Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Игорь Пыхалов о вступлении Финляндии во Вторую мировую войну. Часть I

Из книги Игоря Васильевича Пыхалова «Финляндия. Государство из царской пробирки».

Согласно культивируемой в нашей стране либеральной мифологии, миролюбивая Финляндия вовсе не думала нападать на СССР летом 1941 года, однако 25 июня советские самолёты нанесли бомбовый удар по финской территории, после чего обиженным финнам волей-неволей пришлось присоединиться к Гитлеру. Тем не менее, несмотря на коварство русских, финский главнокомандующий Маннергейм, помня о любимом государе Николае II и учёбе в Николаевском кавалерийском училище, не стал наступать дальше старой советско-финской границы. Тем самым благородный маршал спас Ленинград, который в противном случае был бы неминуемо взят.
Надо сказать, что подобная идея отнюдь не оригинальна. Именно это утверждал бывший финский президент Ристо Рюти, представ в конце 1945 года перед судом как один из виновников вовлечения Финляндии во Вторую мировую войну:
«Когда 22 июня 1941 года между Германией и Россией вспыхнула война, мы искренне стремились оставаться вне её… Мы избегали всего того, что могло создать у России впечатление, что мы являемся её врагами… Война была начата против нас».
Однако судьи не сочли доводы Рюти убедительными, приговорив его к 10 годам тюрьмы. Причём сделал это не международный трибунал, как в Нюрнберге и Токио, а финский суд.
[Читать далее]Каковы же основные вехи на пути вступления Финляндии в новую войну?
Из дневника начальника штаба Сухопутных войск Германии Франца Гальдера:
«22 августа 1940 года Рёссинг (военный атташе в Финляндии) доложил о состоянии финской Сухопутной армии, насчитывающей 16 дивизий. Перемена отношения фюрера к Финляндии. Помощь Финляндии вооружением и боеприпасами. Переговоры о разрешении прохода двум горным дивизиям по приморской дороге в Киркенес».
12 сентября 1940 года в Хельсинки было подписано соглашение о транзите немецких войск через территорию Финляндии. 21 сентября в финский порт Вааса на побережье Ботнического залива прибыли первые немецкие транспорты с войсками и оружием.
16 декабря 1940 года Гальдера посетили финский генерал-майор Пааво Талвела и военный атташе Финляндии в Германии полковник Вальтер Хорн. Как отмечает Гальдер в своём дневнике, «я просил дать сведения о сроках приведения финской армии в состояние скрытой боевой готовности для наступления в юго-восточном направлении». И здесь же примечание немецкого издателя: «То есть по обе стороны Ладожского озера в общем направлении на Ленинград».
30 января 1941 года в Германию тайно прибыл начальник финского Генштаба генерал-лейтенант Эрик Хейнрикс, который немедленно приступил к переговорам со своим немецким коллегой. Из дневника Гальдера:
«13:00 – завтрак с генералом Хейнриксом (начальник финского Генштаба)…
16:30 – Совещание с генералом Хейнриксом:
Для доведения войск на границе до штатов военного времени [после объявления мобилизации] потребуется девять дней. Скрытая мобилизация. Однако её нельзя сделать совершенно незаметной. Направление главного удара – по обе стороны Ладожского озера. Пять дивизий – южнее и три дивизии – севернее Ладожского озера».
Визит генерала Хейнрикса в Берлин закончился торжественным ужином в финляндском представительстве, который «прошёл под знаком дружбы и традиционного германо-финляндского братства по оружию». Оценивая результаты переговоров, присутствовавший на них финский военный атташе Вальтер Хорн сделал в своём дневнике лаконичную, но весьма выразительную запись: «30.1.41 г. Знаменательный день в истории Финляндии…»
В этот же знаменательный день, 30 января 1941 года, Гитлер дал своё согласие на формирование финского добровольческого батальона СС. Впрочем, из-за нерасторопности германского МИДа известие об этом впервые было получено финским посланником в Берлине Тойво Кивимяки только 7 марта.
Сразу же после визита Хейнрикса Кивимяки от имени президента Рюти официально сообщил министру иностранных дел Третьего рейха Риббентропу, что Финляндия полностью становится на сторону Германии.
30 марта после совещания у Гитлера Гальдер записал в своём дневнике:
«Никаких иллюзий по отношению к союзникам! Финны будут храбро сражаться, но их мало, и они ещё не оправились от поражения [зимняя война 1939–1940 гг. ]».
Между тем президент Рюти и министр иностранных дел Финляндии Виттинг посчитали необходимым согласиться на формирование финских СС. 31 марта Рюти удалось склонить к этому и лидера социал-демократов Таннера. Поначалу финны пытались выторговать для своих добровольцев особые условия: отдельный текст присяги, а также неучастие в войне против Англии. Раздражённый этим руководитель СС Генрих Гиммлер направил в Финляндию капитана Шульте, который получил 12 апреля от финляндских национал-социалистических группировок обещание о посылке добровольцев в Германию без всяких условий.
По мере вербовки добровольцев их с 6 мая по 5 июня 1941 года небольшими группами по 100–300 человек перевозили в Германию. Будущие эсэсовцы отправлялись в Третий рейх тайно, без паспортов, однако в распоряжении финского правительства имелась вся необходимая информация.
В Германии финнов разделили на две группы. Имевшие военный опыт солдаты и офицеры в количестве 421 человека были направлены в дивизию СС «Викинг» и рассеяны среди немцев, норвежцев, датчан, голландцев и фламандцев. Необученный контингент был отправлен в эсэсовские казармы в Вену. Всего сюда прибыло 805 финнов. Вместе с немецкими инструкторами общая численность составляла около тысячи человек. 18 июня 1941 г. из этих финнов был сформирован финский батальон СС, который в январе 1942 года после всесторонней подготовки также был включён в дивизию «Викинг» в качестве отдельного подразделения.
24 мая начальник Генштаба Финской армии генерал Эрик Хейнрикс и начальник оперативного отдела полковник Кустаа Тапола в сопровождении ещё трёх представителей финляндских Вооружённых сил прибыли в Германию для окончательного согласования планов совместных операций. С немецкой стороны в переговорах участвовали фельдмаршал Вильгельм Кейтель, генералы Альфред Йодль и Франц Гальдер. 25–28 мая германский и финский Генеральные штабы окончательно урегулировали и согласовали планы совместных операций, сроки мобилизации и начала наступления. Финским войскам надлежало перейти к активным действиям через 14 дней после начала немецкого вторжения.
Для ведения боевых действий были созданы две оперативные немецко-финские группировки. Первая, подразделявшаяся на три отдельно действующие группы, предназначалась для наступления на Мурманск, Кандалакшу, Лоухи (операция «Полярная лиса»). Вторая имела задачу силами финской Карельской армии совместно с немецкой 163-й пехотной дивизией наступать на Петрозаводск, а силами финской Юго-Восточной армии во взаимодействии с 18-й немецкой армией – на Ленинград. Кроме того, предусматривался захват финнами полуострова Ханко.
10 июня 1941 года Финляндия начала частичную мобилизацию, призвав 30 тысяч человек. 17 июня она официально вышла из Лиги Наций, а 18 июня начала всеобщую мобилизацию. В тот же день немецкие войска стали выдвигаться на севере Финляндии к советской границе и занимать позиции для наступления. В Генеральном штабе Финской армии состоялось совещание начальников оперативных отделений штабов корпусов, где их проинформировали о намечаемом развитии событий. 19 июня генерал-майор Талвела записал в своём дневнике: «Предварительный приказ о наступлении получен».
Вступая в войну на стороне Гитлера, финское руководство надеялось не только вернуть утраченные по Московскому мирному договору 12 марта 1940 года земли, но и поживиться за счёт советских территорий, никогда не входивших в состав Финляндии. В первую очередь планировалось захватить Карелию.
Финский посол в Германии Тойво Кивимяки просил президента Рюти подготовить «научное обоснование», доказывающее немцам, что Восточная Карелия исторически принадлежала Финляндии и потому должна вновь присоединиться к ней. По поручению Рюти за это ответственное дело взялся профессор Ялмари Яаккола, уже через месяц представивший памятку «Восточный вопрос Финляндии». Одновременно маршалу Маннергейму было предписано составить предложения о приемлемой для Финляндии восточной границе. На основании этих предложений было начерчено пять разных вариантов прохождения границы. Согласно наиболее радикальному из них, Онежское озеро становилось внутренним озером Финляндии, а Свирь – полностью финской рекой.
Из письма бывшего министра иностранных дел Финляндии, председателя парламентской комиссии по иностранным делам Вяйнё Войонмаа своему сыну:
«Воскресенье, 22.6.1941
Во время утренней прогулки встретили на лесной тропинке четырёх дочерей Таннера, которые сообщили, что Германия объявила войну России. Они пригласили нас в Соркки.
В Соркки мы всё время слушали радио… Таннеру было известно, что Финляндия вступит в войну через десять дней и что ближайшие дни будут весьма критическими».
В отличие от Таннера, нашим доморощенным обличителям сталинизма «известно», что если бы не удар советской авиации по финским аэродромам с мирно стоящими там немецкими самолётами, Финляндия бы ни за что не вступила в войну против СССР.
Впрочем, к моменту беседы Войонмаа и Таннера финские вооружённые силы уже принимали посильное участие в боевых действиях на стороне Гитлера. 19 июня Генеральный штаб отдал предварительный приказ о готовности к проведению операции «Регата» по оккупации Аландских островов, демилитаризованных согласно Женевской конвенции от 20 октября 1921 года. Исходя из него, штаб военно-морских сил Финляндии 20 июня отдал свой приказ, предписывающий начать эту операцию 21 июня в 16:15. Для её проведения был привлечён весь прибрежный флот, в том числе броненосцы береговой обороны «Вяйнямёйнен» и «Илмаринен».
Днём 21 июня финские военные корабли передислоцировались в район Науво-Корппо, вечером туда же прибыли транспорты с войсками. Ночью конвой остановился на границе территориальных вод, ожидая подтверждения германского нападения на Советский Союз, и после того как оно было получено, в 4 часа 30 минут движение было продолжено.
В результате за одну ночь с материка на Аландские острова на 23 кораблях было переброшено 5000 солдат с боевой техникой, включавшей 69 орудий. Персонал советского консульства, вопреки его протестам, был вывезен вечером 24 июня в Турку.
Начиная с 12 июня в финских территориальных водах тайно концентрируются немецкие корабли: минные заградители, торпедные катера, подводные лодки, всего свыше 40 единиц. Вечером 21 июня германская флотилия приступила к постановке минных заграждений в Финском заливе.
В минировании эстонского побережья приняли участие и три финские подводные лодки. При этом, как отметил 22 июня в своём дневнике германский военно-морской атташе фон Бонин, «находившиеся сегодня в Финском заливе на задании финские подводные лодки получили разрешение командующего военно-морских сил наносить удары, если им попадутся в высшей мере достойные цели (линкоры!) или возникнут очень благоприятные возможности для атаки».
В целях сохранения тайны возвратившимся с задания финским подводникам было отказано в предоставлении отпуска, их держали в карантине до того момента, пока Финляндия не вступила в войну против Советского Союза. Вся документация о поставленных минных полях была оформлена только 26 июня, т. е. с началом войны. 23–24 июня финские подводные лодки совершили ещё один рейд, поставив два минных поля к западу от острова Суурсаари.
22 июня Гитлер заявил, что на Севере немецкие войска сражаются в союзе с «героическими финскими братьями по оружию». Эта речь была немедленно опубликована на первой полосе крупнейшей финской газеты «Хельсингин саномат». Правительство Финляндии оказалось в неловком положении, поскольку подобные слова фюрера шли вразрез с официальной пропагандой. В результате по распоряжению финских властей тираж газет с гитлеровской речью был срочно конфискован.
Вечером 22 июня в советский тыл была отправлена финская диверсионная группа с задачей взорвать шлюзы Беломоро-Балтийского канала – 16 добровольцев из отряда глубокой разведки Генерального штаба, в гражданской одежде, с немецким оружием и взрывчаткой. Для их переброски были использованы два немецких гидроплана «Хейнкель-115». Взлетев в 22 часа с озера Оулуярви, самолёты взяли курс на восток, далеко обходя известные советские аэродромы. Достигнув Белого моря, они повернули на юг и в результате после трёх часов полёта приводнились на большом Коньозере, к востоку от канала. Отряд на резиновых лодках был высажен на берег ранним утром 23 июня, гидропланы вернулись в Финляндию. Вечером 28 июня диверсанты попытались выполнить своё задание, но не смогли подобраться к хорошо охраняемым шлюзам. Получив по радио указание об отмене операции, отряд на обратном пути израсходовал запас взрывчатки в нескольких местах на трассе Мурманской железной дороги и 11 июля благополучно вернулся обратно, потеряв в стычках двух человек.
В этом рейде финны принимали участие не только в составе диверсионной группы. Возвращающимся немецким самолётам необходимо было обеспечить прикрытие истребителей. С этой целью штаб военно-воздушных сил вызвал вечером 21 июня в Хельсинки лейтенанта Совелиуса, которому начальник штаба подполковник Сарко в присутствии германского военно-воздушного атташе Норденшёльда разъяснил суть задания. На вопрос Совелиуса следует ли это понимать так, что Финляндия вместе с Германией находится в состоянии войны с СССР, Сарко ответил: «Об этом лейтенанта не спрашивают!» В журнале штаба военно-воздушных сил зафиксировано, как 21 июня в 21 час 45 минут находившемуся на аэродроме в Хельсинки лейтенанту Совелиусу сообщили о возможном прибытии на аэродром Йоэнсуу «самолётов BW для прикрытия операции по проведению десанта за восточной границей».
Днём 22 июня Совелиус в качестве командира отряда из четырёх самолётов отправился в Йоэнсуу, «откуда следовало вести воздушное прикрытие двух немецких гидропланов, возвращавшихся из России». Сам отряд прибыл 23 июня и в следующую ночь вылетел на задание в район Отрасъярви. Так и не встретив гидропланы, которые немного сбились с курса, финские истребители пробыли в воздухе более двух часов, пролетев над советской территорией более двухсот километров, после чего вернулись в Йоэнсуу.
23 июня в 3 часа 45 минут вылетевшие из Восточной Пруссии немецкие бомбардировщики сбросили в воды фарватера между Кронштадтом и Ленинградом изрядную партию 1000-килограммовых морских мин, после чего приземлились на финские аэродромы.
Наконец, когда посол Германии в Москве Фридрих Шуленбург явился утром 22 июня к наркому иностранных дел Молотову с нотой об объявлении войны, то при обсуждении вопроса об эвакуации персонала посольства он попросил эвакуировать немецких граждан через Иран, мотивируя это тем, что «выезд через западную границу невозможен, так как Румыния и Финляндия совместно с Германией тоже должны выступить».
Из дневника Юхо Паасикиви:
«23.06.41. Был у Рюти на его летней квартире. Рюти рассказал: 3.07.41 мы выступаем, так как к этому сроку немцы в Северной Финляндии будут готовы.
Мы уточнили будущую границу Финляндии. Границы будут установлены в зависимости от исхода войны и от того, что станет с Советским Союзом. Сейчас стоит вопрос о Восточной Карелии.
Германский посланник передал Рюти собственноручное письмо германского фюрера, в котором фюрер обращает внимание, что Германия и Финляндия во второй раз будут сражаться вместе, и заверял, что он не оставит Финляндию (nicht im Stichlassen). Это хорошо. Маннергейм, который приходил к Рюти, был этим также очень удовлетворён. Маннергейм сказал Рюти, что немцы преуспели против Советского Союза с самого начала гораздо больше, чем можно было предвидеть. У Советского Союза дефицит высшего командного состава.
Фалькенхорст – на севере Финляндии, он командует германскими войсками. О финляндских условиях мира говорили с Риббентропом, и он их одобрил».
24 июня посол Финляндии в Берлине Тойво Кивимяки вручил Герингу орден Белой Розы Финляндии с цепью.
На рассвете следующего дня советские бомбардировщики нанесли удар по 18 аэродромам в Финляндии и Норвегии, где базировалась немецкая авиация, чтобы предотвратить дальнейшие налёты на Ленинград. Это событие было немедленно использовано в Хельсинки как предлог для официального объявления войны Советскому Союзу.
«Сегодняшний день прояснил многие вещи. Финляндия снова ведёт священную “оборонительную войну”, в которой повинна Россия. У Финляндии же не было никаких причин воевать. И никто не сказал ни слова о том, что немецкий военный плацдарм в Финляндии мог дать России основания упрекнуть нашу страну в том, что она не держит данного ею слова. Русские объявили нам войну – а о том, что это было спровоцировано, никто и не упоминает!» – саркастически прокомментировал это в тот же вечер в письме к своему сыну Вяйнё Войонмаа.
Интересно отметить, что когда 30 июля 1941 года английская авиация нанесла бомбовый удар по финскому городу Петсамо, где находились немецкие войска, Финляндия ограничилась разрывом дипломатических отношений с Англией.
Трубя на весь мир о «советской агрессии», между собой финские государственные деятели не считали нужным скрывать истинные цели войны. «Нам необходимо объединить теперь все финские племена, нам нужно осуществить идею создания Великой Финляндии и добиться того, чтобы передвинуть границы туда, где проходит самая прямая линия от Белого моря до Ладожского озера», – заявил 25 июня на заседании парламента депутат Салмиала. На реплику же одного из коллег: «Не надо говорить всего того, о чём думаешь», – объединитель братских народов успокоительно заметил, что заседание всё равно закрытое.
Накануне вторжения в финские подразделения поступил приказ главнокомандующего маршала Маннергейма, в котором в частности говорилось:
«Во время освободительной войны 1918 года я сказал карелам Финляндии и Востока, что не вложу меч в ножны, пока Финляндия и Восточная Карелия не будут свободны. Я поклялся в этом именем крестьянской армии, полностью доверяя самоотверженности наших мужчин и самопожертвованию женщин.
Двадцать три года Северная Карелия и Олония ожидали исполнения этого обещания, полтора года после героической Зимней войны финляндская Карелия, опустошённая, ожидала восхода зари…
Солдаты! Эта земная твердь, на которую вы ступите, орошена кровью и страданиями родственных народов, это святая земля. Я верю, что наша победа освободит Карелию, ваши действия принесут Финляндии большое счастливое будущее».





Tags: Великая Отечественная война, Вторая мировая война, Маннергейм, Финляндия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments