Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Category:

Василий Галин о распаде Российской империи. Часть II

Из книги Василия Галина "Интервенция и Гражданская война".

3 марта согласно Брест-Литовскому мирному договору Финляндия и Украина получали независимость. Кроме того, Россия должна была вывести свои войска с территории Эстляндии и Лифляндии. Отношении Германии к Брестскому миру высказал глава германской делегации в Брест-Литовске Гофман, которого многие считали самым талантливым германским генералом: «Русский колосс уже в течение 100 лет оказывал слишком тяжелое давление на Германию, и мы с чувством известного облегчения наблюдали за тем, как под влиянием революции и хозяйственной разрухи былая мощь России постепенно разрушается». Методы и цели «подлинного выражения народного мнения» «российских окраин» обосновал 14 июня 1918 г. глава отдела торговли германского МИДа на Украине: «Репрессировать все прорусское, уничтожить федералистские тенденции», сохранять контроль и над большевиками и над Скоропадским, как можно дольше сохранить состояние распада России – единственного средства предотвращения возрождения России». Непосредственные цели: «Контроль над русской транспортной системой, индустрией и экономикой в целом должен находиться в наших руках. Мы обязаны преуспеть в сохранении контроля над Востоком. Именно здесь мы вернем проценты с наших военных займов».
[Читать далее]Вильгельм еще в марте 1918 г. писал: «Обязанностью Германии является играть роль полисмена на Украине, в Ливонии, Эстонии, Литве и Финляндии». При этом кайзер был солидарен с военными: если сохранить России ее силу и оставить ее в покое, англосаксы непременно организуют ее в противника, постоянно направленного против Германии. Следует максимально ослабить Россию, а поход против нее подать как «полицейскую операцию», организованную в интересах человечества. Вожди Германии требовали легализации телеграмм о помощи со стороны тех областей, которые германское командование намеревалось оккупировать и провозгласить независимыми. Гинденбург определил временной лимит: «Просьбы о помощи должны поступить до 18 февраля». Людендорф зачитал заготовленную «телеграмму из Риги». Необходимы такие же «просьбы» со стороны Украины и Финляндии. Окончательно, по мнению кайзера, следовало поделить Россию на четыре независимых государства: Украина, Юго-Восточная лига (территория между Украиной и Каспийским морем), Центральная Россия и Сибирь.
Парадоксальным образом заявления «союзников» России в Первой мировой войне повторяли заявления кайзера и немецких генералов. Клемансо, который в ноябре 1917 г. стал премьером «правительства спасения» и военным министром Франции, напишет: «Брест-Литовский мир сразу нас освободил от фальшивой поддержки притеснителей из России, и теперь мы можем восстановить наши высшие моральные силы в союзе с порабощенными народами Адриатики в Белграде – от Праги до Бухареста, от Варшавы до северных стран… С военным крушением России Польша оказалась сразу освобожденной и восстановленной; национальности по всей Европе подняли голову, и наша война за национальную оборону превратилась в силу вещей в освободительную войну».
У. Черчилль писал: «На западе к ней (Польше) примыкала Германия, трепещущая, ошеломленная… на востоке – тоже распростертая ниц и смятенная Россия, эта страшная глыба – Россия, не только раненая, но отравленная, зараженная, зачумленная; Россия вооруженных орд, сражавшихся не только с помощью штыков и пушек, но также и с помощью мириад тифозных бактерий, убивавших человеческие тела, и с помощью политических доктрин, разрушавших как здоровье, так и самую душу народа… Намерения тех, кто составляли Версальский договор, заключались том, чтобы создать из Польши здоровый, жизнеспособный, мощный организм, который мог бы стать необходимой преградой между русским большевизмом – на все время его существования – и всей остальной Европой. Поражение и завоевание Польши, присоединение ее к России уничтожили бы все преграды между Россией и Германией и привели бы их к непосредственному и немедленному соприкосновению».
У. Черчилль везде выдвигает в роли своего врага большевизм, тем не менее, в его словах звучала ненависть не столько к большевизму, сколько к России. Он не скрывает своего торжества от поражения России в войне: «Только чудо могло совершить возрождение Польши. Прежде же чем это случилось, необходимо было, чтобы все три могущественные империи, участвовавшие в разделе Польши, были одновременно и окончательно разбиты. Но произошло совершенно удивительное совпадение… все ее цепи – русские, германские и австрийские – были порваны одним ударом. Пробил час возмездия, и самое большое преступление, известное истории Европы, закрепленное в памяти шести поколений, отошло в область предания».
Ллойд Джордж вспоминал, что решение Англии о разделе своего союзника России возникло еще во время войны – осенью 1916 г., когда английское министерство иностранных дел представило правительству меморандум относительно основ разрешения территориальных вопросов в Европе после окончания войны. В меморандуме предусматривалось, что Польша должна стать буфером между Россией и Германией. Создание такой Польши, а также нескольких государств на территории Австро-Венгрии «оказалось бы эффективным барьером против русского преобладания в Европе». О том же самом еще в 1915 г. писал французский премьер Пуанкаре, резко выступив против планов Николая II создать единую Польшу под Российским протекторатом и поддержав планы создания Великой Румынии в противовес России. Для достижения таких целей «союзников» Россия к концу войны должна была подойти либо значительно ослабленной и не способной к серьезному сопротивлению решениям «союзников», либо из разряда союзников перейти в стан врага… И здесь произошло «совершенно удивительное совпадение»…
Ликование в стане «союзников» от поражения России в войне было всеобщим. Английский генерал Э. Айронсайд, командующий силами интервентов на Севере России, заявлял: «Подписав Брест-Литовский мир, большевики отказались от прав на все подчиненные народы. По моему мнению, сейчас союзники могли приступить к освобождению Финляндии, Польши, Эстонии, Литвы, Латвии и, возможно, даже Украины».
Посол Англии в Париже лорд Берти в своем дневнике писал: «Нет больше России. Она распалась, и исчез идол в лице императора и религии, который связывал разные нации православной верой. Если только нам удастся добиться независимости буферных государств, граничащих с Германией на востоке, т. е. в Финляндии, Польше, Украине и т. д., сколько бы их удалось сфабриковать, то, по мне, остальное может убираться к черту и вариться в собственном соку».
Ллойд Джордж утверждал, что «традиции и жизненные интересы Англии требуют разрушения Российской империи, чтобы обезопасить английское господство в Индии и реализовать английские интересы в Закавказье и Передней Азии». Позже Ллойд Джордж заявит, что целесообразность содействия адмиралу Колчаку и генералу Деникину является тем более вопросом спорным, что они «борются за Единую Россию…» «Не мне указывать, соответствует ли этот лозунг политике Великобритании… Один из наших великих людей, лорд Биконсфильд (Дизраэли), видел в огромной, могучей и великой России, катящейся подобно глетчеру по направлению к Персии, Афганистану и Индии, самую грозную опасность для Великобританской империи…»
В. Воейков, последний дворцовый комендант его величества, писал, что по прибытии в эмиграцию его внимание привлекли откровенные статьи двух газет. «Первая писала: «Хорошо, что прогрессивные партии наконец поняли опасность, представляемую мощною Россиею под каким бы то ни было правительством. Какая странная идея восстановления великой России…» Вторая статья гласила: «Беглого взгляда на географическую карту достаточно, чтобы понять, что падение царизма и вытекающее из него расчленение этого государства есть только первый шаг к мировому равновесию, так как чудовищное географическое тело, каковым была империя царя, делало московитов опасными».
Пожалуй, единственным, кто последовательно выступал за сохранение единства России, был американский президент В. Вильсон, который пытался твердо придерживаться своих демократических принципов. Так, памятка В. Вильсона от 17 июля 1918 г. отстаивала идею самоопределения и территориальной целостности России. Но даже в своей стране он был одинок, и его политика потерпела полное поражение. «Хауз постарался облегчить совесть президента: России так или иначе придется быть разделенной… остальной мир будет жить более спокойно, если вместо огромной России в мире будут четыре России. Одна – Сибирь, а остальные – поделенная европейская часть страны». Кроме принципов, у В. Вильсона, очевидно, могли быть и более глобальные цели. Сильная Россия была противовесом откровенно милитаристским замашкам Германии и империалистическим настроениям Англии…




Tags: Великобритания, Запад, Россия, США, Украина
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments