Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Category:

Генерал Лукомский о взаимоотношениях белых с интервентами

Из Воспоминаний генерала Лукомского.

Уход англичан с севера предрешил собой прекращение борьбы с большевиками и русскими войсковыми частями, так как это подорвало дух войск и населения.
Что касается внутренней политики англичан в Архангельском и Мурманском краях, то надо отметить, что отдельные англичане добивались получить крупные концессии, особенно в Мурманском крае, вдоль железных дорог, к северу от Печорского озера и в печорских лесах; но Северное правительство не считало себя вправе распродавать русские национальные богатства и, когда соглашение не состоялось, сразу почувствовалось, что интерес англичан к Северной области пропал.
В прибалтийском районе к лету 1919 г. была сформирована Северо-Западная армия под начальством генерала Юденича. Для успешного наступления на Петроград, в союзе с Финляндией и совместно с эстонскими войсками, нужно было, прежде всего, обмундировать, вооружить и снабдить эту армию боевыми припасами, а затем достигнуть полного политического соглашения между генералом Юденичем, Финляндией и Эстонией.
Снабжение армии всем необходимым приняла на себя Англия, и было обещано, что все нужное будет прислано в течение июня месяца. В действительности помощь, обещанная союзниками вооружением, снаряжением и обмундированием, запоздала прибытием более чем на месяц.
Это запоздание, в связи с тем, что эстонские войска уже получили обмундирование от англичан, а прибывший в район армии отряд князя Ливена был прекрасно обмундирован и снабжен всем необходимым германцами, вызвало среди Северо-Западной армии большое неудовольствие против англичан, и появилось сильное германофильское течение.
[Читать далее]Переговоры представителей генерала Юденича с эстонским правительством затянулись и к августу даже приняли несколько острый характер.
Стоявшие во главе английской военной миссии генералы Гоф и Марш, считая, по-видимому, что они не состоят при генерале Юдениче, а являются распорядителями по всем вопросам, решили ликвидировать все возникшие недоразумения.
Генерал Гоф, стремясь пресечь возникшее неудовольствие против союзников в армии, обратился к генералу Юденичу с письмом от 4 августа, которое он мотивировал желанием помочь главнокомандующему Северо-Западной армии в деле борьбы с недовольством и интригами.
Перечисляя главные причины неудовольствия, царившего в Северо-Западной армии (неприбытие военного снаряжения; отсутствие помощи со стороны союзников; помощь, предложенная Германией без вознаграждения; прибытие войск князя Ливена, хорошо снаряженных немцами; снабжение эстонских войск обмундированием, тогда как русская армия такового не получает), он дает разъяснения по каждому пункту отдельно. Но при этом в письме допущен был ряд невероятно резких выражений, которые, конечно, не способствовали установлению добрых отношений.
Так, например: «До моего прибытия Вам не было обещано никакой помощи. Вы тогда наступали и забирали припасы у большевиков, сердца Ваших людей были верны и их лица были обращены в сторону врага. Наше обещание помочь Вам, по-видимому, развело мягкотелость среди людей...»
«Союзников начинает тяготить эта черная неблагодарность, и, имея дома столько неразрешенных проблем, нельзя ожидать, чтобы они позволили такое отношение к себе...»
«За помощь Великой России в те дни (т. е. в первый год войны) союзники будут благодарны. Но мы уже более чем возвратили наш долг натурой».
«Многие русские командиры до такой степени тупоумны или памятью коротки, что уже открыто говорят о необходимости обратиться за помощью к немцам, против воли Союзных Держав...»
10 августа прибывшие из Финляндии в Ревель Кузьмин-Караваев, Карташев и Суворов были приглашены немедленно прибыть в английское консульство. Там они застали генерала Марша и из русских — Крузенштерна, Александрова, Маргулиеса, Филиппео, Лианозова, Горна и Иванова.
Генерал Марш охарактеризовал якобы катастрофическое положение Северо-Западного фронта и, указав на необходимость немедленного соглашения с эстонским правительством, предложил присутствующим, в ультимативном и крайне резком тоне, немедленно, не выходя из комнаты, образовать демократическое русское правительство, которое обязано будет в тот же день заключить договор с эстонским правительством; текст договора им тут же был оглашен и передан список лиц, которых он предлагал включить в состав правительства. В заключение генерал Марш заявил, что если к 19 ч (было 18 ч 20 мин) правительство не будет образовано, то всякая помощь со стороны союзников будет сейчас же прекращена.
Присутствовавшие члены совещания, состоявшего при генерале Юдениче, не рискнув отказаться от требования генерала Марша, посоветовавшись между собой, ответили ему, что принимают на себя обязательство в кратчайший срок образовать правительственную власть и впредь до ее образования принимают на себя общее руководство русскими делами; но просят смотреть на переданный список министров как проект и до приезда генерала Юденича не принимать окончательного решения о конструкции власти и составе правительства.
Генерал Марш согласился, но потребовал, чтобы Лианозов, Крузенштерн и Суворов были уполномочены подписать соглашение с представителями эстонского правительства.
Вследствие того, что прибывшие представители эстонского правительства заявили, что у них нет полномочий от Государственного совета на подписание соглашения, генерал Марш объявил, что все лица, который войдут в состав правительства, должны подписать соглашение и для этого должны собраться в английском консульстве 11 августа к 18 ч.
Генералу Юденичу по телеграфу было сообщено обо всем, что произошло; он ответил, что вследствие порчи пути может приехать лишь в ночь на 13 августа, и просил передать генералу Маршу, что он требует, чтобы до его приезда не было принимаемо никакое окончательное решение.
11 августа в назначенный час все собрались в английском консульстве, и генерал Марш потребовал подписи собравшихся лиц под «заявлением эстонскому правительству и представителям Соединенных Штатов, Франции и Великобритании в Ревеле»…
На замечание одного из присутствующих, что генерал Юденич может это «заявление» не подписать, генерал Марш ответил, что если генерал Юденич «заявления» не подпишет, «у нас готов другой главнокомандующий». После подписания заявления генерал Марш приветствовал образовавшееся правительство и извинился за форму своих действий, объяснив, что, как солдат, он привык действовать решительно, не заботясь о формах.
Эстония, с разрешения Великобритании, заключила мир с большевиками. Командование Северо-Западной армии обвиняло союзников в том, что они не дали возможности эвакуировать армию из Эстонии, где она, особенно офицерский состав, попала в катастрофическое положение и испытала тяжкие оскорбления и унижения со стороны эстонцев.

…французское командование явно отвергало право генерала Деникина распоряжаться в Одессе и подчеркивало, что в районе, ими занятом, они являются полными хозяевами.

14/27 января 1919 г. от генерала Франше Д’Эспере, на имя начальника французской военной миссии, была получена телеграмма: «Получил Ваше извещение о предполагаемом переводе штаба генерала Деникина в Севастополь. Нахожу, что генерал Деникин должен быть при Добровольческой армии, а не в Севастополе, где стоят французские войска, которыми он не командует».
Мы тогда не отдавали себе еще отчета в том, что французское командование смотрит на районы, в которые вводит свои войска, как на оккупированные, и не допускает в них какого-либо иного влияния.

На генерала Деникина французское командование, а следовательно, и французское правительство смотрели лишь как на командующего Добровольческой армией, действующей в районе Кубани и Дона и объединяющего в этом районе в своем лице единое командование. Права же за генералом Деникиным устанавливать и возглавлять гражданское управление на всей территории юга России, освобождаемой от большевиков, не признавалось.
Устанавливалась возможность формирования русских воинских частей, не подчиняемых командованию Добровольческой армии; предоставлялось право свободного решения для этих частей о желании или нежелании подчиняться генералу Деникину.
В зонах своего действия, т. е. в Крыму и во всей освобождаемой Новороссии (Одесская зона с Николаевом и Херсоном) французское командование признавалось высшим по разрешению всех вопросов, т. е. должно было действовать как в оккупированных районах, а следовательно, и устанавливать гражданское управление, не руководствуясь в этом отношении указаниями генерала Деникина. Затем оставалось совершенно не выясненным, входит ли Донецкий угольный бассейн в сферу французского или английского влияния и как впоследствии будет распространяться французское влияние при дальнейшем освобождении русской территории от советской власти.
Французское командование в своей зоне действий должно было вести самостоятельные операции против большевиков, причем оно и генерал Деникин «будут, по мере возможности, оказывать друг другу взаимную поддержку».
Генерал Деникин во главе вооруженных сил, ему подведомственных, при действии против большевиков, рассматриваемый просто как один из командующих армиями, должен был вести операции для освобождения России от советской власти по соглашению с французским командованием, направляющим военные операции в своих зонах действий. Причем под начальством французского командования оставались русские войска, которые не хотели подчиниться генералу Деникину или об оставлении которых под французским командованием было достигнуто соглашение с генералом Деникиным.
Относительно русских торговых судов Черного моря (надо понимать, что речь шла о приписанных к Одессе, т. е. 9/10 всех черноморских торговых судов) распорядителями являются французы.

Недоразумения же и трения с представителями английского командования в Закавказье происходили вследствие того, что получалось впечатление определенной ими поддержки сепаратных, во вред России, стремлений Грузии и Азербайджана. Затем казалось, что англичане хотят образовать из Закавказских республик буферную зону между будущей Россией и Персией, а также, пользуясь обстоятельствами, захватить исключительное влияние в Закавказье.
После занятия англичанами Батума, Тифлиса и Баку командование Добровольческой армии получило уведомление, через начальника британской военной миссии, что разграничительной линией между Добровольческой армией и Закавказьем надлежит считать линию: Кизил-Бурун (на берегу Каспийского моря, между Дербентом и Баку), Закаталы и далее по Главному Кавказскому хребту до Туапсе на Черном море.
Проведение разграничительной линии на Туапсе показывало, что англичане, поддерживая в этом отношении грузин и стоя на формальной точке зрения — сохранить в Закавказье то положение, которое было до их прихода туда, признают, что Сочинский округ должен, до решения мирной конференции, оставаться во владении Грузии. С этим командование Добровольческой армии согласиться никак не могло.
9/22 января начальник британской военной миссии генерал Пуль уведомил, что генерал Уоккер, командующий английскими военными силами в Закавказье, сообщил, что он получил инструкцию поддерживать грузин, пока их поведение удовлетворительно, и что продвижение войск Добровольческой армии в Сочинском округе без предварительного сношения с ним не должно иметь места.
Командующему британскими военными силами было, письмом от 14/27 января, разъяснено, что грузины, совершенно незаконно захватив Сочинский округ осенью 1919 г., никаких прав на него не имеют; что вряд ли правильно англичанам поддерживать грузин в той политике, которая последним была внушена немцами; и что во всем этом кроется серьезное недоразумение, которое необходимо разъяснить возможно скорей.
22 января / 4 февраля грузинские войска открыли неприязненные действия против наших войск, и генерал Деникин приказал перейти в наступление и занять Сочи. Это было исполнено 24 января / 6 февраля.
Министр Грузинской республики Гегечкори 4/17 февраля послал радиотелеграмму, адресованную на имя «Добровольческой» и «Союзнической» армий, следующего содержания: «6 февраля нового стиля частями Добровольческой армии учинено внезапное нападение на отряд, стоящий в Сочи. Генерал Бруневич представил нашим частям требование о сдаче оружия. Подобное распоряжение командования Добровольческой армии является актом самочинно-грубого насилия и вероломства последней. Сочинский округ занимался нами по соглашению и настоянию английского командования.
13 февраля грузинским правительством было получено от английского командования в Константинополе письменное заявление, что со стороны генерала Деникина не будет предпринято никаких враждебных действий по отношению Грузинской республики; ввиду этого мы заявляем самый решительный протест против такого нападения и требуем свободного пропуска наших частей с оружием в руках из Сочинского округа, а в противном случае возлагаем всю ответственность на штаб Добровольческой армии. Грузинское правительство примет крутые меры против всех чинов Добровольческой армии, находящихся в пределах Грузинской республики, и с оружием в руках заставит уважать свои права».
В ответ на это командование Добровольческой армии просило командование британскими вооруженными силами в Закавказье об освобождении арестованных русских офицеров и об ограждении русских граждан, находящихся в Грузии, от репрессий.
6/19 февраля (как раз в день занятия Сочи) генерал Бригс, начальник британской миссии, передал Деникину следующее заявление:
«Я получил указание военного министерства предложить Вам немедленно прекратить операции против Сочи, затем обратить Ваше внимание на постановление мирной конференции от 24 января, в силу которого захват силою спорной территории будет серьезно вменен в вину захватчику. Если генерал Деникин не согласится ожидать решений из Парижа и не воздержится от перехода в район южней линии Кизил-Бурун, Закаталы и далее по Кавказскому хребту до Туапсе на Черном море, то правительство Его Величества может оказаться вынужденным задержать (или отменить) помощь оружием, снаряжением и одеждой».
Но Сочи нами уже был занят.
К этому же времени относится письмо генерала Мильна на имя генерала Деникина, в котором, между прочим, сообщалось: «Окончательная судьба Сочинского округа — это несомненно вопрос, который должен быть разрешен по окончании войны и всякая попытка решить его теперь же силою оружия должна повести к осложнениям с Грузией... Я прошу Ваше Превосходительство прийти к дружелюбному соглашению с Грузией, по крайней мере о Сочинском округе, и тем избежать военного столкновения с этой страной. Операции против грузин в Сочинском округе никоим образом не способны облегчить Ваших операций против большевиков, для каковой цели британское правительство снабжает Вас оружием и военным снаряжением...»
Но «дружелюбного» соглашения с Грузией относительно Сочинского округа достигнуть было невозможно, ибо грузины, поддерживаемые в этом отношении тем же британским командованием в Закавказье, не хотели и слышать о возможности добровольного отказа от этого округа.

25 января / 7 февраля наш представитель при британском командовании в Баку генерал Арпсгофен прислал телеграмму о том, что генерал Томсон (командующий британскими военными силами в Азербайджане) заявил, что Добровольческая армия не имеет права распространять своего влияния на Дагестан и Баку, так как хозяевами там являются горское и азербайджанское правительства, и что изменение полученной им в этом смысле инструкции от высшего британского командования может быть сделано лишь по соглашению с горским правительством относительно Дагестана и после сношения с главнокомандующим британскими войсками генералом Мильном.
От генерала Эрдели (был командирован генералом Деникиным в Батум, Тифлис, Баку и в Закаспийскую область для полной ориентировки на месте) была в тот же день получена телеграмма, что генерал Томсон обещал горскому правительству, что в Дагестане и в Петровске не будет русских войск, а будут введены британские войска для поддержания порядка в области, находящейся в сфере английского влияния, причем генерал Томсон высказал, что генерал Деникин не может назначать главнокомандующего в Терско-Дагестанский край. Это заявление основывалось, по словам генерала Томсона, на инструкции, полученной генералом Форестье Уоккером от генерала Мильна.
В разговоре с генералом Эрдели генерал Томсон заявил, что северной границей английской зоны на Кавказе является линия Петровск-Кавказский хребет-Сочи (все пункты, указанные в этой линии, входят в английскую зону) и что на этом основании в Дагестанскую область и в г. Петровск введены британские войска для поддержания порядка.
Наконец тот же генерал Томсон заявил: 1) Все русские заводы, железные дороги, учреждения и имущество, находящиеся на территории Азербайджана, перешли к последнему, и пользоваться ими Добровольческая армия может только за плату по соглашению с азербайджанским правительством; 2) смотреть на Баку и Дагестан как на свою базу Добровольческая армия не может.

27 февраля / 12 марта из Батума была получена газета «Грузия» от 22 февраля / 7 марта, в которой был приведен следующий приказ от 15/28 февраля генерала Пржевальского:
«Ввиду предъявления английским командованием требования — завтра 1 марта к 16 ч всем русским войсковым частям Вооруженных сил юга России выступить из Баку, а к 24 ч того же дня очистить пределы Бакинского военного губернаторства». Далее идут подробности по выполнению этого приказа с добавлением, что командующему флотом, относительно подведомственных ему судов, получить указание непосредственно от английского командования.

11/24 июня 1919 г. начальник британской военной миссии прислал на имя генерала Деникина письмо следующего содержания: «Мною получена телеграмма из Великобританского военного министерства: Занятие Дербента генералом Деникиным не способствует установлению мира на Кавказе и потому противно его же интересам».
Было отвечено, что Дагестан добровольно, без единого выстрела, присоединился к Добровольческой армии, при сохранении автономии, и его выборное правительство утверждено генералом Деникиным. Но эта телеграмма британского военного министерства показала, что действительно, вопреки первоначальному решению британского правительства, сообщенного генералу Деникину начальником британской военной миссии, британское правительство расширило зону «своего влияния», или, проще говоря, границы Азербайджана до границы, сообщенной генералу Эрдели генералом Томсоном, и, кроме того, разрезало Дагестан на две части, из коих дна оказалась в зоне влияния Добровольческой армии, а другая, естественно, подпадала под управление горского правительства, которое командованием Добровольческой армии не признавалось…
Крайне показательным в смысле отношения Великобританского правительства к Добровольческой армии являлось то, что об изменении разграничительной линии с Азербайджаном ни командованию армии, ни начальнику британской военной миссии в Екатеринодаре ничего не было сообщено официально.





Tags: Белые, Великобритания, Гражданская война, Интервенция, Франция, Эстония
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments