Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Бушков о чехах

Из книги Александра Александровича Бушкова "Распутин. Выстрелы из прошлого".

Нельзя отрицать, что чехи испытывали к России определенную симпатию, но не более того. По их твердому убеждению, Россия должна была в первую очередь помочь им добиться независимости, а дальше они уж сами как-нибудь справятся, без всякой всеславянской федерации.
Во исполнение этого плана чехи во время Первой мировой сдавались в плен русским рядами и колоннами. Лично у меня это вызывает крайне двойственные чувства. С одной стороны, это вроде бы приятно когда из рядов клятой австрийской армии массами перебегают братья-славяне. С другой… Есть в такой вот массовой сдаче, положа руку на сердце, что-то… Не знаю, как и выразиться, какие слова подобрать. Что-то неправильное и явственно попахивающее неблагородством.
Как-никак жизнь чехов в качестве подданных Австрийской империи вовсе не была беспросветным ужасом. Нормальная была жизнь, не считая мелких бытовых неудобств. И присягу чехи приносили по всем правилам. И абсолютно все права и привилегии австрийского военнослужащего и на них в полном объеме распространялись. Так что, как ни крути, а чехи… В общем, попахивает не самым благородным ароматом. Особенно если вспомнить, что все прочие славянские народности, призванные в ряды австрийской армии, не проявляли ничего даже отдаленно похожего на более-менее массовую сдачу в плен. И хорваты, и словенцы, и боснийцы исправно воевали под черно-желтым австрийским знаменем, к русским перебегали единицы. А ведь такие же «угнетенные» славяне (казалось бы…). Такие, да чуточку не такие.
В общем, чехи — народ своеобразный. Мягко говоря. Собравшись на русской стороне в чехословацкие легионы, они как-то не особенно рвались воевать с недавними «поработителями», наоборот, откровенно уклонялись и копили силы: легионы предназначались в первую очередь для борьбы на незалежную Чехословакию, а не для помощи русским против австрияков.
[Читать далее]
В конце концов Верховное командование Антанты решило использовать эти легионы на Западном фронте — но чехословаки и туда не спешили. Вместо этого они подняли мятеж, оккупировали большую часть сибирской территории и начали, деликатно выражаясь, промышлять насчет трофеев.
Если бы легионеры и в самом деле хотели добраться через Владивосток до Европы — они могли проделать это без труда, в сжатые сроки. Поскольку представляли собой нешуточную военную силу, которой не смогли бы противостоять красные отряды, вздумай эта сила рвануть без остановок до Тихого океана. Но в том-то и фокус, что чехословаки откровенно притормозили в Сибири — ну не хотелось им на фронт, и все тут, а хотелось им пересидеть в тылу, желательно — до конца войны.
Так оно и произошло. Пока «легионеры» торчали в тылу, набивая свои поезда награбленным добром, Первая мировая кончилась, и появилась независимая Чехословакия. Вот тогда-то «чехослованы» и рванули на восток со страшной силой — ради свободного проезда сговорившись с красными партизанами и сдав им адмирала Колчака. Да прихватив вдобавок часть российского золотого запаса — позже, когда Чехословакию займет вермахт, немцы найдут в банковских подвалах немало золотых слитков, клейменных российским орлом…
К слову, массовый уход венгров в Красную армию объясняется отнюдь не их коммунистическими убеждениями. Все было гораздо проще, преобладали чисто житейские, бытовые, если можно так выразиться, причины. Венгры чехов терпеть не могли — в том числе и за массовую сдачу в плен. И когда оказалось, что на стороне белых выступили чехословацкие легионы, мадьяры сотнями двинули записываться в красноармейцы исключительно ради того, чтобы наподдать как следует ненавистным чехам… За что потом претерпели массу неприятностей от политической полиции уже независимой Венгрии: вернувшиеся на родину простодушно объясняли, что к большевикам пошли ради удовольствия накидать чехам, а жандармы не верили и били морды...
Независимая Чехословакия, надобно помнить, продержалась ровным счетом двадцать годочков. Без всякой борьбы подняла лапки перед вермахтом — хотя располагала могучими пограничными укреплениями, неплохой армией, развитой военной промышленностью. Немцы были форменным образом ошарашены: они готовились к долгим и кровопролитным сражениям, легкой победы не ждали — но чехи, напрочь лишенные государственных инстинктов, предпочли позорно капитулировать.
Вы не поверите, но нашелся один-единственный (!) офицер чехословацкой армии по фамилии Иозеф*, который приказу о полной и безоговорочной капитуляции не подчинился. Взлетел на своем истребителе, высадил боекомплект по одной из немецких колонн и улетел в Польшу. Когда немцы добрались и туда, воевал с ними в сентябре 1939-го, потом служил в британских ВВС.
Что любопытно — вы будете смеяться, но впоследствии, после войны, чехи учредили несколько орденов и медалей, которыми отмечали героев насквозь мифических битв. Вот, скажем, «Боевой крест» с мечами и датой — 1939 год. Те же даты «1939–1945» стоят на медали «За храбрость в борьбе с врагом». Хотя абсолютно никаких сражений с немцами, вообще с кем бы то ни было чехи не вели. И помянутый храбрец Иозеф, вернувшийся в Чехословакию после войны, увешанный настоящими боевыми наградами, откровенно косился на обладателей этих виртуальных регалий, вслух высказывая свое мнение о земляках. Ох и намучились с ним власть имущие! Поделать ничего нельзя — настоящий, неподдельный герой войны с Германией. Но язык за зубами держать не хочет, то и дело язвит...
Во время войны чехи как миленькие собирали танки для вермахта, делали артиллерийские орудия, грузовики и прочую военную технику. Потом они объясняли, что, добросовестно завинчивая гайки, испытывали нешуточные душевные муки, и даже в знак своего антифашистского образа мыслей выходили на работу в цехах военных заводов в черных рубашках. Но, в каких бы они там ни щеголяли рубахах, работали, стервецы, по-стахановски - немец ведь приказал…
Словаки, те особенно не притворялись. Они быстренько организовали свое государство (разумеется, кукольное, целиком зависевшее от Германии) и воевали против СССР в качестве союзников Третьего рейха. Всего среди военнопленных, взятых советскими войсками, оказалось семьдесят пять тысяч «братушек» - чехов и словаков. Все они в один голос твердили о славянском братстве - но исключительно после того, как оказывались в плену…

*О таком чехословацком офицере мне ничего не известно, зато читал о Кареле Павлике:

Карел Павлик — офицер армии Чехословакии, участник Сопротивления. 14 марта 1939 г. с солдатами своей роты вопреки приказу начальства дал бой вступившим в город Мистек (ныне Фридек-Мистек) германским оккупационным войскам. Этот эпизод известен как бой за Чаянковы казармы, единственный случай организованного сопротивления германской оккупации Чехословакии в 1939 г.
Вечером 14 марта 1939 года в Мистек вошёл 2-й батальон 84-го пехотного полка 8-й пехотной дивизии вермахта. У Чаянковых казарм немецкая колонна остановилась, и часовым у входа было предложено сдать оружие и вызвать дежурного офицера. Чешский караул ответил выстрелами. Когда началась стрельба и дежурный офицер поручик Мартинек объявил боевую тревогу, Павлик разместил своих солдат с винтовками и ручными пулемётами у окон здания и приказал открыть огонь. К ним присоединились отдельные солдаты других подразделений. По свидетельству очевидцев, Павлик действовал решительно, всячески стараясь приободрить солдат. Остальные офицеры ничего не предпринимали, ссылаясь на отсутствие приказа, и только пытались связаться с полковым командиром. Бронетехника подпоручика Хейниша в бою не участвовала. Первая попытка немцев войти на территорию казарм была отбита. Немцы обстреляли казармы из миномётов и противотанковой пушки (без особого успеха, здания казарм были очень прочные) и предприняли второй штурм при поддержке бронеавтомобиля. Чехи отразили и эту атаку ружейно-пулемётным огнем и ручными гранатами. В это время по телефону поступил приказ командира 8-го полка полковника Элиаша немедленно прекратить огонь и сложить оружие под угрозой военного суда. Павлик поначалу игнорировал приказ, но затем, видя, что кончаются боеприпасы, а немцы стягивают к казармам основные силы 84-го полка, подчинился. Батальон капитулировал.
Бой продолжался около 30-40 минут, потери чехов составили от 2 до 6 человек ранеными, немцев — до 24 человек убитыми и ранеными (источники дают разные цифры потерь). Чешских офицеров немцы поместили под домашний арест, разоружённым солдатам разрешили вернуться в казармы, где уже находился немецкий караул.
После оккупации и ликвидации армии Карел Павлик сотрудничал с подпольной организацией «За родину» (чеш. Za vlast), которая переправляла чешских кадровых военных на Запад. Переехав в Прагу, он вступил в организацию «Оборона народа» (чеш. Obrana národa), готовившую вооруженное восстание против оккупантов. В 1942 г., после покушения на Гейдриха, гестапо арестовало Павлика. При аресте он оказал вооруженное сопротивление. Был приговорен к смерти, но казнь заменили заключением в концлагерь (по некоторым данным, за Павлика ходатайствовали офицеры немецкого 84-го полка, с которым он воевал в 1939 г.). 26 января 1943 г. охранник концлагеря Маутхаузен застрелил Павлика за неподчинение.

Tags: Бушков, Карел Павлик, Чехи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments