Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Василий Галин о диктатуре. Часть V

Из книги Василия Галина "Интервенция и Гражданская война".

У. Черчилль сравнивал социалистическую революцию в России и Германии. «Их только горсть (контрреволюционных офицеров в Германии), но они побеждают. Морская дивизия, зараженная большевизмом, захватывает дворец, но после кровопролитного боя выбита оттуда верными войсками. Во время мятежа, когда авторитет власти окончательно рухнул, почти во всех полках с офицеров срывали погоны и у них отнимали сабли, но ни один из них не был убит. Среди всего этого смятения бросается в глаза суровая и вместе с тем простая личность. Это социал-рабочий и тред-юнионист по имени Носке. Назначенный социал-демократическим правительством министром национальной обороны, облеченный этим же правительством диктаторской властью, он остался верен германскому народу… быть может, в длинном ряду королей, государственных деятелей и воинов, начиная с Фридриха и заканчивая Гинденбургом, будет отведено место Носке – верному сыну своего народа, среди всеобщего смятения бесстрашно действовавшему во имя общественного блага… Выдержка и разум всех германских племен дали возможность Временному правительству провести выборы». Пройдет всего 15 лет, и тем же демократическим путем Гинденбург передаст власть следующему верному сыну…

[Читать далее]

Большевики, захватив власть, провели выборы Учредительного собрания точно в назначенный срок и… проиграли их. Но несомненной была победа социал-демократических сил, получивших более 3/4 голосов, чего не могли перенести несколько процентов правых. Но именно их, развязавших Гражданскую войну еще до разгона Учредительного собрания во имя торжества «демократических идеалов», поддержали «союзники». Показателен и такой факт, что в отличие от авторитарного Временного правительства большевики сразу после прихода к власти сделали следующий шаг на пути построения правового государства – ввели разделение властей: парламент – Советы и правительство – Совнарком. Разгон Учредительного собрания, жесткая концентрация власти были вызваны мировой и Гражданской войной, интервенцией, анархией и «русским бунтом», оставленным в наследство большевикам Временным правительством, т. е. не столько идеологическими предпосылками большевиков, сколько требованиями объективной реальности.

В тех же демократических Англии и Франции во время войны «все выборы – в сенат, в палату депутатов, окружные и коммунальные – были отсрочены до прекращения военных действий». Между тем союзники требовали от большевиков проведения демократических выборов в Учредительное собрание – еще только прообраз парламента – во время войны; последствия нетрудно было предвидеть. В той же Англии и Франции война обострила противоречия между парламентом и правительством. Так, «главнокомандующий Жоффр жалуется на участившиеся случаи вмешательства парламентских деятелей и требует от правительства защиты, требует от него также эффективного руководства общественным мнением…»

И во Франции и в Англии парламент в итоге был фактически отстранен от власти, в Англии был образован Военный комитет в составе 11 человек, - по сути, директория, полностью управлявшая государством. У. Черчилль писал: «Во время войны в Англии небольшой Военный кабинет фактически управлял страной, а Кабинет министров в полном составе не имел большого значения». А. Деникин с восхищением говорил о примере Германии, приводя слова Гинденбурга: «Канцлер – это не более как вывеска, прикрывающая военную партию. Фактически правит страной Людендорф». «В этой связи, - писал русский генерал, - становится понятным, какой огромной властью считало необходимым обладать немецкое командование для выигрыша мировой войны». Во Франции в ноябре 1917 г. к власти были приведены Клемансо и Петен, отличавшиеся своим радикализмом. Французский дипломат, сторонник самой жесткой интервенции в Россию, писал об этом решении в 1918 г.: «Осуществление планов объединения командования на нашем фронте сможет многое изменить. К сожалению, потребовалось четыре года поражений и столько смертей, чтобы понять, что анархия недопустима на войне и что должен быть командующий, чьи решения выполнялись бы всеми беспрекословно… Какой урок для демократов!»

Ллойд Джордж 3 июня 1915 г. говорил: «Во время войны вы не можете ждать, пока всякий человек станет разумным, пока всякий несговорчивый субъект станет сговорчивым… Элементарный долг каждого гражданина – отдавать все свои силы и средства в распоряжение отечества в переживаемое им критическое время. Ни одно государство не может существовать, если не признается без оговорок эта обязанность его граждан». Проповедуя у себя в стране мобилизацию власти во время войны, «союзники» в то же время поддерживали в России оппозиционные общественные движения как во времена монархии, так и большевизма, расшатывая основы власти и государства. Подрывая политическую стабильность, они делали невозможным эволюционный путь развития России, толкая ее к революции и радикальным политическим режимам.

У. Черчилль красиво говорил о демократии: «Что касается России, то ищущие подлинную истину могут убедиться в том, до какой степени страшна господствующая там антидемократическая тирания и до чего ужасны совершающиеся там социальные и экономические процессы, грозящие вырождением. Единственным надежным основанием для государства является правительство, свободно выбранное миллионными народными массами. Чем шире охват масс выборами, тем лучше. Отклоняться от этого принципа было бы гибельно». Но именно У. Черчилль и ему подобные разрушали всякие надежды на становление демократии в России, «демократической» интервенцией доводя ситуацию в ней до крайней степени ожесточения. Троцкий справедливо указывал: «Железная диктатура якобинцев была вызвана чудовищно тяжким положением революционной Франции. Вот как рассказывает об этом буржуазный историк: «Иностранные войска вступили с четырех сторон на французскую территорию: с севера – англичане и австрийцы, в Эльзасе – пруссаки, в Дофинэ и до Лиона – пьемонтцы, в Руссильоне – испанцы. И это в такое время, когда гражданская война свирепствовала в четырех различных пунктах: в Нормандии, в Вандее, в Лионе и в Тулоне…» К этому надо прибавить внутренних врагов в виде многочисленных тайных сторонников старого порядка, готовых всеми средствами помогать неприятелю».

У. Черчилль и Клемансо под лозунгами «борьбы за демократию» на самом деле вели борьбу против демократии, они:

– поддержали всего 2-3% населения России, проигравших выборы в Учредительное собрание и развязавших гражданскую войну, против абсолютного большинства, 86% проголосовавших за социал-демократический путь развития (большевиков и эсеров);

– целенаправленно разрушали экономический потенциал России, что делало невозможным установление любого демократического строя;

– ратуя за созыв Учредительного собрания (образца 1918 г.), интервенты сами или посредством своих наемников разгоняли правительства, образованные партией, получившей большинство на тех выборах; например, эсеровский Комуч или Северное правительство Чайковского.

Благородные лозунги были лишь предлогом, белым покрывалом, прикрывающим грех; на самом деле «союзники» вели войну против России – не важно какой, демократической, монархической или большевистской, главное, сильной – и тем самым продолжали дело, начатое Вильгельмом II. Правда, У. Черчилля больше всего пугало что русский социализм окажется заразительным, что в Англии большинство английских избирателей проголосуют так же, как и русские… Беспокойство Черчиллей могло быть вызвано только пониманием несовершенства их «собственной демократии», поскольку радикальные течения способны обрести силу только лишь в больном организме…

А на слова Черчилля дадим ответить противнику большевиков меньшевику Мартынову, который писал: «Говорят, что «большевистская диктатура есть режим насилия меньшинства над большинством… Это неверно… Именно потому, что большевики глубоко опускали свой якорь в народную стихию, они нащупали в глубине ее такую гранитную опору для своей власти, какую совершенно бессильна была найти дряблая интеллигентская демократия в эпоху Керенского. Если судить о России по этой эпохе, то можно было бы прийти в отчаяние, можно было бы подумать, что вся Россия есть сплошная Обломовка и что рыхлость и безволие есть национальная черта русского народа. Заслуга большевиков заключалась, между прочим, в том, что они рассеяли это ложное представление о России: они показали, что в ней есть такие социальные пласты, которые более похожи на твердый, хотя и неотесанный гранит, чем на мягкое тесто, что политика зависела у нас не от национального характера народа, а от того, какой класс делал эту политику».







Tags: Большевики, Великобритания, Гражданская война, Интервенция, Учредительное собрание, Франция, Черчилль
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments