Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

П. С. Парфёнов о колчаковском перевороте

Из книги Петра Семёновича Парфёнова "Гражданская война в Сибири, 1918-1920".

Разгон директории, как и следовало ожидать, не вызвал на местах ни протестов, ни сочувствия к уехавшим эс-эрам.
Рабоче-крестьянская Сибирь еще до этого состояла в войне с сибирским народоправством, а Колчак явился прямым продолжением его и даже шел под тем же знаменем — Учредительного Собрания, всеобщего права и т. п., заявив об этом во всеуслышанье.
Родившие директорию меньшевики и эс-эры частью уже были повешены или ожидали этого, частью перекочевали в вагоны к чехословакам, частью трусливо и предательски заявили, что они —кооператоры и аполитичны, а частью, и лице Сазонова, Шишканова, Куликова, Вологодского, Яковлева и других, начали не менее усиленно поддерживать народившееся единоличное народоправство, всячески доказывая, что оно нисколько не хуже коллективного.

В ночь на 22 декабря молодые солдаты нескольких рот омского гарнизона, доведенные происходящим террористическим разгулом до крайнего физического и духовного раздражения, восстали, захватили некоторые учреждения и освободили из областной тюрьмы политических заключенных. Однако их горячий, необдуманный, неорганизованный порыв вскоре же выдал их. Исключительный перевес сразу же оказался на стороне войсковых частей, верных омским атаманам.
И в эту же ночь и в последующие за этим три дня осадного положения уже «на законном основании» красильниковским отрядом и казачьим полком в Омске было расстреляно, повешено и утоплено в Иртыше больше пятисот «большевиков».
В этом же числе были заколоты на Иртыше и все те социалисты-революционеры и меньшевики, которые в свое время наиболее активно свергали Советскую власть и которые своими личными усилиями вырастили сибирских атаманов и генералов, хотя все они, освобожденные повстанцами из тюрьмы, добровольно в нее возвратились.
Их закололи те же штыки, которые убивали и представителей рабоче-крестьянской власти, во имя тех же лозунгов народоправства.
[Читать далее]27 декабря l918 г. в сугробах реки Иртыша милицией и родственниками, после долгих поисков, в числе многих других трупов, были обнаружены исколотые штыками и револьверными пулями трупы членов Учредительного Собрания: Н. Фомина, Брудерера, Лассау, Барсова, Сарова, Маевского, Кириенко, Марковицкого и Девятова.
При каких обстоятельствах и каким способом были убиты эти вожди «активного народоправства» своими же недавними единомышленниками и ставленниками, говорит весьма наглядно следующий документ:
«Акт осмотра трупа граждан и на члена правления «Закупсбыта» Нила Валериановича Фомина.
Декабря 27 дня 1918 года, в присутствии членов правления «Закупсбыта» Александра Андреевича Емелина и Николая Тимофеевича Домнина, заведываюшего хозяйством «Закупсбыта» Михаила Николаевича Корытцева и студента-медика Матвея Ароновича Хазанова, я, нижеподписавшийся, врач Николай Прокопьевич Кабалкин, произвел осмотр трупа Нила Валериановича Фомина, члена правления «Закупсбыта», при чем оказалось нижеследующее:
1) в области левого плечевого сустава, поперек сустава, кость сломана;
2) на задней поверхности правого плеча, тотчас над локтем, обширная резаная рана, с переломом плечевой кости;
3) на левом плече — точно такая же рана и также с переломом плечевой кости;
4) в области левой темянной кости, во всю длину ее, резаная рана до кости;
5) в области левого сосцевого отростка револьверная пулевая рана;
6) пулевая рана под шестым ребром, с правой стороны;
7) под седьмым ребром той же стороны — штыковая рана;
8) на один сантиметр от нее — винтовочная пулевая рана;
9) три пулевые револьверные раны — на левом плече;
10) в области левой лопатки — пулевая револьверная рана;
11) на три сантиметра книзу от нее — штыковая рана;
12) пулевая револьверная рана под гребешком левой подвздошной кости и
13) пулевая револьверная рана с правой стороны под пятым ребром.
Из всех тринадцати ран первые пять имеют признаки прижизненного нанесения их, восемь остальных ран нанесено, как видно, уже после смерти Н. В. Фомина.
Подлинный подписали: врач Н. Кабалкин, М. А. Хазанов, Н. Домнин, А. Емелин».
Как омские, так и другие массовые декабрьские расстрелы политических заключенных на страницах весьма расплодившейся сибирской государственно-мыслящей народоправческой печати даже не были отмечены как факт, хотя все эти газеты шумно распинались в своей преданности народовольству, законности и беспристрастному правосудию.
И даже те, кто, вместе с расстрелянными в Омске членами Учредительного Собрания, в свое время смело, безбоязненно и гордо громили большевиков, организовывали нелегальные боевые дружины, свергали Советскую власть и насаждали в Сибири народоправство и атаманов, — не отозвались, протестуя и негодуя на бесчеловечную, мучительскую смерть своих товарищей, а, трусливо спрятавшись под кооперативное и уже аполитичное забрало, теперь растерянно и жалко лепетали:
«В редакцию газеты «Народная Сибирь».
Гражданин редактор!
Не откажите в возможности на страницах вашей уважаемой газеты нам, как гражданам многострадальной России и как товарищам по долгой н упорной работе на ниве народной кооперации, указующей пути бескровного эволюционного развития народного хозяйства и человечества вообще к тому «царству свободы», которое не приемлет пролития человеческой крови, исключает политическую борьбу каких-либо классов, групп, партий, самый факт их существования, который создает лишь условия для совершенствования человечества в культурно-экономических отношениях, — высказать протест отчаяния, ужас, смертельную тоску, охватившие нас еще раз при вести из Омска о насильственной смерти нашего товарища Нила Валериановича Фомина, члена правления союза сибирских кооперативных союзов «Закупсбыт»...
Еще одна насильственная смерть. Еще одна жертва политической борьбы.
Целое поколение деятелей, которых история нашей многострадальной родины растила для совершения великого акта освобождения народа от политического гнета царского самодержавия, выбивается во взаимной междоусобной братоубийственной политической борьбе.
За эти теперь уже почти два года бурь революции и государственных переворотов были тысячи, десятки тысяч таких смертей; пали тысячи, десятки тысяч жертв.
Погиб и Нил Валерианович, один из могикан сибирской кооперации, государственный народоволец и народолюбец, защитник народоправства, один из могикан возрождения Сибири и России, поднявший вместе с немногими в Сибири восстание против власти советов, исказивших идеи и основы народоправства, введших тиранию, насилие над личностью и обществом...
И мы спрашиваем и взываем к обществу, к борющимся политическим группам н партиям, когда же наша многострадальная Россия изживет душащий ее кошмар, когда же прекратятся насильственные смерти?
Неужели не охватывает вас ужас при виде беспрерывно льющейся человеческой крови? Неужели вас не охватывает ужас при сознании, что гибнут, убиваются самые глубокие и, в то же время, элементарнейшие основы существования человеческого общества: чувства гуманности, сознание ценности жизни, человеческой личности, чувство и сознание необходимости правового строя в государстве? Неужели вас не охватывает ужас при сознании, что мы теряем, потеряли облик человека, носителя и служителя общественных начал правды, истины, добра, красоты? Услышьте наш вопль и отчаяние: мы возвращаемся к доисторическим временам существования человечества; мы на краю гибели цивилизации, культуры; мы губим великое дело человеческого прогресса, над которым трудились многочисленные поколения более достойных нас предков...
Мы подавлены...
Перед прахом нашего товарища по работе у нас немеет речь, стынут мозг и сердце...
Мы чувствуем свое бессилие выразить бездонность ужаса, который охватил всю многострадальную нашу родину, который давит кровавым кошмаром каждого сознательного человека, в котором теплится хоть атом человечности.
Просим другие газеты и журналы перепечатать это наше письмо.
Правление союза сибирских кооперативных союзов «Закупсбыт».
Ново-Николаевск.
1 января 1919 года».
Точно таким же лепетом, только более истеричным, еще раньше выявил свое отношение к омским событиям эс-эровский Совупр из Уфы. В длинной телеграмме, которую прислали Вологодскому Веденяпин, Филиповский и Девятов, были и просьба и угроза, но больше всего в ней говорилось о том, какие они, эс-эры, хорошие люди, как они не любят большевиков и как правительство Колчака с ними нехорошо поступило.
Но Колчак брезгливо решил «не замечать» эс-эровских намеков, оставил их пока что в покое и только после того, как уфимский Совупр постановил передать чехо-словацкому национальному совету и командованию «на сохранение» увезенные из Казани золотые запасы России (40.000 пуд. зол. и 30.000 пуд. серебра), он отдал приказ полковнику Каппелю (недавнему эс-эру) разогнать и арестовать эс-эров в Уфе, что им и было доблестно исполнено.
Но омские расстрелы, несмотря на то, что они были исключительно жестоки и кошмарны по своему зверству, вполне оправдали в глазах «недовольных» заграничных господ былые «незаконные расправы» с политическими заключенными.
Генералы Нокс и Жанен спешат довести до сведения своих правительств, что «правительство адмирала Колчака пользуется самым широким доверием всего населения, имеет сильную армию и должно быть признано в качестве центрального российского правительства».
Спешит оправдать омских атаманов в их недавних кровавых делах и омский блок «общественных и политических организаций»; и 2 января к Колчаку, с выражением доверия и верноподданнических чувств, являются представители: всесибирских кооперативных съездов—Анатолий Сазонов, омского отдела «Союза возрождения России» — Владимир Куликов, всероссийского совета съездов торговли и промышленности — Даниил Карганов, омского комитета трудовой народно-социалистической партии — Антонин Новиков; казачьих войск: сибирского — Ефим Березовский, забайкальского — Яков Лоншаков, семиреченского — Степан Шендруков, иркутского— Семен Телентъев, омской группы партии социалистов-революционеров («Воля Народа») — Илья Строганов, восточного отдела центрального комитета партии народной свободы (ка-де)—Валентин Жардецкий, центрального военно-промышленного комитета — Никита Двинаренко, акмолинского областного отдела всероссийского национального союза — Григорий Ряжский, атамановской группы Р. С.-Д. Р. П. «Единство» — Иван Рубанов и председатель блока — А. Балакшин.

Но далеко не радостно встречают воцарение Колчака чехословацкие войска, некоторые полки которых, даже несмотря на угрозы своих генералов, категорически отказываются быть на фронте.
А происходящие массовые расстрелы политических заключенных окончательно отрезвляют многие чехо-словацкие войсковые части от их «былых побед», и они, в лице особой делегации, настоятельно просят приехавшего в Сибирь чехо-словацкого министра Стефаника об отправлении их на родину.
Вскоре начинают понимать, зачем и для чего их прислали в Сибирь, и американские солдаты. Уже с декабря месяца они становятся в некоторых случаях защитниками русских рабочих и крестьян перед свирепеющей сибирской атамановщиной, а 28 января полк американских войск берет под свое покровительство несколько сот восставших против калмыковских зверств и террора в Хаба­ровске русских солдат, не выдавая их, даже несмотря на ультимативные угрозы жестокого уссурийского садиста.
И в Омске начинают просить генерала Жанена, чтобы он обратил свое внимание на «слишком большую мягкотелость некоторых союзных войсковых частей».




Tags: Белые, Белый террор, Гражданская война, Колчак, Эсеры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments