Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Categories:

Петроградский гарнизон как движущая сила революции

Из книги Егора Николаевича Яковлева и Дмитрия Юрьевича Пучкова "Красный шторм. Октябрьская революция глазами российских историков".

Егор Яковлев: Что такое солдатский большевизм?
Константин Тарасов: Термин «солдатский (окопный) большевизм» заимствован из книги американского историка Алана Уайлдмана, который написал двухтомник про армию в период русской революции. «Солдатский большевизм» включал в себя разные радикальные настроения и требования солдатской массы. Главные — вопрос о заключении мира, волновавший каждого солдата, и вопрос о наделении крестьян землей. Это было очень важно для нижних чинов армии, и большевики, которые включили лозунги земли и мира в свою программу, сумели попасть в чаяния значительной части солдат. Те начинали называть себя большевиками, хотя не имели к партии никакого отношения.
[Читать далее]
То есть первичными были все же настроения, а не пропаганда. С вашей точки зрения, почему идея мира оказалась такой популярной к началу 1917 года?
В первую очередь потому, что солдатам было непонятно, за что они воюют. Первую мировую правительству так и не удалось сделать патриотической войной. За эти годы было мобилизовано 15 миллионов человек, основную массу солдат составляли крестьяне. А вопрос, как соотносил себя со страной русский крестьянин начала XX века, не так прост. В то время у большинства была местечковая самоидентификация: мы тверские, мы рязанские — крестьяне были привязаны к своей деревне, редко бывали за ее пределами, и образа страны как таковой у них еще не было. Поэтому свои родные места они были готовы защищать, что, собственно, и произошло потом в период Гражданской войны. Многие из них возвращались с винтовкой с фронта и начинали защищать свою деревню от белых, красных, зеленых. А по поводу «немца» господствовало убеждение, что он до Рязани не дойдет — и за что мы тут умираем, непонятно. Это объясняет, почему, к примеру, латышские части проявили себя во время Первой мировой: война шла уже на их земле. А правительство довольно поздно осознало, что надо выстраивать коммуникацию с крестьянами, у которых преобладал локализм сознания. И надо сказать, что нащупать способы взаимодействия царская власть не сумела.
Мобилизация 1914 года состояла из солдат, которые только что призвались на службу. Это были наиболее боеспособные части, которые война постепенно «выбила». Им на смену пришли солдаты разных возрастов: молодые новобранцы, тридцати- и сорокалетние из запаса. А что такое крестьянин, достигший тридцати или сорока лет в то время? Это глава большой крестьянской семьи. И тут он вдруг оказывается вдали от родных с осознанием, что он их обездолил, потому что на мужчине держалось очень многое. Особенно тяжко было ему получать письма из деревни, рассказывающие, как голодают его дети. Все это снижало боевой дух.
Офицерский состав тоже менялся?
Конечно. В начале войны офицер — это кадровый военный. Но потери в ходе войны привели к тому, что офицерский корпус начал быстро пополняться за счет офицеров военного времени совершенно другого социального происхождения.
Кадровый офицер находился на службе практически всю жизнь. Он окончил военное училище, начал служить в мирное время. В период войны офицеры начинают выпускаться после ускоренных курсов, появляются школы прапорщиков, куда поступают студенты, гражданские чиновники, нижние чины, отличившиеся на службе. Все они сильно изменили структуру армии. Ситуация была совсем другая, нежели в 1905 году, когда можно было четко разделить армию и общество. Сейчас это было уже фактически единое целое. По сути, к 1917-му это был вооруженный народ.

Раз армия олицетворяла всю страну, наверняка она олицетворяла и те противоречия, которые накопились?
Для меня в первую очередь важен социальный конфликт, который закипал в тылу. После того как полк уходил на фронт, в городе оставался так называемый кадровый состав — офицеры-старослужащие, которые должны были готовить новое пополнение. Помимо них в гарнизоне находилось огромное количество раненых офицеров, которые уже не могли вернуться на фронт, а также те, кто был в отпусках (их временно прикрепляли к запасному батальону). Чем больше офицеров в городе, тем больше бросалась в глаза разница в их положении с солдатами — серьезный социальный разрыв.
Во-первых, это чисто бытовая разница. Проблема заключалась в том, что казармы не были приспособлены для проживания такого количества народа. В помещениях находилось в несколько раз больше людей, чем там реально могло разместиться. Но мест все равно не хватало, и солдат селили даже в манежи и конюшни. Специально обустроены были лишь казармы некоторых гвардейских запасных батальонов. Например, канализация была в казармах Павловского полка на Марсовом поле, хотя я не уверен, что она работала. В общем, можно представить, что там творилось.
Но это полбеды. Ситуация в Петрограде была особенной еще и из-за большого количества запретов для солдат. Представьте: нижним чинам не дозволялось ходить по тротуару, они должны были идти только по проезжей части. Нельзя было держать руки в карманах, курить на улице, ездить в салоне трамвая — только на подножке. На некоторых публичных местах вроде кафе и парков висели таблички «Собакам и нижним чинам вход воспрещен». Все это унижало человеческое достоинство, резко диссонировало со статусом защитника родины и точно не способствовало усилению патриотических чувств. И это мы говорим о новобранцах, а представьте себе людей, получивших ранение на фронте. После выздоровления солдат снова оказывался в запасном батальоне и видел к себе то же самое отношение.
Отдельный конфликт касался солдат и офицеров военного времени, которые не всегда были близки к народу. Многие из них были студентами, мобилизованными буквально вчера. Им приходилось управлять мужиками тридцати-сорока лет, и они нередко, не умея по-другому повлиять на подчиненных, прибегали к рукоприкладству или ставили солдата под ружье: в полной амуниции он должен был длительное время стоять недвижно при любой погоде, даже в дождь и град. Были и более унизительные ситуации, например когда заставляли ходить вокруг казармы гусиным шагом. Этим грешили и офицеры военного времени, и кадровые. Есть красноречивый документ: письмо учебной команды запасного батальона Московского полка. Они просят поскорее отправить их на фронт, потому что для них кулак их командира страшнее, чем немецкая пуля. Это декабрь 1916 года!
А офицеры видели, что ситуация накалялась?
Обычно такие вещи вспоминают мемуаристы задним числом. Каких-то серьезных сигналов мне в архивах не встречалось. Единственное, что было предпринято (и что красноречиво говорит о «доверии» власти к военнослужащим), так это инструкция о том, как должны вести себя военные при возникновении беспорядков. В этом случае действовать должны были только учебные команды гвардейских полков, помогая полиции. Всех остальных солдат было предписано запереть в казармах до особого распоряжения! Вероятно, власть чувствовала: что-то может произойти. Но она, видимо, уповала на весеннее наступление 1917 года, которое должно было серьезно сократить количество солдат в Петрограде.
События февраля в гарнизоне начинаются под воздействием пропаганды или стихийно?
Абсолютно точно стихийно. Вести пропаганду в казармах было сложно, это все-таки не проходной двор. Если мы посмотрим на материалы охранки, то увидим, что полицейские были прекрасно осведомлены обо всех политических перипетиях в городе, знали, кто из оппозиционеров на какие слои опирается и кто где имеет влияние. Но о заметной работе политических партий в полках данных нет. Кстати, охранка не бездействовала в отношении революционеров. К примеру, петроградскую организацию большевиков она разгромила дважды. К февралю 1917 года большевики имели более-менее заметное представительство только в Кронштадте, вели агитацию в пригороде, но не в самом городе. Так что никакой агитации в петроградских полках не было.
Но тут и не нужен был политический агитатор. Когда в казарме крыша протекает, и так понятно, кто виноват: начальство. Такие настроения не нужно было дополнительно подпитывать. В воспоминаниях солдат нахождение в казарме сравнивается с тюремным заключением.
Вообще достаточно четко видно, как в феврале начиналась солдатская революция. Спусковым крючком стал приказ стрелять в народ. Демонстранты ходили по городу, выдвигали лозунги. Долгое время их пытались сдерживать, но полиции это не удавалось. И тогда власти отдали приказ, согласно которому гвардейские части должны были помогать полиции. А следом еще один приказ — о том, что солдаты должны открывать огонь в случае неповиновения.
Весь город был разделен на сектора, и каждая гвардейская учебная команда отвечала за определенный район. Например, Невский проспект контролировала 2-я воинская часть, которая состояла из запасных батальонов Павловского и Волынского полков. Один стоял рядом с Казанским собором, другой возле Знаменской площади (ныне площадь Восстания). В обоих местах солдаты открывали огонь. Там было сумасшедшее напряжение: напор толпы, психологическое давление. И уже 26 февраля начались выступления в казармах Павловского полка, а на следующий день волнения в Волынском. Солдаты не выдержали морального напряжения, когда приходилось стрелять в народ, в женщин, которых было немало среди демонстрантов. В толпе действительно были убитые, и на кладбище жертв революции на Марсовом поле не один человек похоронен!
В Павловском полку прошел слух, что во время демонстрации была убита жена одного солдата. Правда ли это, мы не знаем, но суть в том, что крестьянские полки идентифицировали себя с тем народом, который вышел на демонстрации. Если мы обратимся к воспоминаниям Тимофея Кирпичникова, организовавшего выступление Волынского полка, то увидим, что он призывал солдат пойти против офицеров примерно такими словами: «Нас призвали сражаться с немцами, а не с мирными жителями, которых мы должны защищать». В общем, после того как выступили павловцы и волынцы, восстание пошло лавиной. Слухи о выступлении одних полков немедленно приводили к выступлению других. Первый пулеметный полк — это действительно легендарный случай — в двадцатиградусный мороз из Ораниенбаума пешком дошел до Петрограда.
Таким образом, изначально вмешательства каких-либо политических сил не было. В дальнейшем происходит попытка «оседлать» этот бунт. Когда открываются двери тюрьмы «Кресты», выходит огромное число не только уголовников, но и политзаключенных, эсеров, меньшевиков, которые, естественно, попытались взять управление развернувшимися процессами в свои руки. Вмешиваются и либеральные депутаты Государственной думы: они считают, что солдатское движение нужно подпитывать для свержения самодержавия. Становится понятно, что на стороне революции есть офицеры, которые начинают руководить массой и занимать объекты в Петрограде. И уже полностью берут ситуацию под свой контроль.
За что солдаты вышли на улицы?
Прежде всего за социальную справедливость. Вспомним приказ № 1 Петроградского совета. Этот документ напрямую связан с влиянием солдат, по сути, это стихийное народное творчество. Было бы абсурдно утверждать, что авторство этого приказа принадлежит адвокату и социал-демократу Николаю Соколову. Есть воспоминания шести-семи человек, которые описывают появление этого приказа практически одинаково. Соколов просто записал требования солдатских представителей: отменить титулование офицеров вроде «ваше превосходительство», вставание во фронт и отдачу чести вне службы, обязать называть солдат на «вы», обо всех случаях грубого обращения с нижними чинами сообщать в ротные солдатские комитеты. Наиболее важным было создание самих выборных солдатских комитетов, которые должны были руководить политической жизнью солдат и подчиняться только Петроградскому совету рабочих и солдатских депутатов. Это, конечно, резко пошатнуло авторитет офицеров.
Борьбу политических партий за солдат можно проследить по лозунгам. Изначально либеральными думцами был выдвинут лозунг «Война до победы», и первые воинские части, направлявшиеся к Таврическому дворцу, шли с этим лозунгом. Но эсерам и меньшевикам, которые вошли в исполком Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов, это не понравилось. Они хотели перехватить инициативу и взять Петроградский гарнизон под свой контроль, поэтому придумали лозунг «Война за свободу» в духе знаменитого революционного оборончества. То есть воевать надо, но не за Босфор и Дарданеллы, а чтобы враги не поработили. И мы видим курьез — в один из дней какая-то воинская часть пришла с лозунгом «Война за свободу до победы». Но потом исполком Совета договорился с членами Временного правительства — и они попытались действовать согласованно.
Что изменилось с приездом Ленина в Петроград в апреле 1917 года?
Большевики стали пропагандировать идеи мира и передачи власти Советам. Кстати, в солдатской среде Ленин был совершенно неизвестен. Нижние чины вообще мало разбирались в политике. За те месяцы, что прошли с начала революции, большую популярность получил Александр Федорович Керенский, особенно когда стал военным министром в мае 1917 года. Не так давно вышла книга профессора Бориса Ивановича Колоницкого «Товарищ Керенский», в которой отражена популярность этого политика в солдатской среде в том числе. Он был известен до революции как адвокат — защитник революционеров, поэтому его уважали прежде всего образованные солдаты. А именно они, как правило, избирались в солдатские комитеты и были главными агитаторами.
Вообще же «политическая физиономия» военной части чаще всего было связана с политической принадлежностью самого активного солдата. Если он эсер, значит, остальные эсеры. Если большевик, значит, и остальные тоже. Группа Плеханова «Единство», которая стояла на позициях правого меньшевизма, была довольно малозаметна в общем социал-демократическом движении. Тем не менее целый Волынский полк оказался ярым ее сторонником. Видимо, это было связано с тем, что ее идеи пропагандировал какой-то популярный солдат. А вот, например, запасной батальон Финляндского полка на протяжении 1917 года вел себя очень леворадикально. Объясняется это личностью местного солдатского лидера — интернационалиста Федора Линде. В Петергофе стоял 3-й пехотный полк, там наиболее популярным оказался представитель большевиков Петр Дашкевич. И даже когда он впоследствии работал в Петрограде, его однополчане продолжали считать себя большевиками.
Когда Ленин приехал в Петроград, его встречали в том числе солдаты. Из заметных представителей был почетный караул Балтийского флотского экипажа, кстати, элитная часть гвардии.
Довольно интересный факт.
Пришли они не по собственной воле. К апрелю 1917 года сложился определенный церемониал встречи эмигрантов. Когда они приезжали, Петроградский совет всегда выставлял караул. Ленина встречали как героя, как видного борца с царским режимом, как лидера одного из ответвлений социал-демократической партии. Всем было понятно, какая это важная фигура на политическом поле. Но интересно, что церемониал был практически всегда один и тот же для всех возвращающихся. К примеру, художник Юрий Анненков писал, что вместе с Лениным приехал знаменитый террорист Борис Савинков. Но это не так. Савинков прибыл спустя пару дней после Ленина на том же поезде, что и лидер эсеров Виктор Чернов. Чернова встречали точно так же, и, видимо, у Суханова в памяти два события просто слились в одно.
К приезду Ленина на Финляндский вокзал подогнали броневик, на котором вождь большевиков выступил сразу по прибытии. Из мемуаров мы знаем, что для «создания этой трибуны» пришлось приложить недюжинные усилия, ведь Ленин приехал в праздничные пасхальные дни. В казармах не было никого. Шофера нашли с трудом, а сам броневик взяли под предлогом испытаний из мастерских петроградского гарнизона. В общем, испытали, покатав Ленина по городу.
Как солдаты восприняли идеи Ленина передать власть Советам, бороться за немедленный мир без аннексий и контрибуций и раздать землю крестьянам?
Надо сказать, апрельские тезисы, хотя и были важным документом, стали известны солдатам далеко не сразу. Зато вокруг Ленина поднялась шумиха, связанная с его путешествием через территорию Германии в пломбированном вагоне. Более лояльные к Ленину политики называли это ошибкой, враги говорили, что он немецкий шпион. Парадоксальным образом именно это сделало имя Ленина широко известным в солдатской массе. Конечно, это усложнило работу его партии: большевистские призывы к немедленному миру без аннексий и контрибуций в этот период могли обернуться избиением агитаторов. Впрочем, изменить ситуацию помог Петроградский совет. Его представители, умеренные социалисты, выезжали в военные части и разъясняли, что Ленин не изменник. Да, его точка зрения экстравагантна, но в целом она нормальная. Ведь многие воевать уже не хотели. Люди стремились вернуться домой к семье. И революционное оборонничество в этом смысле выглядело неким компромиссом: это не война в полном смысле слова. Идея оборонцев в том, что нужно держать фронт, но вперед не ходить, чужих земель не захватывать.
Тем не менее Керенский назначает на июнь наступление русской армии. Главный удар должен наноситься на территории Австро-Венгрии. Как это влияло на настрой солдат?
Я упоминал о соглашении Временного правительства и Совета. Одним из его пунктов было неразоружение и невывод всех частей, которые участвовали в февральском восстании. Этого требовал Петроградский совет, и Временное правительство согласилось. По сути, после появления приказа № 1 армия подчинялась именно Петроградскому совету, и присутствие гарнизона в городе было гарантом защиты завоеваний революции. Весь гарнизон стал революционной гвардией.
В середине апреля ситуация начинает меняться. Из разных полков в Петроград съезжаются представители с фронта и требуют пополнения. Вы, мол, тут сидите, а мы там голодаем, да еще и немец давит. В результате Петроградский совет дал добро на возобновление пополнений. Это позволило командованию петроградского гарнизона отправлять войска на фронт. Часть войск подчинилась, часть нет. Главная проблема была связана с первым пулеметным полком — это 19 000 человек. Они снабжали самым передовым оружием и пулеметчиками весь фронт. Но они отказались выдвигаться. Полк был настроен большевистски, а часть солдат уже склонялась к анархизму. Идея наступления в этой среде была очень непопулярна. Вроде бы у нас революционное оборончество, и тут Керенский под нажимом союзников принимает решение наступать!
Не только пулеметчики — массово не хотели возвращаться на войну фронтовики-ветераны. Господствовало настроение, что они уже отдали долг родине. Пусть первыми идут те, кто там еще не бывал. И командование, как ни странно, с этим согласилось. Первыми на фронт отослали полицейских. Солдаты вообще считали их мародерами тыла. Из запасного батальона Измайловского полка даже специально в Москву ездили, чтобы набрать еще полицейских и жандармов и отправить их к действующим войскам. Следующие, кого собрались отправить на фронт, — новобранцы и те, кто еще не воевал. Кроме того, на фронт отбыли кадровые офицеры. Так Петроградский гарнизон сократился примерно до 200 000 человек — осталась наиболее антивоенно настроенная прослойка.
Керенский надеялся, что его авторитета хватит, чтобы заставить войска наступать. И действительно хватило, но само наступление обернулось отступлением, что усилило антивоенные настроения. В августе была неудачная попытка генерала Корнилова установить военную диктатуру с целью восстановления армейской дисциплины и продолжения войны. Многие офицеры этому сочувствовали, да и как было не сочувствовать? Однако в глазах солдат Корнилов, да и вообще каждый офицер превратились в контрреволюционеров, мечтавших ревизовать демократические завоевания революции. Кроме того, это была дискредитация Керенского. Пошли слухи, что он состоял в сговоре с Корниловым, но в последний момент испугался, что не сможет поделить с ним власть. Солдаты больше не верили, что Временное правительство сможет защитить их интересы. Они больше доверяли Совету. А за передачу власти Советам наиболее решительно стояли большевики, которые благодаря этой своей позиции с начала сентября резко набирают популярность и побеждают на выборах в Петроградский и Московский советы. Ленина шпионом больше никто не называет.
Какие солдатские части выступили в октябре 1917 года против Временного правительства?
Власть в октябре получили Советы в лице Съезда Советов. Большевики были его лидерами, но с ними в коалиции состояли левые эсеры, меньшевики-интернационалисты и анархисты. Это был довольно влиятельный союз, отстранивший от власти Временное правительство.
Поддержал большевиков и их союзников Павловский резервный полк. Если помните, он располагался на Марсовом поле вблизи Зимнего дворца. Это был самый сознательно большевистский полк, в отличие от первого пулеметного, который все же исповедовал «солдатский большевизм». Активное участие в окружении Зимнего принимал Кексгольмский полк. Его казармы располагались на Конногвардейском бульваре. Этот полк четко выполнял приказы военно-революционного комитета о движении на Зимний. Этих сил вполне хватало. Они легко меняли караулы в ключевых точках города: часть, верная революционному комитету, приходила, к примеру, на мост и требовала у лояльных Временному правительству юнкеров уйти. Если те отказывались, у них силой вырывали винтовки и занимали их места, но подобных эксцессов было немного: юнкера, как правило, просто расходились.
По результатам голосования в Учредительное собрание большевики безоговорочно победили на Западном и Северном фронтах, а также на Балтийском флоте. Чем бы вы объяснили это?
На Втором съезде Советов по инициативе большевиков принимаются два декрета: о земле и о мире. Таким образом, два самых главных вопроса, которые волновали солдат, решены. Это, кстати, объясняет, почему Учредительное собрание было столь легко разогнано. Оно не нужно было солдатам, которые не понимали эту «интеллигентскую игру». По существу, они уже получили что хотели. Именно поэтому значительную поддержку большевиков на выборах в Учредительное собрание мы видим со стороны солдат. Но это не означало, что солдаты готовы беспрекословно выполнять все приказы большевиков. Это хорошо заметно по февральскому наступлению немцев в 1918 году, когда солдаты не выказали большого рвения сражаться с «империалистами», когда к этому призвал Ленин. Они реагировали только на то, что было им близко.
Как бы вы охарактеризовали роль солдат Петроградского гарнизона в Февральской и Октябрьской революциях?
Назвал бы ее ключевой. Февральская революция без присоединения к ней Петроградского гарнизона не была бы победоносной. И в октябре столичные солдаты оказали большое влияние на события. Но есть оговорка: лишь небольшая их часть действительно активно участвовала в отстранении от власти Временного правительства. Подавляющее большинство заняло недружелюбный по отношению к правительству Керенского нейтралитет. Если бы у Временного правительства была возможность использовать, к примеру, броневики, которые стояли в Петрограде, история пошла бы по другому пути. Однако к этому моменту Керенский всем опостылел, и никто не хотел защищать его.



Tags: Армия, Гражданская война, Керенский, Крестьяне, Офицеры, Первая мировая, Революция, Социальный расизм, Учредительное собрание, Февральская революция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments