Владимир Александрович Кухаришин (kibalchish75) wrote,
Владимир Александрович Кухаришин
kibalchish75

Category:

Роберт Тресселл о капитализме. Часть X

Из книги Роберта Тресселла "Филантропы в рваных штанах".

Баррингтон начал:
− Господин председатель, господа. Для внесения ясности, а равно для того, чтобы не смешивать разные вопросы, я решил разделить свой доклад на две части. Во-первых, я постараюсь, в меру моих сил и возможностей, объяснить вам, что такое социализм. Я попытаюсь описать вам план или систему, согласно которой будет устроено кооперативное сообщество будущего. Во-вторых, я постараюсь рассказать вам, как все это можно осуществить на деле. Прежде чем обратиться к первой части своего доклада, я хотел бы весьма коротко упомянуть о широко распространенном убеждении, что социализм невозможен, потому что он якобы означает полное изменение существующего положения вещей. Мы постоянно слышим, что поскольку в мире всегда были богатые и бедные, то так оно всегда и будет. Я хотел бы прежде всего подчеркнуть следующее − неверно, что в своих основных чертах нынешняя Система существовала всегда. Неверно, что всегда были богатые и бедные в том смысле, как мы сегодня понимаем богатство и бедность.
Это ложные аргументы, придуманные для того, чтобы нам легче было смириться с нашим бедственным положением. Эту ложь распространяют те, кто заинтересован, чтобы мы примирились с тем, что наши дети обречены на такую же нищету, как и мы с вами.
[Читать далее]Я не собираюсь, поскольку у нас нет на это времени, хотя это и существенно для моего доклада, уходить в глубь истории и подробно описывать вам различные системы социальной организации, которые сменяли в своем развитии друг друга, но необходимо вам напомнить, что перемены, имевшие место в прошлом, были гораздо значительнее, чем перемены, предлагаемые сейчас социалистами. Таким был переход от дикости и людоедства, когда люди поедали пленников, захваченных на войне, к рабству. В ту эпоху человечество разделялось на племена или кланы, социальная организация которых представляла некую форму коммунизма, ибо люди, принадлежавшие к племени, практически были равны в социальном смысле, были членами одной большой семьи. Со временем эти племена обнаружили, что им выгоднее превращать своих пленников в рабов, чем съедать их. Затем был переход от первобытного коммунизма племен к более индивидуалистической организации общества, и появилась частная собственность на землю, рабов и другие средства производства. Затем был переход от рабовладельческого общества к феодализму и от феодализма к ранней стадии капитализма и, наконец, такой же грандиозный переход от того, что мы можем назвать индивидуалистическим капитализмом, который пришел на смену феодализму, к нынешней системе монополистического капитализма…
Следовательно, утверждать, что такое положение дел, какое мы имеем сегодня, существовало всегда, неправильно. Неправильно также утверждать, что существующая ныне нищета существовала в таком же виде когда-либо в предыдущие периоды истории. Рабы были собственностью своего хозяина, и в интересах хозяина было, чтобы они были одеты и сыты; им не позволяли лениться, но им и не давали умереть с голоду. При феодализме также, хотя условия были по-своему тяжелы, положение работника экономически было несравнимо лучше, нежели сегодня. Работник находился в зависимости от своего господина, но, в свою очередь, господин имел по отношению к нему определенные обязательства и их в известной мере объединяли общие интересы.
Я не собираюсь долго останавливаться на этом вопросе, но в подтверждение своих слов я процитирую на память слова историка Фроуда.
«Я не верю, − пишет мистер Фроуд, − что положение народа в средневековой Европе было столь бедственным, как это изображают сейчас. Я не верю, что распределение предметов первой необходимости было таким неравномерным, как сегодня. Если арендатор жил плохо, от этого страдал и господин. Графы и графини завтракали в пять часов утра солониной, селедкой и куском хлеба и запивали это глотком пива. Господа и слуги обедали в одном зале и ели одно и то же».
Когда мы обращаемся к системе, сменившей феодализм, мы видим, что положение ремесленников в любом отношении было лучше положения современных рабочих. Средства производства − примитивные машины и инструменты − принадлежали мастерам. То, что они производили, также было собственностью производителей.
В те времена мастер-маляр, мастер-сапожник, мастер-шорник или любой другой ремесленник был действительно умельцем, работавшим на себя. У него обычно были один-два подмастерья, которые в социальном отношении были ему равны, ели с ним за одним столом и считались членами его семьи. Обычно получалось так, что подмастерье, после того как он становился мастером, женился на дочери своего хозяина и наследовал его дело. В те времена быть «хозяином» означало быть мастером, а не просто хозяином над поденщиками. Подмастерья изучали ремесло, чтобы самим стать мастерами, не эксплуататорами чужого труда, а полезными членами общества. В те времена, поскольку еще не было машин, все делалось вручную. Следовательно, большинство людей было занято производительным трудом. Ремесленники были уважаемыми гражданами и жили вполне сносно благодаря собственному труду. Они не были богаты так, как мы понимаем богатство сегодня, но они не голодали и к ним не относились с презрением, как сегодня относятся к их потомкам.
Следующее большое изменение произошло после изобретения паровой машины. Эта сила пришла на помощь человечеству в его борьбе за существование и дала возможность легко и в изобилии создавать те предметы, которые раньше можно было производить только в ограниченном количестве. Это удивительная сила − она грандиознее тех чудес, которые придумали создатели сказок и восточных легенд, − сила настолько изумительная, настолько мощная, что... просто не хватает слов, чтобы это выразить.
Все мы помним сказку из «Тысячи и одной ночи» про Аладдина, который, будучи бедняком, овладел волшебной лампой и перестал бедствовать. Ему требовалось только потереть лампу − появлялся джинн и делал все, что мог попросить или пожелать мальчик. С открытием паровой машины человечество стало обладать такой же силой. По велению своих хозяев волшебная лампа − машина − производит огромное, несметное, невероятное количество любых материальных ценностей. Возделывая целые мили земли, мы тратим меньше труда, чем тратили раньше, чтобы возделать всего лишь акр. Благодаря человеческому труду, на помощь которому приходят наука и машины, природа может дать изобилие, неведомое и немыслимое раньше. Если вы посетите фабрики и мастерские, вы увидите, как текут целые реки товаров, и все это благодаря машинам.
Естественно и логично было бы думать, что появление таких помощников принесет счастье и изобилие, но, как вам известно, все получилось как раз наоборот. Столь неожиданный результат был вызван теми же причинами, что и нищета и все прочие социальные бедствия, − это произошло потому, что машины стали собственностью сравнительно небольшого количества владельцев и частных компаний, использующих их не для пользы общества, а для извлечения прибылей.
По мере того как распространялась механизация, постепенно исчезал класс мастеров-ремесленников. Наиболее зажиточные из них стали не производителями, а посредниками, то есть торговцами, продающими предметы производства, созданные по большей части машинами. Но подавляющее большинство с течением времени превратилось просто в рабочих, не владеющих ни машинами, на которых они работают, ни продуктами своего труда.
Они продают свой труд и, когда не находят покупателя, обречены на нищету.
В то время, как безработные голодают, а те, кто имеют работу, живут немногим лучше, отдельные предприниматели и частные компании, владеющие машинами, богатеют; но их прибыли снижаются, а расходы увеличиваются, поскольку они вынуждены конкурировать друг с другом, а это ведет к значительным изменениям в организации производства, а именно: к созданию компаний и трестов, к стремлению частных компаний объединиться и кооперироваться друг с другом для того, чтобы повышать свои доходы и уменьшать расходы на производство. В результате количество выпускаемой продукции увеличивается, число наемных рабочих уменьшается, а доходы держателей акций стремительно растут.
Но от этого страдает не только класс наемных рабочих. В то время как рабочих выбрасывают на улицу, поскольку крупным предпринимателям выгоднее заменять их машинами, класс посредников-торговцев медленно, но неизбежно разоряется, ибо не может выдержать конкуренции с крупными компаниями.
Следствием этого является тот факт, что большая часть населения находится в той или иной степени нищеты − они не могут заработать себе на хлеб. Общеизвестно, что около тринадцати миллионов людей в нашей стране живет на грани голода. Последствия нищеты мы видим повсюду − это и непрестанное увеличение числа психических заболеваний. Молодых парней не берут в армию, потому что они физически непригодны. Условия, в которых растут дети бедняков, просто чудовищны. Более трети детей рабочих в Лондоне страдают психическими или физическими заболеваниями: дефектами зрения, нервными болезнями, рахитом, слабоумием. Разница в росте, весе и общем состоянии здоровья между детьми рабочих и детьми так называемых высших классов оказывается просто вопиющей.
Было бы по-детски наивно представлять себе, что какие-либо мероприятия протекционистской реформы или политические усовершенствования, такие, как жалкий налог на иностранные товары, ликвидация Палаты лордов, отделение церкви от государства, мизерные пенсии по старости или ничтожный налог на землю, могут исправить такое положение дел. В Америке или во Франции нет палаты лордов, и тем не менее там положение дел мало чем отличается от нашего. Вы можете обманывать себя, думая, что все это нас спасет. Вы можете сражаться за эти меры, голосовать за них, но, после того как вы их добьетесь, вы убедитесь, что, по существу, ничего не изменилось. Вы по-прежнему должны будете надрываться, чтобы иметь самое необходимое. Вам придется есть то же, что и сейчас, и ходить в таком же рванье. Ваши хозяева по-прежнему будут оскорблять вас, понукать и тянуть из вас жилы. Ваше положение будет таким же, как и сейчас, потому что все эти меры не лекарство, а средство для отвлечения вашего внимания, придуманное теми, кто старается этим путем увести вас в сторону от единственного верного пути, заключающегося только в одном − в общественной собственности на средства производства, в национальной организации промышленности для производства и распределения жизненно необходимых продуктов не ради дохода немногих, а для блага всех.
Таков следующий переход, не только желательный, но абсолютно необходимый и неизбежный. Это социализм!
Это не утопическая мечта о всеобщем бескорыстии. Ни от кого не будут требовать, чтобы он жертвовал собой ради блага других или возлюбил ближнего превыше самого себя. Существующая система требует, чтобы большинство бескорыстно работало и жило в нищете ради выгоды немногих. Такой, с позволения сказать, филантропии при социализме не будет. Подобно тому как сейчас промышленность принадлежит владельцам акций и управляется комитетами и директорами, избираемыми владельцами акций, так в будущем она должна принадлежать государству, то есть всему народу, и управляться она будет комитетами и руководителями, которых будет избирать все общество.
При существующих обстоятельствах государство может подвергнуться нападению какой-нибудь иностранной державы. Поэтому для защиты от внешнего врага оно держит армию и флот. Однако из-за крайней нищеты и постоянного недоедания обществу сейчас угрожает другая, гораздо более страшная опасность − люди психически и физически вырождаются. Социалисты утверждают, что общество само должно организовать производство и распределение материальных ценностей. Государство должно быть единственным нанимателем и единственным владельцем всех фабрик, шахт, железных дорог, рыболовных судов и т. д.
При существующих условиях общество умственно и физически вырождается из-за того, что большинство населения не имеет даже приличного жилья. Социалисты говорят, что общество должно взять в свои руки строительство жилищ и государство, таким образом, должно быть единственным домовладельцем. Земля и возведенные на ней постройки должны принадлежать всему народу...
Все это необходимо сделать, если мы хотим сохранить свое место среди цивилизованных народов. Нация невежественных, полуголодных, унылых людей, думающих лишь о хлебе насущном, не может надеяться возглавить человечество в его вечном походе для завоевания будущего…
Все беды, о которых я говорил, являются симптомами одной-единственной болезни, которая подрывает моральные, духовные и физические основы нации. Все попытки лечить эти симптомы обречены на провал, ибо нужно лечить не симптомы, а саму болезнь. Так, например, все разговоры о сухом законе ни к чему не приведут, потому что пьянство − это симптом, а не болезнь.
Возьмем Индию. Это богатая страна. Ежегодно она производит товаров на миллионы фунтов стерлингов. Но ее народ обворовывали и продолжают обворовывать капиталисты и колониальные чиновники. Трудящиеся Индии − почти все трезвенники-живут в полной нищете, и их нищета вызвана не ленью, не излишней бережливостью и не пристрастием к спиртным напиткам. Они бедны по той же самой причине, по которой бедны мы, − потому что всех нас грабят.
Сотни тысяч фунтов стерлингов, которые тратятся ежегодно с добрыми намерениями на бесполезную благотворительность, не могут серьезно исправить положение, потому что благотворительность смягчает симптомы, но не лечит болезнь, причина которой частная собственность на средства производства и неизбежно проистекающие отсюда кризисы. От этой болезни нет другого лекарства, кроме того, о котором я вам говорю, − общественная собственность на земли, шахты, железные дороги, каналы, суда, заводы и все прочие средства производства. Необходимо также создать трудовую армию − это будет общенациональная трудовая организация для производства средств существования и жизненных удобств в таком количестве, в каком это возможно при нынешнем развитии производства − для всего народа.
− А где взять деньги на все это? − саркастически выкрикнул Красс.
− Вот именно! − поддержал его один из рабочих.
− С деньгами затруднений не будет, − ответил Баррингтон, − мы можем легко достать необходимые суммы.
− Конечно, − сказал Слайм, который читал «Ежедневного лжеца», − все деньги лежат в банках. Социалисты могут украсть их для начала, а что касается шахт, земли и фабрик, то их можно забрать у владельцев силой.
− Не будет никакой необходимости отбирать что-либо силой или красть.
− У меня есть еще одно возражение, − сказал Красс, − это по поводу разговоров о невежестве. А что же с деньгами, которые тратят на образование?
− С таким же успехом можно сказать: «Выкидывают на образование!» Нет ничего более жестокого и бессмысленного, чем пытаться учить бедных маленьких голодных оборвышей. Представьте себе, как сеятель разбрасывает семена на каменистую иссохшую почву, и семена высыхают, не дав ростка. А даже если одно семя случайно и прорастает, то сорняки не дают развиваться побегу. Они душат его, и растение не приносит плодов.
Большинство через год или два забывает все, чему их учили в школе, потому что условия нашей жизни убивают всякое стремление к культуре и саморазвитию. Мы должны сделать так, чтобы наши дети были хорошо одеты и накормлены, чтобы им не приходилось вставать среди ночи и работать несколько часов, прежде чем пойти в школу. Нельзя допускать, чтобы бессердечные искатели наживы нанимали наших детей и заставляли их работать по вечерам после школы или по субботам. Мы должны прежде всего обеспечить нашим детям необходимые условия существования, и лишь тогда деньги, которые мы тратим на образование, начнут приносить пользу.
− Ваш план мне нравится − общественная собственность там и прочее, − но как все это сделать? − сказал Харлоу. − Пока что вся земля, железные дороги и фабрики принадлежат частным владельцам. Их можно только выкупить, и на это нужны деньги. Ты вот говоришь, что вы не собираетесь отнимать их силой; так мне бы хотелось знать, как же все-таки вы собираетесь заполучить их?
− Мы, конечно, не предполагаем выкупать их за деньги по той простой причине, что никаких денег не хватит, чтобы за них заплатить. Если бы все золото и серебро в мире собрать вместе, то и его вряд ли хватило бы, чтобы выкупить всю частную собственность в Англии. Люди, которые владеют всем этим, никогда в действительности не платили за это деньгами − они завладели всем благодаря Денежному Трюку, о котором нам говорил еще Оуэн.
− Они приобрели все это благодаря своим мозгам, − заметил Красс.
− Правильно, − ответил лектор, − они любят говорить, что получили все благодаря своему уму; они называют свои прибыли «платой за ум». Пока мы работали, они хитрили и ловчили, чтобы завладеть тем, что мы сделали. Теперь нам пора воспользоваться нашим собственным умом и вернуть себе то, что у нас украли, а также обезопасить себя от того, чтобы нас грабили впредь. А что касается того, как это сделать, то мы можем использовать те же методы, что и они.
− Ага, значит, в конце концов, ты хочешь их ограбить, − торжествующе закричал Слайм, − если правда, что они ограбили рабочих, и если мы должны перенять их методы, значит, мы тоже грабители.
− Когда вора ловят с чужими вещами, то разве это воровство − забрать у него эти вещи и вернуть их настоящему владельцу? − возразил Баррингтон…





Tags: Безработица, Великобритания, Голод, Капитализм, Пьянство, Рабочие, Социализм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments