Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Category:

Генерал Лукомский о склоках Деникина с кубанскими и донскими казаками

Из Воспоминаний генерала Лукомского.

Кубанские…«самостийники» явно отмежевывались от России. Чувствовалось, что после освобождения от большевиков Кубанского края присутствие в нем Добровольческой армии будет для этих деятелей стеснительным и нежелательным.
Было совершенно очевидно, что при существовании самостоятельного Войска Донского кубанские деятели захотят обособиться от командования Добровольческой армии…
Представители кубанского правительства и законодательной рады с первых же дней после освобождения от большевиков Екатеринодара сначала осторожно, а затем все более и более настойчиво стали добиваться, чтобы командование Добровольческой армии предоставило им полную свободу во всех вопросах управления Кубанью.
Прежде всего они заговорили о выделении Кубанской армии.
Опираясь на то, что Дон имеет свою самостоятельную армию, представители кубанского правительства считали необходимым все кубанские части, входившие в состав Добровольческой армии, объединить в Кубанскую армию, каковую во всех отношениях подчинить Кубанскому атаману, а уже через него командующему Добровольческой армии. Затем они настаивали, чтобы все кубанские казаки, находящиеся в каких-либо частях Добровольческой армии, были немедленно из них выделены и из них сформированы чисто кубанские части, которые должны были бы быть включены в состав Кубанской армии. Для пополнения же рядов Добровольческой армии они предлагали из населения Кубанской области брать в войска лишь не казачье, так называемое иногороднее население.
[Читать далее]…среди членов кубанского правительства было несколько человек, которые, вместе с председателем правительства Бычем, явно стремились к образованию, по примеру Дона, вполне самостоятельного Кубанского государства и добивались отстранить командование Добровольческой армии от какого-либо влияния на Кубанские дела. Как первый шаг к достижению своей цели они и добивались образования отдельной Кубанской армии.
Но так как Кубань еще не вся была освобождена от большевиков и ссориться с командованием Добровольческой армии они не смели, то и проводили они свои мысли осторожно, не рискуя открыть все карты и высказаться откровенно…
С этого времени начинается упорная, сначала скрытая, а затем открытая борьба кубанских самостийников с генералом Деникиным.
Другой вопрос, который с места надо было разрешить так или иначе, был вопрос финансовый.
Донское правительство устроило в Ростове, при отделении государственного банка, экспедицию заготовления денежных знаков. К этим денежным знакам уже привыкло население Дона, и они охотно принимались населением во всех районах, освобождаемых от большевиков. Кубанское правительство заявило, что оно хочет выпустить свои денежные знаки.
Добровольческая армия также должна была откуда-то их получать. Поставить себя в этом отношении в полную зависимость от донского или кубанского правительств было невозможно, а выпускать, в сущности говоря, на той же территории новый вид денежных знаков было нежелательно. Было опасно допустить, чтобы каждое из новых государственных образований для обращения в одном и том же районе выпускало столько денежных знаков, сколько пожелает.
Для разрешения финансовых вопросов и, в частности, для выяснения возможности устроить единый государственный банк, по инициативе генерала Алексеева под моим председательством была образована комиссия, в состав которой вошли представители донского и кубанского правительств и все более видные финансовые и банковые деятели, бывшие в это время на территории Дона и Кубани.
На заседаниях этой комиссии все принципиально высказывались, что необходимо образовать единый государственный банк и иметь общие денежные знаки, эмиссионное же право должно быть предоставлено центральному объединенному правительству.
Но до каких-либо практических результатов не договорились. Представители донского и кубанского правительств, основываясь на том, что объединенного правительства еще нет и что основные вопросы правомочны будут разрешать лишь донской большой войсковой круг и кубанская краевая рада, отказались принять какое-либо решение.
В сущности же дело заключалось в том, что донские представители не считали возможным отказаться от своего права выпускать сколько им вздумается своих денежных знаков, а кубанские представители, по примеру Дона, тоже хотели завести свою экспедицию заготовления денежных знаков.
Ясно было, что для правильного разрешения целого ряда вопросов государственной важности надо прежде всего договориться с Донским атаманом. До тех же пор, пока Дон будет совершенно игнорировать командование Добровольческой армии и не пойдет по пути объединения в одном общем правительстве всех общерусских государственных вопросов, до тех пор мы не договоримся ни с Кубанью, ни с Тереком, когда последний будет освобожден от большевиков.

Надежда на то, что Кубанская краевая рада поймет необходимость тесного общения с командованием Добровольческой армии для правильной конструкции власти и откажется от мысли создать самостоятельное Кубанское государство, не оправдалась.
Председатель кубанского правительства и его единомышленники проводили мысль, что Кубань должна быть самостоятельным государством, которое должно объединиться на федеративных основаниях с такими же самостоятельными государствами — Украиной, Крымом, Доном, Тереком, союзом Кавказских горских народов, Грузией, и сюда же должны постепенно примыкать и освобождаемые от большевиков части России; что во главе этого союза должен стать Верховный Совет.
Рада большинством голосов высказалась за самостоятельность Кубанского государства. Представители Добровольческой армии из состава рады были генералом Деникиным отозваны.
Руководители кубанской политики на открытый разрыв не пошли; была назначена особая согласительная комиссия, но и она ни до чего договориться не могла. С этого времени началась открытая борьба самостийных представителей кубанского казачества с правительством (Особым Совещанием) генерала Деникина.

Несмотря на благоприятное развитие военных операций на всех фронтах армий юга России, внутреннее политическое состояние к 1/14 июня приняло крайне тревожное положение.
По мере отдаления большевистской опасности политические деятели казачьих областей стали проявлять все большее и большее стремление отделаться от какого бы то ни было вмешательства генерала Деникина и состоящих при нем органов власти в государственную жизнь казачьих областей. Затем политические деятели казачьих областей указывали, что так как казачество в рядах Вооруженных сил юга России является по численности главной силой, на которую опирается главное командование, то оно не только имеет право, но должно принимать непосредственное участие в государственном строительстве в освобождаемых от большевиков районах России.
Будучи совершенно несогласными с конструкцией власти, установленной генералом Деникиным, и отрицая правильность назначения министров (начальников управлений) единоличной властью главнокомандующего, они продолжали настаивать на создании юго-восточного союза, со включением в него и Кавказских государственных новообразований. Добровольческая же армия, по их мнению, могла войти в состав союза лишь как равноправный член.
При этих условиях значение командования Добровольческой армии совершенно обезличивалось бы, и являлось серьезное опасение, что цели и идеи борьбы с большевиками, по воссозданию Единой Великой России, провозглашенные адмиралом Колчаком и генералом Деникиным, будут совершенно извращены.
Генерал Деникин, не отрицая необходимости договориться с казачеством и устранить все трения, не соглашался на разрешение вопроса в том виде, как предлагали представители казачества, и отношения между ними и командованием все более и более портились.
…среди политических деятелей казачества было много таких, которые свои личные и местные интересы ставили выше интересов государственных... Эти господа начали агитацию и пропаганду в казачьих войсках и пытались проводить мысль, что казачество должно вести борьбу с большевиками лишь до полного освобождения казачьих областей от посягательств со стороны советской власти.
Особое неудовольствие и даже ненависть политических деятелей казачьих войск было направлено против Особого Совещания, состоявшего при генерале Деникине и проводившего в жизнь программу, им провозглашенную…
Большинство из этих «политиков» были мелкие местные деятели, не отличавшиеся достаточным гражданским мужеством и не смевшие вступить в открытую борьбу с генералом Деникиным, за которым стояла не только Добровольческая армия, но и казачьи войска.
Зато Особое Совещание и его отдельные члены мешались с грязью и против них велась открытая и непримиримая борьба, как путем выступлений в казачьих законодательных учреждениях, так и путем печати и пропаганды в районах казачьих областей. Особенно старались представители так называемых «самостийных» кругов Кубанского казачьего войска.

Представители казачьих войск не возражали против признания адмирала Колчака Верховным Главнокомандующим, но относительно признания его Верховным Правителем России высказались, что решение этого вопроса принадлежит компетенции законодательных учреждений областей.

Кубанская делегация в Париже, в составе Быча, Калабухова, Намитокова и Савицкого, вела крайне вредную агитацию за границей, направленную против командования Добровольческой армии и за отделение Кубани от России. Подписание этой делегацией союзного договора с меджлисом горских народностей переполнило чашу терпения, и генерал Деникин приказал в случае возвращения на Кубань членов этой делегации их арестовать и предать военно-полевому суду. Некоторые члены краевой рады, во главе с заместителем председателя рады И. JI. Макаренко, находясь в постоянной связи с «парижской делегацией» и получая указания от Быча, к концу октября определенно выступили против командования Добровольческой армии и начали открытую пропаганду среди кубанских войсковых частей.
Чтобы положить конец изменническим действиям этой группы против русского дела, генерал Деникин приказал включить Кубань в тыловой район Кавказской армии с назначением генерала Покровского командующим войсками этого района. Генералу Врангелю было поручено наблюдать за приведением в порядок тыла. Калабухов, приехавший из Парижа, и группа членов рады, так называемых «самостийников», были арестованы. И. Л. Макаренко успел скрыться. Калабухов, по приговору военно-полевого суда, был 7/20 ноября повешен в Екатеринодаре, а остальные арестованные члены рады были высланы за границу.





Tags: Белые, Гражданская война, Деникин, Казаки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments