Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Category:

Драма на Байкале

Из сборника «Борьба за Урал и Сибирь».

13 января 1920 года Политическим Центром в Иркутске была организована особая комиссия, в состав которой, между прочим, вошли также представители военных миссий: французской, япон­ской, британской и чешской. Комиссия того же 13-го числа вы­ехала на ст. Байкал для производства расследования об исчез­новении арестованных в дни свержения в Иркутске власти адмирала Колчака, увезенных бежавшими из города сычевцами.
Допрос многочисленных свидетелей установил следующую кар­тину происшедшего:
24 декабря 1919 года в Иркутске был произведен обыск иркут­ской контрразведкой в доме № 77 по второй Иерусалимской ул., где и были арестованы 18 человек, принимавших участие в подготовке восстания города. Один из арестованных этой группы выдал место нахождения штаба повстанцев, указав на земель­ный отдел губернской земской управы. Там тотчас же был про­изведен обыск, и многие из участников повстанческого движения были тут же арестованы. Захвачено было много совершенно по­сторонней публики, случайно заходившей в этот день по делу в земельный отдел, не обошли даже служащих отдела.
[Читать далее]Все арестованные были препровождены в гостиницу «Модерн», где неоднократно были допрашиваемы. В день наибольшего успе­ха наступления повстанцев на Иркутск, когда уже повстанцами был занят правый берег реки Ушаковки, арестованные, которых Сычев и правительство Колчака считали одними из первых руко­водителей и главарей восстания, были переведены в так называемые «Красные казармы» 12-го полка. На этих арестованных уже смотрели как на заложников.
В эти же казармы во время боя с повстанцами колчаковцы приводили значительную часть арестованных ими в день вос­стания. Таким образом 4 января, в день бегства сычевцев и колчаковцев из Иркутска, в казармах находилось около 150 чело­век арестованных.
Когда для Сычева и его армии выяснилась полная картина поражения, они, получив до этого от начальника семеновских войск, генерала Скипетрова, телеграмму о необходимости при эвакуации города вывезти оттуда золото, арестованных и части верных войск, в четыре часа дня выехали по направлению к ст. Байкал, при чем приказали начальнику иркутской контрразведки Черепанову и всему штату названной контрразведки увести из города на Байкал наиболее важных арестованных. Такие арестованные, в количестве 31 человека, были отмечены Черепановым совместно с офицером контрразведки Насоновым и вечером 4 ян­варя отправлены под охраной отряда Особого назначения и всей иркутской контрразведки по направлению ст. Байкал, где на­ходились в это время семеновские войска под командной гене­рала Скипетрова…
После этого арестованных повезли дальше на ст. Листвиничное, где для всех бежавших и для привезенных арестованных был подан пароход «Кругобайкалец», который доставил их на ст. Байкал. На этом же пароходе ехали японские солдаты под командой японского офицера, который несколько раз приходил смотреть на арестованных.
Арестованные, в количестве 31 человека, среди которых была, одна женщина, привезенные Черепановым на ст. Байкал, были высажены здесь на берег.
На берегу всех их встретили начальник семеновской контр­разведки подполковник Сипайло и комендант ст. Байкал капи­тан Годлевский. Черепанов доложил этим лицам, что арестован­ные являются заложниками и что их надлежит передать чеш­скому или японскому коменданту.
На все это, подполковник Сипайло ответил ему, что им уже все известно об этих арестованных и что они знают, что с ними следует сделать.
Принятые от Черепанова подполковником Сипайло арестован­ные были помещены на ледокол «Ангара» в каюту третьего клас­са, которая находилась внизу кормовой части парохода. Ледокол «Ангара» рейсировал между ст. Листвиничное и ст. Байкал. 6 января этот ледокол, имевший на себе, кроме арестованных, воинскую команду, прибывшую с ними из Иркутска, команду 1-го Манчжурского отряда и семеновских офицеров, подполков­ника Сипайло, капитана Гранд из семеновской контрразведки, капитана Годлевского, затем казака Лукана, постоянного палача при штабе генерала Скипетрова, двух наблюдателей из контр­разведки (штатских): Молчанова и Бабосова и двух солдат при Годлевском: Каратерова и Лядова, а также исполняющего обя­занность генерал-квартирмейстера штаба Скипетрова — подполков­ника Понтовича, — отправился в 6 час. вечера по направлению, к селу Листвиничное.
Во время этого рейса на ледоколе везде были расставлены караулы, причем вся судовая команда была переведена на носо­вую часть парохода и совершенно не допускалась на кормовую часть.
В кормовой части ледокола, в каютах третьего класса, в это время происходило следующее: арестованные помещались все в одной маленькой каюте, дверь из которой выходила в большую каюту. Из этой последней был выход по крутой     лестнице на корму почти у самого ее конца.
В большой каюте присутствовали попеременно то капитан Год­левский, то подполковник Сипайло, то капитан Гранд и, кроме них, еще солдаты: Куганеров, Шуксин и двое часовых.
Наверху, на корме, у выхода из третьего класса, стояли с ре­вольверами двое из названных офицеров, около них двое штат­ских — наблюдателей из контрразведки: Бабосов и Молчанов, и у самого борта — казак Лукан, в руках которого была деревян­ная колотушка для сколки льда.
Арестованных по одному выводили из маленькой каюты в большую. Здесь они давали подписку о выезде в течение трех суток из пределов Сибири; затем их раздевали, оставляя толь­ко в нижнем белье, выводили наверх, на корму, говоря, что идут одевать их в арестантские халаты.
Наверху, на корме, каждый из выводимых встречался с выше­указанными офицерами, направляющими на арестованных револь­веры.
Арестованного подводили к краю кормы, и в этот момент казак Лукин ударял колотушкой арестованного по голове, после чего последнего, уже убитого или потерявшего сознание, сбра­сывали за борт.
Убив таким образом всех арестованных, принимавшие в этом участие палачи сошли вниз и здесь часть вещей, принадлежав­ших убитым, поделили между собой, причем в дележе прини­мали участие и офицеры.
Через несколько часов после совершения этого убийства, ко­гда ледокол уже стоял у пристани ст. Байкал, на пароход прибыл генерал Скипетров со своим штабом, и там была устрое­на пирушка.

Следствие на ст. Байкал продолжалось с 13 января по 20 ян­варя с. г. Дальнейшее пребывание комиссии на ст. Байкал становилось невозможным, так как комиссии стало известно, что семеновцам, которых там было около 15.000, предполагали вер­нуть оружие.
Производство же следствия, настолько благоприятного по своим результатам, было возможно только потому, что почти все участники убийства оказались в числе разоруженных и аре­стованных чехо-словаками семеновцев.
Неоднократные попытки комиссии добиться выдачи тех лиц, которые принимали участие в убийстве 31 человека, кончились неудачно.
По прибытии в Иркутск весь добытый материал по этому делу был доложен доктору Благож и генералу Сыровому; при этом и тот, и другой соглашались на выдачу убийц, но указы­вали, что окончательное решение этого вопроса зависит от гене­рала Жанена.
Последнему генералом Сыровым была послана об этом теле­грамма, но ответа получено не было.
Необходимо указать на следующее обстоятельство:
3-го, 4 января, когда, под давлением союзных миссий, Поли­тический Центр вынужден был установить перемирие с прави­тельством адмирала Колчака, союзники взяли на себя обязатель­ство гарантировать неприкосновенность арестованных…
Партийная принадлежность убитых, по данным иркутской контрразведки, такова: 13 социалистов-революционеров-максималистов, 6 коммунистов-большевиков, а остальные — сторонники Политического Центра.






Tags: Белые, Белый террор, Гражданская война, Интервенция, Чехи
Subscribe

  • Материалы из сборника «Борьба за Казань»

    Из сборника материалов о чехо-учредиловской интервенции в 1918 г. «Борьба за Казань» . В. Трифонов: В деревне во время чехов Приход…

  • М. В. Подольский: Дни чехов в Бугульме

    Из сборника материалов о чехо-учредиловской интервенции в 1918 г. «Борьба за Казань» . Ясный, июльский день. На улицах разодетая…

  • Амурская Хатынь

    Взято отсюда. Трагедия в Ивановке по своей жестокости превосходит знаменитую белорусскую Хатынь, ставшую в Великую Отечественную символом…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments