Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Category:

Василий Галин о польско-советской войне. Часть I

Из книги Василия Галина "Интервенция и Гражданская война".

1 января 1919 г. польские войска вторглись в пределы России и захватили Вильно. Одной из причин агрессии стала активизация социального движения в Польше. «Осенью 1918 г. в стране возникло около 120 Советов, появились отряды Красной гвардии, крестьяне требовали проведения аграрной реформы». Победоносная война должна была консолидировать общество и направить его радикализованную энергию вне страны. С другой стороны, агрессия основывалась на реваншистских воззрениях Пилсудского и польской элиты, стремящихся к восстановлению Великой Польши в границах 1772 г. Границы Великой Польши обнимали Курляндию с Балтийским побережьем, Литву, Белоруссию, Волынь на западе и распространялись далеко на восток, к Киеву и Одессе. В принципе эти планы практически полностью повторяли идеи Германии в Первой мировой войне, а затем «интервентов» – отрезать Россию от европейских портов и создать защитный вал между Россией и Европой.
[Читать далее]Но уже 3-6 января к Вильно подошли части Красной Армии и выбили поляков. 1 января 1919 г. была провозглашена Белорусская ССР. 27 февраля 1919 г. была образована Литовско-Белорусская ССР со столицей в Вильно. В ответ 12 января 1919 г. на заседании Высшего Военного Совета «союзников» маршал Фош предложил план переброски польских войск из Франции в Польшу для оказания противодействия Красной Армии. Это могло стать началом крупного вторжения союзников в Россию. 10 февраля Москва, а 16 февраля советские власти Литвы и Белоруссии в очередной раз предложили Варшаве установить нормальные отношения и договориться о границах. Варшава в ответ начала новое наступление. 4 февраля 1919 г. поляки заняли Ковель, а 9 февраля – Брест. «5 февраля под давлением Франции было подписано германо-польское соглашение об эвакуации германских войск из Литвы и Белоруссии и их замены польскими войсками». «Поляки сразу заняли Белосток, откуда ушли германские части. С февраля 1919 г. возник сплошной советско-польский фронт от р. Неман до р. Припять. 18 февраля 1919 г. под нажимом Франции было подписано германо-польское перемирие в Познани, что позволило полякам перебросить войска на восток. 2 марта 1919 г. польские части заняли Слоним, 5 марта – Пинск». Красная Армия отходила, поскольку 4 марта началось наступление войск Колчака, и войска были переброшены на восток.
С одной стороны, Англия и Франция выступали за перемирие и вынесение на суд Парижской конференции польского вопроса, а с другой – в середине марта 1919 г. в Польшу стала прибывать 70-тысячная армия генерала Ю. Галлера из Франции, что привело к новому наступлению польских войск 14 мая. 15 апреля Польша предложила Литве восстановить польско-литовскую унию (федерацию), но это предложение не нашло поддержки в Каунасе. 19-21 апреля поляки выбили из Вильно части Красной Армии, но создать польско-литовское правительство не удалось… Советская сторона в ответ прервала официальные и неофициальные контакты. Тем не менее в июле в Беловеже Москва неофициально снова предлагала Польше мирное соглашение, но получила отказ. 25 июня 1919 г. Совет министров иностранных дел Англии, Франции, Италии и США уполномочил Польшу оккупировать Восточную Галицию до р. Збруч…
Деникин признавал польские планы как «временные границы», на территории которых действовала бы временная польская администрация на основании «Положения о полевом управлении войск». Однако уже 26 ноября 1919 г. Деникин напишет Пилсудскому: «Я разумею стремление к занятию русских земель, не оправдываемое стратегической обстановкой; вводимое в них управление, отрицающее русскую государственность и имеющую характер колонизации; наконец, тяжелое положение русской православной церкви как в Польше, так и в оккупированных ею русских землях. Для меня совершенно ясно, что именно теперь создаются те основы, на которых будут построены на долгие годы международные отношения. И нынешние ошибки наши будут оплачены в будущем обильной кровью и народным обнищанием на радость врагам славянства».
28 ноября 1919 г. помощник министра иностранных дел Скржинский в ответ на запрос в польском сейме заявил, что Польша готова к мирному соглашению с Советами, но Москва якобы никогда не предлагала Польше подобного соглашения, угрожала Польше вторжением и не желает удовлетворить «законные польские требования». 22 декабря 1919 г. советское правительство снова предложило польскому «немедленно начать переговоры, имеющие целью заключение прочного и длительного мира»… 28 января 1920 г., не дождавшись ответа, советское руководство снова обратилось к Польше с заявлением, что советское правительство безоговорочно признавало и признает независимость и суверенность Польской республики и что в случае начала и во время переговоров Красная Армия не переступит занимаемой ею линии фронта. В заявлении выражалась надежда, что все спорные вопросы будут урегулированы мирным путем. В ответ польская сторона заявила о необходимости обсудить его с Антантой, хотя еще 26 января Англия заявила Варшаве, что не может рекомендовать Польше продолжать политику войны, поскольку РСФСР не представляет военной угрозы для Европы.
2 февраля 1920 г. ВЦИК РСФСР принял обращение к польскому народу, снова повторив предложения о заключении мира с Польшей. 22 февраля УССР также предложила Польше заключить мирный договор, еще раз повторив свое предложение 6 марта. Верховный совет Антанты 24 февраля заявил, что если Польша выставит на переговорах с Москвой слишком чрезмерные требования, то Антанта не будет ей помогать, если Москва откажется от мира… 6 марта 1920 г. Москва обратилась к Варшаве с нотой, в которой указывалось, что польское правительство не только не ответило на мирные советские предложения, но допустило новые агрессивные действия…
27 марта 1920 г. польское правительство согласилось начать переговоры о мире 10 апреля, определив местом переговоров город Борисов, занятый польскими войсками, и предложив установить локальное перемирие только вокруг него. Это позволяло польскому командованию вести наступление на Украине и одновременно препятствовало Советской России начать ответные действия в Белоруссии. 28 марта 1920 г. Советское правительство предложило заключить общее перемирие и выбрать для переговоров любое другое место вдали от линии фронта. Польское правительство 1 апреля 1920 г. ответило отказом. 2 апреля Москвы снова обратилась к Варшаве, на что Польша 7 апреля заявила, что либо переговоры начнутся 17 апреля в Борисове, либо их не будет вовсе. 20 апреля Варшава официально обвинила Москву в намеренном затягивании переговоров и в подготовке большого наступления против Польши. 23 апреля в ответ Москва снова предложила в качестве места переговоров Гродно или Белосток. Польское руководство уже не собиралось как-либо реагировать на это предложение…
25 апреля обладавшие пятикратным превосходством против Юго-Западного фронта польские войска перешли в наступление, началась польско-советская война. 26 апреля поляки захватили Житомир и Коростень, 6 мая – Киев и вышли на левый берег Днепра. Польское наступление было хорошо подготовлено союзниками. «Всего весной 1920 г. Англия, Франция и США поставили Польше 1494 орудия, 2800 пулеметов, 385,5 тыс. винтовок, 42 тыс. револьверов, около 700 самолетов, 200 бронемашин, 800 грузовиков, 576 млн. патронов, 10 млн. снарядов, 4,5 тыс. повозок, 3 млн. комплектов обмундирования, 4 млн. пар обуви, средства связи и медикаменты». «В феврале 1920 г. в Польшу прибыло 1100 вагонов американских военных материалов. Правда, военный министр США Бейкер заявил при этом, что оказываемая Америкой помощь предполагает неагрессивную политику польского правительства. Но уже после польского нападения на советскую Украину, когда общественное мнение Америки признало империалистические мотивы этого нападения, госдепартамент одобрил размещение в США польского займа в 50 млн. долларов, хотя к тому времени Польша уже задолжала Америке 72 млн. долларов за материалы, купленные у военного министерства. Это не мешало американскому правительству заявлять о своем полном нейтралитете в польско-советской войне».
Правовым основанием развязывания войны против России для Пилсудского стал подписанный 21 апреля 1920 г. тайный польско-украинский договор с С. Петлюрой, интернированным в Польше, «о «союзе», военной и материальной помощи Украине ценою «уступки» Польше Петлюрою (!) Восточной Галиции и большей части Волыни. Этот «союз»… имел, по словам польского историка, конечной целью отделение Польши от России буфером в виде вассального (udzielnego) государства «Украины – страны плодородной, богатой углем и заграждающей России столь важные для нее пути к Черному морю».
Действительно, с учетом мнения стран Антанты и настроений украинских националистов первоначальные планы создания Великой Польши были скорректированы. Новые цели польское руководство изложило в документе для командного состава Волынского фронта, подготовленном по указанию Пилсудского 1 марта 1920 г. В нем отмечалось, что «глава государства и польское правительство стоят на позиции безусловного ослабления России… В настоящее время польское правительство намерено поддержать национальное украинское национальное движение, чтобы создать самостоятельное украинское государство и таким путем значительно ослабить Россию, оторвав от нее самую богатую зерном и природными ископаемыми окраину. Ведущей идеей создания самостоятельной Украины является создание барьера между Польшей и Россией, переход Украины под польское влияние и обеспечение таким путем экспансии Польши, как экономической – для создания себе рынка сбыта, так и политической…»
Одновременно «генерал Пилсудский объяснял отсутствие взаимодействия с русскими противобольшевистскими силами тем обстоятельством, что ему, «к сожалению, не с кем разговаривать», так как «и Колчак, и Деникин – реакционеры и империалисты…» Тем не менее белогвардейцы приняли участие в польской агрессии. В 1920 году С. Булак-Балахович сформировал в Брест-Литовске Русскую народную армию, выросшую до 20 тысяч человек и действовавшую в составе польских войск… Деникинская армия Юга России приняла косвенное участие в польской интервенции. «Gazeta Polska», приоткрывая, по-видимому, карты польского генерального штаба, в то время писала: «Если генерал Деникин, не обращая внимания на поставленную ему Антантой (?) цель (Москву), все же начнет продвигаться (к Киеву), имея в виду соединиться с польскими войсками как с союзниками в борьбе с большевизмом, то он ошибается: польские войска вынуждены были бы указать ему, что не туда лежит его путь…» Деникин пишет: «Словом, все наше осведомление сходилось в определении того принципа, которым руководствовались в русском вопросе польское правительство и руководящие круги общества: «Нужно, чтобы большевики били Деникина, а Деникин бил большевиков».
У. Черчилль, ставший одним из основных инициаторов военной помощи Польше и польско-советской войны, имел свои планы: «Наша попытка должна быть направлена к тому, чтобы убедить поляков… бить большевиков на границах своих владений, не думая ни о решительном наступлении на сердце России, ни о сепаратном мире». Политика Черчилля вела к совершенно сознательному затягиванию Гражданской войны и интервенции и в итоге к экономическому коллапсу России.
Мельтюков приводит массовые примеры методов войны армии «страны, называвшей себя бастионом христианской цивилизации в борьбе против большевизма и вообще «восточного варварства», страны «свободы и славы Европы», по У. Черчиллю. Так, будущий министр иностранных дел Польши в 1930-е годы Ю. Бек рассказывал своему отцу Ю. Беку, вице-министру внутренних дел… как в конце 1918 г. он с товарищами по организации пробирался через «большевизированную Украину»: «В деревнях мы убивали всех поголовно и все сжигали при малейшем подозрении в неискренности». Периодически предпринимались жестокие бомбардировки не имевших гарнизонов городов, медицинских учреждений… Занятие населенных пунктов сопровождалось расправами с местными представителями советской власти, а также еврейскими погромами. Так, после занятия Пинска по приказу коменданта польского гарнизона на месте без суда были расстреляны около 40 евреев, пришедших для молитвы, которых приняли за собрание большевиков. Был арестован медицинский персонал госпиталя, и несколько санитаров расстреляны… Некоторые польские газеты еще в марте с возмущением писали о бесчинствах армии на востоке, захват Вильно был ознаменован растянувшейся на несколько недель вакханалией расправы над защитниками или просто сочувствующими советской власти людьми: арестами, отправкой в концлагеря, пытками и истязаниями в тюрьмах, расстрелами без суда, в том числе стариков, женщин и детей, еврейским погромом и массовыми грабежами… По свидетельству представителя польской администрации на оккупированных территориях М. Коссаковского, убить или замучить большевика не считалось грехом. «В присутствии генерала Листовского застрелили мальчика лишь за то, что якобы недобро улыбался». Один офицер «десятками стрелял людей только за то, что были бедно одеты и выглядели, как большевики… были убиты около 20 изгнанников, прибывших из-за линии фронта… этих людей грабили, секли плетьми из колючей проволоки, прижигали раскаленным железом для получения ложных признаний». Коссаковский был очевидцем следующего «опыта»: «Кому-то в распоротый живот зашили живого кота и побились об заклад, кто первый подохнет, человек или кот».
«В оккупированных районах Украины польская армия грабила население, сжигала целые деревни. Пленных красноармейцев подвергали пыткам и издевательствам. В Ровно поляки расстреляли более 3 тыс. мирных жителей… За отказ населения дать польским оккупантам продовольствие были полностью сожжены деревни Ивановцы, Куча, Собачи, Яблуновка, Новая Гребля, Мельничи, Кирилловка и др. Жителей этих деревень расстреляли из пулеметов. В местечке Тетиево во время еврейского погрома было вырезано 4 тыс. человек. Украинские газеты писали о жертвах среди гражданского населения. «В Черкассы 4 мая доставлено 290 раненых из городов и местечек, занятых поляками, женщины и дети. Есть дети в возрасте от года до двух лет… Раны нанесены холодным оружием». Неудачи поляков лишь подстегивали их дикий вандализм.
29 мая 1920 г. правительства РСФСР и Советской Украины обратились к правительствам Англии, Франции, США и Италии с нотой, в которой выражали протест против бесчинств польских захватчиков. Приводился ряд фактов, свидетельствовавших о варварском поведении польских оккупантов на Украине. Нота указывала, что правительства стран Антанты являются ответственными за нападение Польши на Советскую республику.
2 июня 1920 г. правительство России снова обратилось к Англии, Франции, Италии, США с новым протестом, указав, что когда польские войска оставили Борисов, они с другого берега Березины подвергли его уничтожающему артиллерийскому обстрелу и превратили в груды дымящихся развалин; не менее варварски вели себя польские части, отступавшие из Киева.
11 июня 1920 г. правительства РСФСР и УССР еще раз обратились к странам Антанты с нотой о варварстве польской армии, указав при этом, что «прекрасный собор Святого Владимира, эта не имеющая себе равных жемчужина русского религиозного зодчества и уникальный памятник с бесценными фресками Васнецова, был уничтожен поляками при отступлении только потому, что они желали выместить свою злобу хотя бы на неодушевленных предметах…»
Тем временем уже 26 мая Красная Армия под командованием М. Тухачевского и А. Егорова перешла в контрнаступление и освободила Киев (12 июня), а в июле Ровно, Минск, Вильно. Красная Армия вступила на территорию Польши. 5 июля Совет обороны Польши обратился к Антанте с просьбой о содействии в мирных переговорах. Условия перемирия были изложены Антантой в Спа 10 июля и в ультимативной форме предложены Москве. «В случае продолжения наступления советских войск в Польшу Англия и ее союзники поддержат Польшу «всеми средствами, имеющимися в их распоряжении». Кроме того, предлагалось заключить перемирие с Врангелем, войска которого вели бои в Северной Таврии. На размышления Москве давалось 7 дней и сообщалось, что Польша согласна на эти условия.
16 июля пленум ЦК РКП(б) принял решение продолжать наступление, поскольку польско-антантовский ультиматум фиксировал положение лишь на время, одновременно создавая угрозу для новой интервенции [Все европейские войны велись до полной капитуляции агрессора, что, по логике победителей, должно было служить в дальнейшем обеспечению мира. Пример дают как наполеоновские войны, так и Первая и Вторая мировые войны. Поскольку Польша была агрессором, большевики имели все моральные права вести войну до полной капитуляции Польши]. Левые коммунисты воскрешали с наступлением на Варшаву надежды на «экспорт революции» в Европу; именно этот тезис был использован западной пропагандой для обвинений в адрес агрессивности большевиков.
19 июля, пишет У. Черчилль, «до нас дошли сведения, что… если советские войска будут двигаться с тем же темпом, каким они шли до сих пор, то через 10 дней они уже очутятся под самой Варшавой». 22 июля Польша запросила РСФСР договориться о «немедленном перемирии и открытии мирных переговоров». Уже 23 июля Москва сообщила Варшаве, что главное командование Красной Армии получило распоряжение «немедленно начать с польским военным командованием переговоры в целях заключения перемирия и подготовки будущего мира между обеими странами». Одновременно в 18.35 23 июля главком потребовал от войск Западного фронта еще ускорить наступление на Варшаву. 4 августа польское руководство еще раз попыталось начать переговоры с Москвой. 6 августа Англия вновь предложила РСФСР пойти на перемирие, но Москва ответила отказом, сославшись на стремление к двусторонним советско-польским переговорам о перемирии и мире, о согласии на которые ею было заявлено 7 августа. Советская сторона в ответ на польское обращение предложила начать переговоры в Минске с 11 августа.
В начале августа советское правительство снова заявило, что оно признает независимость и этнографические границы Польши, которые даже У. Черчилль назвал «разумными», и что действия Красной Армии не преследуют никаких захватнических целей. Известия ВЦИК сообщали: «Наступление советских войск является чисто военной операцией, не наносящей ущерба будущему мирному договору и не посягающей на независимость и неприкосновенность Польского государства в его этнографических границах, причем переговоры начнутся, как только для их ведения вернутся польские делегаты». Ллойд Джордж поддержал предложения советской стороны, французы же заявили, что русские условия «абсолютно неприемлемы». Условия включали демилитаризацию Польши, создание рабочей милиции для поддержания порядка и предоставление Польшей земли семьям ее граждан, убитым или раненым… во время войны. У. Черчилль сразу углядел в этом подготовку большевиками революции в Польше.
Действительно, большевистские предложения отдавали неким духом «экспорта революции», но, с другой стороны, демилитаризация Польши предотвращала возможность ее повторного использования в качестве инструмента агрессии Запада против России. Польская армия в потенциале могла быть использована только для этого; находясь между Германией и Россией, самостоятельного военного значения она не имела. Рабочая милиция, по мнению большевиков, могла снизить накал профашистских настроений в польской верхушке. Поляки тем временем, поддерживаемые союзниками, продолжали «динамить» переговоры.






Tags: Белые, Белый террор, Гражданская война, Интервенция, Польша и поляки, США, Черчилль
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments