Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Маршал Язов о Пегасе

Из книги Дмитрия Тимофеевича Язова "Маршал Советского Союза".

Очень смешную историю мне поведал Михаил Балыкин, как его Пегас споткнулся на сцене театра имени Абая. Случилось это в 60-е годы, страна готовилась отпраздновать 10-летний юбилей освоения целины. В Алма-Ату обещал приехать на праздники сам Никита Сергеевич. Прославленный коллектив абаевцев день и ночь работал над постановкой оперы «Целина». Либретто оперы заказали Балыкину. Но случилось непредвиденное – поэт запил на радостях: накануне идеологическое руководство республики одобрило первый акт будущей нетленки. Увещевать либреттиста было бесполезно, и тогда в ЦК Компартии Казахстана на семь часов утра вызвали директора театра. О чем ему говорили, можно догадаться, но уже в полдень поэта доставили в санаторное отделение больницы с соответствующей специализацией. К вечеру поэт протрезвел, и его ознакомили с посланием оперных певцов-абаевцев с припиской директора: «Миша, ты срываешь юбилей. Сиди и пиши! С партийным руководством согласовано. Из психушки вызволим, но сначала верни должок – второй акт оперы. Разносолы тебе доставят из ресторана. А чтобы ты оценил мою товарищескую поддержку, ежедневно будешь получать по две бутылки «Жигулевского». Это все, что для тебя могут сделать коммунисты театра», – и постскриптум: «Не взыщи, за пиво высчитаю из твоей Ленинской премии».
Делать было нечего, пришлось засесть за либретто. Обычно в больницах подобного типа свет не выключается на ночь. Миша «поднимал целину» аж до одиннадцати часов вечера, пока в палату не заглянула нянечка.
– Спатеньки пора, спатеньки! – посоветовала нянечка вновь поступившему.
– Какой сон, мне надо дописать либретто! Никита Сергеевич приезжает в Алма-Ату. Я оперу пишу!
– Спатеньки, спатеньки! – уговаривала либреттиста нянечка, добрая душа. – У нас каждый второй пишет оперу! Я тебе завтра помогу. Мы вместе ее сочиним. А сейчас – спатеньки!
Утром выяснилось: главврач больницы запамятовал предупредить нянечку о знатном «пациенте». Ошибку исправили, и больше никто из обслуживающего персонала не набивался к Михаилу в соавторы.
Спектакль обещал стать вехой в истории оперного искусства. Премьера прошла с триумфом. В центральной ложе восседало высшее партийное руководство республики, директор театра, главный врач больницы, под патронажем которого создавался шедевр, и сам виновник торжества – либреттист. В перерыве между первым и вторым актами составили список: кому надлежит получить Государственную премию, кому квартиры, а кому звание народного артиста СССР. Занавес на сей раз не закрывали, успех был сногсшибательный.
Море цветов, оглушительные аплодисменты, с полчаса артистов вызывали на бис. Особенно всем понравился второй акт. Главный врач похвалялся в фойе: «У меня корпели над шедевром, в санаторном. Да-с, у меня!»
Директор театра был преисполнен гордости и даже не высчитал за бутылки «Жигулевского» из гонорара. Алма-Ата приукрасилась, все приготовились к встрече именитого гостя.
Но вскоре состоялся всем памятный Пленум в Москве, и Хрущева спровадили на пенсию. Оперу по команде из Москвы разнесли в пух и прах. Пегас так и не преодолел политические барьеры. Споткнулся!



Tags: Искусство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments