Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

А. Р. Раупах о белых

Из книги Александра-Роберта-Карла-Рихарда Робертовича фон Раупаха "Лик умирающего".

Достоевский в «Дневнике писателя» (1877 год) говорит, что ошибки ума излечиваются неотразимой логикой событий живой действительности и исчезают без следа. Не то с ошибками сердца. Это зараженный дух, несущий с собою такую слепоту, которая не излечивается никакими фактами, сколько бы они ни указы­вали на прямую дорогу.
Этой именно слепотою страдало все, что участвовало в белом движении.
Главнокомандующий генерал Деникин был и остался уверен­ным, что он ведет «освободительскую войну» и спасает русский народ. От кого спасает? От него самого, ибо «большевики» было лишь удачно найденное слово, которым белые прикрывали, в сущности, всю народную массу.
Антибольшевизм с момента своего возникновения был и до конца остался движением классовым, реакционным и реставра­ционным. Все его участники отрицали революцию начисто и не желали видеть в ней того исторического барьера, за которым начиналась новая эпоха жизни русского народа. И потому белые знамена несли в себе одно голое отрицание. Но ради ненависти и мести люди не отдают своей жизни. Кто умирает, тому нужен положительный пароль, новое слово, ставящее себе нацио­нально-государственную задачу, тому нужен такой лозунг, который способен зажигать сердца. Но этот прекрасный цветок вырастает только на долго и тщательно удобренной почве. Ее в белом стане не было. Там не было ни идейности, ни любви к родине, ни забот о будущем. Веками жившая в атмосфере, где всякая идейность являлась лишь объектом для насмешек, наша общественность превратилась в болото, удушливые испарения которого ее же и отравляли. Ей надо было жить, делать карьеру, устраивать свои дела, а там кому служить — это было безраз­лично. Отсутствие идейности и было первой причиной неудачи белых.
[Читать далее]Вторая причина лежала в характере власти и недостатках системы.
«Понятие тыла, — пишет Главнокомандующий генерал Дени­кин, — обнимало все невоюющее население и всю обществен­ность. Приписывать развал тыла недостаткам системы — значит не понимать, что явление это вытекало из исконных черт нации и являлось такой преградой, одолеть которую не могла бы ни одна „система... Это была давняя традиция».
В этом объяснении, конечно, много справедливого, и видеть в системе единственную причину неудачи было бы ошибочно, но одной из них она несомненно являлась.
Безмолвие и его неизменный спутник — страх перед правдой — создали то стремление принимать желаемое за сущее, которым характеризуется вся деятельность руководителей белого дви­жения.
Профессор князь Трубецкой докладывал правому центру, что стоявшие во главе Добровольческой армии лица считают весь большевизм выдумкой немцев и находят, что «немец был враг, и притом нечестный враг, придумавший удушливые газы, а потом и самих большевиков». И эта оценка большевизма команд­ным составом не есть просто недоброжелательная насмешка со стороны князя Трубецкого. Она вполне соответствует утвер­ждению помощника Главнокомандующего генерала Лукомского в его «Воспоминаниях», что «немцы не в честном бою, а подлыми предательскими приемами погубили нашу армию и продали Россию в руки большевиков».
Чем, кроме «зараженного духа», кроме пагубной склонности к самоублажению, можно было бы объяснить, что стоявшее на высших ступенях военной иерархии и призванное руководить сложнейшими событиями лицо дает этим событиям оценку, по наивной простоте своей присущую разве что ученику подгото­вительного класса.
Эта боязнь называть вещи своими именами исключала вся­кую возможность трезвой оценки событий и людей, то есть то качество власти, без которого она утрачивала свое значение.
Требовалась ни перед чем не останавливающаяся решимость и ни перед чем не приклоняющаяся железная воля, надо было повесить нескольких губернаторов и командующих войсками, а между тем этим и всякого рода другим хищникам, рвавшим все, что только им ни попадалось, напоминали евангельские истины, и виновниками всех переживаемых огорчений считали не их, а немцев и большевиков.
Мудрый совет Лассаля честно смотреть в глаза «тому, что есть», из жизненной программы белого движения был исключен.
Третья причина неудачи лежала в нашей общественности. Главнокомандующего генерала Деникина резко осуждали за не­умение уберечь армию от развала и еще более за ужасающую разруху тыла. Говорили, что он слаб, что его надо сменить. Но что мог бы сделать один человек, даже с железной волей и самой непреклонной решимостью, с беспринципным и безыдейным человеческим стадом, равнодушным ко всему, кроме собствен­ного благополучия. Даже ветхозаветный пророк не сумел бы зажечь благородным и высоким порывом сердца людей, пла­тивших по шесть тысяч рублей за бутылку шампанского и рас­пивавших ее в обществе накрашенных девиц в те самые минуты, когда в предсмертной агонии умирало то святое дело, которое они же называли «освобождением опозоренной родины».
Вся белая Россия являла картину сплошного разврата, взято­чничества и пьянства. «Глядя на эти сонмища негодяев, на этих разодетых барынь с бриллиантами, на этих вылощенных мо­лодчиков, — пишет И. Наживин, — я чувствовал только одно: я молился: „Господи, пошли сюда большевиков, хоть на неделю, чтобы хотя среди ужасов чрезвычайки эти животные поняли, что они делают».
Мольба эта была услышана. В своем донесении о занятии красными Киева французский генерал Франше д’Эспере сообщал: «Город стал неузнаваем. Царившая там безумная вакханалия прекращена большевиками в 24 часа».

Чего хотели красные, когда они шли воевать?
Они хотели победить белых и, окрепнув на этой победе, создать из нее фундамент для арочного строительства своей коммунистической государственности.
Чего хотели белые?
Они хотели победить красных. А потом? Потом — ничего, ибо только государственные младенцы могли не понимать, что силы, поддерживавшие здание старой государственности, унич­тожены до основания, и что возможностей восстановить эти силы не имелось никаких.
Победа для красных была средством, для белых — целью, и притом — единственной, а потому и можно совершенно безоши­бочно ответить на вопрос, что было бы, если бы они эту победу одержали.
В стране появились бы бесчисленные организации, борю­щиеся между собой за кандидатов на престол, за Советы без большевиков, за Учредительное собрание и демократический режим и еще за многое другое. Хозяйничали бы всякие разные батьки Махно, атаманы Семеновы, Петлюры и просто разбой­ничьи банды. Все это, прикрываясь высокими лозунгами, грабило бы население, разрушало бы города, сметало бы артиллерийским огнем целые деревни, насиловало бы женщин, распространяло бы сыпной тиф и внесло бы невероятную разруху.
И страна представляла бы небывалую по эффекту и ужасу картину смерти нации.





Tags: Белые, Гражданская война, Красные
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments