Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Врач М. И. Покровская о России, которую мы потеряли. Часть VIII

Из вышедшей в 1902 году книги М. И. Покровской «По подвалам, чердакам и угловым квартирам Петербурга».

Туманное петербургское утро, угрюмо заглянувшее въ окна угловой квартиры, вполнѣ гармонировало съ лицами ея обитателей. Благодаря безсонной ночи, сумрачны и блѣдны были они. Въ это утро всѣ жильцы встали съ постели лѣвой ногой. Невыспавшіеся мужья поднимались неохотно на работу и ни за что ни про что ругали своихъ женъ. Послѣднія, желая хоть сколько-нибудь наверстать безсонную ночь, огрызались на нихъ съ просонья. Блѣдная Даша съ покраснѣвшими и распухшими отъ слезъ глазами пила чай съ хозяйкой. Но разговоръ у нихъ не клеился. У обѣихъ невесело было на душѣ.
— Вотъ каторжная жизнь, — думала Анна Семеновна, — ни днемъ, ни ночью нѣтъ покоя.
Василій, пришедшій въ кухню умываться, видимо, былъ переконфуженъ. Онъ не заговаривалъ ни съ Дашей, ни съ хозяйкой. Поспѣшно вымывшись, онъ ушелъ и въ этотъ день дома не обѣдалъ.
Андрей также пропалъ на цѣлый день. Утромъ онъ не упомянулъ про жену, не спросилъ, гдѣ она. И Ольга къ нему не вышла. Ночью ее била сильная лихорадка и къ утру она совсѣмъ разнемоглась. Все тѣло у ней ныло и ломило.
[Читать далее]Послѣ ухода Андрея Анна Семеновна, недоумѣвавшая, почему Ольга не встаетъ, пошла ее провѣдать.
— Ты что лежишь? — спросила она. — Андрей ушелъ. Ты пошла бы на свою кровать.
Ольга поднялась, но опять опустилась на подушку, стоная.
— Силъ нѣтъ. Все болитъ, — сказала она тихо.
— Пойдемъ, я тебя сведу. На кровати все лучше, нежели на полу, — говорила встревоженная Анна Семеновна, помогая Ольгѣ встать.
Съ трудомъ она довела ее до постели и уложила, покрывши одѣяломъ.
— Хочешь чаю? Я принесу, — сказала она.
Но Ольга отрицательно покачала головой. Но, не смотря на это, Анна Семеновна принесла чашку чая и заставила Ольгу выпить нѣсколько глотковъ. Та попробовала пить, но тутъ у нея сдѣлался сильный припадокъ кашля. Приподнявшись и опираясь руками на постель, Ольга старалась откашляться. Сухой кашель точно раздиралъ ей грудь и рѣзко раздавался по комнатѣ. Выплюнувши мокроту, Ольга замѣтила въ ней кровь.
— Посмотри, хозяюшка, — сказала она, — никакъ кровь у меня показалась.
— И то кажись, — замѣтила смущенная Анна Семеновна. — Этакій разбойникъ! Какъ онъ тебя избилъ. Въ грудь, вѣрно, ударилъ.
— Онъ въ грудь меня все билъ, — отвѣчала Ольга, совершенно равнодушно отнесшаяся къ появленію крови въ своей мокротѣ.
Она нѣсколько успокоилась. Анна Семеновна ушла къ себѣ на кухню, гдѣ кричалъ маленькій Сеня. Шурка усердно качала люльку, но онъ не унимался. Мать взяла его на руки и начала утѣшать. Но онъ продолжалъ плакать и капризничать. Между тѣмъ подошло время идти за провизіей на рынокъ. Анна Семеновна ушла, наказавши Шуркѣ утѣшать и забавлять брата. Вернувшись, она увидѣла, что Шурка крѣпко спитъ на постели, удерживая въ рукѣ веревку отъ люльки, а Сеня въ послѣдней кричитъ благимъ матомъ. Анна Семеновна взяла его изъ люльки и разбудила дѣвочку.
— Ты что его не качаешь? Утѣшь его, дай ему вотъ эту игрушку, — и Анна Семеновна сунула дѣтямъ обломокъ какойто куклы.
Сонная Шурка начала забавлять брата, а Анна Семеновна, видя, что уже одиннадцатый часъ, поторопилась затопить плиту.
Всѣ жилицы, за исключеніемъ Ольги, принялись за стряпню. Разговоръ вертѣлся около ночныхъ происшествій и болѣзни Ольги. Женщины жалѣли ее и бранили Андрея.
— Забилъ совсѣмъ бабу, — говорили онѣ. — Кровью начала харкать. Не жилица она на этомъ свѣтѣ.
То одна, то другая изъ жилицъ заходили къ Ольгѣ провѣдать. Высказывали ей свое сочувствіе, подавали совѣты, чѣмъ лечиться, къ какому доктору идти. Ольга относилась къ этому безучастно. У ней въ головѣ точно мутилось и она по временамъ совершено безсмыслено смотрѣла на говорившихъ съ нею. На это обратила вниманіе Авдотья.
— А Ольга какъ будто не въ себѣ, смотритъ такъ нехорошо, — сказала она, возвратись въ кухню.
Анна Семеновна пошла къ Ольгѣ. Та взглянула на нее и какъ будто не узнала. Хозяйка постояла возлѣ нея, подумала, потомъ взяла полотенце и вернулась на кухню.
— Ольга безъ памяти, — сказала она.— Надо положить ей мокрое полотенце на голову.
Намочивши полотенце, она опять отправилась къ больной. Та теперь узнала ее.
— Или голова болитъ? — спросила ее хозяйка.— Я положу тебѣ мокрое полотенце.
— Мутится въ головѣ, — отвѣчала Ольга.
Положивши полотенце, Анна Семеновна опять ушла на кухню.
Ей буквально приходилось разрываться между дѣтьми, стряпней и Ольгой. Обѣдъ жильцамъ необходимо было приготовить. А Сеня продолжалъ ревѣть, и Шурка никакъ не могла его утѣшить. Онъ безпрестанно кричалъ: «Мама!» и тянулся къ ней на руки. Анна Семеновна брала его и пыталась утѣшить. Иногда ей это удавалось, иногда нѣтъ. И она отдавала плачущаго ребенка на попеченіе Шурки, а сама спѣшила къ плитѣ, мѣняла Ольгѣ компрессъ на головѣ. Въ послѣднемъ ей помогали и жилицы.
Мужья, вернувшіеся къ обѣду въ этотъ день, услышали отъ своихъ женъ много непріятнаго. Тѣ разсказывали имъ, что Ольга лежитъ безъ памяти, кровью харкаетъ и укоряли мужчинъ за тиранство надъ женщинами.
— Вашъ братъ нашу сестру часто въ гробъ вколачиваетъ, — говорили жены.
Такъ какъ фактъ былъ на лицо, то нѣкоторые мужья молчали. Но другіе пытались возражать.
— Ольга смирная, слова напротивъ мужу не скажетъ. Ее и бить-то не за что было. А ты вѣдь вонъ какая змѣя, все поперекъ мнѣ говоришь, какъ тебя не бить, — говорилъ мужъ Авдотьи.
Но въ квартирѣ чувствовалось нѣчто неуловимое, побуждающее женъ вспоминать всѣ пережитыя обиды и упрекать своихъ мужей съ увѣренностью въ безнаказанности. А тѣ сегодня не рѣшались прибѣгнуть къ кулаку, которымъ они очень часто поддерживали свой авторптетъ по отношенію къ женамъ и зажимали послѣднимъ ротъ. Марья такъ разогорчилась тѣми обидами, которыя причинялъ ей мужъ, что бросила ложку на столъ и сказала, заплакавши:
— Не хочу съ тобой, извергъ, и обѣдать.
Въ другое время мужъ за такіе капризы надавалъ бы ей тумаковъ. Но этотъ разъ его что-то удерживало. Онъ съ досадой всталъ изъ-за стола, взялъ шапку и ушелъ, сказавши:
— Вотъ змѣя!
Въ этотъ день въ угловой квартирѣ ясно обозначились двѣ партіи: мужская и женская. Послѣдняя явно бунтовала противъ первой и выходила у нея изъ повиновенія. А та не рѣшалась возстановить свой авторитетъ обыкновенными способами, такъ какъ у мужей появилось смутное сознаніе, что они часто злоупотребляютъ своей властью надъ женами.
Пообѣдавши, мужчины поторопились уйти на работу, чтобы избавиться отъ жениныхъ унрековъ. А женщины занялись уборкой посуды. Марья, ушедшая отъ мужа въ сосѣднюю комнату, вышла оттуда, говоря:
— А Ольга безъ памяти, бредитъ.
Анна Семеновна пошла туда. За ней послѣдовади и другія женщины.
Ольга лежала съ закрытыми глазами и говорила. Она вспоминала деревню, мать, сына, обѣщала къ нимъ скоро пріѣхать. Потомъ начала плакать и просить Андрея, чтобы онъ отпустилъ ее въ деревню.
Женщины постояли возлѣ нея, послушали. Потомъ Марья сказала:
— Въ больницу надо ее отправить. Плоха очень.
— Надо подождать Андрея. Какъ онъ съ женой распорядится, — возразила Анна Семеновна, клавшая на голову Ольги вновь смоченный компрессъ.
На это никто ничего не сказалъ. Всѣмъ было понятно, что онѣ не имѣютъ права распоряжаться женой Андрея, хотя бы того требовали интересы послѣдней.
Кромѣ Ольги, не малую заботу доставлялъ Аннѣ Семеновнѣ маленькій Сеня. Онъ весь день плакалъ, капризничалъ, ничего не ѣлъ и плохо спалъ. Заснувши, онъ начиналъ вздрагивать всѣмъ тѣломъ и просыпался.
— Испугалси онъ ночью, —говорили женщины.
Подошелъ вечеръ. Ольгѣ становилось хуже. А у маленькаго Сени былъ припадокъ родимца. Мать испугалась и упросила Марью сходить и позвать докторшу.
— Умретъ, пожалуй, хлопотъ много будетъ. Безъ свидѣтельства хоронить не будутъ, — говорила она.
Пришла докторша, посмотрѣла Сеню.
— Съ перепугу у него родимецъ сдѣлался. Ночью у насъ тутъ скандалъ вышелъ. Мужъ жену билъ. Посмотрите ее. Она что-то захворала, — говорила Анна Семеновна.
Докторша убѣдилась, что у Ольги въ послѣднемъ градусѣ чахотка, и велѣла везти ее въ больницу, а Сенѣ дала порошки.
Андрей вернулся домой пьяный. Когда ему сказали, что докторша велѣла свезти Ольгу въ больницу, онъ отвѣчалъ:
— Свезите, если хотите. Она мнѣ не нужна.
Онъ легъ спать возлѣ больной жены, а женщины начали разсуждать, что дѣлать съ Ольгой. Ухаживать за ней некому. Надо въ больницу везти.
— Я повезу ее, — сказала Авдотья.
Ея мужъ, вернувшись съ работы, ничего не сказалъ ей и самъ началъ собирать себѣ ужинъ.
Жилицы подняли Ольгу, которая пришла на нѣкоторое время въ сознаніе, одѣли ее и посадили вмѣстѣ съ Авдотьей на извозчика. Та свезла ее въ больницу.
Андрей, прогулявши всю свою получку, протрезвился и тогда всномнилъ про свою жену. Нельзя сказать, чтобы онъ чувствовалъ большія угрызенія совѣсти, но все-таки въ трезвомъ видѣ мысль о ней возбуждала въ немъ непріятное чувство.
— Сходилъ бы навѣстить жену, — сказала ему Анна Семеновна.— Помираетъ она.
— Схожу завтра, — отвѣчалъ Андрей.
На другой день былъ праздникъ и онъ началъ собираться къ женѣ. Занялъ у Василія двадцать копѣекъ, купилъ баранокъ, яблоковъ ей въ гостинецъ. Въ больницу совѣстно было идти съ пустыми руками.
Ольга встрѣтила его довольно безучастно. Она не обрадовалась ему, но и упрекать не стала.
Андрей поздоровался съ ней и сѣлъ возлѣ кровати, не зная, о чемъ съ женой разговаривать. Желая сказать ей что-либо пріятное, онъ замѣтилъ:
— Поправляйся, Ольга, въ деревню отпущу съ сыномъ повидаться.
Ольга заплакала,
— Гдѣ мнѣ поправиться, — сказала она.— Помру и Ванюшку не увижу. Принеси мнѣ образокъ. Я материнское благословеніе ему пошлю.
У Андрея шевельнулось чувство сожалѣнія къ своей безотвѣтной женѣ. Онъ пришелъ къ ней черезъ два дня и принесъ образъ Николая Чудотворца.
Ольга взяла его, перекрестилась, поцѣловала и сказала мужу:
— Когда я умру, ты пошли его Ванюшкѣ, вели сказать что умирая, я имъ его благословила.
Ольга пролежала двѣ недѣли въ больницѣ и умерла. Передъ смертью она сказала Андрею:
— Прости мнѣ, если я тебѣ чѣмъ досаждала. А я на тебя зла не имѣю. Видно такая моя судьба.
Андрей хоронилъ ее на свой счегъ. Купилъ хорошій гробъ и устроилъ поминки.
Послѣ смерти Ольги онъ не долго оставался у Анны Семеновны. Тамъ нерѣдко его начали упрекать смертью жены, говорить, что онъ вколотилъ ее въ гробъ. Это было непріятно Андрею и онъ переселился на другую квартиру.
Квартира Анны Семеновны вообще начала разстраиваться. Василій, которому Даша очень нравилась, рѣшилъ вести дѣло по-хорошему. Подкарауливши ее на улицѣ, когда она возвращалась домой съ работы, онъ сказалъ ей.
— Ты все на меня сердишься. Не хочешь такъ жить со мной, давай повѣнчаемся.
Даша была къ нему неравнодушна, потому забыла обиду и согласилась выйти за него замужъ.
Послѣ свадьбы молодые наняли комнату въ другой квартирѣ и переѣхали туда. Лиза переселилась съ ними.
Петръ, совсѣмъ заболтавшійся въ Петербургѣ, былъ вытребованъ отцомъ въ деревню. Степану надоѣло жить въ темной комнатѣ, кромѣ того, здѣсь у него не осталось подходящихъ товарищей, которые съ нимъ понедѣльничали бы, и онъ переселился на другую квартиру. Жилецъ на кухнѣ, которому было отсюда далеко ходить на работу, переѣхалъ поближе къ мѣсту своихъ занятій.
Маленькій Сеня умеръ вскорѣ послѣ достопамятной ночи. У него продолжались припадки родимца, отъ котораго онъ и скончался. Послѣ его смерти Анна Семеновна начала подумывать о томъ, что лучше отказаться отъ квартиры и пойти работать на фабрику. Теперь маленькій ребенокъ ее не связывалъ, а Шурка могла оставаться одна дома. Квартира съ жильцами и всѣ непріятности, связанныя съ сдачей угловъ, тяготили Анну Семеновну. У нея не было настолько эгоизма, чтобы равнодушно относится къ горю и радости своихъ жильцовъ. Она принимала дѣятельное участіе въ нихъ и тѣмъ себя изводила. Тутъ подоспѣло повышеніе платы за квартиру. Домовладѣлецъ заявилъ, что онъ набавляетъ на нее пять рублей въ мѣсяцъ. Тогда Анна Семеновна рѣшила, что держать квартиру ей не по силамъ и заявила объ этомъ домовладельцу и жильцамъ.
Авдотья, которая обыкновенно ходила поденно стирать и тѣмъ увеличивала скудный заработокъ мужа, поговоривши съ послѣднимъ, рѣшила взять за себя эту квартиру и пускать одинокихъ. Такимъ образомъ она надѣялась получить съ жильцовъ столько денегъ, сколько необходимо было для уплаты за квартиру и на дрова. Въ такомъ случаѣ имъ будетъ оставаться уголъ даромъ и, можетъ быть, рубля три-четыре лишнихъ за ея трудъ.
Скоро квартира Анны Семеновны перешла къ другимъ хозяевамъ и наполнилась другими обитателями, но жизнь въ ней была также неприглядна, пожалуй, даже сдѣлалась хуже. Въ ней стало тѣснѣе, грязнѣе, чаще начали совершаться попойки и ссоры.



Tags: Женщины, Рабочие, Рокомпот, Россия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments