Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Родзянко о России, которую мы потеряли

Из книги Михаила Владимировича Родзянко «Государственная дума и февральская 1917 года революция».

Разделение Государственной власти и общества было так велико, что уже после учреждения Государственной Думы тогдашний министр земледелия Кривошеин в одной из своих речей, произнесенных в Киеве на агрономическом Съезде, указывал на прискорбное для дела деление русского общества на мы - правящие сферы и они - все остальное население вне этих сфер. Естественно, что спокойным при таком положении дела русское общество оставаться не могло. Но как-никак, а правительство и тогда хорошо понимало, что без содействия общественных элементов не только трудно, но просто невозможно управлять таким огромным по территории, при разноплеменном составе населения, Государством, каким являлась Россия.
Разные условия местностей ставили властно требование создания применительных к этим условиям законов и местных постановлений, и само собою разумеется, что в ХХ веке, даже в невысоком по развитию культуры и политического сознания русском народе все же политическая и общественная мысль постепенно прогрессировала и не укладывалась уже в рамки бюрократического абсолютизма и полицейского режима. Этот отживающий государственный строй с каждым днем отставал от развивающегося государственного самосознания русского общества, почему и пропасть между правительством и обществом все углублялась и расширялась. Наиболее прозорливые государственные люди той эпохи это хорошо понимали и старались разными паллиативными мерами смягчить назревающий грозный разлад в системе управления Государством, но отрешиться от власти и мужественно идти на коренные реформы Государственного строя они не могли, ибо не хватало главного - любви к народу, как к таковому, и смелости размаха в твердом проведении либеральных реформ. Надо признаться при этом, что правящий класс, из которого пополнялись кадры правительственной власти, и не думал уступать своих прерогатив, полагая, что русский народ и общество настолько дики и неразвиты, что система, принятая правительством, единственная возможная в данное время. Одновременно с этим, мер к поднятию умственного уровня народа принималось мало, школьное дело было поставлено совершенно не целесообразно, даже в направлении вредном для Государства, ибо школы никогда не были национальны, а узко схоластичны, не развивая никогда в народе сознания обязанностей граждан к отечеству, не заботясь о развитии здорового патриотизма и беззаветной любви к достоинству и славе отечества.
[Читать далее]Повторяю, наиболее прозорливые государственные люди конца девяностых годов прошлого столетия несомненно понимали это, но отказаться от своих ложных доктрин не имели в себе достаточно мужества и самоотверженности. Таков был, например, всемогущий министр внутренних дел В. К. Плеве.
…недоверчиво, а подчас даже враждебно относилась Государственная власть, а таких примеров можно насчитать множество. Комментарии при этом излишни - общественность, которая натыкалась на каждом шагу на препятствия и тормоза, несомненно раздражали все бесполезные стеснения и она глухо выражала свое неудовольствие.

Всем хорошо памятны всякого рода репрессии, усиленные охраны, незакономерные действия власти, давления на печать и тормоз полиции разным общественным начинаниям на местах. Все эти неправильные взаимоотношения Правительства и общества стали особенно болезненно чувствительны при наличности народного представительства. Посланные запросы о творившемся на местах все больше и больше натягивали и без того достаточно натянутые струны.
Всем хорошо известно, как тяжело в этом отношении жилось при старом режиме, как была скована творческая народная мысль совершенно ненужными подозрениями, постоянно ослаблявшими веру в возможность совместной работы с Правительством, и поэтому распространяться в этом направлении я не буду. Государственная Дума, избранная народом и облеченная его доверием, оставаться равнодушной к такому положению вещей, конечно, не могла. Велась упорная борьба с Ведомством Внутренних Дел, но борьба не на почве свержения или разрушения общественного строя, не на почве колебания государственных основ, а на необходимости реформ, нужных для упорядочения народной жизни, успокоения умов и внедрения во всем законности. Велась эта борьба не на почве усиления революционного настроения в стране, а напротив, в сознании необходимости ослабить действие революционной агитации…
…интеллигентное общество было настроено, к сожалению, антимилитарно, несколько интернационально, а поэтому и мало патриотично. Слишком глубоко внедрилась в него привычка критики действий власти и глубокая неудовлетворенность отечественными порядками, или вернее, непорядками Государственной жизни.
Народное представительство - Государственная Дума - основой своей работы положила убеждение в необходимости вести страну путем эволюции, но не революции, к развитию либеральных реформ.
Но правительство оставалось глухо к этому правильному пониманию своих задач Государственной Думы и продолжало упорно стоять на принципе: «сначала успокоение, а потом реформы». О неправильности этого принципа много будет сказано в своем месте, но здесь уместно будет сказать, что Государственный Совет стал на ту же точку зрения и усердно помогал Правительству тормозить всякие начинания Государственной Думы, направленные к проведению в жизнь необходимых либеральных реформ. Покойный П. А. Столыпин не раз горько жаловался мне на то, что при создавшемся положении вещей управлять Государством и законодательством невозможно. «Что толку в том, - говорил он, - что успешно проведешь хороший закон через Государственную Думу, зная вперед, что в Государственном Совете его ожидает неминуемая пробка». И действительно, можно привести целый ряд хорошо продуманных и успешно проведенных через Государственную Думу законов, насущно необходимых для страны, но которые никогда не увидели жизни из-за упорной оппозиции в Государственном Совете.
…с кончиной Столыпина в правительственных кругах стало одолевать крайне правое течение, стремившееся сократить и принизить значение народного представительства. По крайней мере, в докладе своем Императору Николаю II, даже еще в 1915 году, во время войны, тогдашний Министр Внутренних Дел Маклаков совершенно открыто указывал на необходимость такой меры, и при этом докладе я лично видел собственноручное письмо к Министру Императора Николая II, в котором он писал, что эти соображения Маклакова им - Императором - одобряются и разделяются. Даже вполне законопослушная и трезво относящаяся к делу Государственного строительства III-я Государственная Дума была взята под подозрение, и правящие круги всячески старались в чем только возможно умалять ее значение и достоинство...
При прощальной аудиенции перед роспуском III-ей Государственной Думы Император Николай II не был благосклонен к Государственной Думе в прощальном своем слове, обращенном к ней, и Дума разъехалась, огорченная и оскорбленная, не чувствуя за собой никакой вины, ожидавшая иного к себе отношения Верховной власти.
Наступившая вслед за этим избирательная кампания ясно обнаружила решимость Правительства добиться состава Государственной Думы исключительно из правых партий, для чего были пущены в ход все возможные средства, применяемые с большою изобретательностью правительством В. Н. Коковцева, и на все прогрессивно мыслящее было воздвигнуто форменное гонение. В этих целях сделано было через обер-прокурора Св. Синода В. К. Саблера основательное давление на духовенство.
Правительств. Сенат сыпал как из рога изобилия, одно разъяснение за другим в целях сокращения круга избирателей.





Tags: Рокомпот, Россия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments