Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Игорь Донков о зверствах антоновцев

Из книги Игоря Донкова "Антоновщина: замыслы и действительность".

Первое время антоновцы, чтобы привлечь на свою сторону крестьян, старались не трогать индивидуальные хозяйства, «организуя» свое снабжение за счет грабежа государственных ссыпных пунктов, складов и магазинов, а также общественного добра совхозов и коммун. Чтобы привлечь к себе симпатии крестьян, мятежники в провокационных целях практиковали раздачу захваченного имущества и продовольствия местным жителям.
Вот примерная картина того, как разрастался мятеж и создавалась повстанческая «армия», картина, нарисованная на основании документальных источников того времени активным участником борьбы с антоновщиной М. И. Покалюхиным.
Мирное село. Все в поле, на уборке ржи.
Вдруг — звон колоколов, суета; два-три вооруженных всадника сгоняют народ на собрание.
Не зная, в чем дело, мужики идут на сход, оставив цепы на токах.
В некоторых вооруженных всадниках они узнают вчерашних дезертиров.
— Советская власть свергнута, — объявляют они, — коммунисты «недействительны». Мы, антоновцы, теперь власть!
По заранее приготовленному списку называются фамилии «подпольников» — «членов штаба восставших крестьян».
— Кто за утверждение штаба? — спрашивает один из антоновцев, поигрывая наганом.
При полном молчании ни одна рука не поднимается.
[Читать далее]
— Кто против?
Снова молчание.
— Значит, возражений нет. Считать штаб избранным, а село присоединенным к восстанию.
Никто не осмеливается уйти первым, толпа угрюмо молчит.
— Ну, теперь расходись, а штаб — остаться! — объявляет кто-нибудь из мятежников.
Мужики осторожно, вполголоса обсуждают случившееся, долго толкуют, потом расходятся и неохотно принимаются за работу.
«Штаб» же в составе трех, а то и пяти человек в присутствии приехавших бандитов-организаторов заседает обычно в избе самого богатого кулака или священника. «Начальник штаба» назначался обычно самим Антоновым.
Старший из бандитов объявлял волю Александра Степановича и говорил новому «главе» «восставшей деревни»:
— Первым делом собрать всех коммунистов, сельсоветчиков, милиционеров, агентов разных... Поглядим, что за народ, а там и решение примем.
И вот уже арестованы представители Советской власти, члены Коммунистической партии, сочувствующие им. Их запирают в амбар. Село терроризировано, люди опасаются друг друга, не показываются на улице. Никто толком не понимает, что произошло.
Вечером опять село собирают набатом. За невыход можно попасть в амбар.
На этот раз приехал «сам Антонов». На митингах и сходках «сам» редко выступал. Для «разговоров» у него были специальные люди. Одним из таких был Иван Ишин, знаменитый деревенский говорун. У него всегда выходило так, что «врагами народа» являются все, кто не идет за Антоновым.
Длинная речь Ишина заканчивалась обычно провозглашением на селе власти «народного вождя» Антонова.
После этого из наиболее «надежных людей» штаб назначал «десятских»: их имена громогласно объявлялись сходу; «десятские» в свою очередь назначали крестьян «в подводы», на посты вокруг села, на наблюдательные пункты и т. д., — село принимало вид военного лагеря: около штаба стоял пулемет; выставлялись караулы из мужиков, иногда с обрезами, а чаще всего с вилами, кольями и пр.; на мельнице и колокольне сидели наблюдатели, чтобы врасплох не налетела «краснота» (так Антонов называл красных). Дрожащими руками крестьяне брали «оружие» (преимущественно вилы) и шли, куда посылал их «начальник штаба». Того, кто пытался возражать или отказываться, немедленно сажали в амбар. Из амбара выводили коммунистов, комсомольцев, милиционеров, агента упродкома, инструктора наробраза, советского агронома, крестьянина, отказавшегося идти на пост... Более видных деятелей Советской власти казнили на глазах у народа. Остальных арестованных отводили в овраг или лощину и зарубали.
Штабу «мятежного» села обычно сам Антонов отдавал приказ: «Всех, кто словом или делом будет мешать нам, — в яругу и башку долой... В село никого не впускать... Установить своим пропуск, а чужих задерживать. Подозрительных без всяких рассуждений в яругу. Если придет малый отряд красноты, обезоружить и в яругу. Если сильный отряд явится, попрятаться и донести мне. А в случае кто будет выдавать красным наших — беспощадно рубить...»
Переночевав в селе, наутро антоновские активисты собирают опять все его население, но уже с «оружием» — с вилами, топорами, кольями, — и вместе со своей «гвардией» ведут его в соседнее село. А там, как правило, проделывалось то же самое.
Крестьян-тружеников, проявлявших симпатии к Советской власти, антоновцы секли плетьми, избивали прикладами, мучили и расстреливали. Они не щадили ни женщин, ни стариков, ни детей. Жители села Уварова, Кирсановского уезда, были свидетелями дикого издевательства антоновцев над 12-летним мальчиком Сережей. Бандиты, куражась, заставляли его петь и плясать, но, когда он в своих незамысловатых куплетах задел мятежников, они отрезали ему ухо; он продолжал петь, тогда ему отрубили нос, а затем, когда, видя свою неминуемую гибель, дошедший до отчаяния мальчик бросил в лицо бандитам слова о том, что коммунисты строят новую жизнь, а бандиты ее разрушают и разоряют народ, ему отрубили голову.
В докладе Центральному Комитету Борисоглебский уездный комитет РКП (б) сообщал, что в захваченных бандитами селах население в полном смысле терроризировано, материальные убытки колоссальны и исчисляются миллиардами (в старом масштабе цен), положение с живым инвентарем в крестьянских хозяйствах, которое и без того было тяжелым, уже после нескольких месяцев антоновщины становится катастрофическим. «Грабежи, насилия, чудовищные зверства и разрушения, — подчеркивалось в этом докладе, — являются обычным делом их, превосходящим все то, что можно было бы даже ожидать от зверя-человека. Те издевательства и мучения, которым подвергают свои жертвы бандиты, неописуемы... Расстрелы почти не применяются с целью сбережения патронов...»
Особенно жестоко бандиты расправлялись с членами большевистской партии, работниками продовольственных органов, чекистами. Один из очевидцев антоновских зверств, в декабре 1920 года побывавший в Тамбовской губернии, докладывал в ЦК РКП (б) и ВЧК: «В деревнях при поимке товарищей коммунистов они терзают их, отрезая сперва конечности, выкалывая глаза, вскрывают живот и, набив бумагой и опилками, зажигают живые факелы; насытившись вдоволь муками своих жертв, они изрубливают их и оставляют трупы на земле для кормежки собак, и под страхом смерти никто не смеет убрать трупы, пока банда не скроется. Жертвою этих зверей падают не только товарищи коммунисты, но также и их семьи, и их имущество, и сами жилища сжигаются дотла».
После того как село «очищалось» таким изуверским способом от всех сторонников Советской власти, антоновцы объявляли все мужское население от 18 до 55 лет мобилизованным в повстанческую армию. Организованные отряды нескольких сел создавали «полк». Всякое уклонение каралось немедленной расправой.
Для поддержания дисциплины в армии мятежников были введены телесные наказания.
О значении этой средневековой меры поддержания дисциплины в воинских частях мятежников говорит тот факт, что система телесного наказания была детально разработана. Командир отделения имел право назначать до пяти розог, взводный — до десяти, эскадронный — до пятнадцати. О характере проступков свидетельствует один из приказов по Мало-Алабушскому отряду мятежников. «Партизан Глинчиков,— говорится в приказе № 12, — за халатное отношение по службе, выражающееся в плохом уходе за лошадьми, побои спины седлом, о чем не докладывал начальству, наказан 15 розгами, а командир взвода Пивоваров за незнание обязанностей подвергнут наказанию 15 розгами».
Этими мерами антоновцы хотели поднять боеспособность отрядов, заставить многих насильно мобилизованных крестьян беспрекословно подчиняться эсеро-кулацким вожакам.
В каждом полку была учреждена должность палача, на обязанности которого лежало выполнение смертных приговоров над пленными — советскими работниками, коммунистами, красноармейцами.
Набор «добровольцев» проводился с помощью провокаций, запугивания и прямых репрессий. Там, где крестьяне не хотели вступать в антоновские банды, использовались наглый обман и угрозы. За уклонение от службы в отрядах мятежников применялись меры наказания вплоть до расстрела, целые села и деревни сжигались и разрушались.

…в четырех уездах Тамбовской губернии разгромлено, разрушено и сожжено до 60 советских хозяйств, из совхозов увезено и загнано более 1500 лошадей, более 700 коров, 800 свиней, 2600 овец, много домашней птицы, украдено более 250 тысяч пудов фуража, более 10 тысяч пудов хлебных продуктов, пошедших на самогон, около полутора миллионов народных денег. Отряды Антонова разгромили губернскую опытную станцию, Борисоглебское уездное семенное хозяйство в селе Вязовка, опытную станцию в имении Золина и опытное поле в селе Алешки. Разгромлены два винных завода, сожжено несколько телеграфных и железнодорожных станций, разграблено более
10 продовольственных учреждений, много потребительских обществ, причинено убытка на десятки миллионов рублей. В Тамбовском уезде разрушено около 240 коллективных хозяйств, в Козловском — около 30 кооперативов.
Разрушались и сжигались избы-читальни, Народные дома, Советы, рвались телефонные провода и уничтожались аппараты, громились холодильники, водокачки, почтовые отделения, устраивались крушения поездов, когда гибли десятки и сотни людей, расхищалось зерно, товары народного потребления.
Немало зла и убытков принесли бандиты и отдельным крестьянским хозяйствам. В одном только Сампурском районе, Тамбовского уезда, они забрали у жителей 1177 рабочих лошадей, 266 нерабочих, 450 коров, 5598 овец, 225 свиней. В Ивановской, Протасовской и многих других волостях бандиты разгоняли засевавших пашню крестьян, рассыпали семена, избивали и расстреливали пахарей, пытавшихся обработать свои поля.
В Чембарском уезде, Пензенской губернии, куда отряды Антонова переходили из пограничного Кирсановского уезда Тамбовщины, от бандитских налетов пострадало 1540 крестьянских семей, было зверски убито более 50 коммунистов и советских работников, сотни крестьян высечены.


Tags: Тамбовское восстание
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments