Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

М. Г. Ушаков о белом терроре

Из книги Михаила Гавриловича Ушакова "По долинам и по взгорьям".

С падением Советской власти в Забайкалье начался кровавый разгул озверевшей белогвардейщины. В Чите, Маккавеево, Даурии, Газимурском Заводе и в других пунктах семеновцы создали специальные застенки, в которых пытали и расстреливали активных борцов за власть Советов. Кроме этих, так сказать, стационарных застенков, существовали и передвижные: по линии железной дороги все время курсировали семеновские броневики с устрашающими названиями, в которых творилась зверская расправа над рабочими и крестьянами, заподозренными в симпатиях к Советской власти.

В этих застенках были замучены: первый председатель Читинского облисполкома И. А. Бутин, военные работники Г. Богомягков, В. Бронников, братья Балябины и многие другие видные партийные, советские и военные работники.

С первых же дней после занятия семеновцами Читы в села и станицы были направлены белогвардейские карательные отряды, творившие суд и расправу над безоружными крестьянами и революционно настроенными казаками. Так, в сентябре в станицу Онон-Борзинскую прибыл ночью отряд под командованием капитана Арсентьева. Семеновцы перепороли плетьми всех мужчин, служивших ранее в красноармейских частях на Даурском фронте, и расстреляли шестерых активных советских работников, в том числе бывшего командира 1-го партизанского полка А. П. Ушакова, командира сотни того же полка А. Г. Секисова и председателя станичного ревкома М. Н. Чипизубова. В селе Верхнеудинском отряд прапорщика Бурдуковского провел массовое избиение крестьян бамбуковыми палками. Бурдуковский по своему усмотрению назначал от 300 до 500 ударов.

[Читать далее]

За помощь «коммунарам» многие жены рабочих, крестьян и казаков подвергались самым жecтоким преследованиям. Так, жительница с. Онон-Борзя О. И. Раздобреева, жена одного из «коммунаров», была белогвардейцами так жестоко избита, что после порки стала полным инвалидом.

под селом Сивачи шестьдесят партизан из Курунзулая самовольно оставили занимаемую позицию, вернулись в свое село и разошлись по домам. Почти все они были семеновцами арестованы и расстреляны.

…шли массовые расстрелы людей, заподозренных в сочувствии Советской власти. Репрессиям подвергались не только вернувшиеся по домам бывшие партизаны, но и члены их семей.

В 1918 году казаrки Ломовской, Ботовской и Куларской станиц, расположенных по р. Шилке ниже г. Сретенска, активно участвовали в борьбе с семеновцами на Даурском фронте, выставив две сотни кавалерии. После падения Советской власти в районе этих станиц, как и повсюду в Забайкалье, стали появляться семеновские карательные отряды. Разъезжая на пароходах по р. Шилке, они производят в прибрежных селах массовые расстрелы, порки, аресты, не гнушаются и прямым грабежом.

Для сравнения:

Из всего казачьего отряда сумели скрыться только один офицер и пять казаков. 160 казаков сдались в плен. Были захвачены пулеметы, около 20 тысяч патронов и весь обоз казачьего отряда с разным военным имуществом. Пленным было объявлено, что при желании они могут вступить в отряд. Для определения возможности принятия того или иного казака в отряд был организован военно-революционный трибунал из 13 человек (в том числе 6 человек из числа пленных). Трибунал беседовал с каждым. 108 человек, изъявивших желание бороться за Советскую власть, были приняты в отряд и распределены по сотням, шестеро активных участников карательных экспедиций были приговорены к расстрелу; остальные были освобождены и отпущены на все четыре стороны.

Во время движения на Оловянную в Цугульском Дацане партизанам встретился чешский офицер с эшелона, стоявшего на Оловянной, который заверил партизан, что при захвате ими станции чехи будут соблюдать нейтралитет. После захвата бронепоезда партизаны заняли станцию Оловянная. К командованию японского гарнизона была направлена делегация во главе с представителем агитотдела М. И. Бородиным с требованием, чтобы японцы соблюдали нейтралитет; при этом условии партизаны обещали не трогать японцев, в противном же случае, располагая значительно большими силами, они уничтожат японцев. Японские офицеры сначала грубо обошлись с парламентерами, даже не разрешили им садиться, но партизанские дипломаты выдержали тон, сели вопреки запрещению японцев, а глава делегации М. И. Бородин спокойно закурил наполненную крепким самосадом свою неизменную трубку и потребовал от японцев немедленного ответа, предупредив их, что время, назначенное для ответа, истекает, а по истечении его партизаны откроют огонь по японскому гарнизону. Видя, что дело принимает серьезный оборот, японское командование вынуждено было подписать заранее составленный партизанами протокол о нейтралитете. На станции для наблюдения за порядком были выставлены тройные патрули: от партизан, чехов и японцев.

Заняв станцию Оловянную, партизаны сняли с захваченного бронепоезда вооружение и значительное количество боеприпасов. Кроме того, в складах партизаны захватили большое количество разного военного имущества, продовольствия, муки, чая и т. п. Всего разным имуществом было нагружено 300 подвод. Рабочие депо и другие железнодорожники, которых возглавляли тт. Лакото и Н. Гладких, оказали партизанам большую помощь при занятии станции Оловянной.

В ряды партизан влились команды бронепоезда и железнодорожного батальона, а также 97 рабочих-железнодорожников. 17 марта партизаны отошли со станции Оловянной. Японцы, как всегда, проявили свое коварство, открыв по замыкающей колонне отходящих партизан артиллерийский, пулеметный и ружейный огонь. Пять человек остались убитыми на льду реки Онона, но партизаны уже не могли развернуться, чтобы завязать бой с японцами, и продолжали отход на Улятуй.



Tags: Белый террор, Гражданская война, Интервенция, Япония
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments