Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Category:

Ю. Н. Данилов о Николае II

Из книги Ю. Н. Данилова «Мои воспоминания об Императоре Николае II-ом и Вел Князе Михаиле Александровиче».

Государь был невысокого роста, плотного сложения, с несколько непропорционально развитою верхнею половиною туловища. Довольно полная шея придавала ему не вполне поворотливый вид и вся его фигура, при движении, подавалась как-то особенно, правым плечом вперед.
Император Николай II носил небольшую светлую овальную бороду, отливавшую рыжеватым цветом, и имел серо-зеленые спокойные глаза, отличавшиеся какой-то особой непроницаемостью, которая внутренне всегда отделяла его от собеседника. Может быть, это впечатление являлось результатом того, что Император никогда не смотрел продолжительно в глаза лицу, с которым говорил. Его взгляд или устремлялся куда-то вдаль, через плечо собеседника, или медленно скользил по всей фигуре последнего, ни на чем особенно не задерживаясь.
Все жесты и движения Императора Николая были очень размеренны, даже медленны. Эта особенность была ему присущей и люди, близко знавшие его, говорили, что Государь никогда не спешил, но никуда и не опаздывал.
Император Николай встречал лиц, являвшихся к нему, хотя и сдержанно, но очень приветливо. Он говорил не спеша, негромким, приятным грудным голосом, обдумывая каждую свою фразу, отчего иногда получались почти неловкие паузы, которые можно было даже понять, как отсутствие дальнейших тем для продолжения разговора. Впрочем, эти паузы могли находить себе объяснение и в некоторой застенчивости и внутренней неуверенности в себе. Эти черты Государя выявлялись и наружно нервным подергиванием плеч, потиранием рук и излишне частым покашливанием, сопровождавшимся затем безотчетным разглаживанием рукою бороды и усов. - В речи Императора Николая слышался едва уловимый иностранный акцент, становившийся более заметным при произношении им слов с русской буквой "ять".
В общем Государь был человеком среднего масштаба, которого несомненно должны были тяготить государственные дела и те сложные события, которыми полно было его царствование. Разумеется не по плечу и не по знаниям ему было и непосредственное руководительство войною. Весьма сложные причины, о которых стоит когда-нибудь рассказать особо, привели его к решению стать лично во главе войск. Безответственное и беспечальное житие, мне думается, должно было бы более отвечать и внутреннему складу последнего Русского Монарха.
[Читать далее]Простой в жизни и в обращении с людьми, безупречный семьянин, очень религиозный, любивший не слишком серьезное чтение, преимущественно исторического содержания, Император Николай безусловно, хотя и по своему, любил Россию, жаждал ее величия и мистически верил в крепость своей Царской связи с народом. - Идея незыблемости самодержавного строя в России пронизывала всю его натуру насквозь и наблюдавшиеся в период его царствования временные отклонения от этой идеи в сторону уступок общественности, на мой взгляд, могут быть объясняемы только приступами слабоволия и податливости его натуры. Под чужим давлением, он лишь сгибался, чтобы потом немедленно сделать попытку к выпрямлению...

Осенью и зимою 1904-го года, мне, по должности начальника оперативного отделения Главного Штаба, пришлось участвовать в царских объездах войсковых частей, отравлявшихся на Дальний Восток. Каждую из этих частей Государь лично напутствовал своим словом и благословлял образом.
Было жуткое время. - Подошли последние дни перед падением Порт-Артура.-В царском поезде получались шифрованные донесения о безнадежности положения в осажденной крепости, где находился запертым почти весь наш тихоокеанский флот.
-Комендант крепости Генерал Стессель слал истерические телеграммы, взывая к "молитвам обеих Императриц".
- Кругом в России уже чувствовалось дыхание революционного зверя...
В царском поезде большинство было удручено событиями, сознавая их важность и тяжесть. Но Император Николай II почти один хранил холодное, каменное спокойствие. Он по-прежнему интересовался общим количеством верст, сделанных им в разъездах по России, вспоминал эпизоды из разного рода охот, подмечал неловкость встречавших его лиц, и т.д.
Что это, спрашивал я себя, - огромная, почти невероятная выдержка, достигнутая воспитанием, вера в божественную предопределенность событий, или недостаточная сознательность?
Свидетелем того же ледяного спокойствия Царя мне пришлось быть и позднее; в 1915-м году в трудный период отхода наших войск из Галичины; в следующем году, когда назревал окончательный разрыв Царя с общественными кругами, и в мартовские дни отречения во Пскове в 17-м году...

Генерал Сухомлинов, никогда не умевший, впрочем, быть настойчивым в вопросах, которые могли поколебать его личное положение, пытался, однако, несколько раз докладывать Государю о несвоевременности выдвигавшейся Морским Министром программы, но напрасно. - Государь, питавший к морскому делу и к морякам личное расположение, упорно держался взглядов Адмирала Григоровича и не сдавал.
- Я ничего не могу сделать, - сказал нам однажды В. А. Сухомлинов, - В последний раз Государь, случайно бывший в морской форме, {215} сухо возразил мне: "Предоставьте, Владимир Александрович, более авторитетно судить о военно-морских вопросах нам морякам"...
Так решительно Император Николай пресекал доклады своих Министров, имевших целью повлиять на изменение раз принятого им решения и особенно в тех случаях, когда вопросы выходили за пределы их непосредственного ведения.
Император видимо усматривал в этом вмешательстве покушение на свою самодержавную власть…

Император Николай был глубоко верующим человеком. - В его личном вагоне находилась целая молельная из образов, образков и всяких предметов, имевших отношение к религиозному культу. - При объезде в 1914-м году войск, отправлявшихся на Дальний Восток, он накануне смотров долго молился перед очередной иконой, которой затем благословлял уходившую на войну часть.

Вера Государя несомненно поддерживалась и укреплялась привитым с детства понятием, что Pyccкий Царь - помазанник Божий. - Ослабление религиозного чувства, таким образом, было бы равносильно развенчанию собственного положения.
Не рассчитывая на свои силы и привыкнув недоверчиво относиться к окружавшим его людям, Император Николай И искал поддержки себе в молитве и чутко прислушивался ко всяким приметам и явлениям, кои могли казаться ниспосылаемыми ему свыше. Отсюда - его суеверие, увлечение одно время спиритизмом и склонность к мистицизму, подготовившие богатую почву для разного рода безответственных влияний на него со стороны.
И действительно, в период царствования этого Государя при Дворе не раз появлялись ловкие авантюристы и проходимцы, приобретавшие силу и влияние.
Достаточно вспомнить о Распутине и его "предтече" знаменитом Филиппе, игравшем при Дворе в свое время столь видную роль!
Рядом с религиозностью, суеверием и мистикой в натуре Императора Николая II-го уживался и какой-то особый восточный фатализм, присущий, однако, и всему русскому народу. Чувство это отчетливо выразилось в народной поговорке: "от судьбы не уйдешь"!
Эта покорность "судьбе" несомненно была одною из причин того спокойствия и выдержки, с которыми Государь и его семья встретили тяжелые испытания, впоследствии выпавшие на их личную долю.

Я глубоко уверен, что если бы безжалостная судьба не поставила Императора Николая во главе огромного и сложного государства и не вселила в него ложного убеждения, что благополучие этого государства в сохранении принципа самодержавия, то о нем сохранилась бы память, как о симпатичном, простодушном и приятном в общении человеке.


Tags: Николай II
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments