поэтому, что на Тамбовщине с давних пор была сильная организация партии эсеров, опиравшаяся на зажиточное крестьянство. И это имело конкретные результаты в политическом развитии губернии уже после Октябрьской революции: все мероприятия Советской власти в деревне встречали здесь скрытое или явное сопротивление эсеров и той части крестьянства, которая шла за ними.
Уровень развития промышленности Тамбовской губернии был невысоким. Из 8 тысяч предприятий лишь на 15 работало по 500 и более человек, подавляющее же число рабочих было занято на мелких предприятиях, большая часть которых носила кустарный характер. Господствующую роль играла пищевая промышленность: винокурение, свеклосахарные и крахмалопаточные заводы, маслобойни, мельницы и др.
Состояние и размещение промышленности определяло как численный, так и качественный состав пролетариата губернии. И к тому же незначительная его кадровая часть резко сократилась за счет военных мобилизаций и выдвижения на партийно-советскую работу, а пополнение шло за счет малосознательных выходцев из деревни. Это способствовало усилению мелкобуржуазного влияния на рабочих Тамбовской губернии.
Военная разруха и недород 1920 года принесли трудящимся Тамбовщины новые испытания. Росла дороговизна, падал уровень реальной заработной платы, деньги обесценивались, рыночные цены неуклонно поднимались. Прожиточный минимум непрерывно возрастал. Особенно вздорожали соль, керосин, сахар, ситец, растительное масло, мука.
В течение всей гражданской войны из губерний, сравнительно близко расположенных к центральным промышленным районам и связанных с ними удобными путями сообщения, Советское государство вынуждено было черпать продовольственные ресурсы для армии и городского населения. По мере сужения территории республики, свободной от военных действий, требования к ее центральным районам, в том числе и к Тамбовской губернии, все более возрастали. На нее была наложена чрезвычайно обременительная продразверстка и в неурожайном 1920 году, когда засуха и бескормица обрушились на крестьянские хозяйства в ее южных и юго-восточных, близких к Поволжью, районах. Интересы тамбовского крестьянина как мелкого собственника, мелкого товаропроизводителя были задеты довольно сильно. На это и сделали ставку кулацкие слои деревни и контрреволюционные партии, приступая к организации антисоветского мятежа.
[Читать далее]
Местные коммунистические силы были слабы. В ряды партии проникали классово чуждые элементы. Некоторые деревенские ячейки подчас целиком состояли из бывших эсеров и анархистов, среди которых были и лица, вступившие в РКП (б), чтобы вести подрывную работу изнутри. Наиболее активной враждебной революции силой была партия эсеров. В частности, многие эсеры оказались в продотрядах и всячески способствовали злоупотреблениям при взимании продразверстки, что вызывало недовольство крестьян политикой Советской власти по отношению к ним. Так искусственно в крестьянской среде создавались антисоветские настроения.
Антоновский мятеж, названный так по имени его главаря, был одним из звеньев, пожалуй самым существенным, в общей цепи заговоров против Советской власти, организованный и санкционированный прежде всего партией эсеров, которая имела крепкую организацию в Тамбовской губернии еще до Октябрьской революции, сохранив свое влияние и в первые годы Советской власти. Из губернии вышло немало лидеров этой партии, в том числе В. Чернов, М. Спиридонова и другие. Именно она оформила стихийное крестьянское недовольство в организованный антисоветский мятеж. Именно ей принадлежит главная роль в выработке идеологической платформы мятежа и его лозунгов.
Из тамбовских лесов невидимые нити тянулись в эсеровские конспиративные квартиры и губернского центра, и Москвы, и дальше, за границу, в белоэмигрантские ставки.
Многие эсеры, формально отмежевавшиеся от своей партии, занимали ответственные посты в исполкомах волостных, уездных Советов и даже в органах губернской чрезвычайной комиссии и милиции. В подрывной работе они искусно использовали результаты хозяйственной разрухи, тяжелое материальное положение деревни, а также политическую малограмотность крестьянского населения, его колебания и неустойчивость в условиях обостренной классовой борьбы между пролетариатом и буржуазией.
Их тактика заключалась в дискредитации Коммунистической партии и советских органов в глазах крестьянства. Эсеры использовали в своей агитации имевшие место ошибки и искривления партийной линии при проведении политики партии на местах, случаи нарушения советской демократии и законности; они противопоставляли город деревне, пытаясь создать атмосферу вражды между крестьянами и рабочими.
Особое внимание уделялось подрыву продовольственной работы в деревне. Немало эсеров именно с этой целью проникло в продотряды. Они-то и были инициаторами незаконных действий по отношению к крестьянам при сборе хлеба по продразверстке, умышленной порчи и уничтожения на глазах местного населения заготовленного продовольствия и сырья.
С весны 1920 года губернская эсеровская организация активизировала антисоветскую работу среди тамбовского крестьянства. Это, бесспорно, было связано с тем, что белопольские войска, успешно продвигаясь на восток, 6 мая захватили Киев. В подрывной работе тамбовские эсеры руководствовались циркулярным письмом местным организациям партии эсеров, подписанным идеологом кулачества В. М. Черновым 13 мая 1920 года.
Но прежде ЦК партии эсеров дал указание своим местным организациям приступить по всей стране к созданию нелегальных крестьянских союзов, которые должны были явиться основой подготовки широкого антисоветского восстания. Они назывались в Тамбовской губернии «союзами трудового крестьянства» (СТК); как правило, их возглавляли эсеровские активисты. Через эти союзы они рассчитывали расширить свое влияние среди крестьян. К началу лета 1920 года в губернии были созданы многочисленные деревенские ячейки, губернские, а также уездные, районные и волостные комитеты «Союза трудового крестьянства». Первичные ячейки «союза» создавались главным образом в селах и деревнях с крепкими кулацкими хозяйствами. В первую очередь они были образованы в селах Тамбовского и Кирсановского уездов — центрах будущего мятежа.
В особой инструкции Тамбовский губком эсеров определил характер комитетов «союза»: им надлежало быть подпольными, обладать административной властью, оказывать всемерное содействие отрядам мятежников, выполнять карательные функции (вплоть до расстрела); члены комитетов не избирались, а назначались вышестоящими органами.
Опираясь на ячейки и комитеты «союза», губернский комитет партии эсеров развернул широкую работу по подготовке восстания: устанавливались тесные связи с бандами, формировались подпольные боевые дружины, заготовлялось оружие, велась антисоветская пропаганда и агитация.
Политическим знаменем антисоветского мятежа явилась программа тамбовского «Союза трудового крестьянства», разработанная эсеровскими идеологами. В ее вступительной части определялись основные задачи «союза» и его организаторов. Не провозглашая открыто антисоветских целей, программа призывала к свержению власти Коммунистической партии— правящей партии страны. «Союз трудового крестьянства,— говорилось в ней,— ставит своей первой задачей свержение власти коммунистов-большевиков».
Отсутствие в программе антисоветских лозунгов не было случайным явлением и объяснялось изменением тактики борьбы мелкобуржуазных партий и кулачества против диктатуры пролетариата. Если летом 1918 года они открыто, с оружием в руках выступали против Советской власти, то в 1920—1921 годах обстановка резко изменилась и откровенно антисоветские лозунги уже не пользовались поддержкой даже у малосознательной части трудящихся. Наиболее злостное контрреволюционное кулачество было в основном разбито, комбеды на селе упрочили позиции деревенской бедноты. Советская власть за годы гражданской войны завоевала огромный авторитет и признание народа. Поэтому контрреволюционные силы, сняв откровенно антисоветские лозунги, выдвинули новые — «За свободные Советы», «Советы без коммунистов»,— рассчитывая хотя бы временно привлечь на свою сторону широкие слои крестьянства. Однако контрреволюционная и антисоветская сущность борьбы кулачества, подстрекаемого эсеровскими идеологами, от этого не изменилась.
Географические рамки распространения мятежа свидетельствовали о том, что наибольшее развитие он получил в тех уездах и районах, где была крепкая эсеровская организация, где кулачество с его мелкобуржуазной идеологией не без основания видело в упрочении Советской власти свой близкий конец. Сельская буржуазия надеялась в результате мятежа восстановить былое экономическое господство в деревне. И путь к этому господству был у нее один — свержение Советской власти.
Эсеры и буржуазная контрреволюция вообще, указывал Ленин, во имя свержения Советской власти нередко выдвигают «лозунги восстания якобы во имя Советской власти против Советского правительства России»1. Надеясь выхолостить из Советов революционное содержание, они предполагали использовать их в своих, контрреволюционных целях. Раскрывая сущность призывов мелкобуржуазных партий, В. И. Ленин говорил на X съезде РКП (б): «Все они приходили с лозунгами равенства, свободы, учредилки, и они не один раз, а много раз оказывались простой ступенькой, мостиком для перехода к белогвардейской власти».
Как известно, лозунг «Советы без коммунистов» нашел поддержку в лагере империалистической реакции и белогвардейской контрреволюции. «...Буржуазная контрреволюция и белогвардейцы во всех странах мира, —отмечал Ленин, — сразу выявили свою готовность принять лозунги даже советского строя, лишь бы свергнуть диктатуру пролетариата в России...».
Демагогические лозунги «Советы без коммунистов», «Истинное народовластие» и др. служили ширмой для реакционных целей организаторов мятежей. Действительные же цели контрреволюции проявлялись в ее делах. Все кулацко-эсеровские мятежи, в том числе и антоновщина, начинались, как правило, с разгрома местных органов Советской власти, расстрела преданных ей работников, создания своих органов управления.
В 17 пунктах программы СТК были изложены цели этой борьбы. До созыва Учредительного собрания эсеры требовали установления «временной власти на местах и в центре на выборных началах союзами и партиями, участвующими в борьбе с коммунистами».
В программе содержалось требование денационализации промышленности—-возвращения фабрик и заводов их прежним владельцам. Она выступала за широкое развитие частного предпринимательства.
Выполнение этой программы вело к установлению власти буржуазии, к созданию единого фронта борьбы против Советской власти от эсеров до кадетов и монархистов. Уже сам по себе призыв к объединению всех сил для борьбы с правящей партией и обращение к истрепанному знамени Учредительного собрания достаточно ясно говорили о контрреволюционных замыслах организаторов восстания.
Программа была ярким выражением кулацко-эсеровской диктатуры. Ее сущность хорошо определила газета «Известия», орган Тамбовского губернского исполнительного комитета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. В номере от 21 мая 1921 года говорилось: «Вы знаете, что такое СТК? Эсеро-бандиты читают это «Союз трудового крестьянства», на деле же это значит «Союз тамбовских кулаков»».
Эсеры «обнадеживали» местных крестьян якобы широкой поддержкой антисоветской борьбы за рубежом, получением скорой помощи из-за границы. «Знайте, — говорилось в одном из эсеровских воззваний, — что к вам на помощь идет ваша, крестьянская (!) партия социал-революционеров. Только на днях закончился в Париже съезд членов Учредительного собрания, на котором большинство решило всячески поддержать социалистов-революционеров, а эти, устами лучших своих вождей — Чернова, Керенского, Авксентьева, объявили, что будут вести вооруженную борьбу с большевиками. Итак, помощь не за горами».
Контрреволюционная деятельность руководства эсеровской партии не ограничивалась составлением и рассылкой подобных директив и наказов. В районы обострения классовой борьбы и политического бандитизма ЦК партии правых эсеров посылал также своих эмиссаров и боевиков, имевших опыт в организации вооруженных провокаций и диверсий.
В отчете о работе ЦК РКП (б) за период от IX до X партсъезда говорилось, что эсеры «направляют все свои усилия к подготовке широкого массового выступления против существующей Советской власти. Они строят свои планы на том крестьянском движении, которое, по их мнению, должно начаться в России весною. Имена как заграничных лидеров эсеров, так и находящихся в России членов партии эсеров связаны с теми кулацкими выступлениями, которые имели место в Тамбовской, Воронежской и Тюменской губерниях... Они надеются поднять в России восстание и на гребне этого крестьянского восстания вернуться к власти».
Эсеровские печатные органы и циркуляры рассматривали антоновщину как начало всенародного восстания против Советской власти. ЦК партии правых эсеров провел мобилизацию сил партии, чтобы поддержать это движение.
...
Материалы, обнаруженные ВЧК при аресте членов ЦК партии правых эсеров и его уполномоченного по Тамбовской губернии Ю. Подбельского, неопровержимо доказывали, что ЦК партии эсеров непосредственно руководил восстанием кулаков, бандитов и дезертиров в Тамбовской и Воронежской губерниях, что все действия Антонова строго корректировались губернским центром эсеров и сам Антонов неоднократно присутствовал на совещаниях эсеров в Тамбове и выполнял их директивы.
В приговоре по делу ЦК и отдельных членов иных организаций партии эсеров, вынесенном после суда в 1922 году, было записано: «В феврале — марте 1920 года Тамбовская организация правых эсеров решительно встала «на точку зрения нелегальную». В союзе с левыми эсерами Тамбовская организация ведет резкую антисоветскую агитационную и организационную работу среди крестьян, особенно спекулируя на сборе продовольствия и ставя перед собой задачу «отвоевания власти из рук Коммунистической партии в руки нового Временного правительства». Вся работа в дальнейшем ведется в строгом согласии с циркуляром ЦК правых эсеров от 13 мая 1920 года... Организационная связь партии эсеров с тамбовским движением и ее вдохновляющая роль в мятеже совершенно бесспорна. «Антоновщина» стоила голов сотням коммунистов, громадному количеству честных рабочих и крестьян, она стоила тамбовскому крестьянству многих жизней и разорения многих деревень».


Tags: Тамбовское восстание, Эсеры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments